Я не мешал, ВЫТЯНУВШИСЬ ПОД ней и прикрыв ОТ сладости глаза.

Запыхавшись, она наконец справилась и, облегченно вздохнув, слегка опустила жопку...

Вошла почти вся головка, и я невольно подмахнул.

– Ой!. . – вскрикнула Лидка, дернув жопкой.

– Ну, ты! Я сама... Не делай так! Мне еще немножко больно... А ты... как жеребец. Лежи спокойно, а то... не дам совсем...

Она вновь завозилась на мне, повертела жопкой из стороны В сторону, опустила ее, приподняла, опустила чуть ниже, приноравливаясь, нащупывая удобное положение... Потом немного полежала, не двиrаясь, но недолго...

– Лидуська, может, теперь ляжешь на спинку?

– Нет... Я хочу так. Лежи и не двигайся. Я сама тебя... обработаю. Хочешь?

– Хочу, НО ты не работаешь, только дразнишь... Прижмись хотя бы...

– Ишь, разохотился... Что?. . Захотел?. .

– Да не дразнись ты!. . Ляг на спинку!

– Ишь чего захотел! Чтобы я кричала под тобой? Лежи ты сам! А я тебя... Вот...

Она медленно опустила жопку, с натугой натягивая щелку на член. Он входил, вздрагивая, все глубже. Вот вошел почти наполовину... Вздохнув, Лидка также медленно приподнялась, ОПЯТЬ опустилась. Еще раз и еще... Немного быстрее... Тугая щелка уже была совсем мокрая, и член скользил в ней легче...

– Лидуська, как сладко ты работаешь...

– А ты не подмахивай! Лежи смирно. Фу!

Уморилась...

Она опустилась на меня так, что член уперся в матку.

– Ой, сладко... сил нет...

Она не двигалась, переводя дыхание.

– Устала?

– Немножко... Но я хочу... Знаешь, я смогу, кажется, спустить... от твоего хуя...

– Может, на спинке будет лучше?

– Нет, не смогу. А так... Только ты не поддавай...

Ее жопка опять пришла в движение. Ножки заскользили по моим бедрам, а ручки хватали меня за бока, за плечи, за грудь, ища лучшей опоры...

Вскоре все ее тело напряглось и пришло В движение...

Стиснув зубы и не двигаясь, я наслаждался сладострастием девчонки... Она задыхалась на мне, ее движения становились судорожными, конвульсивными, она уже не ойкала, когда головка члена вжимала ее матку... Она только жалобно, как – то приглушенно стонала, все чаще и судорожно взмахивая жопкой...

Закрыв глаза, раскинув руки и еще больше вытянувшись под ней, я спускал долго и сильно... Она забилась на мне, задергала ножками и сделала мокрым весь низ моего живота.

Прошло, наверное, немало времени, пока мы пришли в себя, вытерли друг друга полотенцем и затем, оставаясь в кровати, начали разговаривать, а Лидка, понемногу опять развеселившись, принялась дурачиться и смеяться.

– Лидуська, как приятно с тобой...

– А мне, думаешь, неприятно? Если бы у тебя был немного покороче и потоньше, то было бы еще слаще.

– Это тебе так кажется.

– Может быть. Но сначала очень больно было... – А в этот раз?

– Иногда.

– А до меня когда ты начала спускать?

– Прошлое лето...

– Сама?. .

– Нет. С девочкой...

– Она тебя... пальчиком?

– Да нет!. . Лизала... как ты. Но только с тобой как – то сильнее и слаще...

– А ты... ей тоже делала?

– Бывало.

– И она спускала?

– Еще как! Она на годик старше меня. И уже баловалась с одним мальчиком, но он ей делал тоже только языком. Она боялась забеременеть... А ты мне сделаешь ребенка?

– А ты хочешь?

– Хочется, когда ты на мне... А когда кончу, то уже так не хочется... А у тебя яйца большие. Так не больно?

– Нет. Приятно... Поглаживай так.

Вдруг в передней раздался показавшийся мне особенно резким и неприятным звонок.

Лидка скатилась с кровати, натянула рубашку, юбку, набросила на голову платок и убежала.

Я тоже поспешно оделся и прислушался. В передней раздался звук отпираемой двери, и затем мужской голос спросил:

– А что, ваш квартирант дома?

– Нет, недавно ушел ryлять. И сказал, что после будет в клубе.

– Жаль. Ну, хорошо, увижу его в клубе. До свидания!

Прибежала Лидка.

– Ну, проводила. За тобой приходил! А ты что? Уже оделся? Испугался? Кофе будешь пить? Я приготовлю. Хочешь?

– Попозже. Но если ты хочешь...

– Нет, еще рано.

– Тогда полежим еще на кроватке!

– Лучше пойдем посидим на диване!

Мы сперва удобно уселись на широком кожаном диване в столовой, но вскоре, уже лежа, тискали друг друга в объятиях.

– Ну, ты не очень хватай! Ишь, сделал мне ребенка и радуется!

– Еще неизвестно, кто кому. Ты же на мне была в последний раз!

– Вот я тебе покажу: "на мне была!" Так что и своих не узнаешь!

Мигом очутившись на мне, она принялась колотить меня кулачками, щипать и так ловко щекотать, что я с трудом удерживался на диване, заливаясь хохотом и неумело защищаясь от ее проворных пальчиков.

Наконец она отстала, уморив и меня и себя. – Ну, что? Будешь дразниться? А то еще пощекочу. Да так, что... что и в штаны спустишь. – Кажется, я... опять захотел, а ты?

– Ну, уж нет!

– А может, еще разик?

– И не думай! Не дам. я хорошо спустила, и мне пока не хочется. А тебе?

– А ты потрогай.

– Я и так чувствую его коленом... Сперва я думала, что ты святой какой – то.

– А тебе хотелось?

– Я люблю баловаться. А Муськи давно не видела. Она только завтра придет.

– Кто это Муська?

– Ну, та девочка, которая меня... Я же тебе только что говорила.

– Та, что сосала тебя?

– Ну да. Ты ее, должно быть, видел. Она как – то приходила...

Я вспомнил хорошенькую девочку – блондинку, смущенно поглядывавшую на меня, когда я однажды зашел зачем – то на кухню.

– А... Помню. Славная такая.

– Хочешь. ее?

– Что ты? Как же это можно?

– Она очень хорошая. И у нее уже появились малюсенькие такие волосики вот тут... Знаешь, такой пушочек...

– Конечно, если бы ты ничего не имела против и она позволила бы, то я...

– Засунул бы ей?

– А она даст?

– Ты ей понравился тогда... И ей тоже очень нужны деньги... Ты дашь ей? – Дам. Но вы меня разорите так... Впрочем, а на что их тратить? Для тебя и, может быть, для нее мне не жалко...

– Зато насладишься с ней. Хочешь?

– А она как?

– Она уже давно хочет мужчину, но боится... А ты можешь так, чтобы не сделать ей ребенка?

– Гмм... если ты будешь рядом, то смогу.

– Как это? Чтоб кончить со мной?

– Угадала.

– Но сперва – то надо дать кончить и ей?

– Да... Ну, хорошо. Помечтали и хватит! Мне уже опять захотелось.

– Чего это тебе захотелось?

– На тебе полежать.

– Еще что выдумал!

– Ну, один раз только. Потом поужинаем, поиграем и спать...

– Убери руки!

– Лидуська...

– и не проси! Не дам! Тоже мне святой! Только об этом и думаешь... А мне ты так и не сказал, кого ты трогал до меня? Трогал маленьких девочек?

– Нет, только видел и слышал.

– Как это? Расскажи!

Я рассказал ей, что я видел и слышал иногда на квартире, когда жил с Витькой. Она слушала внимательно и спрашивала подробности:

– А Нюрка спускала уже?

– Витька говорил, что спускает.

– А ты мне ответишь, если я спрошу?

– Конечно!

– И не солжешь? – Нет. Ну, спрашивай!

– Когда ты ночью слышал их, ты... спускал? – Ну...

– Не виляй! Спускал?

– Ну, было раза два, а может, и больше.

– А я не знала... я бы пришла к тебе.

– А тебе приходилось видеть, как другие? – Нет, не видела, но слышала.

– Когда?

– Позапрошлым летом. Мой дядя приезжал к нам. Отца тогда не было дома. Ну, ночью он на маму... Наверное, кровать полночи скрипела. Я прислушивалась и вся дрожала... Тогда я еще не спускала, но мне так хотелось лечь под дядю вместо мамы. (Ох какие здесь развратные и Муськи и Лидуськи нашего времени... С глуповатыми ПТУшными, но по – блядски похотливыми личиками – от чего трахать их становится только смачнее).

– Лидуська, а сейчас тебе... не хочется?

– Ты опять за свое? Тебе бы здоровую девку в кровать. Привязать бы ее за руки и за ноги к кровати, а тебя бы на нее! Всю ночь, поди, не слезал бы?

– Глупости! У меня на нее и не стоял бы.

– Да, да... Не стоял бы. Ну, ладно. Пойду кофе согрею и поужинаем.

– А может?

– Ничего не может! Если будешь вести себя смирно, то ночью дам... .

Она соскочила с дивана, вырвавшись из моих объятий, стала в двух шагах от меня и, подняв юбку и раздвинув коленки, вновь сделала несколько быстрых движений жопкой взад и вперед, закатывая при этом глаза и приговаривая:

– Ох, ох! Кончаю! Задвинь глубже! Ох, ох! Ко – коо – о – нчаю... Видя, что я подымаюсь с дивана, она звонко рассмеялась и убежала.

За весёлым ужином, за шутками, баловством, воспоминаниями, разговорами, дурачеством вечер пролетел совершенно незаметно.

– Ну, Лидуська, спать! – решительно заявил я, хотя еще был далеко не поздний час.

– Ишь какой! А у тебя что, стоит?

– Будто не знаешь.

– Ну, давай...

– Раздевайся.

– Хочешь, так сам и раздень!

Раздев и положив голую Лидку на кровать, л с упоением принялся ласкать ее щелку языком... Она обняла мою шею ножками.

– Ты... вкусно делаешь. Ой, как ты хорошо.

Лучше, чем Муська... Ну, иди ко мне. Иди. Я уже хочу, хочу хуя...

Я лег на нее. Она сама подняла ноги:

На этот раз я обработал ее уже как следует и под конец, когда она спускала, почувствовал, как ее жопка мне подмахивала...

Почти сразу, обнявшись, мы крепко заснули.

Проснулся я утром поздно, чувствуя себя бодрым и свежим, и тотчас же повернулся к Лидке... Но ее не было...

За дверью послышался приглушенный смешок...

– Кто там?

– Можно войти?

– Ты что? Чего это вдруг ты спрашиваешь?

– А я не одна! – сказала Лидка, входя и посмеиваясь.

Только я успел прикрыться одеялом, как в дверях показалась еще одна девушка, чуть повыше Лидки, которую Лидка тянула за рукав.

– Ну, иди же! Чего ты засмущалась?

Я узнал Муську и сразу поддержал усилия

Лидки:

– Да, да, Муся, не стесняйся! Здесь все свои...

Будь как дома!

– Иди ближе, поздороваемся!

Лидка потащила подругу к кровати.

– На кухне она была смелее. И уже хотела пососать меня, а я не дала. И все ей рассказала... И как ты меня пробил, и как сосал, и как я тебя обработала.

Я взял Мусю за руку и легонько потянул к кровати.

– Я тебя, Муся, уже видел, и ты мне очень нравишься, и мне очень хочется поцеловать тебя! Можно?

Муся подняла на меня глаза и опять их опустила, сопротивляясь Лидке, которая подталкивала ее сзади.

– Что ты ее спрашиваешь? Тащи к себе и целуй!

Еще на кухне у нее пизденка была вся мокрая...

Вся пунцовая, Муся несмело меня отталкивала, когда я тянул ее к себе.

– Муся, садись на кровать, я тебя поцелую...

– я боюсь, – тихо прошептала она.

– Она боится забеременеть.

– Правда, Муся?

– Да, – чуть слышно прошептала она.

– Но Лида, наверное, тебе говорила, что я этого тебе не сделаю! Говорила?

– Да. И говорила, что больно... – Это не у всех девочек. Может, тебе совсем не будет больно. И я очень осторожно.

– И мне... еще стыдно...

– А ты посмотри на его хуй и перестанешь стыдиться!

– Прикрой! Что ты делаешь? – воскликнул я, когда Лидка стащила с меня одеяло, а Муся кинула быстрый внимательный взгляд на мой член.

– Муська, возьми его в руки! Приятный, горячий какой! А как работает! Все забудешь...

– Лидочка, ну, перестань. Лучше помоги Мусе раздеться.