– Господин: – начал Зед жалобно, но вовремя осекся и попытался выпрямиться. Ему пришлось сесть на вывернутые к заду член и яйца. Как только он перенес на них весь вес своей туши, его пронзила боль, и он подскочил на стуле. Но, боясь не выполнить приказание, Зед снова попытался сидеть прямо. Гости с интересом наблюдали за действиями раба. Тот, наконец, кое – как устроился, отклонившись к спинке и широко расставив ноги. В такой позиции вес давил на дидло, но боль в заднем проходе, видимо, была переносимее, чем боль в половых органах. Когда гости утолили аппетит, Глеб предложил вызвать Ганю.

– Это баба. Я хочу, чтобы Зед ее немного поебал тут при нас. Вообще, она аппетитная, так что если захотите: Хотя советую дождаться девочек, которых я держу именно для этой цели.

Гости одобрили предложение, и вскоре вошла Ганя – женщина лет тридцати пяти, полная, но крепко сбитая. Она, как и Зед, была в поясе, чулках и на каблуках. У нее были очень густые длинные волосы, лежавшие вдоль спины красивой волной, и очень большие груди. Сильно оттянутые собственным весом, они делались уже у основания и походили на огромные груши. Живота у Гани почти не было, зато зад и ляжки впечатляли. У нее было смазливое личико, которое имело несколько глуповатое, коровье выражение. Она тоже, как и Зед, смотрела в пол и сильно краснела. Иван явно при ее виде загорелся, подозвал к себе и долго сильно мял груди, выкручивал соски. Закусив губу, Ганя покорно терпела.

– Чего бы с ними сделать? Они такие огромные: Давай сделаем из них груши? – Иван обратился к Глебу.

– Да ради бога. Делай с ней, что хочешь. Иван оживился и велел Зеду принести веревки и перетянуть груди у основания:

– Сильно не затягивай, главное, чтобы они торчали.

Когда все было сделано, груди действительно стали похожи на груши. Ганя смотрела в сторону и учащенно дышала.

– Ты чего? – спросил ее Иван.

– Господин, пожалуйста, очень сильно перетянуто, там кровообращение:

– Что – о – о?! – повысил голос Иван.

– Я знаю, из – за этого один раз пришлось грудь отрезать: – торопливо увещевала его Ганя.

– Глеб, что это?!

– Вань, извини. Она новенькая. Можешь наказать ее как хочешь.

Поняв, что она сделала себе хуже, рабыня замолчала и всхлипнула.

– Дай трость, – сказал Иван Зеду.

Иван размахнулся и ударил Ганю тростью по груди, попал по соскам. Она взвизгнула, дернулась, но осталась на месте.

Иван подумал, потом ударил еще и еще, оставляя саднящие полосы. Рабыня взвизгивала и плакала, но закрываться боялась.

– Давай – ка, чтоб навсегда урок запомнила, приподними их и держи, чтобы по соскам я точно попал.

– Пожалуйста! – в ужасе крикнула Ганя.

Потеряв терпение, Иван ударил ее наотмашь по лицу.

– Глеб, блядь, почему я должен твоих рабов воспитывать?!

Глеба все происходящее веселило:

– Да ладно тебе, Вань, тебе же нравится!

После удара рабыня, видимо, смирилась и дрожащими руками взялась за груди. Ваня прошелся по ней несколько раз, попадая по соскам и пальцам, но ее визги быстро ему надоели.

– Ладно. С тобой нужно иметь терпение. Давай, покажи нам пизду.

По приказу Зед составил блюда на край стола, освобождая место. Ганя, продолжая всхлипывать и стараясь ни на кого не смотреть, забралась на стол и легла на спину, широко расставив толстые ляжки. Ей велели развести половые губы руками. Некоторое время ее разглядывали.

– Да она потекла! – сказала Зоя, – а так орала.

– А то, что ты им не даешь бриться, даже хорошо, – сказал Иван.

– Слушай, а она тоже смотри как растянута:

– Гань, расскажи, как мы добились такого эффекта? – сказал Глеб.

Ганя начала рассказывать, говорила сдавлено, было видно, что каждое слово дается ей с трудом:

– Господин растягивает мне зад: Говорит, что я буду делать шоу – садиться на бутылку шампанского:

– А пизду растягивает?

– Нет: Говорит, меня ебать будет неинтересно.

– Логично. Ну что, ты хочешь, чтобы тебя наша официантка выебала сейчас?

Ганя нервно сглотнула.

– Глеб, а Зед ее уже ебал?

– Нет пока. Зед, иди сюда.

Когда Зед приблизился, ему было велено расстегнуть молнию на мешочке. Оттуда вывалился смятый затекший член. Зед явно дышал с большим облегчением.

– Давай, надрочи член.

Зед, смущенно глядя в пол, взял свое хозяйство в руку.

– Он очень стесняется себя при людях дрочить, – засмеялся Глеб.

Иван продолжал заниматься Ганей.

Он жадно мял складки на ее животе, потом перешел на пухлые половые губы, сильно их сжимая и подергивая. Ганя вздрагивала, но молчала. До предела разведенные коленки ее мелко дрожали. Иван засунул ей пятерню во влагалище, подумал, вытащил, и тут его осенило:

– Слушайте, мне нужен лед. Зед, оторвись от своего стручка, давай – ка.

Зед быстро притащил колотый лед.

Иван поковырялся в кусках льда, достал самый большой, с острыми краями. Разведя половые губы Гани, он стал запихивать ей во влагалище этот кусок. Она задергалась и начала взвизгивать. Наконец, кусок пролез. Ганя лежала не спине, поэтому лед назад не выскальзывал, обжигая ее изнутри и царапая краями. Рабыня быстро дышала, сжимала и разжимала кулаки и кусала губы. Через несколько секунд она не выдержала и начала скулить.

Иван с интересом за ней наблюдал.

– Тебе больно? – спросил он.

– Да, господин, пожалуйста, невыносимо!

– Ничего, полежи чуть – чуть.

Ганя продолжала дергаться, плакать и скулить, но с места не двигалась. Иван потягивал виски и щипал ее за соски перетянутых грудей. Наконец, ему надоело:

– Ладно, можешь вытащить.

Ганя, вся в слезах, красная, достала лед и села на столе. Иван в задумчивости смотрел на ее лицо, потом сгреб в щипок мокрые пухлые губы и оттянул. Его осенила новая мысль, и он скомандовал:

– Давай, лезь под стол и возьми в рот. А то я, пожалуй, больше не выдержу.

Тем временем Зед во все глаза смотрел на Ганю и быстро – быстро водил рукой по своему отростку, но член был вялым.

– Зед, сосредоточься! – прикрикнул на него Глеб.

Зед зажмурился и задвигал рукой еще быстрее, помогая себе тазом. После стольких мучений член слушался плохо. Глеб не выдержал и ударил стоящего на коленях Зеда по голове:

– Или ты его поднимаешь, или вставлю тебе в него трость! Как в тот раз, надеюсь, ты помнишь?

Зед в ужасе начал себя дергать за член.

– Какой – такой раз, расскажи! – заинтересовалась Зоя.

– Да я его за что – то так наказал – вогнал ему в канал трубочку стеклянную для мазков. Он так выл! Но сам трубочку придерживал, чтобы не выскользнула. Минут пятнадцать держал, да, Зед? Член у него потом так распух: Но все равно я его дрочить тогда заставил.

– Господин, – я не могу: – простонал Зед.

– Ладно, иди выпей. Иди, на кухне водка.

Зед радостно вскочил и, нелепо раскорячившись на каблуках и тряся задом, побежал на кухню. Все внимание переключилось на Ганю, делавшую минет Ивану. Он быстро кончил, и тут все остальные почувствовали необходимость разрядки. Гане пришлось поползать под столом, чтобы обслужить всех, включая Зою. После этого Гане позволили снять с начинающих синеть грудей веревки, и рабов на некоторое время оставили в покое, разрешив им поесть и выпить.

Когда интерес к ним снова проснулся, то гости обнаружили, что рабы разместились на полу в углу, и Ганя пытается помочь Зеду поднять член. Стоя в раскоряку, она посасывает его отросток, а Зед осторожно гладит ее груди и волосы.

– О! Они спелись! – засмеялась Зоя.

– Ну, что, Зед, как дела? – спросил Глеб.

Ганя отстранилась, и все увидели напрягшийся наконец член Зеда. Он действительно сильно вырос.

– Ладно, твое наказание откладывается.

Гане приказали снова залезть на стол, лечь, раскорячившись, на спину и подложить под зад кулаки, чтобы лучше было видно. Зед, встав с торца стола, стал засовывать ей член. Зоя воодушевилась и полностью взяла процесс в свои руки, командуя, когда вставлять, а когда вынимать. Зед пыхтел и отдувался. Но что – то ему мешало, и в какой – то момент его отросток начал опадать. Зед судорожно попытался его надрочить, но член окончательно опал.

– Глеб, ты доигрался! Ты испортил раба! Подсовываешь нам импотента: – сказала Зоя.

– Черт побери, Зед! – крикнул Глеб.

Зед стоял, низко опустив голову.

– Он стесняется, – объяснил гостям Глеб.

– Какая недотрога. Накажи его.

– Придется. Зед, принеси с кухни насос. Ты знаешь, какой.

Всегда выдержанный Зед в ужасе взглянул на хозяина и вскрикнул:

– Господин, пожалуйста, только не это, у меня сейчас сам встанет!

Его крик заинтриговал присутствующих, и все стали повторять:

– Давай – давай насос!

Зед был вынужден сходить за насосом. Это оказался сосуд, из которого выкачивался воздух.

– Ты знаешь, что делать, – сказал Зеду Глеб.

Зед весь побледнел и дрожал. Он трясущимися руками надел сосуд на член и закрепил его у основания, так, чтобы не проникал воздух. Затем покорно шагнул к Глебу. Глеб взялся одной рукой за сосуд, другой за поршень и резко потянул его на себя, выкачивая из сосуда весь воздух. Зед громко закричал и согнулся пополам. Его член внутри сосуда сильно раздуло. Он беспомощно тер тело вокруг сосуда, сгибаясь и приплясывая от боли.

– Ну, вот такие упражнения даром и не проходят, – сказала Зоя, но было слышно, как охрип от возбуждения ее голос.

– Господин, я умоляю вас, – плакал Зед.

– Ничего, потерпи. Походи – ка пока, покажи всем свой член.

Нелепо подпрыгивая и ступая боком, полусогнувшись, Зед стал обходить гостей, чтобы они могли получше рассмотреть раздутый, ставший алым член в сосуде.

Наконец, он вернулся к Глебу, зачем – то приподнимая на ладони посиневшие яйца. Это, видимо, облегчало боль.

– Ладно, можешь впустить воздух, – сказал Глеб.

Зед дернул сбоку сосуда какой – то клапан, и сосуд отпал от его полового органа.

– Он вообще еще кого – нибудь после такого сможет выебать? – поинтересовался Павел.

– Да ладно, я его как – то чуть ли не пол – часа так держал, – беспечно отмахнулся Глеб.

Зед стоял на чатвереньках без сил, пытаясь отдышаться.