Марта подошла к двери и крикнула Василия. Тот появился незамедлительно, и вытянулся по стойке "смирно" перед офицером.

– Позови фрау Ульрих, и приведи следующую для наказания – приказала она.

Василий моментально пошёл исполнять приказание. Невзирая на хромоту, он делал всё весьма проворно. В дверях появилась пожилая мед сестра и молча смотрела на Марту.

– Как там Лобанова – жёстко спросила Марта – её можно дальше допрашивать?

– Ни как нет, фрау Лейтенант – ответила Ульрих – только завтра, но по полной программе!

– Хорошо, принесите этим – она показала пальцем на стоящих на коленях девушек – что – нибудь накинуть, и можете дальше заниматься этой коммунисткой – зло закончила офицер и пошла к столу. Она натянула на руки длинные лайковые перчатки и взяла в руки плётку. Начала ходить по подвалу, поглаживая инструмент рукой в перчатке.

В это время Василий с Алексеем завели в помещение девушку. Она была худощава и высокого роста. Волосы у неё были длинные, заплетённые в толстую косу, до поясницы.

Девушки стояли по середине комнаты, и внимательно следили за происходящим. Марта подошла к девушке и, приподняв её подбородок, посмотрела ей в глаза. Потом повернулась к девушкам и спросила...

– Ну что мы будем делать с этой красавицей? – обратилась она к Марине и Лене.

Девушки молча смотрели на Марту, боясь, сделать что либо не так.

– Я вас спрашиваю – рявкнула немка и, подойдя к девушкам, хлестнула обеих по спинам плёткой.

Девушки вскрикнули и скороговоркой, перебивая друг друга, заговорили...

– Накажите не сильно, она больше не будет или как считаете нужным, выпорете её или по пяткам.. – мямлила Марина.

– Наверно нужно её выпороть и и. ... и – говорила Лена.

– И что!!?? – опять рявкнула Марта, глядя на Лену – что? я тебя спрашиваю?

– Не знаю фрау Марта – сквозь слёзы сказала Лена.

В это время зашла фрау Ульрих с двумя арестантскими, полосатыми халатами и двумя парами пробковых сланцев. Она остановилась у двери и смотрела на офицера. Марта кивнула головой. Ульрих подняла девушек с колен и протянула им халаты. Потом собрала их одежду и удалилась к себе.

Марта подошла к столу, взяла лежащую там бумагу, и начала читать.

– Так, так, так... – проговорила она, глядя на приведённую девушку – ты облила офицера супом, свинья!

– Я нечаянно, я споткнулась, я не хотела.... – оправдывалась девушка.

– Лейтенант, по твоей милости, лечится от ожога, сучка криворукая.... .

– Да суп был не очень горячий... – начала плакать арестованная.

Марта резко подошла к ней и влепила ей звонкую пощёчину. Девушка отпрянула назад и закрыла лицо руками.

– На лавку её!!! – завопила Марта.

Алексей с Василием подхватили девушку и уже почти уложили, когда офицер жестом остановила их. Они замерли, держа плачущую девушку, за вывернутые назад руки.

– Нет, подвесьте её к потолку, за ноги.. – скомандовала она.

Алексей начал орудовать с верёвкой, а Василий продолжал держать орущую и отбивающуюся жертву..

– Послушай Алевтина, ты зря так расстраиваешься, наказания тебе всё равно не избежать, так отнесись к этому спокойно – проговорила Марта. Но Алевтина продолжала орать и сопротивляться.

Палачи повалили её на пол, завязали ей руки за спиной к ошейнику, который одели на неё, ноги стянули ремнями в коленях и в щиколотках. К нижнему ремню привязали веревку идущую от блока на потолке. Когда Василий начал крутить лебёдку, приделанную к стене, Алевтина, извиваясь, повисла вниз головой. Верёвка как раз проходила между ступней девушки, и Алексей туго привязал большие пальцы её ног к верёвке. Получилось, что Алевтина вытянула носочек. Ступни у девушки были большие, широкие, с широкими пятками и длинными пальцами. Большие пальцы были немного искривлены, и по бокам суставов выпирали косточки.

Марта подошла к наказуемой, и провела перчаткой по её спине и ягодицам. Потом показала Василию, что бы он поднял её выше. Марта подошла к девушкам и протянула плётку Марине.

– Ну, покажи, как ты хочешь искупить свою вину перед великой Германией – с пафосом сказала она – накажи её – Марта ткнула пальцем в Алевтину.

– Я, я. .. не могу, я не уме.... у меня не получится. . – попятилась назад Марина.

– Тогда ты! – протянула немка плётку Лене.

Лена замотала головой, в мольбе сложила руки на груди и заплакала.

– Ладно, раз вы у меня такие нежные, я увеличу ей наказание, вместо двадцати плетей она получит сорок, а вместо двадцати пяти палок по пяткам, которые я собиралась дать ей завтра, она получит пятьдесят и сегодня. Если эта тварь сдохнет, виноваты, будете вы, сучки красные.

– Ну! – прошипела Марта – кто?

Девушки плакали и отрицательно мотали головами. Алевтина продолжала кричать и извиваться на верёвке.

– Успокой эту тварь!!!!!! – заорала Марта на Василия.

Палач отвязал руки девушки от ошейника, и привязал их к кольцу, вделанному в пол, После чего повернул лебёдку, натянув Алевтину между полом и потолком. Василий собирался, было, заткнуть ей рот кляпом, как немка остановила его жестом.

– Не надо, пусть орёт, начинай, Алексей! – скомандовала Марта.

Палач, с идиотской улыбкой, взял плеть, откинул назад засаленные волосы и размахнувшись ударил жертву по ягодицам. На коже моментально взбух красный рубец. Во время второго удара, кончик плети попал прямо по половым губам девушки. Алевтина истошно орала. От её крика звенело в ушах. Она крутила и трясла головой во все стороны. Её лицо сильно покраснело. Удары сыпались один за одним, методично по всему телу. Кончик плети попадал по животу, по груди и по промежности. На пятнадцатом ударе девушка потеряла сознание. Марина с Леной, стояли позади Марты и рыдали. Василий позвал фрау Ульрих и та привычно начала приводить наказуемую в чувство. Вся спина и ягодицы Алевтины были в рубцах, из разбитых сосков сочилась кровь.

– Сейчас с ней закончим, и вы получите каждая, по столько же – сказала Марта, повернувшись к перепуганным девушкам.

Ужас в глазах Лены поразил даже Марину, она отошла от неё на шаг и думала, что та упадёт в обморок.

– Я.... . я. я согласна, фрау Марта, я согласна!!!! – вдруг заорала Лена.

Она упала на колени, обхватила ноги Марты руками и начала целовать её сапоги. В это время Алевтину привели в чувство, и экзекуция продолжилась. Комната опять наполнилась воплями несчастной. Марта отпихнула сапогом Лену, и та, рыдая, упала на пол.

– Или обе, или накажу – прошипела немка.

Марина тут же упала к ногам Марты и то же начала целовать сапоги.

– Я то же согласна – рыдала она.

Марта остановила порку на двадцатом ударе.

– Принесите станок для пяток, позовите Ульрих, закройте дверь и убирайтесь – скомандовала она палачам.

Палачи принесли широкую деревянную доску, примерно в половину человеческого роста. Она была достаточно тяжёлая. Вся поверхность была усыпана торчащими металлическими шипами. С одного конца к ней была приделана п – образная металлическая конструкция примерно в метр высотой, а с другой три кожаных ремешка. Они поставили это на пол и удалились, закрыв двери.

– Так что вы не передумали, крошки мои – спросила нежным голосом Марта, подойдя к девушкам и по очереди слизывая слёзы с их щёк. Девушки отрицательно замотали головами.

– Тогда приступим!

В камеру зашла фрау Ульрих, она была в своём халате, но не в туфлях, а в пробковых сланцах на босу ногу.

Марта подошла к Алевтине и стала смотреть на её грязные, от хождения босиком, ступни. Девушка продолжала висеть и рыдала, бессильно свесив голову. Марта приподняла её голову за косу, села на корточки и смотрела в лицо жертвы.

– Ты поняла свою вину – спросила немка. Девушка закивала головой, не в силах говорить.

– Ты хочешь ещё плетей – продолжала Марта. Алевтина сильно закрутила головой и попыталась с мольбой смотреть в лицо офицеру.

– Ты будешь мне докладывать про всех в вашем ресторане?

Девушка утвердительно закивала головой.

– Но наказание надо закончить, благодари этих красавиц, что они пощадили тебя!

Несчастная, мыча и плача, опять закивала головой. В это время Ульрих приказала девушкам смыть грязь с подошв Алевтины. Что те быстро исполнили.

Марта поднялась и начала, руками в перчатках тереть ступни жертвы. Ульрих покрутила лебёдку, и подошвы подвешенной оказались на уровне груди Марты. Немка гладила их руками, потом прислонилась к ним лицом и начала нюхать, жадно вдыхая воздух. Ошарашенные, девушки молча смотрели за происходящим. Марта начала учащённо дышать, затем расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. После этого она начала тереться сосками о подошвы Алевтины, издавая громкие стоны. Наклонялась к ступням и начинала их лизать и целовать, кусала пятки и сосала пальцы. Так продолжалось минут десять. Все притихли. Даже Алевтина не издавала ни звука. Её исполосованное тело висело неподвижно. Марта вдруг резко отошла назад и схватила резиновую палку, которая лежала на столе. В глазах её был бешенный блеск. Она вся вспотела, и её кожа лоснилась под светом лампы. Она бросила на пол пилотку, и изо всех сил ударила Алевтину по пяткам. Несчастная опят истошно заорала. Марта лупила по пяткам и выше, по всей ступне. Через десять ударов она остановилась, и вновь принялась неистово лобызать подошвы жертвы. Так она несколько раз чередовал побои с ласками. Немка выглядела обезумевшей, громко стонала и периодически кричала, что то по немецкий. Помнив, насколько это больно, Марина невольно считала удары, вздрагивая всем телом, на каждый из них. Всего она насчитала сорок ударов. Несчастная Алевтина выла, пытаясь хриплым голосом, умолять Марту остановиться. Её ступни стали синими, из – за того, что она долго висела привязанная за ноги и от побоев. Больше всего досталось пяткам, они были почти чёрные, со следами укусов после ласк Марты.

Немка бросила на пол палку и притянув к себе Лену, начала жадно целовать её в губы. Она расстегнула халат девушки и сильно сжимала её груди. Затем она одной рукой прижала к себе Марину и то же расстегнула её одежду. Марта по очереди целовала в губы обеих девушек, теребя и тиская их груди. Марина заметила, что Лена то же начала отвечать немке. Она тоже ласкала её грудь. Марина наклонилась к Марте и взяла в рот её сосок. Так продолжалось минут десять или пятнадцать. В это время фрау Ульрих отвязала Алевтину и дала ей воды. Выпив воду, девушка обессилено легла на пол и тихо плакала.

Марта и девушки продолжали ласкать друг друга.