Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99947

стрелкаА в попку лучше 14710

стрелкаВ первый раз 6839

стрелкаВаши рассказы 6815

стрелкаВосемнадцать лет 5796

стрелкаГетеросексуалы 11150

стрелкаГруппа 17057

стрелкаДрама 4569

стрелкаЖена-шлюшка 5437

стрелкаЖеномужчины 2762

стрелкаЗрелый возраст 3848

стрелкаИзмена 16632

стрелкаИнцест 15439

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3366

стрелкаМинет 16622

стрелкаНаблюдатели 10778

стрелкаНе порно 4205

стрелкаОстальное 1481

стрелкаПеревод 10796

стрелкаПереодевание 1762

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13032

стрелкаПодчинение 10020

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4064

стрелкаРомантика 6965

стрелкаСвингеры 2726

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4536

стрелкаСлужебный роман 2896

стрелкаСлучай 12050

стрелкаСтранности 3570

стрелкаСтуденты 4551

стрелкаФантазии 4189

стрелкаФантастика 4500

стрелкаФемдом 2331

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3939

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811

стрелкаЭротическая сказка 3053

стрелкаЮмористические 1875

Une date pour trois (Amour pours trois)
Категории: Служебный роман, Группа
Автор: Корж
Дата: 19 ноября 2026
  • Шрифт:

«Зовите меня Измаил». Мне всегда было трудно начать с чего-то. Будь то письмо или сочинение в школе. И всегда поражала точность и изящество начала бессмертного романа Мелвилла. «Зовите меня Измаил». И всё. Просто и со вкусом.

Я давно приметил эту хорошенькую стройную шатенку. Тонкая и гибкая, с большими темными глазами, нежным, приятно очерченным ртом и с правильным овалом лица, она выглядела гораздо моложе своих лет и была очень похожа на британскую актрису Кейт Бекинсейл времен фильма «Фламандская доска». Как позднее выяснилось, не только лицом, но и упоительно прекрасным телом. И, хоть она и не обладала такой волнующей фигурой, как некоторые барышни в нашей бухгалтерии, но в своих джинсиках в облипочку и рубашке с закатанными рукавами, с простеньким ободком в коротких каштановых волосах, неизменно вызывала мой живой интерес и плотоядные мысли о её джинсовой рельефной попе. Однажды летом я встретил её, одетую в футболку с надписью «Led Zeppelin» и убедился, что в сочетании с фигурой, грудь её смотрелась вполне гармонично и привлекательно. «Как бы я хотел внезапно очутиться с ней в одной постели, – поделился я как-то раз со своим другом. – Даже своими моральными принципами готов поступиться ради этого». «Ещё бы. Так-то я тоже – ответил мне мой друг и добавил: – Везет же кому-то». Наивно было полагать, что такая девушка не имеет молодого человека. Хотя бы для здоровья.

В укороченный предновогодний день, когда все работники, наспех пожелав друг другу «с наступающим», торопливо разбегались по домам, мы случайно встретили её в коридоре и, не сговариваясь, одновременно кинулись поздравлять, желать какую-то банальщину, чмокать в щечки. Она мило смеялась, желала что-то в ответ, а мы загородили её ото всех и не отпускали. Праздник же. «Мы бы хотели устроить с тобой свидание. Вот так, втроем» – неожиданно для себя самого сказал я. «И мы сделаем всё для того, чтобы тебе было очень хорошо с нами» – тут же добавил мой друг. Она внимательно посмотрела в лицо каждому и молча прошла между нами. «Карие глаза» – подумал я и сказал вслух: «Фиаско». «Зато по мордасам не огребли, – философски заметил друг. – Ну, ты даешь!»

Новогодние праздники пролетели как обычно быстро и незаметно. На второй день работы уже в новом году мы с другом яростно спорили о чем-то в коридоре и вдруг, совершенно неожиданно она подошла к нам и сунула в руку моему другу какую-то бумажку. «Это адрес. В субботу жду вас в гости. Обоих» – сказала она и пошла прочь. «Во сколько?» – спросил я вдогонку. «Не важно. Я весь день дома» – обернувшись, ответила она. О чем только что спорили, мы так и не вспомнили.

Время до субботы тянулось адски медленно. Мы решили прийти в 11. В 10 некоторые ещё спят, а 12 – это почти обед. В 11 ровно я с бутылкой красного вина и какой-то шоколадной дребеденью, а мой друг с шампанским и фруктами позвонили в дверь ее квартиры. В изящном платьице до колен, она отступила вглубь коридора, впуская нас. Мы пытались что-то говорить, сглаживая неловкость, разулись-разделись и прошли в комнату.

– Садитесь.

Мы сели у стола, выставив бутылки. Тягостное молчание как-то затягивалось. Я реально не понимал, что говорить. Судя по всему, друг мой был смят не меньше.

– Тогда давайте пить вино, – сказал я и взял со стола бутылку. Она молча вышла на кухню и снова вошла, неся какое-то блюдо под фрукты. Поставила его на стол около меня, а я неожиданно для себя поднялся, поставил бутылку, полуобнял её, положив ладонь на грудь, притянул к себе и поцеловал её тонкую нежную шею, чуть пониже затылка, в созвездие трёх милых родинок. Мне тогда отчего–то вспомнились строки: «И родинки, что стоят, как проба, На этой шее, и соус чили – Опять придется любить до гроба. А по-другому нас не учили». Она повернулась ко мне, тоже обняла и приблизила свои губы – они оказались очень мягкими и чувственными, а язычок неожиданно жестким и шершавым, как у кошки. Мой друг обнял её за талию, она обернулась к нему и, обвив руками его шею, поцеловала. Мне показалось, их поцелуй длился больше нашего.

Медлить было нельзя. Как только они оторвались друг от друга, я подхватил её на руки и понес в соседнюю комнату – хоть там-то должно быть что-то, на чём она спит. В той комнате, где мы сидели, не было решительно ничего похожего на спальное место. Переступив порог, я понял, что она нас ждала. Широкая кровать была застелена белой махровой простынёю и больше на ней не было ничего. Я осторожно положил девушку на постель и опустился рядом, мой друг прилег с другого бока. Она лежала, закрыв глаза, заложив голые руки за голову, а мы целовали её плечи, подмышки, родинки на горлышке и ключице, грудь через тонкую ткань платья, живот, однако не решались залезть под подол. Открыв глаза, она поднялась, перевернулась, встала на колени и через голову стянула с себя платье. Внезапная нагота её ошеломила. Улыбающееся личико, трогательные родинки на правой щеке и длинной шейке, покатые плечики, молочно-белая кожа, нежная грудь с розовыми навершиями сосков и маленькой родинкой слева, плоский животик, утопленный в ямку пупок с родинкой-спутником, чудесные бедра. Я знал, что она хороша, но ошибся. Без одежды девушка оказалась просто восхитительной. Она снова легла на спину и, приподняв попу, стянула с себя белые трусики сначала до колен, а потом и вовсе, бросив их куда-то за кровать. «Вы будете раздеваться, или я неправильно вас поняла?» – насмешливо спросила она. Мы засуетились. Мужики не очень грациозно раздеваются, и мы торопились. Если б я знал, что всё так повернется, то не надевал бы труселя почти до колен. Ну, ладно. Чего уж теперь. Она лежала, закинув локти за голову, закрыв глаза и чуть улыбалась. Мы улеглись рядом и с двух сторон бросились жадно покрывать её тело поцелуями, ласкающие её тело руки наши временами натыкались друг на друга, иногда мы стукались головами, когда посасывали затвердевшие соски, не прикасаясь, однако, к низу её живота. Я провел ладонью по изящному долгому бедру её и почувствовал еле заметное движение в сторону – так, чтобы я заметил, она на микрон раздвинула ножки. Я раздвинул её ноги и лег между ними целовать нежную внутреннюю поверхность её бедер, легко касаться кончиком языка её розовеющих губок, чуть разведя их в стороны, облизывать и покусывать обнажившийся холмик. Мы не договаривались, кто будет первым. Я вообще не мог предположить ничего подобного, хотя страстно этого желал. Приподнявшись на руках, я осторожно навалился на неё и медленно вошел. Она дернулась и дрожь её стала заметнее. Я медленно входил всё дальше, а мой друг доводил её до исступления, облизывая ей грудь, соски и яростно целуя. Полностью войдя, я остановился на миг, удерживая свое тело на руках. Я хотел остановить этот миг нестерпимого блаженства и всей картины происходящего. Она чуть заметно качнула бедрами, призывая к движению, и я немедленно откликнулся. Увеличивая темп, я ощущал усилившуюся дрожь её тела, движения её лона мне навстречу. Меня накрывала сладостная истома, но я не хотел так быстро и потихоньку начал останавливаться. Она всё еще двигала тазом мне навстречу, когда я вышел из неё, поцеловал живот ниже пупка и ткнул своего друга в плечо: «Давай ты». Он мгновенно навалился на неё, войдя полностью и вызвав судорожный вздох. Изголодавшийся друг мой с ходу взял такой темп, что она задрожала, комкая ладонями простынь. Я лежал рядом и любовался этим бешеным актом плотской любви. Она была обворожительна в своих сладких муках, искажавших ее чудесное лицо. Я медленно ласкал её грудь, а потом придвинулся и стал нежно целовать её губы, пытаясь поймать и пососать шершавый её язычок. Мой друг внезапно приостановился, глухо зарычал и, дернувшись ещё три-четыре раза, затих, а потом медленно отвалится в сторону. «Быстрее» – хрипло бросила она, схватив меня за руку. Я снова оказался сверху и по тому, как она дернулась и завибрировала, когда я снова вошел во влажную вагину её, понял, что мой друг совсем чуть-чуть её не довел. Яростно вбивая девушку в постель, я чувствовал, что она вот-вот «рванет» и это тотчас же случилось. Её выгнуло дугой и сильно затрясло. Она кончала долго, темпераментно и молча, крепко стиснув зубы. А мне было ещё далеко. Я не останавливался, она билась подо мной как пойманная рыбка, а мой друг вновь принялся покусывать её соски. Она вдруг затихла, обмякла, опала как-то, мускулы её потеряли силу и упругость, стали податливыми и нежными. Сладчайшая истома неотвратимо пала и на меня.

Рухнув рядом с ней, я вдруг почувствовал, что устал. Не физически. Эмоционально. Всё это ожидание субботы, трепет, переживание, нетерпение, открывшаяся нагота её, бешенные и нежные соития – всё это до предела натянули нервы, и долгожданная разрядка была как отлив, облегчение, очищение.

Мы лежали молча в ряд, как оловянные солдатики в коробке и переживали произошедшее. Полежав немного, она вдруг развернулась и устроилась на нас так, что попа её оказалась на моих чреслах, а плечи, шея и головка – на бедрах моего друга. От такой близости я ощутил, что очень скоро снова её захочу и ещё почувствовал, как по моему телу из неё стекают капли нашего семени. Верно почувствовав мои намерения, она вдруг села в постели и бодро объявила: «Я в душ!», сползла на попе к краю и встала, покачнувшись. А мы не могли отвести восхищенных глаз от спинки её и, особенно, от попы с дивными ямочками Венеры на пояснице, до конца не веря, что вот это тело только что билось под нами. «Кто мне спинку потрет?» – спросила она обернувшись. Тереть спинку – всегда пожалуйста. Мы засобирались, но деликатно выждали пару минут, прежде чем войти в ванную. Может, ей надо ненадолго присесть.

Под теплыми струями душа мы нежно ласкали тело нашей девушки, намыливали её и заботливо смывали пену, промывая каждую складочку, потом выбрались, обернули её полотенцем, наскоро вытерлись сами, вновь вернулись в спальню и улеглись по ранжиру: она посередине, а мы по краям.

Лежать в мокром полотенце ей не захотелось и, отбросив его, она повернулась ко мне попой и стала нежно целовать грудь, живот и низ живота моего друга. Я же, замирая от счастья, жадно целовал её бедра и ещё влажную попку. Она, занимаясь моим другом, встала на коленки и склонилась над ним надолго, открыв мне вход и потрясающий вид. Я уже давно был готов и, стоя на коленях, с некоторым трудом вошел в неё сзади. Тихонько двигаясь, мы занимались каждый своим делом, и только мой друг батоном валялся на спине и тихо млел. Доведя его до исступления, она отстранилась от него, одновременно соскользнув с меня, повернулась попой к нему, а меня жестом уложила на спину. Теперь я стал в роли батона, правда, очень недолго из-за бойкого шершавого язычка девушки. Я судорожно попытался убрать её голову, но она не позволила и приняла в своё горлышко всё, что у меня было, не пролив ни капельки. И в то же время мой друг сделал в неё тоже самое сзади.

Уморившись, она свернулась калачиком и со словами «Давайте передохнем, мальчики» положила голову мне на плечо. Мой друг обнял её сзади, прикрыв спинку своим телом, не давая озябнуть.

Наверное, мы задремали. Почувствовав её пальцы у себя меж ног, я, не открывая глаз, притянул её к себе, поцеловал и повернулся на бок, к ней лицом. Она закинула свою левую ножку на меня и сама аккуратно ввела меня в себя. Так, лёжа на боку лицом друг к другу и нежно целуясь, мы принялись за старое. Мой друг целовал её спину, плечики, шею и нежно ласкал грудь. Потом она повернулась лицом к нему, забросила правую ножку к нему на бок и продолжила насаживаться. Теперь я целовал её сзади. Не находя в себе силы удержаться, я послюнил большой палец и, аккуратно надавив подушечкой пальца на крохотную точку заднего прохода, попытался проникнуть внутрь. Маленькое колечко ануса было упругим и сразу же плотно обхватило его. Почувствовав сопротивление, я ввел палец до отказа и стал им двигать в такт движению любовной пары. И тут впервые она вдруг тихо застонала, резко увеличив амплитуду движений. Обернувшись ко мне, она хрипло бросила через плечо: «Давай, сделай это!» Я боялся, что не попросит. Вся наша возня опять взвинтила нервы и во рту пересохло. Слюны не было ни капли. Я нагнулся лизнуть её попу именно там, куда желал проникнуть и сразу же попытался сделать это, но уже не пальцем, однако не смог. Прижимаясь к её попе, я надавил настойчивее и понял, что колечко ануса спазматически сократилось и пытаться бессмысленно, как вдруг она расслабилась и я внезапно проскользнул внутрь. Колечко моментально сжалось, и я ощутил такое небывалое наслаждение, что и уже и двигаться мне не надо было. «Мммммммммммм.» – застонала она и я стал потихоньку проникать дальше, остановившись только тогда, когда вошел полностью. Через внутренние тонкие стенки я отчетливо чувствовал ритмичные движения члена моего друга и тоже начал потихоньку двигаться, подстраиваясь под их ритм. Я держал её за попу и чувствовал нарастающую дрожь тела, потом движения их стали какими-то судорожными, дергаными, она внезапно сильно сжала колечко ануса, и они оба одновременно застонали, не сдерживаясь уже. Попа у неё расслабилась, двигаться стало легче, но ненадолго. Несколько толчков до упора, и я тоже присоединился к их блаженству.

Мы тихо лежали на боку, не двигаясь. Я попытался было вынуть себя из неё, но она, не поворачивая головы, прошептала: «Не вынимай». «Он сам выскользнет, когда уменьшится» – виновато пробормотал я и почувствовал, как колечко ануса стало потихоньку сжиматься и разжиматься. Она лежала с закрытыми глазами, совсем неподвижно и только мускулы в её попе ритмично работали. То, чего хотела – она добилась, вновь почувствовав в себе мою готовность, потихоньку задвигала попой. Постепенно входя в раж, она снова склонила голову над чреслами моего друга и вскоре опять приняла в себя всё – в свои попу и горлышко.

Потом мы долго лежали на кровати и пили принесенное вино. Случайно глянув на часы, она протянула: «Ооу, уже почти шесть». И мы поняли, что пора откланяться и дать хозяйке отдохнуть. Подобрав одежду, мы оделись под пристальным взглядом нашей девушки, так и оставшейся лежать, опершись на локоть. Потом и она сползла с постели и, открыв шкаф, набросила на голое тело легкий короткий халатик. Мы вышли в прихожую. Уходить не хотелось категорически. Натянув башмаки и куртки, поцеловав хозяйку, мы вышли.

Спускаясь по лестнице, я ясно представлял себе её. Её дивное тело. Халатик, надетый на манящее, шелковистое тело. Простой халатик, а под ним больше ничего. Только она. Её нагота. Нежная грудь. Её живот. И аккуратно подстриженный холмик под животом. И ноги. Голые ножки с едва заметными волосками. А между ними – рай и вечное блаженство.

«Ну-ка, постой, – я схватил друга за рукав. – Пойдем–ка». И мы снова поднялись на этаж, и я вдавил кнопку звонка. Дверь распахнулась, и мы вновь увидели её сияющие глаза и радостную улыбку.

– А я так и не придумала, как вас остановить!

– А мы решили, завтра воскресенье и нам совершенно некуда спешить, – наперебой загомонили счастливые визитеры.

Той ночью мы почти не спали. Вернее, как. Первый проснувшийся будил девушку, входя в неё, потом они вместе будили лежебоку. Если первой просыпалась она, то ртом ласково будила одного и второго. Весь следующий день тоже провели в постели. К середине дня обнаружив, что у нас со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было (ну, кроме неё, конечно, только это тоже не еда), мы решили позавтракать и пообедать холодным цыпленком с шампанским прямо в постели. Но тут она совершила непростительный промах: уселась перед нами по-турецки и взялась за окорочок. Такой вид не мог не возбудить, и она доедала своего цыпленка лежа на боку и жалобно приговаривала: «Эй, на баржЕ, полегче. Качает. Я же подавиться могу». Подавиться мы ей не дали. В смысле, цыпленком.

Мы больше не выпускали ее из постели. Попеременно овладевали ей то порознь, то вместе всякий раз, как только греховным аппаратам возвращалась каменная эрекция. В чем несомненное преимущество молодости – на это не требовалось много времени. Мне было занятно, когда же она запросит пощады, но ее губы, опухшие от поцелуев, приоткрывались только для того чтобы принять член или издать слабый стон. И мы любили ее до изнеможения.

На работу она не пришла – несколько дней была на бюллетене, категорически не допуская нас к себе. «У меня все болит – жаловалась она по телефону. – Каждая клеточка. Вот все-все-все. Даже пятки». Хотя вот пятки ее мы и не трогали. Но через неделю она вновь позвала нас на рандеву.

С того уик-энда мы стали встречаться при любой возможности. Хоть на час, хоть на сутки. Если не было места для троих, брали её по очереди. Кто первый – называла она. В кустах, машине, общественных туалетах, в примерочных супермаркетов, на чердаках, в банях, в электричках, в поездах – специально откупали все купе до Н-ска и обратно, в парках, в подъездах, в заброшенных зданиях, да, где угодно.

Следующий Новый год мы встречали вместе и опять в постели. Мне лично страшно мешала, не давая сосредоточиться, бессмысленная болтовня президента и все эти его поздравления. Все время казалось, что нас не трое, а четверо. Нам надо было торопиться, чтобы кончить до боя курантов. Успели. Успели даже шампанского налить, выпить, покричать «ура», поцеловаться, а потом она каждого индивидуально поздравила гораздо ниже и её охлажденный шампанским рот и шершавый язычок сводил с ума. Всем бы такие праздники.

Как говорится, как встретишь Новый года, так его и. ...

А 1 января, после долгого утреннего соития, она встала голышом у края кровати и торжественно объявила: «Мальчики, закончилось наше последнее свидание. Я выхожу замуж». Свидание по понятным причинам продолжилось – мы заласкали, зацеловали, защекотали её и она, смеясь, рассказывала, как, где и с кем она познакомилась. Кстати, «он» вскоре позвонил, а девушка наша, зажатая между двумя нашими телами, и, ощущая в себе нас обоих одновременно, сдавленным голосом говорила в трубку: «Извини, я не могу. Простудилась сильно вчера на горке». Позже он звонил ещё пару раз, осведомиться о здоровье, а она смеялась и говорила нам: «Боже, как же хотелось крикнуть ему в трубку: мне некогда. Меня ебут. Двое. Аж зубы стыли. Как удержалась?»

Замуж она всё-таки вышла. В конце января. Нас не пригласила, сказав: «Фигушки вам. Вы ещё невесту украдете. Драть её будете где-нибудь в подсобке в два смычка. Это моветон». Да мы бы и не пошли. Хотя тема украсть и трахнуть вдвоем невесту в свадебном платье и фате в какой-то подсобке представлялась исключительно заманчивой.

Жарким июньским днем мы сидели с другом на лавочке перед работой. Накапливался зной. Даже раскидистая тень не спасала. Настроение было тоже соответствующее. Опять удушающая жара. И так до самой ночи.

И вдруг в конце аллеи мы увидели ее. Она шла прямо на нас. В легком оранжевом платье до колен, в бежевых босоножках. Такая вся свежая и воздушная. Загоревшая и улыбающаяся. Она подошла и сунула мне в руку бумажку: «Это адрес гостиницы. Жду вас там через час». Развернулась на каблучках и упорхнула. «Дежа вю» – подумал я и добавил, обращаясь к другу: «Пошли, найдем по карте, где это. Времени-то нет».

И всё снова заверте....

К следующему Новому году она, сидя между нами в постели, оглядела нас иронически и сообщила: «Я – беременна. Интересно, кто папаша? Вот кто бы это мог быть?»

Её миниатюрная грудь немного увеличилась, но в контрасте с её большим животом всё равно выглядела маленькой, оставаясь такой же чувствительной и отзывчивой. Мы очень аккуратно, стараясь не сильно её тревожить, по очереди доставляли себе и ей удовольствие, замирая при малейшем её незнакомом звуке или движении. Носились с ней как с самой дорогой китайской вазой эпохи Цин. Её это здорово забавляло, и она хохотала над нашими страхами. А иногда просто ярилась. Ей хотелось и одновременно с двумя: «мальчишки, кончайте этот балет, играйте жестче» – стонала она, подставляя нам свою попу. Ну, беременные бзыки. И мы не прекращали вплоть до её родов.

Однако всё обошлось. Нормально родила. Хороший такой карапуз. У меня появилась девушка. У моего друга тоже. Но мы по-прежнему срываемся с места, как только она нас позовет. И марафоны наши стали дольше и изысканнее. И попу её мы больше не трогаем – бережем. Хоть она злится иногда. И когда настаивает, ей невозможно отказать. Что удивительно, ни внешне, ни физиологически она не изменилась ни капли. Вот ни на йоту. Маленькая собачка до старости щенок.


51   3  Рейтинг +10 [1]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Корж

стрелкаЧАТ +92