Виктория была прелестна. Верная, тихая, скромная – чудо, а не девушка. Но за целых два месяца ухаживаний с ужинами при свечах и походов в кино я так и не смог уговорить ее заняться любовью. К сожалению, мама успела ее предупредить, что "всем мужчинам нужно только ЭТО", – и Виктория поверила. Казалось, проще достать луну с неба, чем совратить Викторию. Странно, но при этом я не особо страдал и чувствовал себя вполне счастливым: Виктория обладала красивой внешносттью, не доставляла никаких хлопот, преданно смотрела мне в глаза и ловила каждое мое слово. Она бы восторгалась даже тем, как я шнурую ботинки, если бы я сказал ей, что это очень важно.

Мне ее внимание льстило, но постепенно я заскучал. Поэтому, когда я встретил Алекс или, вернее, когда она меня почти что взяла штурмом, – я поддался сразу, без малейшего сопротивления. Пьяная Алекс вдруг нарисовалась среди толпы бара, в котором она убивала время вместе с каким – то очередным своим приятелем – студентом. "Ой, а ты ничего! – с трудом ворочая языком, произнесла она. – Пошли потанцуем!" На танцплощадке она крепко сжала меня в объятиях и засунула язык мне так глубоко в рот, что я едва не задохнулся. Все произошло стремительно, я даже не успел представиться. Короче, я сразу убедился, что для Алекс никаких правил приличий не существует. И мне это нравилось. (Проведи сегодняшнюю ночь с огоньком!)

Алекс являлась полной противоположностью Виктории: легкомысленная, жизнерадостная, громогласная и абсолютно неуправляемая. Прибавьте к этому потрясающее тело и ангельское личико – просто девушка моей мечты! (По крайней мере, мне так казалось. )

В результате я бросил Викторию, чем, боюсь, навсегда разбил ее сердце. Началась безумная жизнь – как будто несешься в поезде, машинист смертельно пьян, а рельсы вот – вот кончатся.

Алекс при желании могла быть интеллигентной, очаровательной и рассудительной. Но стоило ей немного выпить, и она превращалась в громогласное чудовище, кроющее всех последними словами. (Главный герой повелся с девкой, которая реально без тормозов в сексе! – прим. ред. )

Поначалу это было даже забавно. За один вечер, словно по мановению волшебной палочки, она помогла мне избавиться от большинства моих безмозглых друзей. Я тогда только – только поступил в колледж и не успел еще порвать отношения со школьными приятелями. Джейми, задвинутый на спорте тип, стал ее первой жертвой. Увидев меня с новой подружкой, он с присущей ему самоуверенностью решил с ней познакомиться и завел непринужденную светскую бесседу с помощью испытанной шутки: "Знаешь, что сказал один хоккеист другому, впечатывая его в бортик?" – начал он, заранее хихикая. "Ты что, сегодня голову дома оставил?" – небрежно бросила Алекс, язвительно усмехнувшись. Джейми был сражен наповал. Стех пор минуло целых два года, прежде чем Джейми вновь удостоил меня своего высокоинтеллектуального общества.

Брайан стал следующим. Коллекционирующий рубашки от Армани (вечно огромного размера), он был живым доказательством моей теории, что молодежь носит широченную одежду по одной – единственной причине: привыкнув к тому, что все покупают родители, они просто не знают своего размера. Так вот, бедняга Брайан появился в баре, когда Алекс как раз расправлялась с очередной порцией водки. Как всегда Брайан чувствовал себя непринужденно. "Так ты и есть та новая девчонка, которую подцепил Джереми? – сказал он, подойдя к нам. – А подружки у тебя есть? Может, познакомишь?" "Запросто! Только сначала пересядь подальше – чтоб вони меньше было", – откликнулась Алекс. Я чуть не подавился виски, а ошеломленный Брайан покинул бар, даже слегка пошатываясь. Это было круто. У меня никогда не хватило бы смелости сказать и десятую долю тех слов, которые без всяких усилий слетали с ее губ.

Алекс казалась мне идеалом: она сочетала в себе лучшие черты обоих полов. С ней я чувствовал себя совершенно свободно – я мог сморозить глупость и не краснеть, мог при ней грязно выражаться, мог на пару с ней в стельку напиться и затем всю ночь напролет заниматься сексом. Единственное, что меня беспокоило, – это наши выходы в свет. Алекс нравилось провоцировать незнакомых людей, особенно каких – нибудь двухметровых шварценеггероподобных качков. Вообразите меня рядом с ними!

Как – то мы с друзьями сидели в ресторане, и Алекс занималась любимым делом – отпускала колкости в адрес соседей, почтенной супружеской пары: краснолицего мужика, судя по всему, фермера откуда – нибудь из Айовы и его тощей жены. "Посмотрите – ка, – завопила Алекс, указывая на соседский столик. – Эта баба похожа на сушеную сливу!" Неудивительно, что фермер подошел к Алекс и что – то угрожающе прошептал ей на ухо. "Почему это я должна спать с тобой, козел вонючий? – заголосила Алекс. – Мой парень сейчас с тобой разберется". И она указала на меня.

Тот, кто первым сказал "никогда не бей женщину", был не прав. Но фермер, как истинный джентльмен, решил – таки довольствоваться мной. Я свалился сразу же, едва его кулак успел коснуться моего лица. В общем, выходы в свет с Алекс стали тяжким бременем. На нее нужно было бы повесить табличку: "Опасно для жизни".

Однажды вечером мы условились устроить роментический тет – а – тет в маленьком итальянском ресторанчике. Перед нашим рандеву я зашел за ней в бар в ее колледже, где обнаружил свою милую в компании подруг. Вышло так, что я случайно подслушал их разговор: "... он был так неопытен. Он думал, что минет – это бальный танец. Полный идиот. Он кончает быстрее, чем я успеваю снять туфли... " – Заметив меня, она сказала: "А, вот и он". Под пронзительный хохот подруг Алекс оттащила меня в сторону, уверяя, что говорила вообще не обо мне, а о своем бывшем приятеле Дарреле. Потом я узнал, что тет – а – тет отменяется. "Я подумала, тебе будет приятно познакомиться с моими подругами", – сказала она.

Я и представить себе не мог, какой кошмар оказаться в компании из восьми пьяных девиц! Этот вечер сильно пошатнул мои чувства к Алекс. Глядя на все происходящее, я внезапно осознал прелесть семейной жизни, понял, что сидеть дома и менять детям подгузники – весьма достойное занятие. Не поймите меня неправильно – я отнюдь не против того, чтобы девушки пили, но когда твоя возлюбленная забирается на стол и начинает раздеваться под Джо Коккера у всех на глазах! Не успел я и глазом моргнуть, как она уже стянула с себя джинсы и предстала во всей своей красе. Хотя, как ни странно, я даже обрадовался: бывало, что в компании Алекс начинила сдирать штаны с меня.

Последней каплей стал приезд моих родителей. "Почему бы тебе не познакомить нас со своей новой девушкой?" – спросила мама. "Потому что она воспитана не лучше Тарзана", – хотел было сказать я, но, к сожалению, бодро ответил "o кей" и пообещал привести. Когда Алекс появилась в ресторане, она выглядела великолепно. Самое скромное платье, какое я только мог представить, и очаровательная улыбка. Я был потрясен. "Джереми столько нам рассказывал о вас", – начала светскую беседу мама. Мы сели за стол. Это был изысканный ресторан. Ароматы восточной кухни наполняли зал. Алекс открыла рот: "Кто пернул?" – спросила она, корчась от смеха.

P. S. Я бросил Алекс. Теперь пью в одиночестве и чувствую себя в полной безопасности, и от этого мне очень хорошо. Но иногда я вспоминаю о Виктории. А что Алекс? А она все та жа. Уж будьте уверены!