Красное.

Я ставил на красное, значит я выиграл.

Красное.

Я ставил на красное, значит я выиграл.

Чёрное.

Я не ставил, значит я не проиграл.

Рядом пыхтит толстый марселец. Его толстые пальцы нервно сжимают фишки, словно пытаются выдавить из них сок, или кровь.

Я улыбаюсь.

Красное.

Я не ставил, значит я не выиграл.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

Красное или чёрное, что будет чаще? Неважно, важно сколько раз я угадаю. У меня 18 лет тысяч франков – вчерашняя удача. Это много, это ночь в одиночестве.

Ко мне подходит Поль и легко касается запястья моей левой руки. Это как укус беззубой змеи, не больно, но жутко. Я невольно вздрагиваю.

– Андре, есть клиент, – у Поля приятный тихий голос, завораживающий.

Я слегка наклоняю голову в его сторону.

Красное.

Я ставил, значит я выиграл.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

Я недовольно морщусь, но Поль не виноват, это игра и:. любовь.

– Сколько? – вопрос скорее риторический. Полторы тысячи франков за час или двенадцать тысяч за ночь. Это самая высокая ставка, но я того стою, или нет. Столько готовы платить, и я не отказываюсь. Если только я не выигрываю, как вчера.

Чёрное.

Я не ставил, значит я не проиграл.

Красное.

Я не ставил, значит я не выиграл.

Поль снова касается моей руки, чёрт, я снова вздрагиваю. Я поворачиваюсь и смотрю в его чёрные грустные глаза.

– На час?

– Нет, на всю ночь. Он тоже русский.

Я не удивлён. Такое уже было. Стоило ехать в Париж, чтобы переспать с русским мальчишкой, но это его дело, и его деньги.

Красное.

Я ставил, значит я выиграл.

Красное.

Я не ставил, значит я не выиграл.

– Хорошо, через час, – почему то я согласился, хотя мог бы пару дней обойтись. Поль уходит, но я не замечаю, я снова смотрю на стол, фишки, толстые пальцы соседа. И никогда на колесо.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

Мы поднимаемся в его номер, портье отводит взгляд. Серж, я называю его на французский манер, лет тридцати, среднего роста, плотный, но не пухлый. Серые глаза слегка блестят от выпитого и ожидаемого. Он пытается говорить по – французски, но кроме "ля мур" и "мерси" трудно что – либо понять. Впрочем его руки более опытны чем его язык, и более уверенны. Двенадцать тысяч, восемь из них мои, плюс почти во18 лет, я богат. Но не свободен. Мне повезло, или нет. Но я могу играть, и спать, правда не всегда один. Выбор, красное или чёрное, жизнь или смерть, любовь или игра. У меня было всё, или не было.

Утро.

Я стою у окна, там город чужой и далёкий, и ненужный. Всё что я хотел, там внизу. Но это будет вечером, а сейчас: Я не хочу спать, Серж не сильно утомил меня, скорее утомился сам, изрядно попыхтев на мне. Ещё один, кого я забуду, просто очередные восемь тысяч. Я иду в душ. Под тёплыми струями можно не думать, просто ощущать как вода скатывается по телу, убегает, унося с собой ночь, тоску и усталость.

Вечер.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

Красное.

Я ставил, значит я выиграл.

Чёрное.

Я ставил, значит я проиграл.

4702   2    +6 [18]