Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99984

стрелкаА в попку лучше 14713

стрелкаВ первый раз 6839

стрелкаВаши рассказы 6816

стрелкаВосемнадцать лет 5798

стрелкаГетеросексуалы 11152

стрелкаГруппа 17064

стрелкаДрама 4576

стрелкаЖена-шлюшка 5449

стрелкаЖеномужчины 2764

стрелкаЗрелый возраст 3850

стрелкаИзмена 16645

стрелкаИнцест 15445

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3366

стрелкаМинет 16626

стрелкаНаблюдатели 10781

стрелкаНе порно 4208

стрелкаОстальное 1482

стрелкаПеревод 10796

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13037

стрелкаПодчинение 10024

стрелкаПоэзия 1748

стрелкаРассказы с фото 4068

стрелкаРомантика 6970

стрелкаСвингеры 2727

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4543

стрелкаСлужебный роман 2896

стрелкаСлучай 12055

стрелкаСтранности 3571

стрелкаСтуденты 4552

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4500

стрелкаФемдом 2335

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3941

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3053

стрелкаЮмористические 1876

  1. Грубый Мужлан
  2. Грубый Мужлан 2
Грубый Мужлан
Категории: Случай
Автор: Sandman
Дата: 19 ноября 2026
  • Шрифт:

В просторной турецкой квартире на сто шестьдесят квадратов после работы в магазине текстильной вышивки всегда пахло свежесваренным кофе, табаком и усталостью. Я прибился к этой компании всего неделю назад — нелегальная работа сводит людей быстро, но доверие здесь зарабатывается молчанием и выдержкой. Мне двадцать, ростом под метр восемьдесят, подтянутый после нагрузок и смен — лишних слов не люблю, привык держать марку.

Когда я вернулся вечером, в прихожей уже чувствовалось оживление. Чужие туфли у порога, женские, аккуратно поставленные носками к стене. Сначала я подумал, что у нового сожителя, которого я еще не видел, Батыра, которому двадцать три, приехала жена. Переоделся, зашел на кухню поужинать. Познакомились.

Оказалось, Азиза — его жена, которая работает домработницей, и она на работе, только раз в неделю выходной, а девушка рядом, Насиба, двадцати двух лет, — не жена, а гостья, с которой они познакомились в интернете. Она была невысокой, около метра шестидесяти, хрупкая, с кудрявыми темными волосами, смуглой кожей и чуть раскосыми глазами. Округлое скуластое лицо выдавало в ней смесь азиатских и арабских кровей. На ней — светло-голубое платье выше колена, аккуратный вырез, на тонкой золотой цепочке — небольшой кулон в виде раскрытой ладони.

За ужином Насиба чаще других обращалась ко мне: спрашивала про работу, про город, ловила взгляд с явным любопытством. Я отвечал ровно и сухо, почти сдержанно. Чужая гостья — значит, дистанция. Мало ли какие там у них порядки и игры.

После ужина перебрались в гостиную смотреть футбол. Батыр устроился в кресле, я занял середину дивана. Слева от меня примостилась Сельби, двадцати четырех лет, жена Руслана, — в коротких шортиках и топике, за спиной маячил сам Руслан. Справа подсела Насиба. А на полу, прямо перед экраном, развалились братья — старший Ахмет и младший Рахмет, оба по двадцать, шумные, резкие, с привычкой относиться к жизни как к спору, который всегда нужно выиграть.

Матч шел нервно: крики, свист, хлопки по коленям, смех. На диване было тесно и жарко. То и дело возникал случайный, но ощутимый контакт — бедро к бедру, касание колен с обеих сторон, напряжение, которое не спишешь на случайность, но никто и не называл вслух.

Насиба подалась вперед, когда судья не дал пенальти, и ее колено уперлось мне в бедро — твердо, на пару секунд дольше, чем нужно. Она не отодвинулась. Я не отодвинулся тоже. Слева Сельби потянулась за стаканом, и ее голое плечо прошло по моему, кожа была прохладная от кондиционера, а от топика пахло стиральным порошком и чужим потом. Она вернулась на место, прижавшись боком плотнее, чем сидела до этого. Руслан за ее спиной молчал, только слышно было, как он дышит ртом.

Братья орали на экран, Рахмет стукнул кулаком по ковру, Ахмет заржал, показывая на вратаря. Насиба повернулась ко мне, будто хотела что-то сказать, но передумала и снова уставилась в телевизор. Ее рука лежала на подушке между нами, мизинец почти касался моего бедра. Я чувствовал жар от ее тела даже сквозь джинсы.

Сельби перекинула ногу на ногу, ее шортики задрались выше, и она не стала поправлять. Ее колено легло на мое — не тяжело, но так, что каждое мое движение отдавалось в ее ногу. Она смотрела на экран, а сама чуть покачивала ступней, и от этого колено терлось о мое бедро, медленно, в такт ее дыханию.

Насиба заметила. Я видел боковым зрением, как она скосила глаза вниз, на ногу Сельби, потом на меня. Она не сказала ничего, только чуть сжала губы и тоже переменила позу — теперь ее бедро лежало вдоль моего, от колена до самого верха. Платье задралось, открыв смуглую кожу над коленом. Она не поправила и его.

В комнате пахло табаком — кто-то курил у открытого балкона, дым тянулся к дивану. Я сидел неподвижно, смотрел в экран, но не видел уже ни счета, ни игры. Только два тела по бокам, два разных тепла, два дыхания, которые то сбивались, то выравнивались под мое.

Ахмет обернулся, бросил что-то про замену, и его взгляд на секунду зацепился за мои колени, зажатые между двумя женскими ногами. Он хмыкнул и отвернулся, ничего не сказав. Рахмет рядом с ним тоже оглянулся, но промолчал.

Насиба вдруг положила ладонь мне на предплечье — легко, будто случайно, когда встала поправить подушку. Пальцы у нее были сухие и горячие. Она задержала их на секунду, потом убрала. Сельби в это время наклонилась к Руслану, что-то шепнула ему за спину, и ее колено сильнее вдавилось мне в ногу, прежде чем она отстранилась.

Матч кончился. Все зашевелились, заговорили разом, и напряжение разошлось по комнате, как дым, — но осталось на коже, на бедрах, на том месте, где только что лежала чужая ладонь.

Около половины второго ночи меня разбудили резкие голоса в гостиной. Я поднялся и вышел.

Насиба стояла там заплаканная, растрепанная, рядом маячил Батыр. У двери своей комнаты показался Руслан в одних трусах; в приоткрытой створке мелькнула Сельби в синих трусиках, прикрывая грудь одной рукой и бросив в мою сторону короткий, насмешливый взгляд. Ахмет с Рахметом лениво смотрели телевизор, словно происходящее их вообще не касалось.

— Что случилось? — спросил я жестко.

Руслан только повел плечами: мол, без понятия. Я подошел ближе к Батыру. Тот вполголоса буркнул, что начал ласкать гостью, а она вдруг закатила истерику. Я молча покачал головой. Насиба попросила меня вызвать такси, чтобы уехать. Я сказал строго:

— Приведи себя в порядок. Будешь спать в моей комнате на диване, и никто тебя не тронет.

Она подняла на меня глаза — мокрые, злые, испуганные. Батыр открыл было рот, но я посмотрел на него так, что он закрыл. Сельби у двери тихо засмеялась и скрылась в комнате. Руслан потянулся за ней, бросив через плечо:

— Ну и ночка.

Насиба вытерла лицо ладонью, одернула платье и пошла за мной в комнату, не оглянувшись

Дверь за нами закрылась, отрезав гул телевизора из гостиной и этот липкий, напряженный воздух, пропитанный чужим табаком и недосказанностью. В комнате было прохладно — окно я оставил приоткрытым еще с вечера, и с улицы тянуло ночной свежестью.

Насиба остановилась посреди комнаты, обхватив себя руками за плечи. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающегося сквозь тюль, она выглядела совсем маленькой — хрупкие плечи подрагивали, кудрявые волосы сбились на одну сторону, а кулон в виде раскрытой ладони тускло поблескивал на ключице.

Она перевела дыхание, вытерла щеки тыльной стороной ладони и подняла на меня взгляд — уже не такой испуганный, но все еще настороженный.

— Мне нужно в душ, — тихо сказала она, чуть запинаясь. — Смыть косметику и переодеться во что-то легкое, в этом платье спать невозможно. У тебя найдутся какие-нибудь шорты и футболка?

Я молча кивнул, подошел к шкафу и достал с полки чистую хлопковую футболку и старые спортивные шорты, которые обычно носил дома. Протянул ей. Насиба взяла вещи, прижала их к груди, словно щит, и снова посмотрела на дверь в коридор, за которой осталась общая часть квартиры.

— И еще... — она замялась, опустив глаза. — Постой, пожалуйста, у двери в ванную. Я боюсь, что кто-нибудь снова сунется.

Сон окончательно улетучился, хотя завтра нужно было вставать ни свет ни заря. Я коротко выдохнул, потер переносицу и кивнул.

— Пошли. Только быстро.

Мы снова вышли в гостиную. Ахмет с Рахметом все так же сидели перед экраном, но при нашем появлении сразу подобрались. С братьями у меня за эту неделю сложились нормальные, ровные отношения — пацаны резкие, но свои, по-дружески с ними проще, чем с остальными. А вот Батыр здесь был чужим для всех, кроме Руслана, которому приходился то ли двоюродным, то ли еще каким-то дальним родственником — и после ночной выходки напряжение вокруг него висело ощутимое.

Я прошел к дивану, опустился рядом с братьями, откинулся на спинку и кивнул в сторону коридора, где белела дверь санузла.

— Давай, иди. Отсюда дверь как на ладони, я посторожу.

Насиба коротко кивнула, быстро прошла по коридору и скрылась в ванной. Изнутри сразу же дважды провернулся замок.

Внутри, под шум теплой воды, ей наконец удалось выдохнуть. Смывая с лица остатки туши и пудры, она смотрела на свое отражение в запотевшем зеркале и ловила себя на странном, двойственном чувстве. С одной стороны, внутри все еще клокотала злость и стыд за собственную наивность: надо же было поверить переписке в интернете, приехать в чужую квартиру к незнакомому Батыру, надеясь на легкое знакомство и гостеприимство, и в итоге оказаться в такой грязной ситуации. Она мысленно корила себя за эту беспечность, от которой до сих пор неприятно холодело под ложечкой.

Но с другой стороны, вместе с облегчением приходило странное, почти неловкое тепло. Вспомнилось, как еще пару часов назад на этом самом диване она сама ловила его взгляд, чувствовала близость его плеча и бедра, и в этом не было ни принуждения, ни грубости — только молчаливое напряжение, от которого сбивалось дыхание. И теперь этот парень, Азат, которого она видела первый раз в жизни, не стал ни расспрашивать, ни пользоваться моментом, а просто встал между ней и остальными, отдал свои вещи и сидел сейчас там, в гостиной, охраняя ее покой. «Хорошо, что здесь оказался хоть один нормальный человек», — подумала она, натягивая его просторную, пахнущую свежим порошком и чуть-чуть табаком футболку.

В гостиной тем временем Ахмет кивнул в сторону коридора и усмехнулся:

— Красава, Азат. Правильно сделал, что забрал. Этот Батыр вообще мутный какой-то, Русланова родня, а ведет себя так, будто ему все можно.

— Да уж, — подхватил Рахмет, ухмыляясь. — Мы с ним с самого начала не ладим. А ты молодец, по-мужски разрулил, не стал смотреть сквозь пальцы.

Я лишь коротко кивнул, не отрывая взгляда от закрытой двери в конце коридора. Братья переглянулись, явно довольные тем, как все повернулось, и Рахмет наклонился ближе, понизив голос, словно делясь трофеем:

— Кстати, раз уж не спится... Помнишь Айсел Ханым с третьего этажа? Вдову эту, лет тридцати трех, которая в наш зал ходит?

Ахмет хмыкнул и толкнул брата локтем, но сам явно не прочь был похвастаться:

— Вчера вечером пересеклись с ней на тренажерах. Она тянется, лосины в обтяжку, и вдруг поворачивается к нам и говорит — мол, дома одной скучно, спина затекла, некому размять. Ну мы и задержались после тренировки...

— И как? — спросил я ровно, хотя сам слушал вполуха, прислушиваясь к звукам из ванной.

— Да так, что она забыла, зачем вообще в зал приходила, — хохотнул Рахмет, потирая ладони. — Взрослая баба, а огня побольше, чем у некоторых малолеток.

Щелкнул замок в коридоре — Насиба вышла, уже умытая, в моих длинных шортах и широкой футболке, в которой выглядела совсем хрупкой. Разговор в гостиной мгновенно оборвался. Я поднялся с дивана, кивнул братьям на прощание и коротко бросил ей:

— Идем. Спать пора.


83     Рейтинг +10 [1] Следующая часть

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Sandman