Как красиво уходят под юбку оковы!

Как прекрасно ошейник на шее сидит!

Я рабыня опять, я невольница снова,

До чего же мне нравится в зеркале вид!

Тяжесть этих оков для меня как спасенье,

Словно музыка их ледяной перезвон.

Только в них я познала любви наслажденье,

Только в них потеряла я скуку и сон.

Мне до ужаса сладок сияющий латекс.

Маска, лифчик, перчатки, чулки, сапоги.

Кляп и хватка тугого корсета мне в радость,

И в шесть дюймов на шпильке мои каблуки.

Ноет низ живота. что поделать!. рефлексы,

Истекает слюною измученный рот,

Попка жаждет ремня, киска. грубого секса.

Я томлюсь: ну когда же хозяин придёт?

Я рабыня на время и в этом всё дело:

Час блаженства. и снова свободу терпи.

Я ж хочу постоянства и мне надоело,

Что меня всякий раз отпускают с цепи.

Я спала у двери, я работала в поле

И резиновой девкой служила в дому,

Чтоб ему доказать, что привыкла к неволе,

И любая свобода уже ни к чему,

Что важнее всего для меня подчиненье.

Только так я могу оставаться собой.

Было трудно признать, но теперь все сомненья

Я отбросила прочь недрожащей рукой.

И теперь наконец заклеймили мне попку

И истёк до конца испытательный срок.

Я стою в кандалах, раскалились заклёпки,

Ждут меня наковальня, кузнец, молоток!

Мне подруги теперь предрекают страданья,

Но я знаю: в душе они, все до одной,

Если будет предложено, без колебаний

Захотят поменяться местами со мной!

Танука