Ну вот, короче, в охуительную рань, еще до подъема, будит нас со Смагиным старший сержант Эшматуллоев и ставит боевую задачу: пиздуйте, мол, в деревенский магазин за пойлом, потому что вечером у дедушек будет кельдым в ознаменование дня части. Смагин за старшего – он в уме быстро считает. А я – для транспортировки и охраны ценного груза.

От гарнизона до поселка по дороге 14 км, а через лес, партизанской тропой, всего восемь. Все эту тропу знают, поэтому патрули туда никогда не суются.

До магазина дошли нормально, втарились борматухой под самую завязку. На обратном пути смотрю, Смагин еле ноги волочит, совсем зачморел в своей канцелярии. На полпути к гарнизону сворачиваем по тропинке к озеру. Вдруг из – за кустов видим – ебаный в лоб!!! – баба голая!

Она нас тоже сразу заметила, и – нихуя, спокойно так у воды стоит, волосы белые, как у Софи Лорен, сиськи – как у Джины Лолобриджиды, соски розовые, припухшие, ноги длинные, лобок бритый. Короче, если на рожу не смотреть, обложка "Пентхауза" в натуре. Чувствую, от такой картины у меня по яйцам мурашки забегали. Смагин тоже охуел, телескопы на максимум выдвинул, а она кричит: чего, мол, встали, мальчики? Раздевайтесь и пойдемте купаться!

Я пока от такой наглости в себя приходил, гляжу: Смагин уже возле нее оказался. Стоит столбом, челюсть отвесил, очками чуть не в самые сисики уперся. А она бултых в озеро и оттуда кричит, типа, вода теплая, мальчики, раздевайтесь и плывите за мной! Ну я – ладно, туго соображаю, но Смагин – то, фуфло дешевое, все под башковитого молотил, а тут, я и моргнуть не успел, как он в одних трусах остался. Быстрее чем на тренинге "подъем – отбой". Видать у него от такого зрелища интеллект напрочь вырубился и включился автопилот.

Плыл он хоть и по – собачьи, но быстро так, еле я его догнал. Телка тем временем уже на другой берег вышла и – шмыг в кусты, только жопа сверкнула. Мы за ней, а там на траве полотенце расстелено, и она на нем лежит вся под солнцем. На теле капельки воды блестят, голову запрокинула, глаза закрыла и то ли шепчет, то ли всхлипывает: – Ой, не надо, мальчики! Ой, не надо, – и вроде как ее всю трясет. А сама так медленно ноги раздвигает, раздвигает, и там открывается такая... ебаный в лоб!!!. .. такое розовое и блестящее, как внутри у морской раковины, и вокруг никаких волос – все сбрито.

И когда она таким макариусом пизду продемонстрировала, то вся от шеи до лодыжек покрылась гусиной кожей, и соски на круглых грудях вскочили и съежились.

Чую, что – то со мной творится: не то крыша съезжает, не то глаза разъезжаются, и колотун на меня напал. Видать, в кровь выплеснулась слишком большая порция гормонов и адреналина – это мне Смагин потом объяснил.

И тут начался этот дурдом.

Я когда рядом с ней оказался, Смагин опять был уже там. А она то руками по нам шарит, то сожмется вся, как шизонутая, и все повторяет: – Нет – нет – нет, не надо. А мы ничего и не делали! Стала стягивать со Смагина мокрые трусы, а когда он их снял, кинулась ко мне в объятия и как заорет... . Я еле успел ей рот рукой прикрыть, и слышу, вроде как издалека, чей – то голос:

"Заглохни, дура!" Потом до меня дошло, что это я сам сказал.

Я как будто бревном по голове навернутый, ни хрена не понимаю: что творится?, что делать? Короче, не помню, сколько мы с ней провозились, потом она говорит еле слышно: я, мол, так не могу, свяжите мне руки. И подает шарфик, белый такой, вроде шелковый. Ну, я ей за спиной на запястья этот шарфик и намотал. И вот, наконец, поставили мы эту русалку раком. Смагин тут же давай к ней сзади пристраиваться. Смотрю: ну нихрена себе!!! Сам за шваброй может спрятаться, мне в пупок дышит, а болт отрастил о – го – го, что противотанковый снаряд. Ну, может, чуть поменьше, чем у меня. И засадил он ей в пиздень эту елдовину по самый ограничитель, так что она аж спину дугой выгнула. Она попросила, чтобы я встал перед ней на коленки, и меня ошарашили сразу две мысли. Первая – что она хочет взять в рот, а вторая – что у меня не стоит. Снимаю трусы, руки дрожат, а сам думаю: ну что ж ты, однополчанин, полгода дыбом подскакивал от одной мысли о бабе, а тут такой случай, и – на тебе, повис, как вымпел в полный штиль! Но это оказалось даже ништяк, потому что когда я поднес член к ее губам, она смогла всосать его весь до самых яиц. Тут я услышал внутри себя мощные толчки, и с каждым толчком член выростал прямо у ней во рту. Так что скоро ей пришлось большую часть выпустить. Зато с тем, что в ней помещалось, она такое вытворяла – и языком мяла, и катала из – за щеки за щеку, и всем горлом всасывала, будто проглотить хотела; короче, вроде как мне на болт доильный аппарат надели.

Ну, я тут сразу ка – а – ак кончил... Знаете, анекдот такой, армянскому радио задают вопрос: может ли женщина забеременеть, если ее трахнуть через ватку. Ответ: может, если ватка из солдатского матраса. Вобщем, вся сперма, которая во мне за время службы накопилась, вырвалась ей в глотку целым водопадом.

Ну вот, позвенело у меня в ушах, в глазах круги цветные поплавали, потом вроде картинка стала появляться. Смотрю: Смагин. Ну и рожа! Весь бледный, глаза через очки выпучил, но ясно, что нихрена не видит – тоже кончил, не успев засунуть. Хорошо, что после меня. Я, наверное, тоже выглядел как полный дебил.

И тут она как заорет: "Помоги – и – и – теееееееееее!!!!!!!!!! !"

Ебаный в лоб!!! Как будто ледяной водой меня окатили. Подскачила, быстро так, и – хвать нас за яйца, одной рукой меня, другой Смагина. Как сдавила – ни вздохнуть, ни пернуть, я аж охуел. И вдруг слышу: "Руки вверх!!!" Выходят из кустов двое в крутом комуфляже. Смотрю – а это бабы. Одна здоровенная, с двустволкой – вертикалкой, другая – худющая пигалица с видеокамерой. Моргнуть я не успел, они на нас наручники надели и погнали на пинках куда – то в лес. Вышли на просеку, а там навороченный джип стоял, и к нему трейлер прицепленный.

Залезли в трейлер – ебстудэй!!! – целые аппартаменты! Даже видик там у них был, с маленьким экраном.

Прокрутили они нам кассету с камеры, а там не все снято – только моменты, где мы эту телку голую вплавь догоняем, где она, типа, сопротивляется, где я ей руки шарфиком вяжу, и все такое. Вот так вот, говорят, пацаны, сейчас отвезем вас прямо в дивизию, в комендатуру, фамилии каких – то шишек называют не ниже полковника; терпила, мол, есть, свидетели есть, плюс видеозапись, так что загремите вы за групповое изнасилование на полную катушку. Все, думаю, пиздец – приплыли. Смагин заплакал, а я прикидывать стал, куда нас определят – в дисбат или на зону. Говорят, на зоне все – таки лучше.

Они давай на нас матом наезжать и еще пуще пугать, тогда Смагин, утираясь соплями, взмолился:

– Тетеньки, мы больше не будем! Делайте с нами что хотите, только в комендатуру не сдавайте!

Это он в самую точку попал, видать оклимался после оргазма, соображать начал. Им того и надо было. Переглянулись, ухмыляются по – блядски так. Ну, может и не сдадим, говорят, но тогда вам наше наказание вытерпеть придется. Смагин сразу согласился. Ну и я тоже, хули делать... Наручники сразу они снимать не стали, зато дали нам по полстакана коньяка, чтобы, значит, стресс снять, а сами давай переодеваться.

Худая пигалица и блондинка, которую мы трахали, натянули сексуальные чулки и жилетки из черного латекса, со всякими фенечками и с дырками для сисек – писек, а нам дали рюшевые бюстгалтеры, пояса и чулки в сеточку на резинках – надевайте, мол. Я подумал – это еще зачем? Но надел, куда деваться.

Пигалица без одежды оказалась ничего, тоненькая такая, и, что удивительно – без грудей. То есть грудей у нее никогда не было, ну точно как у парня, и соски ма – а – ленькие, хоть и торчат. Зато у гром – бабы сиськи были до пупа, килограмм по двадцать каждая. Тело оказалось не оплывшее, а упругое, с талией, кожа бархатистая, загорелая. Жопа... вот это жопа!!! Раза в три шире моей! В жизни такой не видел, ни до, ни после.