Думаю, что не расскажу ничего нового. Каждый из нас, наверное, уже побывал в такой ситуации, а многие думаю и не раз. Когда ты просыпаешься не дома и не можешь вспомнить, что с тобой было, и что самое ужасное, где ты сейчас. Вот это не миновало и меня – большую, взрослую девицу, которая до сегодняшнего утра наивно тешила себя байками о том, что она умненькая девочка. Сон уже давно испарился, но я до сих пор боюсь открывать глаза. Да я боюсь, боюсь увидеть то, где я лежу, боюсь увидеть обстановку, боюсь посмотреть на хозяйку квартиры.... .. Холодок пробегает по позвоночнику и останавливается в районе затылка. А если это мужчина – это уже не страх, это уже ужас стремительно переходящий в панику. Так! Всё! Успокойся и досчитай до 10. Руки, ноги на месте – прислушиваюсь к себе и пытаюсь хоть как – то оценить моё состояние после вчерашнего. Я не связана, наручников нет (лицо расплывается в довольной улыбке) Ну, и фантазии у тебя "подруга" с утра. Пусть, господи пусть это будет женщина! Тихонько провожу рукой по простыне в поисках кого – то ещё. Пусто. Хотя, что это. У меня нет никаких болевых ощущений. Прислушиваюсь к себе... голова не болит, суставы не ломит, пить не хочу. Но присутствует, какая то пьянящая смесь покоя, счастья и удовлетворённости. Так я просыпалась только с одним человеком. Только Она умела готовить и подавать этот напиток счастья, придумывать новые рецепты утром, приготавливать его днём, настаивать его вечером и поить меня им всю ночь. Но мы не могли быть вместе, потому что у неё была ранее придуманная мечта, с которой её очень много связывает и она её не придаст и не бросит.

А что я? Что могла дать ей я? Кроме бесконечной любви и разного бреда, типа... квартира, машина, картонка и маленькая собачонка (которую я бы подарила бы ей в один из дней защиты животных) Но этого было не достаточно. Я не могла дать ей мечту. Нас не могло много связывать т. к. мы росли в разных городах, ходили в разные дет. садики и учились в разных школах. А она (мечта). Она такая далёкая и от этого такая желанная. Такая знакомая и в то же время с годами она стала ещё загадочней.

Ты выбрала её. Мне ничего не оставалось, как только принять твой выбор и уйти. Кто – то, наверно прочитав всё это, скажет, что надо было бороться. Но кто ни будь из вас, ЛЮДЕЙ из плоти и крови, со своими погрешностями, болезнями и недостатками пробовал бороться с мечтой? Побывал бросать ей вызов? Мой вам совет не надо, не пытайтесь, не надейтесь. Это в лучшем случае закончиться тем, что вы проснетесь, и не будете знать, где вы и с кем были этой ночью. А мне сейчас придется открыть глаза и воспринять, как говориться воочию, весь ужас происходящего.

... Медленно, как бы пытаясь оттянуть момент истины, приоткрываю правый глаз. Розово, кругом всё розово. Розовая спинка кровати, розовая простыня и что меня поразило больше всего розовые стены. Нет, не может быть. Открываю второй глаз и уже отчётливо вижу, что лежу в комнате стены, которой покрашены в розовый цвет. Увидев такое обилие розового, который как бы укутывал моё обнажённое тело я никак не ожидала. Да ещё отсутствие болевых ощущений и пьянящее чувство покоя. Всё правильно я умерла! Я в раю! Вот значит, как выглядит рай для лесбиянок.

– Ага! Пустят тебя в рай! – говорит чертёнок, появившийся у меня на правом плече. Гореть тебе в аду, да ещё после того, что ты вчера вытворяла.

– А что я вытворяла? – спрашиваю я, понимая, что уже спокойнее воспринимаю всякого рода сюрпризы.

– Ну, что ты её пугаешь! – говорит белое облачко, которое уже с минуту слушает упрёки хвостатого – Видишь она и так, ничего понять не может, так ты ещё туда – же. Прекрати, сей час же!

– Не прекращу! – вредничает чертёнок и по детски топает копытцем – будет в следующий раз знать, что делает!

– Но ты же сам знаешь, что мы только не делали, для того, что – бы она её забыла – пытается усмирить облачко, рогатенького

– с какими только хорошими девочками я её не знакомило, каких только гадостей и трудностей ты ей не подкидывал. А она всё равно только о Ней думает. И никак не хочет забывать.

– Облако, ну ты совсем обелело на старости лет. Стены ты посмотри они же розовые – маленькое копытце чертёнка показывает по сторонам – Это же извращение!

– Извращение, милый мой. Эта та девица, которую ты подсунул ей на той недели в баре – говорит облачко, немного серея – а тут довольно таки мило. И розовые стены лишний раз убеждают меня в том, что хозяйка спальни всё – таки женщина.

– Так вы что! Даже не знаете, где я и с кем была этой ночью? – возмущённо обращаюсь я к двоим спорящим, которые кажется совсем и не замечают моего присутствия.

– Ну.... . – начало было облачко, приобретая слегка розовый оттенок и тут же исчезает, так как в коридоре слышатся, чьи то шаги.

Глаза автоматически закрылись, стараясь оттянуть момент неизбежности.

– Ну что, соня, проснулась? – я слышу голос. ЕЁ голос. Нет, я точно умерла! Я в раю!

– Я тебе кофе принесла – чувствую как кто – то присаживается на край кровати. Спальня наполняется бодрящем ароматом утреннего кофе. Открываю глаза. ОНА! Это действительно ОНА! Та, от которой я ушла, потому что она не любила меня. Она любила свою придуманную мечту. И я была не достаточно идеальна, для того что бы с ней (мечтой) бороться.

Сажусь на кровать и дрожащими руками беру кофе. Делаю глоток. Обжигающая жидкость медленно разливается внутри и приводит хоть какую то часть моих мыслей в порядок. Мгновенно в голове начинается марафон вопросов, которые бегут, стараясь обогнать друг – друга, и вырваться наружу.

– Ты зачем стены то покрасила? – спрашиваю я с глупым выражением лица.

– Да, так. Решила сменить обстановку – отшучиваешься ты и идёшь на кухню.... .