Рассказик первый. Раздвинь ноги, детка.

– Раздвинь ноги, детка. Я хочу на тебя посмотреть, –. и она раздвигает ноги, послушная, похожая на красивую пластмассовую куклу.

Я отрываюсь от дурацкого чтива и смотрю в синь, за окно, хорошее чистое пластиковое окно, такое же стерильное как моя жизнь... до этого. А до чего собственно? Что такого произошло? Трахнулась с человеком, которого хотела. Ммм. . нет. Не просто трахнулась, классно трахнулась. Это принципиальная разница: если б трахнулась без удовольствия, почувствовала бы себя грязной, обманутой, и обманувшей. А так: получилось все естественно и со вкусом, без помпы, с которой обычно ноги раздвигаешь, как будто жертву Приапу приносишь. Вот мол она я, сокровище. Бери меня и цени, такую, какая есть, со всеми моими тараканами. Подхожу к зеркалу. Улыбаюсь в темноте своему отражению: ах какие глазки, честные – честные, и улыбка душевная, располагающая... хорошая девочка. Никто бы и не подумал, что всего несколько часов назад эта хорошая девочка извивалась как последняя сучка под мужским телом. Чужим телом. Ах да. Телом начальника... О нет, не моего начальника, это было бы пошло и неинтересно. Начальником мужа... . вот это уже пикантно и как – то особенно остро. Потягиваюсь как кошка. Грудь натягивает халатик. Как то болезненно приятно вспоминаются детали и между ног становится влажно... . .

Можно ли быть грязной в сауне, в бассейне? Можно, еще как можно. Впервые в жизни поняла, что значит чувствовать себя грязной в сауне. Ей – ей, отымели как шлюху... в сауне... фу... . и в этом тоже что – то есть, что – то, что дергает за нервы. . когда ложишься спать. И пальцы тянутся к клитору, и бездумная улыбка на лице и соски острые как иголки. И представляешь его пальцы между ног. холодные от воды в бассейне, и от этого еще более чувствующие тебя всю, и его язык, такой по – хозяйски уверенный... а почему нет? Он хозяин, потому что он распоряжается твоим телом. А ты всего лишь вещь. Ты хочешь быть вещью. И в голове пусто, потому что мысли все бьются где – то между ног как вода: хочу его, хочу, пусть трахнет сейчас, пусть войдет так, чтоб больно было безо всяких прелюдий. Прелюдии для тех, кто занимается любовью или для тех, у кого на них есть время. У нас нет ничего: ни любви, ни времени. . И ничего не надо. Только его член в тебе и все. Горло сжимается от эмоций и слышишь собственный полувсхлип – полустон, когда наконец он входит в тебя. Какой большой. Как больно... больно... как хорошо. Его член и его язык движутся одновременно и размеренно как два хорошо отлаженных поршня. хорошо. Еще. Еще чуть – чуть. Еще. А потом внутри словно медленно, мучительно медленно расправляется пружина, от которой вибрируешь сама как струна. И сдерживаешь рвущийся крик самки, как сладко. Другого слова подобрать не можешь. И сладко видеть его глаза, не думая, что может он играет с тобой. Может забавляется. Какая к чертям собачьим разница. Сейчас в его глазах что – то. Что – то неуловимое, отчего сладкие судороги становятся еще дольше.

– тебе нравится, что я начальник твоего мужа? – не спрашивает, а требует. Требует, поставив меня на четвереньки. Может требовать. Имеет право. В такой позе... .

– нет – пытаюсь сопротивляться. Нет. – потом признаюсь скорее себе чем ему – да. Да...

Беру в рот его палец, чтоб не кричать от боли и удовольствия. Не могу больше, не могу. Устала. Разрешает отдохнуть... а мог бы не разрешить. На это у него тоже есть право

Рассматриваю его, прислушиваясь к своим ощущениям: чужой... такой чужой, это приятней всего. Чужие глаза, чужие губы, руки. Все незнакомое. Чувствую себя инопланетянкой. Нерешительно прикасаюсь к члену. Стесняюсь. Вот глупо. Стесняюсь человека, благодаря которому только что стонала от удовольствия.

– Поцелуй его

Поднимаю глаза на него. Стыдно. Разве объяснишь? Да и объяснять тоже стыдно. Глупость какая. Чего проще казалось бы. Не знаю, как попросить показать, как ему нравится. Хм. Догадливый.

– Возьми головку в рот, оближи. И рукой... быстрей.

Делаю как он просит. Облизываю головку: горячая и немного соленая., В голове дурацкие мысли: интересно, а кто – нибудь смог его целиком в рот затолкать? Я бы не прочь. Не чувствую поначалу ничего кроме легкого удивления: слишком большой для моего рта. Потом приходит ощущение собственного скотства. Вот дрянь то, делаю минет начальнику мужа. Пока муж зарабатывает деньги в офисе. И от этого возбуждаюсь, сама этого не замечая. А он кажется замечает по участившемуся дыханию. Привлекает к себе. Целует. Почти с нежностью.

– Продолжим в воде?

– не уверена, что получится в воде, – шепчу я, прижимаясь к нему, уже не такому чужому.

Его пальцы ласкают мой клитор, от его взгляда мутится в глазах. Кажется, сейчас увижу синие звезды на потолке.

– попробуем, – голос его спокоен, он, черт возьми, выглядит спокойным. если не считать напряженного члена. Меня задевает это. И еще больше возбуждает. Он приподнимает меня за бедра. Входит резким толчком, опять причиняя мимолетную боль. Вода и его член – изумительный тандем.

– не так уж и плохо, – боромочу я между поцелуями, его палец ласкает мою попку. Хочется вцепиться ему в волосы, расцарапать спину. сделать ему больно за то, что он делает со мной. Пружина внутри начинает свой медленный разворот, в ногах легкое покалывание. Щекочущее ощущение пробегает по телу, задыхаясь, откидываю голову, потом опять целую его, так хочу чувствовать его язык у себя во рту, и слышать его стоны – лучшее что можно услышать.

– еще, еще чуть – чуть, так хорошо, хочу тебя, трахай меня, – прошу я, откидываю голову... и вижу звезды. Синие звезды на потолке. А потом его глаза. В которых есть что – то... что – то, отчего пружина внутри разворачивается стремительно.

Рассказик второй. Сытая и сучка

На подходе к квартире чувствую слабость в ногах и панический страх. Еле беру себя в руки, чтоб не рвануть оттуда с заячьим писком. Останавливает только стыд: чего глупить то. Сама ж хотела. Хотела, с боку на бок ворочалась. Думала: ну когда уже, когда я так сказать свершу окончательное моральное падение. У двери в квартиру опираюсь на перила, чтоб не упасть, потому что ноги ватные, и в голове только одна мысль – господи, только бы не опозориться... в чем именно состоит возможный позор – даже сама себе отчета не отдаю. Квартирка миленькая для блядской территории. Я то ожидала увидеть некое капище, где приносятся жертвы сексуальному Молоху. Хозяин... хм, миленьким не назовешь. Но нормальный... . впрочем какая мне разница. Лишь бы член стоял... ох и шлюшка, думаю. Ох и шлюшка. Ведь всего пару месяцев назад мысли не могла допустить, чтобы с чужим мужиком трахаться. А тут... вообще незнакомый. Настороженно наблюдаю за ним, он расслабленный. С ленцой, по – моему вообще пофиг: ну привели деваху, оприходуем, да хоть Наоми Кембелл. Иду в душ, трясусь там от страха как последняя девственница, отданная на растерзание минотавру, через минуту присоединяется Андрей. Его руки чуть успокаивают нервную трясучку, его язык убеждает в том, что все будет хорошо... конечно все будет хорошо. С ним не должно быть плохо.

– начинайте. я присоединюсь – советует хозяин, скрываясь в ванной. Ужас от мысли, что меня сейчас увидят голой два мужика – последняя глупая эмоция в моей голове. Когда Андрей входит в меня, поставив на четвереньки, все ненужные ощущения улетучиваются. Остается только животное удовольствие от движения его члена внутри. И когда присоединяется Дмитрий, я уже ничего не чувствую: ни стыда, ни страха. И послушно беру в рот чужой, еще мягкий член, чувствуя как он твердеет и становится довольно большим. И зная, что это видит Андрей, возбуждаюсь от того, что сосу член чужого, черт возьми, абсолютно постороннего мужика. Я вещь... я просто вещь. Со мной можно делать все что угодно. Я не стану сопротивляться. Я безвольная амеба. Вот блин философия скотская – мелькает в голове. Они меняются местами: мне все равно. Пусть трахают как хотят, вот я уже сосу другой член, но накатывающее волнами возбуждение мешает мне это делать, Оргазм резкий. Неожиданный. И от того более приятный чем обычно. И теперь мне хочется самого главного, того, о чем я думала, ворочаясь по ночам в своей целомудренной постели, того, что я видела в порнушках и всегда хотела попробовать. Андрей ложится на спину и насаживает меня на себя, мимолетный страх, его язык и руки, ласкающие грудь, и в этот момент член Дмитрия упирается мне в попку. Я вздрагиваю и замираю, пытаясь расслабиться. Член входит осторожно, но мне больно. Очень больно. Едва сдерживаю крик, Андрей откидывает волосы с лица, прижимаюсь лицом к его груди, пряча подступившие слезы. Безуспешные попытки не приносят ничего кроме боли.

– Ладно, не будем – сдается Дмитрий.

После боли приходит то ослиное упрямство, которое сама в себе называю попранным самолюбием. Я, да не смогу?

– Нет, будем.

– Будем?

– будем, иначе зачем я сюда пришла.

– Молодец, – они смеются. Смотрят с удовольствием

Дмитрий входит в меня резким толчком. Больно так, что хочется заорать, они замирают оба, четыре руки поглаживают тело, и на смену боли приходит удовольствие, не менее сильное чем боль, я все же почти кричу, чувствуя с обеих сторон горячие мужские тела, ощущая, как в попке и киске одновременно трутся, напрягаясь, два совсем немаленьких члена. . и пружина внутри разворачивается с такой силой, что я теряю ощущение реальности. Мозг мой плавает где – то в нирване... . в глазах мутно. Дмитрий кончает почти одновременно со мной, я вытягиваюсь рядом с Андреем.

– хочу тебя в попу.

– Давай, – разве могу не разрешить... да все что угодно. Мы так давно этого хотели, что удовольствие из чисто физического переходит в разряд эмоциональных. Мне нравится чувствовать его член внутри. Мне нравится слышать его дыхание, нравится чувствовать прикосновение его губ, дрожь его тела, когда он кончает. Потом приходит чувство полного, бессмысленного довольства: да, я это сделала, и черт меня подери, если я это не повторю когда – нибудь. Да впрочем повторила десять минут спустя. Движения членов во рту и внутри сбивают с ритма и с мысли, приятно чувствовать, как набухает член во рту, как он твердеет, заставляя едва ли не задыхаться, чувство такое, словно я девочка по вызову, дешевая шлюха. Которую имеют как хотят, потому что заплатили... . ну что. Я отрабатываю... . да, мысль приятная: ОТРАБАТЫВАЮ. На этот раз ощущения еще более сильные, меня подтрясывает, и больно и хорошо, на какой то миг мне показалось что я отключилась... . только потом вспоминаю, что хотела видеть глаза Андрея когда кончаю... . впрочем мне простительно... . потому что я забыла где я, что я и зачем... . . забавно: атом в мировом хаосе удовольствия. . аминь... . да будет так... . одного жаль: второй партнер безразличен... и я ему. Было бы вдвойне приятней если б оба ласкали с пылом с жаром. Так сказать, как давно изголодавшиеся по моему телу... . А так: театр для трех актеров... . ну страсть допустим не изображаем. А эмоций то не хватает черт возьми. Не хватает. Пью гранатовый сок, разглядываю задумчиво себя в отражении стекла: хорошая девочка, ай хорошая. Кто не знает – и не подумает.

– пахнешь сексом – вдруг говорит Андрей, словно прочитав мысли

Я сползаю с дивана, на четвереньках подползаю к нему. Гладу голову на колени, полная благодарности.

– маленькая сытая сучка, – говорит он задумчиво

Согласная, потираюсь щекой о колени – это точно... сытая и сучка... .

Продолжение следует... . ...