Через неделю после знакомства я позвонил своей Дырке. Текст переговоров был примерно такой:

– Соскучилась, сука, – это я.

– Да, – проблеяла Дырка.

– Тогда встретимся в парке Горького в три. Форму одежды знаешь?

– Да, без белья и в юбочке, – шепчет Дырочка.

– Тогда вперёд.

Я заметил её издалека. Она стояла возле входа в парк с двумя билетами. На ней была белая блузочка и чёрная юбка чуть выше колена, на ножках черные туфельки с невысоким каблуком. В общем, такая секретарша советского периода. Ветерок приподнимал её юбочку и она судорожно перехватывала её. Подождав немного, я подошёл.

– Билетики купила? Ну, пойдём.

Мы прошли в парк. В нашем парке укромных мест почти нет, куда бы ни пошёл, везде будут гуляющие люди, и часто, с детьми. Я хотел проверить, как далеко моя Дырка может зайти. Мы нашли самое тихое место, сели на полуразбитую лавочку, я достал мороженное. Моя Дырка тряслась как на морозе, хотя мороженное ещё в руки не взяла. Она ждала чего – то, но я не спешил, пусть помучается. Я кусал мороженное, а Ира даже не лизнула, она тряслась и смотрела на меня, ожидая приказа. Когда народ схлынул с аллеи я решил, что пора действовать.

– Ну, – потянув вперёд руки, сказал я. – Давай, раздвигай ноги и показывай пизду.

Ирочка, теребя подол, начала его поднимать. Кожа её полных ножек покрылась пупырышками. Когда она подняла юбку до бёдер, остановилась и испуганно посмотрела на меня. Она выглядела такой беззащитно милой, что хотелось её взять на ручки, но, видимо, мой взгляд говорил о другом и Ирочка, выдохнув, задрала юбку до пояса, жутко покраснев при этом. Мне захотелось оттрахать её тут же.

– Теперь покажи сиськи.

Моя Дырка начала расстёгивать блузку, постоянно оглядываясь по сторонам, но на аллее было тихо. Её беленькие мягкие сисечки вывались мне в ладони. Одной рукой я мял их, а другой ласкал её рыженькие волосики на пизде. Внезапно на аллее появилась молодая парочка, моя Дырка тут же запахнулась, а её лицо стало просто пунцовым.

"Не готова моя Дырочка ещё так унижаться", – подумал я. – "Но ничего, скоро она научится".

– Поехали к тебе, – сказал я и пошёл к выходу.

Я знал, что она сейчас наскоро застёгивает пуговицы и бежит за мной. Возле выхода из парка она меня догнала. Я подставил ей локоть и мы пошли по улице.

Вскоре мы были около её дома. Здесь я решил заставить её ещё раз покраснеть. Мы зашли в подъезд, было около пяти часов дня. Я остановил её и заставил раздеться догола. Она, прислушиваясь к каждому шороху, расстегнула пуговицы на блузке, но снимать её не решилась. Затем расстегнула молнию на юбке и медленно сняла её, пугаясь любого шума. Её нежное испуганное личико возбуждало больше, чем её невероятно белое голое тело. Замерев на секунду она всё – таки скинула блузку, а затем разулась не нагибаясь, балансируя то на одной, то на другой ноге. Оголившись она сжалась и вопросительно посмотрела на меня.

– Что смотришь? Пошли, – сказал я, хлопнув её по попочке.

Поднималась она за мной мелкими перебежками, хотя куда бы она спряталась, если бы кто – нибудь вышел из квартиры в это время. Когда дошли до квартиры, она молниеносно открыла замок и попыталась проскользнуть в квартиру. Я её задержал. Мой член готов был порвать брюки. Я нагнул её прямо на площадке и вошёл в ещё сухую пизду. Она выгнулась, но стояла и ждала, когда я всё – таки войду в неё. Секс был так себе, но моя Дырка столько натерпелась. Любой шум и она напрягает, пытаясь сжать, свои полненькие ножки. Когда я кончил, мы вошли в квартиру, вот тут моя Дырочка расслабилась. Она даже повеселела.

Я отправил её ставить чай, а сам пошёл в ванную – санитария очень важна.

Когда я вернулся из ванной, чай уже дымился на журнальном столике, а моя Дырочка сидела на коленках рядом. Я сел на диван и девочка, как кошка в поисках ласки, прижалась к моей ноге. Потрепав её по щёчке, я предложил ей продолжить рассказ о своём детстве.

"Я была очень стеснительной девочкой и завидовала более смелым одноклассницам, которые общались с парнями свободно, без комплексов. Если же ко мне подходил одноклассник и просил, например, списать домашнюю, я вся краснела и меня начинала бить дрожь. Когда мы учились в 8 классе, в нашу школу пришла новая учительница по математике, а в наш класс её дочка – Лена. Лена сразу села со мной и мы немного подружились, но Лена была активная, с красивой фигуркой и очень хорошенькая на лицо. Вокруг неё крутились парни, а я была как бы уродливым фоном для неё и для них. Наверное, она дружила со мной только потому, что на моём фоне она выглядела просто красавицей. Где – то в начале 9 класса, Лена перестала со мной общаться, то есть она общалась, но всё реже. Её чаще можно было увидеть с другими девочками. Мне было очень обидно, и я сказала ей об этом. Лена сказала, что со мной становится скучно – я никуда не хожу, с парнями разговаривать не умею и, вообще, рохля какая – то. Я заплакала, до того было обидно. Леночка обняла меня и начала гладить по голове, а я как дура ревела ещё больше. Тогда она дала мне пощёчину, меня это жутко завело. За секунду промелькнула передо мной та бабка с крапивой, мои мысли во время мастурбации, и я: попросила ударить меня ещё. Лену это сильно удивило, но она с большим удовольствием нахлестала меня по щекам. А потом пригласила к себе в гости.

В предвкушении чего – то необычного я вечером направилась к своей подруге. Лена открыла мне дверь одетая в длинный сиреневый халат:

– Заходи, – сказала она.

Её мама и папа, люди ещё довольно молодые, пошли в ночной клуб, поэтому, как минимум, до трёх ночи мы будем одни.

Лена налила мне водки и заставила выпить. Потом напрямую спросила, почему мне нравится, когда меня бьют. Я не знала, что ответить, просто возбуждаюсь и всё.

Подруга приказала мне встать на колени и смотреть ей в лицо. Я с радостью бухнулась на коленки перед диваном, где сидела Лена. В этот раз она била меня по щекам размеренно, не торопясь. Я жмурилась и стонала, у меня потекли слёзы, а она прикрикивала на меня, что бы я раскрыла глаза. Примерно через двадцать ударов она подняла меня и подвела к зеркалу – мои щеки были пунцовыми.

– Ну, как? – спросила она. – Возбуждает?

– Да, – выдохнула я через всхлипы.

– Раздевайся подруга, – предложила Леночка, помахивая мужским ремнём.

Я разделась до белья, голой меня ещё никто не видел, если только мама в далёком детстве.

– Пока пойдёт, – заключила подруга. – Вставай раком, упрись в диван.

Я сделала, как мне было приказано, и зажмурилась, ожидая боль. Свист ремня и: не очень то и больно, подруга явно била вполсилы. Но даже так после пары десятков ударов попу жгло, хотелось её потереть, но как только я тянула руки к попе, как подруга била меня по рукам уже сильно. Ещё через десяток ударов я начала стонать, но, видимо Леночка устала, она бросила ремень и плюхнулась на диван рядом со мной. Я лежала не шевелясь. Тогда она перекинула ногу через меня и распахнула халат – прямо перед моим лицом была её пися с чёрными кучеряшками и пахнущая чем – то знакомым. Примерно также пахли мои пальцы после мастурбации.

Лена ничего не говорила, она только поглаживала меня по голове и подвигала её поближе к своей писе, пока я не упёрлась носом в её лобок.

– Я тебе сделала приятно, – прошептала Лена. – Теперь ты мне. Полижи, солнышко, полижи мою манду.

Я никогда этого не делала, но попробовала провести языком по всей длине её щёлочки – подруга громко застонала. Тогда я начала нежно лизать её. Через пять минут я натёрла язык о её волосики, у меня был сильный сушняк во рту и затекла челюсть, но Лена не давала мне останавливаться. Спустя несколько минут она кончила.

– Всё, Иринка, – сказала она мне. – Иди домой, а завтра вместе с моей семьёй поедем на пикник.

Я надеялась, что Лена даст мне кончить и намерено медленно одевалась, но она лишь с улыбкой наблюдала за мной.

Когда я добежала до дома, то закрылась в комнате и истязала свою писю, пока не кончила. Тут я почувствовала усталость и уснула".

Я остановил рассказ Дырки, так как мне пора было уходить. Поставив её раком, я ввёл в её пизду член и трахал её, лупя по жопе. Кончила первой она.

А продолжение будет: