Он выпрямился, но выглядел уже не так гордо, как десять минут назад. Его белый необрезанный хуй был примерно на одну треть короче, хоть и такой же толстый. Он мельком сравнил нас, и от такого результата лицо его ещё больше поникло. В действиях Вити произошла перемена, он больше не строил из себя богатого ёбаря, он покорно нагнулся, снял мои галоши, затем брюки и плавки, тревожно прислушивался к происходящему за соседними прилавками, мой хуй разбудил в нём страх и желание отдаваться. Я же только начинал входить во вкус и почувствовал необычайную свободу, оказавшись нагим. Когда он снимал с меня галоши, я увидел его мощную спину и понял, я его буду ебать как мужик, а не как мальчишка. Его руки трогали мои ступни, дотрагивались до моих ног, я возбудился ещё сильнее, чем десять минут назад.

– Витя, возьми его в руки, подрочи мне по старой дружбе, может быть, я тебя тогда отпущу, не опущу.

Надёжно прислонив свою жопу к прилавку, он взялся за мой хуй.

– Отпусти по – хорошему, я под защитой российского посольства – ладно, я даже ещё разок возьму его в рот пососать – и всё – мы в расчёте, ты меня отпускаешь!

Он наклонился, взял в руку мой клинок и начал гулять по моему вновь играющему вверх – вниз коричневому длинному и толстому стволу губами, ласкал язычком и обсасывал головку; всасывал, вытаскивал и медленно водил по лицу, потом снова брал в рот. Мой победитель – хуй ежесекундно начал подниматься до пупка, потом вниз, потом снова вверх и захотел более серьёзного продолжения от этого парня. Я взял свой куток в руку у основания и начал хлестать Витю по щекам. Он похотливо открывал рот, пытаясь поймать и пососать головку.

– Знаешь, Витёк, ты рано собрался уходить. Аллах послал тебя мне не для того, чтобы я тебя так отпустил, не дрочи больше мой хуй. Мы сделаем по – другому, я выебу тебя в жопу.

Я подсадил его на прилавок, Витёк весь побагровел и стал как пьяный:

– Ну почему я тебя так и не выебал тогда, почему приехал отдыхать сюда, почему пришёл сегодня на базар, наконец, почему он у тебя такой здоровый, это не справедливо!

– Он обрезанный и ничего не мешало ему расти, плюс солнце, плюс, когда я был пацаном, я всё время думал о сексе и дрочил по утрам и вечерам с пятилетнего возраста.

– Знаешь, почему я тогда не выебал тебя? Я хотел с тобой секса на равных, я хотел с тобой по – очереди, а там я не мог себе позволить валяться с младшим парнем на равных. Но я тебя хотел! Обхватив своего некогда повелителя, я проник языком в его, и затем начал постепенный переход к настоящему мужскому сексу, т. е. давить средними пальцами на его очко через трусы, разводить встороны его булочки.

– Стягивай трусняк и то, что на тебе осталось, ебать тебя сейчас буду!

Витёк, как пьяный снял брюки, стянул трусы и покорно приставил мой елдак к своей промежности, под яйца. Мой конь напрягся, натянулась кожа, он стал почти чёрным, раньше ни на кого так не вставал. Витино хозяйство обмякло и безвольно обвисло. Сейчас предстоит казнь этого некогда всемогущего прапорщика, посредством насаживания на чёрный хуй. Головка слегка раздвинула дырочку и начала томительно пульсировать, Витя отпрянул от неё, руками обнял меня за шею, и не открылся. Я от волнения забыл русский язык и попытался объяснить ему по – узбекски, что мой мусульманский подход к сексу не позволяет мне грубо насиловать своего гостя. Я надавил на его плечи. Витя поцеловал меня в шею и стал умалять не пидарасить его всерьёз, а тереться хуем между его ляжек, застонал, начал руками скользить по моему хую, между тем, мой клинок покрыл смазкой его входную точку, необыкновенный кайф разлился по всему телу, я как бы взлетел. Я еле сдерживался, чтобы не кончить от Витькиных рук. Что и говорить, парень был очень хитрый и нервный, его нервозность обещала необычное наслаждение.

В армии я не смел даже мечтать о его жопе, наоборот, в страшных снах мне снилось, как он меня опускает, как я миллиметр за миллиметром, лишаюсь девственности, как его яйца покрывают мои яйца, как стыдно смотреть в глаза товарищам, они ведь уже узнали, что я стал пидаром; а что будет по возвращении домой, как смотреть в глаза ребятам в махалле, отцу и братишке?

Теперь же эти мускулистые напряженные руки, кубики брюшного пресса и волосатые ноги, то напряжённые, то расслабленные принадлежат мне. Я делаю его пидарасом, я вскрываю его. В моменты расслабления его колечка, я толчками проталкивал конец в его горячую жаждущую новых ощущений щель, но парень напрягался, стонал, и головка, встречая сопротивление, выскальзывала наружу. Наконец, головка полностью вошла в его тесную мужскую дырочку, и Витькина жопа плотно обхватила ствол моего члена. Его очко, пытаясь вытолкнуть моего коня, лишь сильнее его сжимало по принципу замка, ведь головка моего обрезанного клинка массивнее, чем ствол. Я осторожно ввёл мой елдак по яйца в жопу повелителя маменькиных сынков. Наслаждение от плотного обхвата моего члена было так велико, что я потерялся во времени и начал стонать от кайфа. Передо мной промелькнули сексуальные картинки из моего детства, одноклассник, которого мы мацали всем классом на переменах в школе, девчонка, с которой я сидел за партой, первый день в армии, дембель, свадьба и, наконец – моя сладкая месть. Парень был покорён, в его глазах навернулись слёзы обиды, он попытался вырваться и почти слез со скользкого хуя, но я на этот раз с ненавистью засадил ему. За каждое поступательное движение моего клинка в заднем проходе врага, я готов был многое отдать, но наслаждение засаживать и вынимать хуй из белой задницы прапора, за это блаженное трение по всей длине моего ствола, Аллах подарил мне даром, как раз тогда, когда я истосковался по Лоле. Стоны северного гостя выражали страдание и негодование. О Аллах, тогда в армии я предчувствовал, что Ты дашь мне отомстить!

– Сейчас не дёргайся, а то больно будет; я поимею теперь тебя по – другому. Я аккуратно перевернул парня, не вынимая скользкого от смазки конца, лицом к прилавку. Его жопе стало хуже, дырка тут же сильнее обхватила конец. Я дал время привыкнуть его анусу к моему вторжению, я наслаждался необычной добычей, горящей огнём теплотой его внутренностей и делал только мелкие движения.

– Витёк, ты не в первый раз, или мне показалось?

– Мне интересны девочки, но в армии я ебал всех подряд, ты сам знаешь; после армии тоже пару раз засаживал чёрным мальчикам в жопки, но до тебя дал – вернее меня взял только один парень.

Во время призыва на срочную службу, на медкомиссии, со мной познакомился парень моего призыва, азер или дагестанец и пригласил домой. Я дурак, пошёл, мы выпили, покурили дури, начали смотреть видик и дрочиться. Потом он засадил мне и выебал меня в жопу. Когда я потребовал его жопу, он только рассмеялся и сказал, что жопу не даёт, но это такой у них обычай, перед срочной службой нужно выебать сопризывника, тогда вся служба пройдёт гладко. Я хотел драться, но дурь расслабила меня и он, в несколько приёмов ещё раз овладел мной и ебал на этот раз долго, жёстко и заставлял кукарекать, чтоб все в доме поняли, что их мальчик стал мужчиной. Его отец потом довёз меня до моей улицы и сунул десять баксов, прося не обижаться, так как Lпримета у них такая – сякая есть" –

Я нежно погладил ляжки Витькаи начал всовывать хуй на полную длину. После двух – трёх сокращений, я вынимал его и снова засовывал. Витёк застонал.

– Под кем тебе лучше?

– Азер ебал меня быстро, ощущения не такие были и ещё, его хуй был длинный, но тонкий.

– Ты что сейчас чувствуешь?

– Как будто хочу обосраться, но твой конец мне не даёт и он таранит почти до печени, он горячий и властный, мне даже стало приятно, что именно ты меня здесь вскрыл, я хотел тебе предложить себя в качестве девочки ещё тогда, еби теперь меня как захочешь – сегодня удача на твоей стороне – но я очень сожалею, что не опидарасил тебя тогда – и не отдался тебе – кто знает, может быть тогда ты сейчас стонал бы подо мной, кто знает, может мы ещё встретимся на моей территории – Вот до чего доводит снисходительность к чёрным!

Когда я вновь открыл занавес от прилавка, уже смеркалось, Витёк был одет в узбекскую военку, и ни чем почти не отличался от местных парней. В пакет я ему положил в качестве д. п. всё новое, перед тем как махнуть через прилавок он наклонился, поцеловал мою руку, лежащую на ширинке, мой елдак ответил ему толчком, палец залез за щёку.

– Рахмат, Фархад – ака! Когда вы отдадите мне мой паспорт?

– Сначала оформлю тебе временную регистрацию, поживёшь у меня месяц, другой, познакомишься с моими друзьями и братишкой, а там посмотрим.

***

Рабочий день почти кончился, весь товар я переправил на склад, тут вдруг зарисовался Гафур – мент. Собрав со всех причитающееся, Гафур, изображая ловкость, еле перевалился за мой прилавок, пёрнул, лукаво усмехнулся и закурил.

– Фар, а Фар? " тебя на девочек стоит?

– Стоит, Гафут – ака.

– А у меня и на девочек и на мальчиков стоит!

При этом аккуратно гладит меня рукой по ягодицам, другой трёт себе ширинку.

"бил бы пидара и разрезал на куски, но – начальство, мент. Изображаю одобрение, восхищение и сочувствие:

– Гафур – ака, табиб сказал, что у меня, наверное, этот, – ну как его, – ну СИФИД! Вчера, когда я поссал на веточку исрыка и табиб – ака его поджигал, дым показал три арабские буквы: – ? Син ", ? Фа" и? Джим", а это v болезнь.

Гафур с брезгливым видом встаёт и собирается перевалиться обратно.

– Куда же вы, Гафур – ака?

– Все вы тут бараны, ебётесь с всякими русскими искателями приключений, а когда приходит время своему брату помочь, анализы сдаёте, – СИФИД! Бараны долбанные!

***

Вечером, в бане мой друг Тахир хохотал, когда я ему рассказал про Витькин паспорт и про Гафура – мента.

– Представляешь, у меня тоже чужой паспорт сегодня появился. "гадай, чей? Когда ты имеешь паспорт человека, в наше время и в нашем крае это означает, что ты имеешь его душу. Знаешь, чья душа в моём кармане?

Ко мне Гафур тоже вечером подъезжал, просил подрочить ему, и обсосать, за это он купит мой бизнес за хорошие бабки, и я могу сваливать куда хочу.

– И ты сосал?

– Я сделал вид, что согласился, а когда он спустил штаны, и вывалил хуило, я сам поставил его на колени и тыкал своим хуем в его толстую рожу, я покрыл всю его щетину своей смазкой.

– А дальше?

– Ебать я его не стал, всё – таки начальство, мент. Но главный прикол, от неожиданности и обиды, Гафур – ака не заметил, как потерял паспорт и удостоверение. Теперь, в заднем кармане моих джинсов, его документы!

– Он тебе отомстит, Тахир, он заберёт тебя в КПЗ и будет ебать там со своими друганами во все дырки одновременно!

– А ты как поступил, притворился уродом, так мужик не может поступить!

Я ударил Тахира под дых, и прижал рукой его шею к стенке.

В его глазах навернулись слёзы, но это слёзы не от слабости и безысходности, это слёзы парня, чьи мужественные действия не одобрил лучший друг.

– Может ты, мой лучший друг Фархад, приведёшь меня к Гафуру и опидарасишь перед ним?