A вот о клизме у меня сохранилось очень яркое воспоминание. Тогда мне было n, а моей сестре Оксане –n лет. Однажды она здорово нагрубила маме. Та как – то странно промолчала в ответ, но вечером вдруг достала с антресолей огромную резиновую грушу оранжевого цвета с длинным чёрным наконечником. С этим монстром мне, слава богу, ещё не довелось познакомиться поближе. Мама пошла в ванную и принялась шумно промывать клизменное устройство. Я заметил, как Оксана тревожно поглядывала на неё. Смешно было наблюдать, как моя сестра, высокая статная блондинка с развитыми формами, предмет воздыханий множества её друзей, как – то растерянно бродит по комнате.

Наконец мама выплыла из ванной, держа в руках блестящий от воды резиновый сосуд. " Готовься, Оксана ", тон её не предполагал возражений, а потом вдруг подошла ко мне и вручила холодный клистир. " Помогать будешь, а то мне одной не управиться... "

– Мама, пожалуйста ! Не надо ! – испуганно вскрикнула сестрица, забывая про всякую гордость. – А ты иди отсюда !

Мама молча пошла на кухню застилать клеёнкой маленький диванчик, на котором обычно спали гости. Потом поставила рядом табуретку и небольшое пластиковое ведро с холодной мыльной водой...

– Мама... только без него ! Я умру ! – взмолилась сестрица уже каким – то задушенным голосом.

– Будешь знать как язык распускать ! А ну, раздевайся и ложись. Быстро !

Сердце у меня застучало, как пулемёт... Сейчас я близко увижу всё во всех подробностях!

Оксана стояла красная, как помидор. Руки у неё дрожали, и она никак не могла справиться с тесёмками халата... Мама тем временем принесла баночку с вазелином и начала смазывать наконечник. Оксана сняла халат и стояла спиной, обхватив сиськи руками. На ней оставались лишь добротные советские трусы, заботливо скрывающие тело.

– Мамочка... я не могу. Пусть он выйдет !

– "Мамочка" ! Чего краснеешь – то ? Грубить – не краснела ! Быстро, а то ещё и выпорю !

Мы знали крутой мамин нрав. Года три назад она действительно крепко выпорола дочь.

– Ну, не упрямься, – как – то неожиданно ласково сказала мама. Клизма – это очень полезно и очень... стыдно... при всех. Но тут уж ничего не поделаешь. Спускай трусы на пол и иди ложись на левый бок.

И вот сопротивление сломлено. Оксана обречённо стянула трусы до колен и нерешительно остановилась, она стояла передо мной, сияя пышной белой попой. От стыда даже спина у неё стала пунцовой. Затем она быстро засеменила к дивану. Огромные шары ягодиц плавно перекатывались под нежной кожей. Крупные стоячие сиськи мелко вздрагивали. Оксана легла на левый бок, слегка подогнув ноги, но мама нетерпеливо шлёпнула её по попе ладонью.

– Сильнее подтягивай ! Колени – к сисям...

Девушка подчинилась. Я подошёл вплотную и стал рассматривать её срам, вывернутый, как на витрине, для всеобщего обозрения. Честно говоря, мне не очень понравились большие влажные красные половые губы, а вот маленький тёмный анус смотрелся очень аппетитно. Мама взяла вазелина на указательный палец и смазала тёмную норку в окружении мелких пупырышек. "Очко" вздрогнуло и слегка втянулось от холодного прикосновения. Казалось, что широкая, белая и упругая попа моей сестры – это какое – то отдельное живое существо, которое сейчас будут насильно кормить...

И вот мама пальцами левой руки сильней растянула ягодицы, а правой быстро вставила грушу Оксане в зад до самого упора. От неожиданности сестрица охнула.

Затем начала сжимать грушу. Оксана громко крякнула и дёрнула коленями. Влив всю порцию, мама вынула наконечник. Мама подмигнула мне. "Сейчас будут трели соловья... Алябьев" – загадочно произнесла она, и вдруг вставила пустую грушу в попу дочери, сдавила... Раздался жуткий утробный звук – это воздух пошёл внутрь. "А – а – а !! – уже вовсю заорала Оксана, – Больно !" Но в ответ снова зарычала груша. Потом ещё и ещё...

Оксана уже вовсю рыдала, закрыв лицо руками, а потом вдруг попыталась вскочить. Мама с силой прижала её к дивану. "Ну – ка держи, бесстыдницу !" Я с силой ухватил сестру за лодыжки. На сей раз мама зарядила мыльную воду и пытка продолжилась...

Наказуемая уже вовсю голосила и просила прощения, пытаясь повернуть к нам заплаканное пылающее лицо. Она вырывала ноги, но я крепко держал их. За три приёма мама влила литра полтора воды, да ещё воздухом накачала. Даже со стороны было видно, как сильно раздулся ксанин живот.

– Ладно, беги в туалет ! – разрешила мама.

Оксана попыталась пошевельнуться, но тут произошла вполне понятная реакция... белокурая красавица вдруг оглушительно пукнула, и из попы ударила сильная струя воды. Я едва успел отскочить... В общем, Оксане пришлось до конца испить горькую чашу. Она была уже не в силах дойти до туалета и ей пришлось у всех на глазах долго и громко пукать, извергая воду в ведро.

О поэты, воспевшие женские прелести! Совсем не то вы воспевали... При чём тут томный взгляд и нежный голос ! Самый сладостный звук у юных дев выходит из расщелины меж двух нежных, как персик, ягодиц после отменной клизмы!