– А вы, что – никогда не занимались любовью на кухне, допустим? – Ленка явно стремилась сменить тему, но какая – то сила заставляла меня требовать продолжения рассказа – мучить ее и себя.

– Про кухню я потом расскажу. А пока – ты. Давай – что там дальше было?

– Тебе так интересно? Или, может быть, приятно? Кайфуешь от этого?

– Наверное... ну давай дальше!

– Ну вот, я лежу под ним и с отвращением жду, когда в меня войдет его орудие... А он полежал и стал сползать как – то набок, но руки мои держал... Я поняла, что будет, и стала брыкаться, но на меня навалился Михаил. Короче, оба они на меня навалились, я даже дышать не могла... – Ленка опять замолчала и глаза ее потемнели. Видно, заново переживала всю эту сцену. Мы вздохнули почти одновременно. Я заметил, что у меня дрожат руки.

– Ну, а потом, – продолжала Ленка, – Михаил полностью взгромоздился на меня, а Вадим лег рядом и слушал мое дыхание, даже специально ухо подставлял. Я пыталась сжать ноги – где – то читала, что если сжать и заплести ноги... ну, в общем, не успела... Он вошел и сразу же кончил... Мне было так мерзко!

– А потом?

– Слушай, – протянула Ленка, – может, хватит, а? Мне так противно вспоминать... Противно и больно. Не надо, а?

– Надо, надо, – твердо сказал я чужим голосом, – давай дальше.

– Да ты уже красный, как рак, и руки у тебя трясутся! Ну, пожалуйста...

– Лена, давай дальше!

– Ладно. В общем, этот мужик волосатый, Михаил, слез с меня...

– Он, что – волосатый был, – уточнил я, будто это имело какое – то значение.

– Волосатый, – подтвердила Ленка.

– Ну, а... член у него большой был?

– Да нет, вроде даже меньше, чем у Вадима. Ты понимаешь, что мне об этом мерзко рассказывать?! – почти закричала Ленка.

– Понимаю. Давай дальше.

– А дальше – Вадим, муженек мой законный, добавил свою сперму в мое лоно, где только что побывал его друг.

– Он тоже быстро кончил? – с надеждой спросил я

– Тоже быстро. И ты сейчас, чувствую, вот – вот кончишь.

– Об этом не беспокойся. Ну, а дальше?

– Дальше я побежала в ванную отмываться. А когда вышла – они уже стояли рядом с дверью и подхватили меня под руки. Притащили в комнату, – Ленкина речь стала монотонной, – опять повалили... опять по разу прошлись, но уже никуда не отпускали. Немного полежали рядом, потом стали целовать. У Михаила, кстати, мерзко воняло изо рта. И сам он был мерзкий. Прилизанный и дерганый, какой – то. Сосали и кусали груди... Я уж думала, что сейчас будут делать куннилингус, но не стали... Брезговали, наверное – наспускали ведь так, что на кровать натекло. Я чувствовала, что в луже лежу. В холодной, липкой, мерзкой луже! И больше я ничего тебе не скажу!

– Так они всего по два раза, что ли?

– С чего это ты взял, что по два?

– Ну, ты же сама... вначале – быстро, потом еще по разу... а потом только целовали, – я знал, конечно, что не только целовали потом, но мне необходимо было услышать об этом из Ленкиных уст. Чтобы она сама, вздыхая, заикаясь и морщась от отвращения, рассказала все подробности этого изнасилования. Этот ее голос! Как она замолкала в самых трудных местах! Как переживала вновь все это унижение! Ее голос звучал для меня сладостной музыкой.

– Ты – дурак, или прикидываешься? – вернула она меня на землю, – конечно не по два раза!

– А по сколько?

– Че, я считала, что ли... помногу... я же говорю – лужа натекла.

– Ну а ты? Ты получила удовольствие?

– Я же говорю – мерзко было! Мерзко... Ну а потом... я же живой человек... потом, конечно... короче, оргазмы пошли один за другим, тем более что они...

– Что – они? Что?!

– Я же говорила – больше ничего не скажу!

– Ну, Лена...

– Фигушки!

– Лена!

– Фигушки, фигушки. Тем более что, рассказывая тебе все эти мерзости, я потекла. Ты это понять можешь? Мне надо в туалет.

– Подожди. Ну, подожди... Что – они?

– Что – они? – невинно переспросила Ленка

– Ну, ты говорила – тем более что они...

– Ну, они, потом стали позы менять... а потом и вообще...

– Что – вообще? Ну, говори!

– Вообще... слушай, а ты не будешь меня презирать за это?

– За что?

– Ну, за то, что было?

– Не буду, не буду.

– Точно? Поклянись!

– Клянусь! Давай дальше.

– Ну, потом... в общем, Вадим лег снизу, а тот – сверху. Такой вот гамбургер получился, – Ленка заметно смущалась.

– Так он... тебе... туда? Ну, словом – не туда...

– Туда – не туда! Короче в обе дырки меня оттрахали и не один раз. Потом, как пошли меняться местами я только орала.

– Орала... от боли? – опять я знал ответ и опять хотел услышать это от нее.

– От удовольствия, дурачок. От наслаждения. Я такого никогда не испытывала. Мы с Вадимом как – то попробовали в попу, но мне тогда не понравилось. Не знаю, как ему, но он больше не предлагал. А тут – фантастика! – я с удивлением заметил, что Ленка не на шутку разошлась в своих воспоминаниях. Я заметил так же, что она сидит, плотно закинув ногу на ногу. Даже – мне показалось – мерно сжимает свои точеные ножки в любимых черных чулках.

– Фантастика, значит?

– Необычные ощущения. Я же говорю, что вся изоралась. Это было настолько... нет, я больше не могу, – Ленка вдруг вскочила, – мне надо в туалет.

Она упорхнула, бросив на меня, как мне показалось, многозначительный взгляд. Выждав положенную паузу, я, не спеша, засунув руку в карман – понятно, зачем – прошествовал так же в направлении туалета. В коридоре никого не было. Почувствовав внезапное острое волнение – ведь это же святотатство: зайти в женский туалет – я быстро юркнул за дверь. Три кабинки. Одна занята, но не закрыта. Намек понятен. Ленка сидела на унитазе, раскинув ножки. Трусики, естественно были спущены, а рука терла под лобком. Глаза ее были закрыты, губы наоборот приоткрыты и дыхание перемежалось стонами. Я закрыл дверь на защелку. И как раз вовремя – застучали каблучки и в туалет вошла посетительница. А может, официантка – я попытался вспомнить – были, кажется, три молоденьких официантки. А с чего я взял, что эта – молоденькая? Разве старуха не может стучать каблуками? Не в калошах же они тут ходят!

Ленка открыла глаза и приложила к губам мокрый палец. В соседней кабинке хлопнула дверь. Раздалось шуршание поднимаемой юбки. Ленка посмотрела на свой скользкий палец и приложила его, на сей раз к моему рту.

Мощная струя нашей соседки забурлила в унитазе. Ленка засунула палец мне в рот. Вторая ее рука бесшумно расстегивала молнию на брюках. Рокот струи внезапно сменился звенящей тишиной. Щелкнула резинка – женщина надела трусики. Нет, наверное, она все же молодая, с красивыми ногами и вихляющейся, развратной походкой. Затем опять шелест юбки, стук каблучков. И вдруг:

– Желаю приятно провести время! – вот черт, значит, она слышала нас, а может, просто видела, как я зашел вслед за Ленкой. Неудобно. А хотя, если вдуматься – что такого?

Палец совершал у меня во рту возвратно – поступательные движения. Я прикусил его зубами. Ленка выдернула палец и повернулась задом. Разгоряченная и мокрая. Мои брюки болтались у самого пола и на них капал Ленкин сок. Это было прекрасно: