Самый замечательный праздник, на мой взгляд, – это Новый год! А как его встретить, это уже дело вкуса. Вот каждый и старается, в соответствии со своими предпочтениями или с предпочтениями ближайшего окружения. Исключая, разве что, ситуации, когда не остаётся выбора. В качестве примера расскажу, как я встретил 2006 год. Как я уже говорил, ничего нет лучше, чем встреча Нового года, в особенности, когда есть компания старых друзей, а благоверная поехала праздновать к своим предкам. Понятное дело, звала она и меня, но что это за гулянка: две рюмки хлопнул и спать? По мне, – веселиться, так до утра, пить, – так до полной невменяемости. А у Лёхи, который не успел, в свои двадцать пять, обременить себя семьёй, родители умотали в Египет. – Хоть все десять дней упивайся.

У меня, предположим, десяти дней не выпало, но за парочку я ручался. Так же, как Шурик, Славик и Костян, мои однокласснички и, по совместительству, – собутыльники. Не частые, теперь уже. Ещё должен был подойти Вовик, но позже. Его супруга не разделяла нашей общей радости по поводу празднования в сугубо мужской компании. Договорились в пол двенадцатого у Лёхиного подъезда. Я уже размялся парой бутылочек Холстена и был в порядке. Славик с Шуриком, хоть и живут значительно дальше, но подошли через пару минут. Тоже тёплые уже. Поздоровались и стоим. Пакеты руки оттягивают. Закусь – то, Лёха обещался приготовить, а фрукты, выпивка, сок и прочее, – всё у нас.

– Костик, как всегда, – живёт, блин, в соседнем подъезде, а ни разу ещё не вышел вовремя.

– Может, пойдём, пусть догоняет? – я выкинул окурок и поднял воротник дублёнки.

– Договорились же, подарок вместе дарить. – Славик тоже зябко ёжился.

Мороз в этот вечер был и впрямь, новогодним. Да и насчёт подарка, он был прав. Мы купили Лёхе вскладчину дивидишник пишущий, то о чём он давно уже мечтал, но по причине своего распутства, никак не мог накопить энной суммы. Блядство, как известно, – не порок, но больно бьёт по карману. А Лёха, как человек не женатый, имел полное право и огромное желание вести беспорядочную половую жизнь.

– Абонент не доступен! – Саня возмущённо отключил телефон. – Может, вы звякните?

– Не, я мобильник дома оставил, чтоб жена не звонила. – Я не врал.

– Да вот он идёт. Только не один, – в голосе Славика звучало неодобрение. И понять его можно было, – собрались веселиться мужской компанией, так не фига жену с собой тащить. А Костик, как всегда, своей отказать не смог. И не то чтобы Ленка его была нудной или тупой, просто хотелось пообщаться с корешами на одной, как говорится, волне. А тут женщина: матом не ругнись, лишней рюмки не выпей:

– Привет, народ! С наступающим! – Костик даже издалека выглядел виноватым. – Извиняемся, чуть задержались. Родственники названивают, блин!

Мы перездоровались. И вошли в подъезд. Музыкой из Бумера разразился Санин телефон.

– Лёха волнуется, – Шурик ответил на звонок, – всё, мы уже все идём! Даже больше, чем все.

Все невольно посмотрели на Ленку. Правильно, время без двадцати, а тут ещё не знаешь, как с ней быть. Всю программу нам обломала. Впрочем, Ленка выглядела неплохо. Худая, и маленькая слишком, на мой взгляд. Но мордашка симпатичная. Волосики светлые, длинные, аккуратно уложенные. Губки бантиком. Накрасилась вон как! Старалась, небось. И чего я раньше так мало с ней общался? А, кстати, знала ли она, что одни мужики будут у Лёхи? – Сомнительно. И она не пошла бы тогда, и Костяна бы, не отпустила.

Распахнулись двери лифта, мы ввалились. В предпраздничном настроении. Даже Костикова жена не могла омрачить перспективу хорошей пьянки. Хрен с ней, – зенки зальём и забудем, что она тоже присутствует. Да и места в Лёхиной трёшке полно. Лифт испуганно звякнул и замер. Одновременно погас свет.

– Вот это, бля, номер! – Славик грохнул ногой по дверям.

– Не шуми, сейчас починим, – я начал тыкать в кнопки, – ну – ка посветите!

Щёлкнула зажигалка. Шурик поднёс огонёк к щитку. Большая часть кнопок была заботливо выжжена и раскурочена. Там, где раньше был вызов диспетчера, зияла аккуратная дыра.

– Бирюлёво отличный район. Подростки повеселились. Шурик звони Лёхе. Нам нужна помощь.

– Да попробовал уже. Какая тут связь, в шахте?

– Вот, блин и Новый год! – Славик опять грохнул ногой, – а ведь пора старый провожать!

– Благо есть чем, – Саня зашуршал пакетом в темноте, – у меня две водки. Сок есть?

– Ха! Спрашиваешь, – я тоже залез в пакет.

В результате беглого осмотра припасов, были обнаружены: две бутылки шампанского четыре бутылки водки, коньяк, текила, виски, несколько литров разнообразного сока, кола, яблоки, бананы с мандаринами и лимоном, одна свечка и прочая мелкая дребедень. И, специально для единственной дамы, большая бутыль Мартини. Стаканы взять в голову никому не пришло. Свечку сразу зажгли. Стало уютнее.

– Ну, давайте, чтоб никому так старый в жизни не провожать! – Шурик предпочёл водку.

Мы звякнули посудой. Диковинно смотрелась литровая бутылка вермута в маленькой женской руке. Запили. Закусили. Коньячок у меня прошёл очень гладко.

Славик несколько раз неубедительно стукнул в двери. Шахта отозвалась эхом, да и только.

– Бессмысленно. Все сейчас за столами сидят. Кушают.

– Может, Лёха догадается на лестницу сходить проверить? – Саня, похоже, ещё верил в чудеса.

– Давайте располагаться. Нам ещё повезло, что лифт грузовой пришёл, а то стояли бы сейчас, как кильки в банке. – Съязвил Костик.

– Тоже неплохо, – ответил я, глядя на Ленку. И подумал, что даже очень к месту она оказалась с нами.

Мы освободили пакеты от содержимого. Расстелили на полу. Я снял дублёнку, благо в лифте было жарко, и предложил её Лене в качестве стула:

– Извините, мадам, кресла, к сожалению, уже разобрали.

Она не отказалась и, сняв шубу, присела в импровизированное ложе. Места, впрочем, хватило и на меня. Нашему примеру последовали остальные, и через пару минут, мы все сидели на полу. А я, как самый сообразительный, сидел справа от нашей единственной девушки. Слева от неё уселся её законный супруг. Шурик со Славиком – напротив нас. В центре красовалась поляна с изысканными яствами. Да, что уж, говорить, – с бухлом, преимущественно.

– Пора, поднимайте бокалы! – Я вскинул руку с бутылкой. – Один, два:

Мы вновь сомкнули посуду, на этот раз за наступивший. Затем, кинулись жать друг – другу руки и целоваться с Ленкой.

Целоваться с Ленкой мне понравилось. Тем более что без шубы она выглядела особенно привлекательно: короткое чёрное платье с длинными свободными рукавами, чёрные, тонкие колготки (или чулки?) и, опять же чёрные, изящные сапожки на высоком каблуке. В неверном свети свечи, её длинные волосы отливали золотом. Правда, не исключаю, что это на меня воздействовало выпитое. Она, благопристойно поджав под себя ноги, сидела рядом, а я начинал сходить с ума от запаха её духов. Несмотря на шум, а в нашем временном пристанище было шумно, мне казалось, что я слышу её дыхание. Впрочем, ерунда это всё!

– Ну что, ещё по одной и курить? – Славик развалился в углу очень даже вольготно.

– А я не курю. Ничего, если не присоединюсь? – даже голосок у неё был подстать комплекции, – такой же тонкий и: нежный? Или это я размяк?

– Проблема. Сколько мы сможем пить и, при этом, не курить? – Шурик смотрел на Костика взглядом Ивана Грозного, готовящегося к убийству сына.

– Мальчики, курите, я не против. Только, может быть, по одному? А то задохнёмся. Хотя, на мой взгляд, это не самое страшное.

– А что, интересно, на твой взгляд, может быть страшнее? – Саня откровенно паясничал.