Эта история реальна. Всё что описыватся в этом рассказе происходило со мной на сама деле.

Вn лет я первый раз влюбилась. Влюбилась по уши в рыжего парня, который был старше меня на три года. Он был первым с кем я целовалась и первым моим половым партнёром. Однажды когда мы были вместе на дискотеке я встретила старого знакомого в баре и чтоб позлить Толика и вызвать у него ревность, доказать ему, что хоть он и лишил меня девственности я – не пренадлежу только ему, я уселась старому знакомому на колени и стала довольно ласкаво с ним щебетать. Естесственно, что Толик это всё видел и по его хмурому лицу было видно, что эта картина его не порадовала. Вот тут – то всё и началось... Он терпеливо дождаля когда я наговорившись спрыгнула с колен знакомого подошёл ко мне и грубо взяв меня за руку выше локтя сказал мне: " мы уходим". Я пыталась что – то возразить, но он был так зол, что я согласилась. Выйдя на улицу Толик закурил и сказал: " Пошли сейчас к Сашке, домой то ещё рано возвращаться там и повеселимся?" Я согласилась. Сашка был закадычным другом Толика, я его хорошо знала, хоть он и был старше Толика на два года, они понимали друг друга с полуслова.

Мы сидели на кухне в доме у Саши, родителей его не было дома, где они были сейчас уже и не вспомню, но факт остаётся фактом в его доме нас было только трое: я, Толик и сам Сашка. Мы сидели, выпивали смеялись и как только мне стало казаться, что Толик забыл о моём поступке на дискотеке, он вдруг спросил у Сашки: "Хочешь я тебе Ленкину титьку покажу?" Я вся от этих слов обомлела – что за грубые шутки – подумала я – и почему моя грудь называнна так по хамски "титькой" (раньше я таких слов от Толика никогда не слышала). Сашка сменясь ответил: " и не только посмотреть хочу, а ещё и помацать" Я покраснев сказала: " нет, ребята мне такие шуточки не нравятся" Вместо ответа Толик больно хлестнул меня ладонью по лицу и процедил зло сквозь зубы: "Как на яйцах у всяких козлов прыгать – так тебе нравиться, А как сиську свою моему другу показать – так ты против, шлюха!" Сашка с улыбкой потёр руки и довольно произнёс: " так вот в чём дело. Я б тогда эту твою Ленку наказал будь моя воля" я же ничего уже не говорила, а просто плакала. Толик пристально на меня посмотрел и уже как – то ласково сказал: "Что больно ударил? А мне то думаешь, не больно было смотреть как ты там... с этим... "

– Прости. Прости меня любимый – вдруг взмолиласья, остро чуствуя свою вину. Вдруг я поняла как больно я его ранила своим поступком и мне стало его так жаль. Я испугалась, что могу сейчас потерять своего любимого навсегда. Я разрыдалась. Толик посмотрел на меня, в его глазах блестнула слезинка, он отвернулся и сказал уже спокойно, тихо и как – то обречённо: " Я не смогу тебя простить пока ты не испытаешь ту же боль и унижение, которые ты доставила мне. Ты поняла?" Меня всю затрясло от страха. Я испугалась его потерять, но и боли у унижения я боялась не меньше. Парни ждали от меня ответа – я молчала. Толик не выдержал первым и прокричал на меня: " Сиськи быстро свои вывалила и продемонстрировала, блядь!" Я даже обрадовалась тогда тому, что Толик решил делему за меня сам. Я сгорая от стыда стала расстёгиввать блузку оголяя свои нежные девичьи груди перед посторонним и знакомым мне человеком, Толику показать свои груди я не стеснялась, т. к. он их уже видел и ласкал во время наших с ним близостей. Мне было стыдно демострировать своё тело Сашке и ещё было ужасно стыдно, что Толик видит как я сама показываю свои груди его лучшему другу. Даже сейчас спустя много времени мне безумно стыдно вспоминать об этом. Раз я послушалась приказа любимого, который обращался ко мне "блядь" – значит я себя признала блядью. Сознание этого смущало меня всех больше в тот момент.

Я сидела с голыми грудями перед двуми парнями и предательски краснела – слёз уже не было. В глазах Сашки мелькнул какой – то лукавый огонёк, он посмотрел на Толика – тот ему молча кивнул. Сашка спротянул руку и больно сжал мне сосок. Я вскрикнула от боли и неожиданности, хотела отстраниться, закрыться, но Толик схватил меня за волосы и дёрнул резко на зад заломив мне голову со словами: "Ты что, сука, думала показом отделаться? Нет, я обещал тебе боль и унижения и ты это получишь по полной программе" Он сново ударил меня по лицу – "Ты будешь терпеть и молчать, поблядёшка?! Да?" он продолжал тянуть меня за волосы и я выдохнула "Да". "Давай её до гола разденем" – предложил Сашка и ухмыльнулся: " Сам то небось полностью голой её никогда не видел. Она ж тебе наверняка давала только в кромешной темноте и под одеялом?" и он был прав. Толик видимо сильно застеснялся этой правды и зло глянул на меня. Выход своей злости он выместил в паре посчёчин.

Лицо моё горело от оплеух, я стояла голая посреди комнаты, а на меня голую любовались два парня – стыдоба одним слом.

– Ну что, будем сечь тебя – сказал Толик – давайка к столу ступай и ложись на него грудью. Я послушалась

– ноги, шлюха, пошире раздвинь! – прокоментировал Сашка явно для того, чтоб ему была видна моя писечка. Я стояла и не шевелилась – ну почему я его должна слушаться, ему то я ничего плохого не зделала.

– Ты оглохла, сука?! – сказал Толик. Я раздвинула ноги сгорая от стыда и кленя всё на свете. Сашка вытащенной от куда – то верёвкой связал мне руки, сильно натянул противоположнный конец и привязал к ножкам стола я не могла дёрнуться уже и выпрямиться. Толик же в это время вытащил из брюк свой ремень, приметился и с силой хлестнул меня по ягодицам – я закричала. Сашка замотал мне рот скотчем в три или в четыре слоя и тут началось: Толик хлестал меня несчадно, я билась, дёргая ногами, но кричать не могла. В конце концов они связали мне и ноги раскарячив меня у стола в непотребной позе, а попа моя уже пылала и горела от усердий Толика. Сашка ходил вокруг стола и подбадривал своего друга, мол "Правельно, правельно. Так сучке и надо, а то почуствовала волю впредь умнее будет и такой жёпой на чужих коленках уже не прыгаешь. " Вдруг Толик перестал меня бить со словами: "Пока хватит". Как же я ему была благодарна за эти слова мне безумно захотелось его расцеловать и я для себя решила, что если он хочет и ему приятно меня лупить, то я ещё вылдержу даже десяток его ударов – глупо наверное со стороны, но видимо я так устроена, что для своего любимого могу решиться на многое. В тот момент мои чуства переполняли меня и жалела, что рот мой заклеен – я так хотела поцеловать своего Любимого, что от этих чувств неимоверной нежности к нему я рссплакалась. Парни мои слёзы расценили конечно как слёзы от боли. Боль конечно была и боль адская! Но ревела я тогда от любви. Они отвязали меня скрутили руки мне за спиной и Сашка перетянул мне груди верёвкой, обвязав каждую грудь в отдельности тугими кольцами и оставив ещё длинные концы верёвок. Грудь сразу стала преобретать багровый цвет было больно, но рот был попрежнему заклеен, по этому я не могла кричать от боли и ужаса, который меня тогда охватил – я очень переживала за свою грудь и бардовый цвет меня очень сильно напугал.

– На колени – прозвучал приказ Толика. Я послушно опустилась на колени перед своими мучителями в надежде, что они сжалятся и освободят мои груди от такого страшного и очень болезненного бондажа.

– Сискьи то смотри как у неё покраснели. Больно небось? – я закивала. Они только засмеялись мне в лицо.

– Что, тварь, посчёчину тебе дать? – я опять закивала в надежде на то, что сейчас получу оплеуху и они освободят мои груди. Они заржали. Ко мне подошёл Саша и стал больно, очень больно крутить мне соски, сжимать их, оттягивать, дёргать, скручивать и опять оттягивать, то оба соска всесте, то по очереди, я выла, мычала но на то никто не обращал внимания.