Ни за что на свете он не хотел бы быть сейчас на месте Этэна. Быть привязанным к позорному столбу посреди академии и получить десять ударов кнутом на глазах коллег, большинство из которых – едва оперившиеся юнцы: Так что ничего удивительного не было в том, что он свалил на Этэна свою вину.

Этэн выдержал порку молча, хотя после каждого из ударов на его спине оставалась багровая отметина. Когда его отвязали, он сам сделал несколько шагов, прежде чем упасть. Несколько младших тут же нарушили строй и за ноги оттащили его в барак.

– Лучше тебе не попадаться ему, когда он очнётся, Мерлин, – предостерёг его Риливан. Уж Рил – то знал, кто был виноват на самом деле.

– Он не посмеет. После этого он не посмеет нарваться ещё на одно наказание.

Этэн действительно ничего не предпринял ни в этот день, ни на следующий. Однако во время спарринга Мерлин заметил в его глазах нехороший блеск.

– Так ты считаешь, что это я оболгал тебя, Эт?

– Разумеется, Мерль. Такая подлая шлюха, как ты, может оболгать кого угодно. Но я, пожалуй, прощу тебя, – у Мерлина отлегло от сердца, – Если ты сразишься со мной в штайре. На классических условия.

Мерлин засмеялся. Это стоило ему царапины на груди и, по правилам спарринга, он считался выбывшим.

– Ты шутишь, Эт? Мы ещё не получили грамоты академии и не можем заключать штайр!

– А мне плевать. И если я не увижу тебя на поле нынче ночью, я сделаю всё, чтобы ты получил не десять, а сорок ударов.

– А ведь он может: – задумчиво сказал выбывший из своего спарринга Рил.

– Ты думаешь?!

Однако подобная перспектива не показалась ему заманчивой.

На поле их уже ждали. Этэн, его кеман Аролон и колдун. У Мерлина похолодело в животе. Наверняка Этэн заплатил колдуну немалую сумму, чтобы тот сделал их штайр законным.

– Послушай, Эт: Я действительно оболгал тебя и я: я сожалею:

– Хочешь улизнуть, трус? Не выйдет. Магистр Ют!

Колдун удивительно проворно схватил Мерлина за руку. Этэн подал свою и цепь штайра накрепко соединила их запястья.

– Начинайте!

Бой был яростным и коротким. Волосы Этэна оплели лодыжки Мерлина, и тот рухнул, не успев нанести противнику какого – либо существенного урона.

– Но это не законно:

– Законно, Мерль. Я победил, и я требую соблюдения штайра.

Цепь миллионом иголок впилась в его запястье. Из глаз Мерлина брызнули слёзы.

– Хорошо, Эт: Ты победил:

– Мой приговор – десять ударов.

Колдун снял с них цепь и Аролон стиснул его руки.

– Прости, Мерль, – Рил, вздохнув, взял его за ноги.

Колдун подал Этэну кнут.

Первый удар обжег его спину, словно огнём.

Второй лёг на плечи, рассекая кожу. Мерлин прикусил губу.

Третий пришёлся по ягодицам, заставив жертву выгнуться дугой в руках кеманов.

Четвёртый и пятый – по ногам. Мерлин, с трудом сдерживая крик, понимал, что десяти он не выдержит.

Шестой удар лёг наискось первому. По подбородку Мерлина поползла капелька крови.

Седьмой – по бёдрам.

Восьмой – снова по ягодицам. Мерлин сдавленно застонал.

Девятый удар обжог едва успокоившиеся плечи. Мерлин почувствовал, что начинает проваливаться в пустоту забытья. В десятый, последний удар Этэн вложил всю свою, немаленькую, силу, пустив его вдоль спины и вырвав – таки у своей измученной жертвы истошный вопль.

– Штайр состоялся, – колдун поклонился Этэну и исчез.

Мерлин дрожал всем телом. Этэн пинком перевернул его на окровавленную спину.

– Теперь ты знаешь, что чувствуют те, кого ты обрекаешь своей ложью на незаслуженную порку.

Плюнув Мерлину в лицо, Этэн отдал Аролону "перья" и они гордо удалились.

– Вставай, Мерль. До рассвета осталось мало, и нам ещё надо найти колдуна, который согласиться привести тебя в порядок, – прошептал Риливан, вытирая его лицо полой своей рубахи.