Утром нас с Олегом – Ольгой накормили завтраком, естественно пропустив его предварительно через наши задницы. А потом: а потом все умотали на море, предоставив нас самим себе. Конечно, я отправился на поиски Маринки. Нашёл я её через несколько часов в лесу: Как раз на том месте, где девчонки любили её привязывать обнажённой. Маришка была привязана лицом к дереву, будто обнимая его, а в задницу был вставлен чопик. Маринка встретила меня холодно, обругала матом, обозвала похотливым козлом, и всеми его непечатными формами, а когда я попытался её отвязать, даже попыталась укусить: Укусить у неё не вышло, поэтому она удовольствовалась плевком. Вот тут то меня и взяла обида: Я же не сам, меня заставили, : а она... Ко мне так... Я бросил всё, и решил вернуться в лагерь.

Почти у самой тропинки я напоролся на Вику. Ехидная ухмылка не обещала мне ничего хорошего. Затащив меня в кусты, она заявила командным тоном: "Раздевайся!". В другое время я бы подчинился, но сейчас я лишь стоял и смотрел на неё: а вот когда она на меня замахнулась, явно желая дать пощёчину, меня прорвало. Я повалил её на землю, завернул руки за спину, навалился телом, и принялся срывать с неё одежду. Вика стала кричать, но кто её услышит? Все ребята на диком пляже, девчонки видно в лагере: Вика одна решила прийти поглумиться с Маришки: Грибников в это время тоже здесь не бывает... На Вике остались лишь куски тряпок да гольфы, когда меня вдруг осенило. В голову пришла спасительная мысль. Я схватил её за волосы и почему то зашептал злым шепотом ей на ухо:

– Значит так сука, или делаешь как я хочу или я сейчас пойду и Сергею расскажу в подробностях как ты у меня вчера отсосала

– Да пошел ты, он тебе член отрежет, а я Маринке как вчера предупреждала все хозяйство порву!

– Да я тебя прямо здесь сейчас опущу! И плевал я на Машкуи на себя! Мне хуже не будет, зато из тебя такую же блядь сделаем! Будешь рядом с нами раком стоять, всем своим бывшим подругам подлижешь А потом тебя весь отряд... во все дыры... Но я буду первым!

С этими словами я полез её лапать.

– не надо!!!

Голос был уже не требовательным, а каким – то жалобным чтоли...

– что не надо? Ебать не надо? Как это так? Нас надо, а ты что лучше чтоли???

– Я ещё девочка! Завопила Вика, и стала вырываться...

Чтоб утихомирить её, пришлось дать ей хорошего пинка

– Вот те раз... Главная блядь и вдруг целка!!! Ну ладно, тогда придётся по другому: Как думаешь, Что сделает Серый с ребятами, да и подружки твои, если узнают как ты у меня отсасывала???. .. Что молчишь??? А мне интересно: Пойду – ка я проверю: Мне по приколу!

Я отпустил Вику, и двинулся к тропинке. Член стоял как каменный: ещё бы, полежали бы вы на практически голой девушке... Но не успел я сделать и трёх шагов, как сзади раздался шорох. Я думал она меня поленом по башке бахнет, ан нет! Подбежала, вцепилась в руку, взглянула в глаза, и упав на колени, заплакала. Стала уговаривать никому ничего не рассказывать: ну и конечно среди прочих посылов, перемешанных с угрозами, мелькнуло и "что хочешь для тебя сделаю".

– что хочу, говоришь? А ну кА отсоси для начала!

Вы бы видели её взгляд! Мольба мгновенно сменилась на ненависть, а ненависть злобу:

– Чего?

– не "чего" а как!. ... Губками И язычком! Как в кинозале!

Вот ту то она и поняла в какую засаду попала! И что поделать она уже ничего не может:

– Ну же! Быстрее!!!

Я дотянулся, сломил плеть ивы, росшей у тропы, одним движением содрал с неё листья, и стегнул её по грудям. Вика вскрикнула и отскочила: Снова попробовала удрать, но я, догнав, сбил её с ног, прижал коленом к земле, и уже от души стал стегать по соблазнительным ляжкам, и просто сводящим с ума ягодицам. Стегал я пока ветка не измочалилась: Когда я развернул Вику к себе лицом, она плакала. В глазах вместо обиды злобы и ненависти была лишь безысходность. Поняла тварь, кто теперь хозяин.

– Соси! Нежно!

Всхлипывая, девушка встала на колени, и взглянула на меня.

– спусти с меня шорты, и соси, как ты умеешь, блядушка.

Трясущимися руками Вика достала мой стоящий член и взяла его в рот. Но удовольствия от ее движения я не испытывал.

– Либо ты сейчас делаешь все как надо, либо еще получишь по жопе

Мои слова на нее подействовали, и она заработала ртом активнее.

Почувствовав, что кончаю, я оттолкнул её от члена, и спустил всё что накопилось, прямо на её лицо: сперма висела на волосах, растекалась по щекам, гирляндой повисла на носу.

– Вот теперь ты красавица, жаль себя не видишь! И не вздумай утираться: тебе так больше идёт...

Наша гордая поблядушка вновь заплакала: Вид униженной забрызганной спермой Вики, здорово заводил. Ещё бы! Ещё вчера она издевалась надо мною, а сегодня, прямо сейчас, я её могу унизить, как хочу:

– Сейчас ты мне поднимешь его и я тебя трахну в жопу, чтобы знала как это бывает больно. Ты уже трахалась?

– Нет – испуганно всхлипнула она: – только сосала... .

– Ну вот сейчас как раз и познаешь новые радости жизни!

Заявил я, натягивая её за уши на член. Сосала она с диким энтузиазмом, и всё никак не могла (не хотела) оторваться. Член давно уже стоял, как кол, а она всё полировала его.

– Хватит уже! Увлеклась! Теперь проси меня, блядина, чтоб я твоей дыркой воспользовался: да хорошенько:

Я всё больше распалялся. Игра меня дико увлекала. А Вика, повернувшись ко мне попкой, опёрлась "на 4 кости" и вновь заплакала: Видно сказать что либо она не решалась: Я потянулся за новой веточкой ивы, и она, испуганно затараторила:

– Подалуйста трахни меня!. .. Выеби в задницу! Я блядь, я похотливая хеусоска! Выеби развороти мне задницу: Вот что с людьми делает страх... Как раскрепощает:

– А может тебя лучше по человечески? А?

– Нет, пожалуйста: я ведь Маринке не сбивала целку: прошу тебя...

– Ладно, ладно: в задницу так в задницу, прогибайся...

Вика прогнула спинку, выставив обе свои дырочки напоказ, и приготовилась к экзекуции. Пиздёнка её блестела от выделений: всё таки несмотря ни на что она здорово возбудилась. Поводив под её испуганным взглядом, пальцем по её промешности, я стал смазывать анус её же соками: В предчувствии вторжения, Вика сжимала задницу так, что дырки словно бы не было:

– Расслабься дура, а то больнее будет.

Я харкнул ей на очко, и ввёл указательный палец. Вика вскрикнула.

– Нет, так дело не пойдёт, а ну – ка вон лежат твои трусики, метнись кА за ними... Да не так, а на четвереньках: ага: и бери их, как собака, зубками: ты ведь у нас сука, да, Викуля...

Я наслаждался её страхом и унижением. Когда она подошла ко мне, я, свернув трусики от купальника в кляп, и засунул ей в рот. – чтобы не шумела – пояснил я.

Вика вновь приняла исходную позу, и в этот раз палец вызвал лишь стон. После ещё пары плевков, я ввёл уже два пальца. Постепенно раздрачивая (чтобы не порвать) ей дырку: Вика изгибалась, и до жути эротично стонала. Пару раз пыталась соскочить с пальцев, но воспитательные шлепки по попке сделали своё дело. Когда Вика уже вполне самостоятельно могла насаживаться на два пальца, я решил что пора. И место пальцев занял член. С моей стороны прошёл он легко, а вот её крик, даже сквозь кляп, был слышен пожалуй даже Маринкой на поляне. Анус пульсировал, сжимаясь вокруг моего члена. Побалдев минутку, я медленно вышел из неё, и снова одним толчком вогнал. Из глаз брызнули слёзы, и Вика попыталась вырваться. Пришлось снова огреть её по заднице и провести воспитательную беседу.

– Куда? Ещё по заднице плетью захотела??? Будешь рыпаться, отведу голую в лагерь, там с тобой церемониться не будут! В миг целку порвут!

После этого Вика притихла. Легла грудью на землю, вцепилась руками во что то и больше не дёргалась. А я прожолжил сношать её в задницу.

Сначала медленно, а потом всё ускоряя темп: Минут через пятнадцать я кончил. Прямо в её упругую попку. Кончал долго и со смаком. Потом ещё немного подержал член внутри, чувствуя как массирует его колечко ануса, и вышел: Вика упала на землю, и вновь зарыдала. Трусики глушили звуки, но вздрагивающее тело её выдавало. Я присел возле неё и стал наблюдать, как из развороченной задницы вытекает моя сперма. Анус конвульсивно сжимался, а вот сперма текла ровным ручейком. Тут я заметил, что член вновь встаёт: Надо было что то предпринимать:

– Ну что? понравилось?

Вика не ответила, а только снова опустила голову и закрыла глаза, а потом руками и все лицо.

– Ну ничего, теперь ты мне постоянно будешь свою жопу подставлять От вида голой, плачущей, с трусами во рту девушки, только, что выебаной в задницу член окончательно и бесповоротно сделал стойку. Я перевернул ее на спину и развел широко ноги. Она опять посмотрела на меня. Пер6евела взгляд на стоящий член, и вытащила трусы из рта.

– Пожалуйста не лишай меня девственности.

– Не бойся, не трону. Будешь себя хорошо вести и не трону. Я стал гладить ее между ног. Вика опять закрыла глаза. Она уже не плакала, а вскоре уже и тяжко задышала и начала двигать телом в такт моих прикосновений. Мой член уже стоял как кол. Но усталость давала о себе знать. Я лег на спину.

– Залазь давай своей жопой на меня, нечего разлеживаться.

Умаялся я, а разрядить надо, сама видишь!

Вика встала. Снова взяла трусы и засунула их себе в рот. Потом подошла ко мне и начала медленно присаживаться. Головка члена снова начала входить в нее. Только теперь входила легко после моей смазки. Я не выдержал и схватив ее за талию резко опустил. Какие у нее были глаза.

Это надо было видеть. Глаза чуть не вылетили из орбит. С диким стоном она попыталась встать, но не успела. Я ее снова насадил на себя. Мне это даже порадовало. Она вырывается и пробует встать и член выходит из нее.

А я резко тяну ее на себя и он опять входит. Наконец у нее кончаются силы и она просто падает на меня. Слезы с глаз начинают капать на меня.

Я чувствовал как она плача вздрагивает всем телом. Взяв за краешек трусиков, я потихоньку вынул их из ее ротика и поцеловал ее. Потом еще раз. Она не отвечала на мои поцелуи.

– Обними меня и поцелуй. Вика нехотя обняла меня и стала целовать. А я стал трахать ее попу. Но в такой позе мне было неудобно.

Тогда я приподнял ее и приказал

– Давай прыгай, а будешь медлить я тебе целку порву. Вика стала скакать на моем члене. Так как ей было еще больно от секса в попу, то она немного стонала. Это меня вконец возбудило, но разрядиться я все не мог. Тогда я вылез из под Вики и снова поставил ее раком. Я с большой скорость начал драть ее в зад. Теперь она уже негромко выла от боли.

Наконец все мое тело свело судорогой и я кончил. От усталости, весь потный, я просто свалился на землю. Вика тоже упала рядом. Теперь она уже не плакала, а просто закрыла глаза. Минут двадцать мы так и лежали.

Потом я встал и стал одеваться. Потом пнул Вику. Она открыла глаза.

– Ну как мы теперь будем дальше жить? она не ответила.

– Сейчас пойдешь к Серому на слове

Серому она опять начала причитать чтобы я ничего не говорил никому, что она будет делать для меня все, что я захочу. Я подождал когда она выговориться.

Значит говоришь все сделаешь? А целку тебе порвать разрешишь?

Впрочем я все равно никому не собирался ничего говорить. Ты просто сейчас пойдешь к Серому и всеми правдами и неправдами потребуешь у него, чтобы меня больше никто не трогал. Если меня больше никто трогать не будет за оставшееся время в лагере и кроме того ты будешь мне подчиняться, то ты сохранишь свою целку и честь. Иначе я собью тебе целку, а попутно всему лагерю всё в подробностях расскажу. И тогда уже тебя будет ебать весь лагерь до самого конца смены. Уж я об этом позабочусь. Ну как? Согласна на мои условия?

– Да. Да. Я согласна. Я все сделаю. Я буду тебя слушаться и выполнять все, что захочешь.

– Ну тогда одевайся и иди вымаливай за меня. Придешь сюда после обеда. Продолжим наше общения

С этими словами, я засунул ей трусики в разъёбанный зад, потом помог соорудить что нибудь из остатков её одежды, и, по ковбойски, расставляя ноги, Вика убежала в лагерь.

Отдохнув, и переосмыслив всё случившееся, я побрёл туда же. Теперь у меня есть два варианта: Вариант первый, мне вообще порвут задницу, и сделают мою жизнь невыносимой! И вариант второй – из ада я перенесусь прямо в рай: меня оставят в покое, и я получу такую красавицу в своё личное пользование. У входа в столовую я встретил Серегу.

– Пойдем, разговор есть и потянул меня за столовую.

"Вот теперь я встрял" – пронеслась в голове мысль. Всё! Жопа!

– Теперь ты принадлежишь Вике. Она тебя на Машку обменяла.

Будешь делать все, что она скажет. – заявил Серёга, развернулся и ушёл в столовку. Минуты три я приходил в себя... Сердце из области пяток плавно перетекало на своё место. В конце концов я подмигнул своему отражению в луже, и самодовольно улыбаясь, пошел следом. Теперь у меня начинается новая жизнь. Теперь я буду хозяином положения. Маринку только жалко. Да сама виновата! Дура!

если ВАМ интересно, будет продолжение.

5167   1    +5.33 [9]