В конце концов они исчеpпали свою фантазию. Казалось, было испpобовано все: откpовенный флиpт, полулегальные измены, танцы в обнаженном виде, игpа в каpты на pаздевание... Ощущение вседозволенности и пpесыщенности охватило их.

Хотелось отведать чего – нибудь новенького, необычного.

Очеpедной уик – энд pешено было пpовести у Олега. Собиpались вяло и неохотно. Скорее по привычке, чем по желанию. К восьми вечера порядком нагрузившись аперитивами, все сошлись в гостиной, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.

Тягомотину традиционного сборища нарушила Наташа, неожиданно для всех воскликнувшая:

– Предлагаю аукцион!

Установившаяся тишина послужила явным знаком внимания.

– Мужчины, присутствующие здесь, – бесшабашно продолжала Наташа, – могут выставлять своих жен в качестве товара.

Остальные участвуют в торгах. Кто предложит больше, тот и станет полноправным обладателем женщины на ближайший час!

Оживленный гул голосов, последовавший за необычным предложением Наташи, свидетельствовал о том, что оно заинтриговало присутствующих.

– А кто будет вести аукцион? – раздался чей – то вопрос.

– Супруг выставленной на торги! – дерзко предложил кто – то из гостей.

Нестройный хор голосов, в котором можно было разобрать отдельные слова – "гениально", "согласен!", "здорово!" – подтвердили, что идея упала на благодатную почву.

– Кого первую выставим? – раздался чей – то нетерпеливый вопрос.

– А хотя бы и меня! – Наташа тряхнула распущенными волосами. – Ты готов, Саша? – обратилась она к мужу – изрядно нагрузившемуся спиртным сорокалетнему брюнету, равнодушно созерцавшему кончики своих туфлей.

– О да, дорогая! – с готовностью отозвался он.

Подготовка к торгам заняла не более двух минут. В одном конце гостиной установили журнальный столик, водрузив на него импровизированный гонг: хрустальный бокал и серебряную ложечку. Стулья и кресла перенесли в противоположный конец помещения, образовав таким образом сцену и зрительный зал. Послушный Саша расположился на пуфике рядом с гонгом, Наташа сама встала рядом.

– Назовите стартовую цену! – взволнованно выкрикнул кто – то.

– Сто долларов! – буркнул Саша. – Сто долларов, господа, – повторил он отчетливее, явно входя в роль.

– Сто двадцать! – выкрикнул чей – то баритон.

В рядах торгующихся возникло легкое замешательство.

– Мы покупаем кота в мешке, – приподнимаясь, воскликнул Василий, известный всем крючкотвор и педант.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался Саша.

– С товара надо снять упаковку! – дерзко ответил Василий под одобрительный гул в зале.

– Это справедливо, – согласился Саша.

– Пожалуй! – кивнула Наташа и на глазах у всех принялась спокойно раздеваться.

Общество давно привыкло к ее экстравагантным выходкам и все – таки, когда она с некоторым вызовом сняла лифчик и трусики, все притихли. Она постаралась принять изящную позу, немного pаздвинув ноги и выставив одну из них впеpед. Ее роскошное тело, предложенное для всеобщего обозрения, явно сулило покупателю массу удовольствий.

– А самое главное, – вновь встрял Василий, – пусть раздвинет ноги пошире и повернется к нам спиной. Ведь мы не собираемся ее просто созерцать как на витрине, а за свои кровные намерены попользоваться от души.

– Правильно! Правильно! – раздались нестройные голоса как мужчин, так и женщин. И Наташе пришлось подчиниться.

– Нагнись поглубже, милочка, – прозвучал ехидный женский голосок, – и раздвинь пальчиками вход, чтобы мы могли судить о твоих достоинствах во всей полноте.

Судя по всему, Наташа не ожидала, что попадет в столь щекотливое положение. Она зарделась, поспешно выполнила просьбу, видимо опасаясь, что кто – то другой с удовольствием принудит ее сделать это и послушно замерла в картинной позе.

– Вряд ли среди присутствующих найдется жеребец, способный удовлетворить эту кобылу! – раздался тот же ехидный голосок.

Это замечание вызвало похотливые смешки.

Однако, несмотря ни на что аукцион продолжался и Наташе не без всеобщего сожаления разрешили повернуться лицом к аудитории.

– Сто двадцать. Кто больше? – ровным голосом продолжал торги Саша. – Сто двадцать – раз! – бесстрастно повторил он...

– Двести! – фальцетом выкрикнул кто – то.

– Двести долларов – раз! – начал Саша.

– Двести пятьдесят, – глухо разнеслось над рядами.

Торги явно захватили присутствующих. Сверкая глазами, Наташа обводила взглядом зал. Ей было чем гордиться: довольно быстро сумма выросла до весьма внушительных размеров – четырехсот долларов. И когда казалось, что счастливым обладателем женщины станет Василий, назвавший последнюю сумму, его жена Инга бесстрашно бросила:

– Тысяча долларов!

Все изумленно притихли.

– Вот это любовь! – присвистнул кто – то. – Покупать удовольствие для мужа за тысячу баксов?

– Я покупаю ее для себя, – холодно парировала Инга.

Такого поворота не ожидал никто, в том числе и сама Наташа. Она явно растерялась.

Тем временем Инга открыла дверь в соседнюю комнату и с выражением победительницы властно распорядилась:

– Сюда, милочка, и поживей!

Наташа смешалась и послушно последовала за Ингой, обведя присутствующих сметенным взглядом.

Когда дверь за дамами закрылась, а щелкнувшая задвижка засвидетельствовала серьезность Ингиных намерений, кто – то философски изрек:

– Лесбос!

Все невольно обернулись на Василия. Он недоуменно пожал плечами и пробормотал:

– Никогда не замечал за ней подобных наклонностей!

Мужчины и женщины, оставшиеся в гостиной, невольно прислушивались к тому, что происходит в соседней комнате. Саша нервно затягивался сигаретой, изредка бросая беспокойные взгляды на запертую дверь. Через некоторое время наступившую тишину нарушили тихие постанывания. Они становились все громче и сладострастнее, хотя и чувствовалось, что их пытаются сдерживать.

– Еще, еще! – все узнали голос Наташи. – Так, да, глубже! – страстно просила она.

Мужчины повскакивали с мест и ринулись к двери, но к их величайшему разочарованию в замочной скважине торчал ключ с той стороны. Отрывистые возгласы Наташи становились все громче и уже невозможно было разобрать, говорит она что – нибудь или из ее горла вырывается один сплошной сладостный стон. Тем, кто его слышал, становилось ясно, что ее охватило животное, неконтролируемое сознанием возбуждение. В этот момент неожиданно для всех дверь широко распахнулась и на пороге появилась Инга с сардонической улыбкой на губах. Сладострастные вопли Наташи продолжали раздаваться у нее за спиной. Все бросились, толкая друг друга, в комнату, но едва увидели Наташу – замерли, ошеломленные. Она стояла на четвереньках, в вызывающе эротичной позе. Сзади на высоких никелированных ножках к ней была пристроена весьма оригинальная конструкция, тонкими замшевыми ремешками пристегнутая к ее ляжкам – видимо для того, чтобы она не могла сама освободиться. Внушительных размеров искусственный фаллос ритмично двигался в лоне Натали.

Инга подошла к аппарату и плавно перевела какой – то рычажок. Поршень задвигался гораздо медленнее. Наташа немного пришла в себя и только тут заметила, что комната заполнена людьми. Густая краска стыда залила ей лицо и шею. Она попыталась отвернуться, но со всех сторон на нее были устремлены похотливые и одновременно насмешливые взгляды.

– Эту замечательную машину мне прислала подруга из Германии, – деловито принялась объяснять Инга. – Этим рычажком можно довести частоту ударов до невероятного количества, а вот тут – набор разных насадок. Я начала со средней по величине, а затем перешла на более крупный калибр, а теперь хочу опробовать вот эту – она достала насадку величиной с инструмент чистокровного жеребца. Кто желает присутствовать на редкостном зрелище – платит по пятьсот долларов. Остальных прошу удалиться!

Инга остановила аппарат и деловито занялась заменой насадки. Присутствующие полезли за кошельками, не ушел ни один человек.

– Инга, прошу тебя, не надо! – слабым голосом взмолилась Наташа, – Пусть все выйдут, не выставляй меня на посмешище.

– Должна же я покрыть расходы! – сухо ответила Инга и плавно запустила аппарат, медленно увеличивая глубину проникновения.

Судя по тому, что Наташа закусила губу, но стон все – таки вырвался из ее груди, насадка была неотразима. Инга увеличила частоту ударов и Наташа забилась в истерическом оргазме.

Инга все давила на рычажок. И вот уже поршень замелькал с невероятной быстротой. Стоны Наташи перешли в сладостpастные рыдания, кружок зрителей сомкнулся над ней теснее, шопотом заключались многочисленные пари, а один из гостей с нескрываемой завистью обратился к Василию:

– Не подозревал за твоей женой таких коммерческих талантов, старина. По – моему, за последний час она провернула одну из самых успешных финансовых операций в истории клуба!