Наконец я со своими бабами поймал эту гордую сучку, всегда раздражающую своими моралями!

Я давно мечтал поиметь ее, подчинить себе полностью. Я хотел поиметь ее не только в ее девственное влагалище, но и в анус, в ротик! Неистово онанируя, я часто представлял себе, как принуждаю эту сучку к минету, как головка моего члена растягивает ее пухлые мягкие губки в форме буквы "О", я кладу руки ей на затылок и насаживаю ее ротик на свой член, который тоже не бездействует, а ритмичные движения таза загоняют ей член в пухлый ротик по самую глотку! Я наслаждаюся хлюпающими звуками минета, заставив ее сосать и вылизывать грязную и постыдную с точки зрения воспитания того времени часть моего организма! У меня подходят предоргазменные судороги, я приказываю ей сосать мой член быстрее и глубже, кончаю прямо ей в рот и приказываю не выпуская мой член изо рта проглотить всю мою сперму! До последней ее капли!

До этого я мог утешаться своими бабами, заставляя их отсасывать у меня, лизать на моих глазах влагалища друг друга, мочиться им в рот, подвергать их анальному сексу. Но это быстро приедалось...

Эта гордая сучка училась со мной на юридическом факультете МГУ, причем эта наглая провинциалка, приехавшая в столицу из какого – то Мухосранска, держалась с каким – то превосходством к коренным москвичам. Покорительница столицы, блин! Так эту сучку еще назначили и официальным стукачом нашей группы! Расчет был тонкий: провинциалка, завидовавшая городским жителям будет стучать на них с утроенным рвением! Когда эта наглая мразь заложила меня, то после престижного ВУЗа я получил единственное возможное с аморальным образом жизни ( на этом эта провинциальная сучонка меня и заложила)распределение в родную гребаную Советскую Армию в ВДВ.

Армейская жизнь тянулась долго, создавая впечатление, что это навсегда. Подъём в 6:00, усиленная зарядка (меня заставляли отжаться 200 раз, я мог только 120), ежедневные марш – броски выматывали меня, оставляя мне сил после отбоя в 22:00 только выкурить вечернюю сигарету и лечь спать, представляя, как буду иметь эту сучонку в зад, заставлять ее делать мне минет с проглотом... Под эти приятные мысли я интенсивно дрочил, блаженная истома накрывала меня. После дрочки я выбегал выкурить еще сигарету, затягиваясь которой, в очередной раз думал о том, насколько жалки и ничтожны радости примитивной дрочки по сравнению с планами мести, которую я всю свою службу планировал для этой сучонки из засранного провинциального городишки. Эти мысли опьяняли меня, помогая даже не морщиться от дрянного вкуса отечественной сигареты, которая была далеко не любимой в универе "Marlboro". Я дожидался дембеля, готовым пулей долететь до нее, посрывать всю одежду к чертовой матери с нее и драть во всех позах, невзирая на ее боль и наслаждаясь сполна ее унижением!

Вот и наступил день моего дембеля. В отличие от остальных дембелей я не напился вусмерть, а несся в поезде к Москве, нервно выкуривая одну сигарету за другой, невзирая на поганость болгарского "Опала". Я иду к тебе, жалкая мерзкая провинциальная сучонка! Я буду превращать тебя в шлюху, как своих сообщниц, которые будут помогать мне тебя драть и которые встречают меня в Москве!

Мы с сообщицами схватили ее неожиданно и отвезли ее в мой загородный дом. Дембель мой был в начале октября, поэтому на дачах никого не было из соседей, хоть в чем – то мне способствовала армия!

Сначала она повозмущалась противоправными действиями, но моя сообшница Лена толкнула ее на пол, мы захватили ее конечности, привязали руки к турнику под потолком, а ноги к ножкам кровати.

– Ну что, сучка провинциальная, узнала меня?

Парализованная животным страхом, она не могла вымолвить не слова, лишь с ужасом наблюдая, как я мну руками ее пышную грудь, перекатываю эти буфера, щипаю соски! Затем мы с бабами сорвали с нее платье, оставив ее в одних трусиках.

– Что у нас там интересненького? – Ольга просунула ей пальчик под трусики и он коснулся ее щелочки, которую я так страстно хотел поиметь.

– Не надо! – с ужасом попросила она, а я занял место Ольги и ввел свой палец в ее влагалище, она оказалась девственницей.

После введения пальца она обмякла и упала в обморок.

Когда эта сучка очнулась, на ней не было одежды, а руки и ноги были привязаны к спинкам кровати. Ольга стояла над ней, широко раздвинув ноги. На Ольге тоже не было одежды, что тоже шокировало провинциалку. Ольга медленно опустилась задом на ее сиськи так, что ее волосы на лобке щекотали сучонке нос.

– Лижи меня, сучка! – скомандовала Ольга. – Та не шелохнулась от страха.

– Давай же! – Ольга ударила ее ладошкой по лицу.

Та лизнула.

– Так, хорошо. Еще!

Сучонка (Маша) старательно лизала Ольгин клитор, слизывала сбегавшую с Ольги влагу, Ольга бурно кончила:

– Классно!

У меня член стоя колом. Я подошел к Маше, засунув ей два пальца во влагалище и потребовал отсосать мне. Девчонки пригрозили ей действительно тяжкими муками, если она не подчиниться.

Поняв, что от нее не отстанут, Маша встала на колени, расстегнула молнию на моих джинсах и провела язычком по головке моего члена! Я лег на спину, поставив ее сбоку и заставил сосать мне, а я орудовал пальцами в ее влагалище. Рукой и насаживал ее ротик на свой член. ЕЕ пухлые и мягкие губы были чертовски приятны на головке моего члена, не говоря уже о жарком и влажном язычке, бегавшем по всему моему члену. Я застонал и ритмично задвигал тазом, загоняя свой член ей в горло. И все это на глазах у моих девчонок, одна из которых засовывала свой пальчик ей в анус!

– Быстрее, сучка! – приказал я Маше, почувствовав, что скоро начну кончать. Она быстрее задвигала головой навстречу моему члену, движения моего таза придавали ускорение члену, а давление моих рук быстрее придвигало ее голову навстречу моему "другу". Я кончил ей прямо в горло и заставил проглотить всю сперму.

Дальше я отдыхал, восстанавливая эрекцию, а она тем временем лизала влагалища моив подругам, Катя в ожидании своей очереди медленно водила своим язычком по головке моего члена, возвращая ему прежние силы...

После я поставил Машу раком, предварительно разработав ее анус пальцами, и ввел свой член ей с "черного хода", она снова застонала от смешанного чувства боли и удовольствия. Быстро водить членом туда – сюда не получалось, так как анус надежно сжимал мой член, так что минут через 20 я решил лишить девственности ее влагалище, невзирая на боль при разрыве девственной плевы.

Я положил ей подушку под задницу, раздвинул ее ноги и прижал их к ее пышным буферам и вошел в нее... Девственная плева после моих усилий поддалась мне, покрывало на кровати оросилось капельками ее девственной крови.

Поскольку после дембеля я еще не спал, я устал. продолжить месть маше решили на следующий день.

Но это уже другая история...