|
|
|
|
|
Маршрут. Часть 1 Автор:
Hekata
Дата:
17 ноября 2026
Микроавтобус развернулся на пятачке у шлагбаума, обдал всех пылью и укатил обратно по грунтовке. Стало слышно, как шумит река где-то за соснами. Дима стоял возле своего рюкзака и чувствовал себя так, будто пришёл на собеседование в чужом костюме. Рюкзак был новый, оранжевый, с сеточками и десятком карманов, которые консультант в магазине называл «системой». Ботинки тоже новые. Куртка, которую он полгода выбирал по отзывам, ещё пахла магазином. — Ну что, знакомимся, — сказал высокий бородатый мужчина и поднял руку, чтобы его заметили. — Меня зовут Глеб. Ближайшие три недели я ваша мама, ваш папа и ваше МЧС. Если что-то болит, натёрло, укусило или страшно, говорите мне сразу. Не через три дня, когда уже нести вас придётся. Говорил он негромко, но его слушали все. Загорелый до цвета старой кожи, в выгоревшей зелёной рубашке с закатанными рукавами, он стоял так спокойно, словно вокруг был его собственный двор. Борода с проседью, светлые прищуренные глаза. Сорок, прикинул Дима. Может, чуть больше. Группа представлялась по кругу. Рома, крупный и лысый, с пивным животом и широкими плечами, назвал себя коротко и крепко пожал руки всем мужчинам. Его жена Света была ниже его на голову: короткая каштановая стрижка, веснушки, громкий голос. На ней была свободная белая майка, под которой явно ничего не было. — Мы тут третий раз в походе, но первый раз с Глебом, — сообщила Света. — Говорят, он строгий. — Строгий, — согласился Глеб. — Особенно по утрам. Паша и Оля держались за руки так, будто их могли разлучить прямо здесь. Студенты, он высокий и нескладный, она маленькая, с тёмными кудряшками, в коротких шортах и огромной для её роста куртке, явно Пашиной. Оля назвала своё имя и тут же спряталась ему за плечо. Артём, парень лет тридцати в бандане и с татуировкой на предплечье, подмигнул по очереди всем женщинам. Вике он подмигнул дважды. Ирина представилась последней. Тёмное каре, острые скулы, насмешливый взгляд. На шее у неё висела большая камера с длинным объективом, явно профессиональная, из тех, что стоят как хорошая машина. — Я с Глебом третий раз, — сказала она. — Так что если он будет врать, что всё легко, спрашивайте у меня. — А ты что, наш фотограф? — спросил Артём. — Я свой фотограф. Но и вас поснимаю, если будете красиво страдать. Вика рядом с Димой улыбнулась. Она стояла в серых спортивных лосинах и голубой футболке, светлые волосы собраны в высокий хвост. Дима поймал себя на том, что смотрит на неё глазами остальных мужчин. Подтянутая, загорелая, бёдра крепкие от бега, грудь аккуратная, под футболкой проступал край спортивного топа. Она заметила его взгляд и толкнула его плечом. — Чего? — Ничего. Красивая. — Подлиза. Глеб пошёл вдоль ряда рюкзаков. У каждого он останавливался, приподнимал рюкзак за верхнюю ручку, взвешивал на руке и говорил пару слов. У Ромы кивнул. У Оли переложил котелок в Пашин рюкзак, и Паша покраснел, будто его уличили. У Ирины даже не стал поднимать. Возле Диминого оранжевого чуда Глеб остановился, качнул рюкзак на руке и поставил обратно. — Сколько весит, знаешь? — Килограммов двадцать, — сказал Дима. — Тут все тридцать. Открывай. Дима открыл. Глеб присел на корточки и начал доставать вещи прямо на траву. Второй комплект джинсов. Толстая книга в твёрдой обложке. Три пауэрбанка. Глеб поднял третий и посмотрел на Диму с искренним интересом. — Это на случай, если два других тоже сядут? Кто-то хмыкнул. Дима чувствовал, что краснеет, и от этого краснел ещё сильнее. Последней Глеб вытащил со дна бутылку коньяка, завёрнутую в свитер, подержал её на весу и посмотрел на свет. — А вот это оставим, — сказал он. — Это на общий стол, в конце первой недели. Заслужите. — Наш человек, — одобрил Рома и хлопнул Диму по плечу так, что тот качнулся. — Джинсы, книга и два пауэрбанка поедут обратно с водителем, он ещё у шлагбаума стоит, — продолжил Глеб без всякой насмешки. — Розеток на маршруте нет, а джинсы в мокром лесу через день сгниют. Остальное нормально. «Нормально», повторил про себя Дима. Его только что выпотрошили при восьми незнакомых людях, а это называется «нормально». Вика нашла его руку и сжала её, мол, не обижайся. Он молча сложил вещи в пакет и отнёс водителю, который курил у шлагбаума и смотрел на него с сочувствием человека, видевшего такое много раз. Когда он вернулся, Глеб стоял за спиной у Вики. — Давай-ка твой посмотрим. Надень. Вика закинула рюкзак на плечи. Глеб ослабил ей лямки, потом взялся за поясной ремень и потянул его вниз. — Ремень должен сидеть вот здесь, — он положил ладони ей на бёдра, прямо на косточки, и Вика чуть замерла. — На бёдрах, не на талии. Весь вес носят бёдра. Плечи только держат, чтоб не завалился. Теперь выдохни. Она выдохнула. Глеб затянул ремень одним коротким рывком, так что она качнулась назад и упёрлась в него спиной. Он тут же поправил ей лямки на плечах и отступил. — Так лучше? — Ой, — сказала Вика. — Правда, легче. — Видишь. А вы думали, я просто так тут стою. Он хлопнул её по рюкзаку и пошёл к Артёму. Вика повела плечами, проверяя, как сидит рюкзак, и показала Диме большой палец. Дима кивнул в ответ. Всё было по делу, Глеб точно так же поправил бы рюкзак Роме. Но чужие ладони на бёдрах его жены почему-то остались у Димы перед глазами, и он никак не мог их оттуда убрать. Где-то сбоку щёлкнул затвор. Ирина опустила камеру и встретилась с Димой глазами. Она ничего не сказала, только чуть приподняла бровь. Первые два часа шли по старой лесовозной дороге, широкой, заросшей иван-чаем по обочинам. Солнце ещё не поднялось над соснами, в колеях стояла вода, и группа шла кучно, переговариваясь. Рома со Светой спорили, правильно ли Рома понял карту в телефоне, и Света в итоге отобрала у него телефон. Паша и Оля шли рядом, держась за руки там, где позволяла ширина, и о чём-то шептались. Артём насвистывал. Ирина то и дело отставала, присаживалась на корточки и снимала то мухомор, то чью-нибудь спину на фоне дороги, а потом догоняла быстрым шагом. Потом дорога кончилась, и тропа нырнула в лес. Сразу стало тесно и тихо. Шли гуськом, по одному, через корни, через поваленные стволы, по мягкому мху, в котором нога проваливалась по щиколотку. Слева, то ближе, то дальше, шумела река. Пахло смолой и прелой хвоей. Над головой кружили слепни, и Дима быстро понял, почему у Глеба рубашка с длинным рукавом. Глеб шёл первым, ровным шагом, который сначала казался медленным, а через час оказывался невозможным. За ним сразу пристроилась Вика. Дима сначала шёл за ней, но на третьем подъёме начал задыхаться, и Артём, легко обогнав его, оказался у Вики за спиной. — Бегаешь? — спросил он минут через десять. — Бегаю. А что? — Видно. — Артём кивнул куда-то вниз, на её ноги. — По тому, как идёшь. Ноги не жалеешь. — Спасибо за наблюдение, — сухо сказала Вика и прибавила шагу. Дима смотрел ей в спину, на влажное пятно между лопатками и на то, как пружинят при шаге ягодицы в серых лосинах. Ему не нравилось, что Артём видит ровно то же самое с расстояния вытянутой руки. Ещё меньше нравилось, что сделать с этим он ничего не может. Не скажешь же взрослому мужику «не смотри на мою жену», когда тот просто идёт следом по тропе. К полудню лес прогрелся, как парилка. Разговоры стихли сами собой. Слышно было только шаги, тяжёлое дыхание и то, как скрипят лямки. Пот заливал Диме глаза, очки сползали по мокрому носу, и он поправлял их каждые двадцать шагов. На спуске к ручью тропа превратилась в мокрые корни и скользкие плиты камня. Глеб остановился внизу и подавал руку каждому. Вика спускалась третьей. Она поставила ногу на плоский камень, кроссовка поехала, и она с коротким вскриком полетела вперёд. Глеб поймал её за талию обеими руками. Она врезалась в него, рюкзак её мотнуло, и на секунду они оказались вплотную друг к другу. Вика сразу отшатнулась, покраснев до ушей. — Извините. — Цела? — Да. Спасибо. — Ставь ногу на ребро камня, не на плиту. Плита мокрая, ребро держит. Вика кивнула, поправила хвост и пошла дальше, глядя себе под ноги. Дима спускался следом. Когда Глеб протянул руку ему, он сделал вид, что не заметил, и сам сполз по камням на заднице, испачкав новые штаны. У ручья устроили привал. Света, у которой майка промокла насквозь и облепила тело так, что сквозь белую ткань тёмными кругами проступали соски, стянула её через голову, отжала и осталась в одном спортивном топе. — Ромчик, не смотри так, люди подумают, что ты меня первый раз видишь. — Я тебя такую мокрую первый раз за неделю вижу, — сказал Рома. Света фыркнула и брызнула в него водой из ручья. Паша смотрел в землю. Оля смотрела на Пашу и улыбалась. Вика присела на корточки у воды и стала пить из ладоней. Лосины натянулись на бёдрах, футболка задралась на пояснице, открыв полоску загорелой кожи и резинку трусов. Артём, сидевший на бревне, смотрел на неё не отрываясь, с бутылкой воды у рта. Глеб на неё не смотрел. Он обходил всех с мешочком кураги и у каждого спрашивал, как ноги. Дима сам не понял, почему это его не успокоило. После привала Глеб снова пошёл первым, и снова Вика оказалась прямо за ним: Артём отстал перевязать шнурок. Дима шёл шагах в десяти и слышал обрывки. — А почему именно сюда? — спросил Глеб, не оборачиваясь. — Обычно пары едут на море. — На море скучно, — сказала Вика. — Лежишь, жаришься, ешь. Хотелось чего-то настоящего. — Настоящего? — Ну, такого, где надо что-то уметь. Где непонятно, что будет. — Это будет, — сказал Глеб. — Первые дни все думают, что сейчас умрут. Потом привыкают. А на второй неделе люди начинают делать то, чего дома в жизни бы не сделали. — Например? — Например, купаться голыми в шесть утра. — Это точно не про меня, — сказала Вика. — Посмотрим, — спокойно ответил Глеб. «Посмотрим», повторил про себя Дима. Ему не понравилось это слово. Хотя что в нём такого. Человек водит группы двадцать лет и знает, о чём говорит. Дальше шли молча. Тропа петляла вдоль реки, то забиралась на высокий берег, откуда было видно воду, тёмную, в белых бурунах на камнях, то опять спускалась в низину, к комарам. Дима понемногу отставал. В левом ботинке что-то тёрло с самого утра, а теперь стало жечь при каждом шаге. — Хромаешь, — сказали сзади. Ирина шла за ним, держа камеру одной рукой. Он и не заметил, когда оказался последним. — Немного. — Пятка? — Пятка. — Носки хлопковые? Он кивнул. — Ну вот. — Она остановилась, порылась в боковом кармане и протянула ему пластинку пластыря. — Это специальный, на мозоли. Глеб тебе на привале то же самое скажет, но ты не дотерпишь до привала. Дима сел на корень, стянул ботинок и носок. Пятка была красная, с белым пузырём. Ирина смотрела сверху, пока он клеил. — Ты всегда идёшь последней? — Всегда. Отсюда лучше видно. — Что видно? — Всё. Кто кого обгоняет, кто к кому пристраивается. Люди на маршруте за три недели раскрываются как за три года. Красивая у тебя жена. — Спасибо. — Это не комплимент, это наблюдение. Ей тут понравится. — А тебе? — Мне всегда нравится. Она навела камеру на тропу впереди, где далеко между стволами мелькали голубая Викина футболка и зелёная рубашка Глеба, и щёлкнула. Дима зашнуровал ботинок и встал. Стоянку Глеб выбрал на излучине, где река разливалась широким тихим плёсом, а у берега лежала полоса жёлтого песка. Было часов шесть, но солнце ещё стояло высоко, и камни у воды были горячие. — Палатки ставим на поляне, не ближе пяти метров к воде, — сказал Глеб. — Через час ужин. Кто поставит последним, моет котёл. Дима вытряхнул из чехла палатку, которую в магазине ставил за семь минут вместе с консультантом. Здесь консультанта не было. Дуги складывались не в ту сторону, одна выскочила из гнезда и хлестнула его по запястью. Через двадцать минут все палатки стояли, а его лежала на траве бесформенной синей медузой. Вика держала одну из дуг и старалась не улыбаться. — Дим, может, по инструкции? — Я знаю, как её ставить. — Я вижу. Глеб подошёл, посмотрел на медузу и присел. — Эта короткая, она поперёк. Вика, держи вот тут, в уголке, натяни на себя. Он вставил дугу, поправил Викину руку чуть выше и защёлкнул крепление. Палатка поднялась и встала, как живая. Всё вместе заняло минуты четыре. — Котёл я помою, — сказал Глеб, поднимаясь. — На первый раз прощаю. — Спасибо, — сказала Вика. — Мы бы до ночи с ней возились. «Мы», отметил Дима. Хотя возился он один. Он хотел сказать что-то смешное, но в голову пришло только: «Я бы сам поставил». Он промолчал. Это было бы ещё хуже. Купаться пошли все, кроме Глеба, который возился с костром. Света в крошечном бирюзовом купальнике вошла в воду с визгом. Оля плавала по-собачьи и держалась за Пашину шею. Вика долго стояла у кромки в купальнике, который они вместе выбирали весной, тёмно-синем, спортивном, совсем не откровенном, и не снимала футболку. — Вика, снимай, — крикнула Света из воды. — Мы тут все свои! — Мы знакомы восемь часов. — А в походе это год! Вика покраснела, но стянула футболку и пошла в воду, обхватив себя руками. Дима плыл рядом и видел, как Артём на берегу проводил её взглядом от лопаток до пяток. Паша и Оля вызвались принести воды из родника и пропали. Через сорок минут они вернулись с полными бутылками, мокрыми волосами и пунцовыми лицами. У Оли футболка была надета задом наперёд. — Далеко родник? — с невинным видом спросил Рома. — Далеко, — сказал Паша. — Километра три, — добавила Оля и спряталась в куртку. Вика уткнулась Диме в плечо, чтобы не прыснуть вслух. Ужинали гречкой с тушёнкой, сидя кругом у костра на свёрнутых ковриках. Глеб рассказал правила. Воду из реки только кипячёную. В туалет не дальше, чем видно костёр, и всегда говорить кому-нибудь. Клещей каждый вечер проверяем друг на друге, это не обсуждается. — Друг на друге это как? — уточнил Артём. — Это значит, что ты свою спину не видишь. И свои подмышки тоже плохо. И ещё кое-что. — Всё-всё проверять? — Клещ не спрашивает, куда ему стесняться залезть. Первые три дня все стесняются. Потом проходит. — А у кого не проходит? — спросил Рома. — Проходит у всех, — сказал Глеб и подбросил в костёр полено. Вика залилась краской до самых ключиц и уставилась в миску. — Предупреждаю сразу, раз уж про стеснение, — сказала Света, облизывая ложку. — Мы с Ромой громкие. Стенки тут тонкие. Не обижайтесь. Рома закрыл лицо ладонью. Ирина подняла камеру и сняла его так, с ладонью на лице и Светой, довольной, рядом. Когда стемнело, от реки потянуло холодом. Артём стянул с себя флиску и протянул её Вике через круг. — Держи, замёрзнешь. — Спасибо, у меня своя есть, — сказала Вика и пересела ближе к Диме, под его руку. Дима обнял её и почувствовал, как отпускает что-то, сжатое внутри с самого утра. Его жена. Сидит с ним. Артём пожал плечами и накинул флиску обратно, нисколько не обидевшись, словно просто проверял. Потом Глеб рассказывал про маршрут. Про порог, который придётся обходить по скалам. Про озеро на второй неделе, где вода такая прозрачная, что видно дно на глубине пяти метров. Про медведя, которого видел здесь позапрошлым летом, и как медведь испугался его больше, чем он медведя. Вика слушала, обхватив колени, и задавала вопросы. Сколько километров в день. Можно ли пить из ручьёв. Страшно ли одному в лесу. Дима вдруг подумал, что про его работу она так никогда не спрашивала. Мысль была глупая и мелкая, и он прогнал её. — А правда, что ты здесь третий раз? — спросил он, наклонившись к Ирине, которая сидела по другую руку от него и чистила объектив краем футболки. — Правда. — И как он? Глеб. Ирина посмотрела на него долгим взглядом, потом на Вику, потом снова на него. — Хороший инструктор, — сказала она. — Лучший, с кем я ходила. Он никогда никого не бросит, ничего не сделает против воли, и за три недели ты с ним научишься тому, чему дома не научишься за всю жизнь. — Звучит как реклама. — Это и есть реклама. Спокойной ночи, Дима. Пятку на ночь не заклеивай, пусть дышит. Она встала и ушла к своей палатке. Дима остался сидеть, обнимая жену, и ещё долго думал, почему от этих слов ему стало только тревожнее. Вику разбудил шёпот. Тихий, совсем рядом, за двумя слоями тонкого нейлона. Потом смешок, шорох спальника, звук молнии. Палатка Ромы и Светы стояла в трёх метрах, и в ночной тишине казалось, что они лежат прямо здесь, у неё за спиной. Дима спал на боку, отвернувшись, и дышал ровно, с лёгким присвистом. Он отключился, едва застегнул свой спальник. Шорох за стенкой сменился мерным звуком. Ткань тёрлась о ткань, что-то тихо поскрипывало, может, коврик. Света выдохнула, длинно, с придыханием. — Тише ты, — прошептал Рома. — Сам тише, — ответила она, и голос у неё сорвался в стон. Вика лежала на спине и смотрела в темноту. Надо было закрыть уши, надеть наушники, повернуться к Диме. Она не сделала ничего. Ритм за стенкой становился быстрее, звук шлепков, сначала мягкий, потом отчётливый. Света стонала коротко, на каждый толчок, и Вика поймала себя на том, что считает. Она никогда не слышала, как это делают другие. Не в кино, а по-настоящему, в трёх метрах. Перед глазами само собой вставало то, чего она не видела: веснушчатые плечи Светы, тяжёлое Ромино тело над ней, её запрокинутое лицо. Внизу живота стало горячо и тяжело. Вика сжала бёдра, и от этого стало только хуже. — Ромочка, — выдохнула Света за стенкой. — Да. Вот так. Не останавливайся. Вика повернулась и положила руку Диме на бедро. — Дим. — М-м. — Дим, проснись. Он заворочался, повернулся, сонно моргнул. — Что? Что-то случилось? — Тише. — Она расстегнула молнию его спальника и забралась рукой внутрь, под резинку трусов. — Слышишь? Он прислушался. За стенкой Света сказала что-то неразборчивое и протяжно застонала. — Вот же, — прошептал Дима. — Предупредили. У него уже стоял. Вика сжала его в ладони, и он охнул. — Только тихо, — сказала она. — Пожалуйста. Она стянула с себя шорты вместе с трусами и легла на спину. Дима навалился сверху, путаясь в спальниках, коленом попал ей в бедро, извинился. Вика сама взяла его член и направила в себя. Внутри было мокро, так мокро, что он вошёл одним движением, и оба замерли от неожиданности. — Ты чего такая, — прошептал он ей в шею. — Не знаю. Молчи. Он начал двигаться, медленно, стараясь не шуметь. Коврик под ними шуршал. Вика держала его за спину и слушала одновременно его дыхание и звуки из соседней палатки, где Рома теперь что-то глухо рычал, а Света повторяла «да, да, да». Дима ускорился. Она подалась ему навстречу, подняла колени. Ей хотелось сильнее, глубже, хотелось, чтобы он прижал её всем телом и не останавливался, как не останавливался там, за стенкой, Рома. Он дёрнулся, сдавленно выдохнул ей в ухо и замер. Внутри у неё стало горячо. Прошло, может быть, три минуты. — Прости, — прошептал он. — Ты так завела, я не удержался. — Всё хорошо. Он поцеловал её в висок, в щёку, сполз набок. Через минуту его дыхание выровнялось. За стенкой Света вскрикнула, громко, уже не таясь, и затихла. Потом Ромин низкий голос что-то ей сказал, и она ответила сонным, довольным мурлыканьем. Вика лежала в темноте. Между бёдер было мокро и липко, а внутри по-прежнему горело и пульсировало, ничуть не утихнув. Она провела ладонью по животу вниз, коснулась себя кончиками пальцев и тут же отдёрнула руку. Рядом спал муж. В трёх метрах лежали чужие люди. Что она делает? Она натянула трусы, застегнула спальник до подбородка и закрыла глаза. Ей было стыдно сразу за всё: что слушала, что завелась от чужих людей, что разбудила Диму ради трёх минут. И ещё за то, что сейчас, лёжа рядом с ним, она думала не о нём, а о том, как Света кричала в конце. Она проснулась раньше всех. За стенкой палатки было серо и тихо, только река шумела и где-то далеко стучал дятел. Вика выбралась наружу, взяла полотенце и мыльницу и пошла к воде. Над плёсом лежал туман, плотный, белый, из него торчали верхушки камней. Трава была мокрая от росы, и через десять шагов кроссовки промокли насквозь. У воды никого не было. Палатки стояли тихо, костёр давно погас, только тонкая струйка дыма поднималась из углей. Вика положила полотенце на камень и стянула футболку. Спала она без лифчика, и утренний воздух сразу обнял грудь холодом, соски сжались. Она зашла в воду по щиколотку и чуть не вскрикнула. Вода была ледяная, совсем не такая, как вчера вечером. Наклонившись, она плеснула себе в лицо, потом на шею, на плечи. Холодные струйки побежали по груди, по животу, скатились под резинку шорт. Она намылила руки и провела ими по шее, по ключицам, по груди, смывая вчерашний пот и эту ночь. Она выпрямилась, откинула мокрые волосы с лица и увидела Глеба. Он сидел на большом плоском камне метрах в пятнадцати ниже по течению, почти скрытый туманом. Перед ним на маленькой горелке стоял котелок. Вика ахнула, схватила полотенце и прижала его к груди так резко, что чуть не уронила мыльницу в воду. Повернулась к нему спиной. Лицо горело. — Извини, — сказал Глеб. Голос у него был спокойный, без тени смешка. — Надо было голос подать. Я тут с пяти сижу, думал, ты меня видишь. — Я не видела, — выдавила Вика, не оборачиваясь. — Понял. Я отвернулся. Она быстро, путаясь в рукавах, натянула футболку прямо на мокрое тело. Ткань прилипла и сразу потемнела. Когда она решилась оглянуться, Глеб сидел к ней боком и мешал что-то в котелке, будто ничего не произошло. — Вода сегодня градусов двенадцать, — сказал он, не поднимая головы. — Ночью похолодало. Чай будет через пять минут, если хочешь. — Спасибо. Потом. Она подобрала мыльницу и пошла обратно, глядя под ноги и считая шаги. Только у палатки поняла, что забыла на камне полотенце, но возвращаться не стала бы ни за что. В палатке Дима приоткрыл один глаз. — Ты где была? — Умывалась, — сказала Вика. Это была правда. Она забралась в спальник, прижалась к мужу холодной спиной и долго лежала, глядя в синий нейлон над головой. Сколько он там сидел? С пяти. Значит, видел, как она пришла. Как сняла футболку. Как намыливалась, не торопясь, думая, что одна. От этой мысли стало жарко. Но было и другое, и это другое не давало ей уснуть. Он не пялился. Не свистнул, не пошутил, не сказал ничего такого, после чего она не смогла бы смотреть ему в глаза. Извинился и отвернулся. Артём на его месте уже сегодня рассказал бы всем у костра. А Глеб, она была почему-то уверена, не скажет никому. Она повернулась на другой бок. Сердце всё ещё колотилось. И тут ей в голову пришла мысль, такая стыдная, что Вика зажмурилась и натянула спальник на голову. Ей было интересно, понравилось ли ему то, что он увидел. Если понравился рассказ - поставь оценку!
Хочешь читать с картинками, раньше остальных? https://boosty.to/hekata 201 1 Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Случайные рассказы из категории Измена
Измена, Жена-шлюшка, Сексwife & Cuckold, Фемдом Читать далее... 124612 391 9.78 ![]() ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.071144 секунд
|
|