Ее горячие влажные губки разошлись, пропуская меня внутрь. Я быстренько нащупал клиторок и чуть нажал на него. Ойкнув, она чуть свела ноги, но уже в следующее мгновение сама чуть присела, нанизываясь на мои пальцы. Я видел, что Петрович через плечо наблюдает как я надрачиваю его женушку, и со все большим остервенением сжимал ее груди. В очередной раз ойкнув, Ивановна повернулась ко мне спиной и уселась ко мне на колени. Но так как я сидел запрокинув нога за ногу, то она заставила меня их расплести. Мой высвободившийся член, сочно шлепнул по ее пизденке. И тут же она одной рукой поймала член Петровича и направила себе в рот, а второй рукой вставила мой в свою норку. И понеслась. Каким образом она умудрялась не выпуская изо рта член Петровича, еще и всем телом скакать на мне, было для меня непостижимо. Не знаю, толи от пикантности ситуации, толи еще от чего, но только уже наверное через минуту я почувствовал как на меня накатывает волна сладострасти, и желая поймать каждый миг, я вцепился в ее груди, пытаясь как можно сильнее натянуть на себя Ивановну и принялся кончать. Перед глазами плясали звездочки, и чтобы хоть как бы придти в себя я прикрыл глаза. Ивановна продолжала ерзать на мне отсасывая у Петровича.

Еще через некоторое время Петрович вцепился в волосы супруги и не смотря на ее сопротивление принялся буквально насаживать ее на свой член, и уже через несколько секунд излился прямо ей в рот.

– Скотина, – и Ивановна оттолкнула его от себя, – сколько раз можно говорить, чтобы не сунул глубоко, что я задыхаюсь. – И зашлась в кашле.

– Извини, дорогая, – и он подал ей ковш с квасом. Чуть отхлебнув, она остатки выплеснула прямо ему в лицо. А тот только утерся и продолжал виновато лыбиться.

– Что поддать парку, или пойдем за стол? – даже с некоторым прилюбострастием поинтересовался он.

– А ты ничего, – Ивановна повернулась ко мне лицом, – Правда, мог бы и чуть подождать, да ладно. На первый раз прощаю, – и она игриво потрепала меня по щеке.

– Так что идем или остаемся? – уже с некоторым нетерпением вновь поинтересовался Петрович.

– Ты как? – спросила Ивановна у меня.

– На твое усмотрение, – в тон ей ответил я, принимая условия их игры.

Мы вышли в предбанник, накинули простыни, и прямо босиком по снегу перебежали в дом. В комнате было довольно жарко натоплено. Я с Верой Ивановной разместились на диване, а Петрович, напротив, на стуле. Ну а дальше все как обычно, девочкам шампанское, мальчикам водочка. Первый тост за Новый год, второй за знакомство.

– Третий тост испокон веков пьется за наших любимых женщин, за Вас Вера Ивановна! – и я поднял бокал.

– Просто Вера.

– Что? – не понимая про, что она говорит, переспросил я.

– Для тебя я просто Вера, – еще раз повторила она.

– Хорошо, за Вас Вера, – еще раз повторил я.

– И на брудершафт, – подсказал Петрович.

– Точно, – согласилась Вера и выставила тут же руку. Мне ничего не оставалось, как тоже взять ее под руку. Выпили, и она подставила мне свои полные губы. Помня, что еще совсем недавно она отсасывала у муженька, я быстренько ее чмокнул и отстранился.

– Разве ж так целуются, – и она отставив бокал, повалила меня на диван и буквально впилась в меня поцелуем. Она шерудила у меня во рту своим языком, словно печник в топке кочергой. Я попытался ее немного отстранить, но всего чего мне удалось добиться так это того, что с нее слетело покрывало и теперь ее груди езолили по мне.

– Тебе не нравится как я целуюсь? – с некоторой обидой чуть отстранившись поинтересовалась она.

– Да нет, просто: – и я не удержался и бросил взгляд в сторону Петровича.

Она тоже перевела взгляд на него, не понимая, что я хочу сказать.

– Ах, вот оно в чем дело. Сейчас мы уровняем ваши шансы, – и она, усевшись на самый край дивана, и широко разведя ноги пальчиком поманила к себе Петровича. И на мое удивление, тот тут же покорно приблизился к ней и, расположившись на полу между ее ног принялся, вылизывать ее лоно.

– Ну, как теперь вы квиты? – с некоторым озорством поинтересовалась она.

Мне ничего не оставалось лишь как глупо улыбнуться. А Петрович, похоже, знал свое дело, ибо уже через несколько минут она принялась постанывать. При этом я сидел рядом с ней и теребил ее груди, а она игралась с моим вставшим членом. Еще через несколько минут со стоном: "Я хочу чтобы ты сделал это с моими грудями", она потянула меня на себя. Я уселся у нее на животе, она свела вместе свои груди, и я принялся двигать между ними членом. При этом каждый раз, когда член выскальзывал перед ее ртом, она норовила лизнуть его головку.

– Сожми их, сожми сильнее, – в стоне молила она. – Поиграй с сосками.

И я принялся от души мять ее белые полные груди, выкручивать соски, вытягивать их. Освободив член, я со всей силы принимался прямо им бить по груди, а затем вновь всаживал между ними. Вера уже во всю стонала, и дергалась от волн оргазма. И вот и на меня принялась накатывать волна оргазма. Увидав, что я вот – вот кончу, она вдруг отпихнула муженька от себя и принялась меня толкать вниз: "Я хочу чтобы в меня". В общем то мне было все равно, и я разместившись между ее ног и задрав из вверх с ходу вошел в нее. . Взвизгнув, Вера рванулась всем тело в сторону. "Не туда", – вскрикнула она. Но так как меня уже накрывала волна, я не останавливаясь и не давая ей вырваться продолжал ее таранить, пока не разрядился. В последний раз вогнав во всю длину, я остановился, и не понимая отчего так смеется Петрович, опять переспросил Веру, чего она хотела.

– Ты вошел не туда.

– Как не туда, – и я чуть отстранился. Мой член действительно исчезал между ее ягодиц, вот только вход в лоно был свободен. Промазав, я ворвался в ее анус, но так как влаги натекло достаточно чтобы его смазать, я и вошел более – менее легко.

– Поздравляю, ты только что распечатал девственницу, – буквально давясь смехом, похлопал меня по плечу Петрович.

– Извини, я нечаянно, я не заметил, – пытался я хоть как – то оправдаться, вынимая член.

– Да ладно уж. Просто неожиданно очень и немного больно, – Вера пошевелила ягодицами и прислушалась к собственному телу. – Хотя вроде нормально. Просто этот, – и она кивнула в сторону супруга, – в свое время пытался тоже в меня войти, так тогда что – то уж сильно больно было, а теперь: – и она вновь пошевелила ягодицами и было даже видно, как сжимается и расслабляется ее анус.

– Ну да ладно, давайте выпьем и опять в баньку, а то мы так и не помоемся до Нового года.