Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99897

стрелкаА в попку лучше 14702

стрелкаВ первый раз 6838

стрелкаВаши рассказы 6812

стрелкаВосемнадцать лет 5794

стрелкаГетеросексуалы 11146

стрелкаГруппа 17042

стрелкаДрама 4561

стрелкаЖена-шлюшка 5424

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3842

стрелкаИзмена 16618

стрелкаИнцест 15433

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4755

стрелкаМастурбация 3364

стрелкаМинет 16616

стрелкаНаблюдатели 10771

стрелкаНе порно 4198

стрелкаОстальное 1478

стрелкаПеревод 10795

стрелкаПереодевание 1760

стрелкаПикап истории 1257

стрелкаПо принуждению 13029

стрелкаПодчинение 10014

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4060

стрелкаРомантика 6963

стрелкаСвингеры 2724

стрелкаСекс туризм 915

стрелкаСексwife & Cuckold 4530

стрелкаСлужебный роман 2893

стрелкаСлучай 12040

стрелкаСтранности 3571

стрелкаСтуденты 4549

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4497

стрелкаФемдом 2329

стрелкаФетиш 4169

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3937

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811

стрелкаЭротическая сказка 3051

стрелкаЮмористические 1875

Полез куда не следовало
Категории: Фемдом, Экзекуция, М + М, Случай
Автор: Anton Antonov
Дата: 17 ноября 2026
  • Шрифт:

В девятнадцать лет я был студентом, и попал в больничное инфекционное отделение. Диагноз был легким — слабая степень рожистого воспаления: всего лишь покраснение на колене. И всё же меня госпитализировали и принялись колоть антибиотиками. Поскольку недуг этот был только у меня, в палате на четыре места я лежал один.

Медсестёр насчитывалось четыре: трое значительно старше, а четвёртая — ровесница, только-только окончившая училище. Ладная, миловидная, чуть пониже меня. И с заметной дерзостью, которая бросалась в глаза мгновенно, едва она переступала порог.

Приходя делать уколы, она задорно командовала: «Подставляй попу». От человека к человеку рожа не передаётся, поэтому персонал с гигиеной не особенно усердствовал.

Девушку звали Галя, и я то и дело норовил ухватить её за ягодицы или грудь. Она пресекала вольности, однако, похоже, сильно не злилась.

Впереди было почти три недели лежания. Скука стояла страшная, и по ночам я, как свойственно в девятнадцать, предавался онанизму.

Однажды Галя застала меня за этим занятием.

— Ты что это делаешь? Поросёнок ты!

Ей это показалось ужасно смешным. Девственником я не был. Но тут стало стыдно, что Галя меня поймала, и я решил с ней тоже пошалить.

Когда она снова зашла ко мне в палату, я подошёл к ней сзади, прижал к себе одной рукой, а другую засунул ей в трусы. Пальцами стал гладить её там и даже засунул палец внутрь.

Галя молча вырывалась, щипалась, попробовала укусить, колотила меня кулачками. Но не кричала.

Я полапал её и отпустил. Она стала вся малиновая от злости и пригрозила:

— Будешь у меня в ногах валяться, прощения просить. А пока жопу подставляй.

Я всерьёз на её угрозы внимания не обратил. А зря.

Меня выписали, и я почти забыл об этом случае.

Но возле моего дома меня остановили четверо парней и предложили отойти поговорить. Я отошёл с ними за гаражи. Тут я увидел Галю. Она пожаловалась своему старшему брату, и тот привёл трёх друзей со мной разбираться. Адрес мой ей узнать было легко.

— Ну что, пидор, попался? — засмеялась Галя.

Меня стали бить, а потом потребовали встать перед Галей на колени и просить прощения.

Я понял, что не вырвусь от них, и мне пришлось опуститься на колени.

— Галя, прости меня.

Галя засмеялась и стала хлестать меня ладонями по щекам.

— Лучше проси, — потребовала она.

Её друзья снимали всё на телефоны. Пришлось громким голосом просить пощады. Галя возбудилась и стала пинать меня ногами — не очень сильно, но несколько раз ударила, и я упал под общий хохот. К своему ужасу, я заметил парня-однокурсника по институту. Его Александром звали. Он из богатой семьи, спортсмен; я видел в спортзале, как он легко обыгрывал ребят на боксёрском ринге. Ростом примерно с меня, светло-рыжий, телосложение худощавое, хотя очень сильный. Он всё снимал на телефон. Сам я ростом 175, телом стройный, лицом приятный, драться кое-как умею, хотя спортом не увлекаюсь. Александр продолжал съёмку.

Галя объявила:

— Мало ему. С него надо снять штаны и высечь.

Меня прижали к земле, стянули вместе с джинсами трусы, один из парней сел мне на спину, и меня стали хлестать ремнём по голому заду.

Я лежал лицом в пыльную землю, чувствуя, как песчинки впиваются в щёку и как чужой вес вдавливает позвоночник в твёрдую почву за гаражами. Смех вокруг звенел колокольчиками — Галя хлопала в ладоши, подпрыгивая на месте, и её глаза сияли той особенной радостью, что бывает у человека, дорвавшегося до сладкой мести.

— Хорош, — скомандовала она наконец, когда я уже перестал считать удары. — Пусть балдеет.

Парни отпустили меня, и я перекатился на бок, натягивая штаны обратно. Зад горел. Галя присела рядом на корточки и прошептала с той же наглой улыбкой:

— Вот теперь мы квиты, поросёнок. А будешь ещё руки распускать — брат у меня не один такой.

Компания двинулась к выходу со двора.

Я остался приходить в себя. И думал: что этому Александру взбредёт в голову? Опозорит меня или сжалится?

Александр не ушёл.

Он замер, привалившись плечом к кирпичной кладке, и крутил телефон в руках, словно прикидывал его невидимый вес. Улыбка его была не злой — скорее испытующей, как у кота, обнаружившего полуживую мышь и решающего, играть с ней или придушить сразу.

— Неплохой перфоманс, — произнёс он почти дружелюбно. — А если видео разойдётся по институту, ты станешь всеобщим посмешищем. Наверняка бросишь учёбу. Но и тогда ролик продолжит гулять по сети.

Я сел, опираясь спиной о холодный бетон. Пыль на языке — противная, меловая.

— Чего ты хочешь?

Александр присел на корточки, поставил локти на колени.

— Знаешь, если прямо сейчас возьмёшь у меня в рот, всё останется в тайне.

Я дёрнулся, будто он меня ударил.

— Ты слабак, — продолжил он без нажима, будто читал лекцию. — Девке в трусы залез, и тебя, считай, опущенным сделали. Могли бы и выебать, так что не стесняйся. Никто не узнает.

Желание было одно — вмазать ему по этой рыжей физиономии. Но я вспомнил, как он в спортзале укладывал парней на ринг, как двигался — экономно, точно, без лишнего. И я понял: если я сейчас махну, то окажусь в ещё более глубокой яме.

— Если это один раз, — сказал я, и голос мой треснул, как сухая ветка, — и в тайне... то согласен.

Александр кивнул, будто я подтвердил расписание.

— Пошли.

Заброшенный гараж вонял машинным маслом и мокрой гнилью. Он подпёр дверь изнутри ржавым ломом, и звук металла о металл отрезал нас от мира.

Гараж проглотил нас, как старый пёс кость — без спешки, с глухим удовлетворением. Свет падал только из щели под воротами, и в этой серой полосе плясали пылинки, будто крошечные мотыльки, запертые в банке. Александр присел на перевёрнутый ящик, расставив колени, и похлопал ладонью по воздуху перед собой — короткий, почти небрежный жест дрессировщика.

— Ну?

Я стоял, чувствуя, как ремень Галичиных дружков всё ещё пульсирует на коже под джинсами, как отдельное живое существо. Пыль на зубах скрипела. Где-то капала вода — размеренно, как метроном, отсчитывающий моё унижение.

— Правило одно, — проговорил он, глядя на меня сверху вниз с тем спокойствием, что бывает у людей, привыкших побеждать без усилий. — Делаешь — делай как следует. Без кислой рожи. Иначе видео уйдёт по сети, а я тут вообще ни при чём.

Слово «видео» повисло в воздухе, как ржавый гвоздь. Я шагнул вперёд, и пол скрипнул у меня под ногами, будто протестовал. Опустился на колени — колени тут же обожгло холодной бетонной стылостью. Александр расстегнул джинсы, не торопясь, будто делал одолжение. Ткань шуршала.

— Смотри на меня, — сказал он, и в голосе впервые появилась не ленивая насмешка, а что-то жёсткое, как стальной трос. — Не прячь глаза.

Я поднял взгляд. Его лицо в полумраке казалось вырезанным из меди — острые скулы, рыжие волосы тлеют в щели света. Он подался вперёд, и его ладонь легла мне на затылок — не грубо, но с той уверенностью, что не приемлет сопротивления. Пальцы чуть сжались.

— Открывай.

Вкус был горько-солёный, чуждый, как глоток морской воды. Я давился, а он держал — ровно, терпеливо, как человек, который знает, что время работает на него. Капли с потолка падали всё так же мерно. Наконец он кончил.

— Вот так, — выдохнул Александр, и в его голосе прорезалась хрипотца. — Видишь? Можешь, когда хочешь.

Он отпустил мой затылок, но не отстранился. Наоборот — наклонился ниже, и его дыхание обожгло мне ухо:

— А теперь слушай внимательно. Ты сам-то понял, из-за чего пострадал? Это хуйня, что этой дуре руку в трусы засунул. Смог бы ты отбиться от её дружков — был бы человек. Но ты трусливый. Отдал им себя. Был позорно избит. Если бы имел нож и готов был плюнуть на уголовный кодекс — или бы отбился, или посадили. Но ты сдался, и после сосать согласился. Ты просто пидорас. Но это в тайне. Видео я уничтожу, про этот случай, что здесь был — забудь. Можешь искать этих дураков, чтоб избить их. Твоё дело.

Он застегнулся, поднял ржавый лом и отвалил дверь.

Я никого не искал. С Александром в институте здоровались, как еле знакомые. К девушкам не подходил около года, пока не настояла мать на знакомстве с дочкой её подруги. Город миллионный, с теми ребятами я больше не встречался, на Галю издали смотрел, приезжал к больнице, где она работает, и видел, как она домой идёт после смены.

Время шло, и та давняя история возле гаражей мало-помалу изгладилась бы из памяти окончательно — если бы не одно обстоятельство. Как того и желала мать, я взял в жёны дочь её приятельницы. Девушка оказалась негромкой, уравновешенной и довольно миловидной; жили мы с ней гладко, без встрясок. О моём прошлом супруга не ведала, да я и не намеревался её посвящать. Однако порой, лежа без сна подле неё, я воскрешал в мыслях тот гараж, капли, падавшие с потолка, и медный профиль Александра. И каждый раз мысленно возвращался к одному и тому же: а не встань я тогда, у тех гаражей, на колени? Выхвати камень и обрушь его на висок брату Гали? Быть может, сейчас я и отбывал бы срок за решёткой — зато держался бы прямо.

Ещё несколько лет я встречал Галю лишь издали. После смены она покидала больницу — по-прежнему стройная, разве что усталость проступила в чертах. Как-то раз я едва не решился подойти: без угроз, без ножа — просто заглянуть ей в глаза и узнать, каково ей теперь живётся. Но так и не подошёл. Постоял у ограды, докурил сигарету и ушёл. До меня дошло: мстить ей незачем, ведь поводом она была, а не причиной. Причина крылась во мне самом — в той готовности сдаться, которую Александр тогда вскрыл, точно консервную банку.

С Александром мы изредка пересекаемся, обмениваемся кивком — делить нам нечего. Он ни о чём не заводит речь, мне сказать тоже нечего. Кстати, то видео так и не обнародовали — слово он сдержал. Иногда думаю: ведь он тогда не просто меня унизил — он меня прочёл насквозь. И почти во всём оказался прав. Дать бы отпор — и стал бы человеком в собственных глазах. Но отпора я не дал. И всё же живу дальше — негромко, размеренно, с женой, с работой, с этим не затянувшимся знанием о самом себе.


214     Рейтинг +10 [1]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Случайные рассказы из категории Фемдом

стрелкаЧАТ +1606