Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99884

стрелкаА в попку лучше 14702

стрелкаВ первый раз 6838

стрелкаВаши рассказы 6812

стрелкаВосемнадцать лет 5794

стрелкаГетеросексуалы 11145

стрелкаГруппа 17041

стрелкаДрама 4560

стрелкаЖена-шлюшка 5421

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3841

стрелкаИзмена 16614

стрелкаИнцест 15427

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4755

стрелкаМастурбация 3362

стрелкаМинет 16613

стрелкаНаблюдатели 10767

стрелкаНе порно 4197

стрелкаОстальное 1477

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПереодевание 1760

стрелкаПикап истории 1257

стрелкаПо принуждению 13029

стрелкаПодчинение 10013

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4059

стрелкаРомантика 6963

стрелкаСвингеры 2724

стрелкаСекс туризм 915

стрелкаСексwife & Cuckold 4526

стрелкаСлужебный роман 2893

стрелкаСлучай 12037

стрелкаСтранности 3569

стрелкаСтуденты 4549

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4497

стрелкаФемдом 2328

стрелкаФетиш 4169

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3051

стрелкаЮмористические 1873

Ненасытные желудки. Внутри Люськи
Категории: Запредельное, Не порно, Остальное, Случай
Автор: Архимед
Дата: 17 ноября 2026
  • Шрифт:

– Шура, я вот одного не могу понять: как ты умудрилась оказаться в Люськином желудке? Она же всегда старалась уберечь нас от этого, а тут вдруг такое…

– Как, как — случайно! Ни я, ни Люська этого не хотели. Да ты и сама знаешь, чего спрашиваешь?

– Не знаю. Она мне не захотела рассказывать. Даже когда я грозилась маме пожаловаться, она промолчала. И как, страшно было?

– Не-а. Ни капельки. Там хоть и темно, зато тепло и уютно. Стенки так мягко обволакивают, а шум сердца и лёгких убаюкивает…

– И ты не боялась перевариться?

– Не-а. Я просто знаю, что нужно сделать, чтобы не раствориться в желудочном соке.

– Ой, как интересно! И что же?

– Нужно его весь выпить! И тогда тебе ничто не будет угрожать.

– Ого! А он не противный?

– Совсем нет. Он же так и называется — со-о-ок. Такой кисленький…

– А дышать чем?

– Воздухом, конечно! Там его достаточно, чтобы не задохнуться. А если будет не хватать — можно просунуть голову в пищевод или руками раскрыть туда проход. Не такой уж он и тугой, как мне рассказывали.

– Рассказывали? Кто?

– Мама.

– Блин. Я что-то ещё сильнее есть захотела. В животе аж забурлило. Представляешь, сколько там сейчас желудочного сока?

– Ой, а мне захотелось чего-нибудь кисленького попить.

– Так. Давай рассказывай, как же ты в ней оказалась? И чего ты там столько наелась, что тебя распёрло, как беременную?

– Ладно, слушай. Она тогда нашего самого жирного кролика живьём проглотила.

– Это которого мы для мамы все вместе растили ко дню её рождения?

– Да. Сказала, что была очень голодной и второпях клеткой ошиблась. Я попросила отрыгнуть его обратно, пока он живой, а она удивлённо посмотрела на меня и говорит: «Я не умею обратно. Всё, что попадает в мой желудок, то переваривается». Тогда я спросила, что же теперь делать, а она подумала и говорит: «Засунь руку ко мне в горло и попробуй его достать». Я засунула по самое плечо, но не дотянулась. Еле вытащила обратно – мышцы её пищевода не хотели меня отпускать, старались затянуть поглубже. Тогда Люська взяла меня за обе руки, поднесла к своему рту, оглянулась по сторонам и говорит: «Давай, пока никто не видит. Просунь их ещё глубже и достань кролика, а то он скоро захлебнётся, и тогда будет поздно». Я замялась, а она начала меня уговаривать: «Кроме тебя никто этого не сможет, и мама останется без подарка. Сунь голову ко мне в рот, а если не дотянешься, то и плечи». Я сказала, что боюсь, а она: «Знаю, что это страшно, неприятно и рискованно, но я тебя очень прошу! Я буду тебя руками держать, чтобы всю в желудок не засосало. Как только схватишь его, я вместе с ним тебя вытащу». Она так умоляла, что пришлось согласиться. Тем более моей руке было так приятно в пищеводе. Чего не сделаешь ради родной сестры и мамы, которые тебя любят и никогда не обижают. Это же нетрудно: просунуть руки, схватить кролика, а обратно тебя сами вытащат. Заодно узнаю то, что давно хотела: что чувствуют те, кого проглатывают живьём. Сколько ни спрашивала, никто не мог ответить на этот вопрос. Я даже не дала ей договорить – сунула ладони ей в рот и протолкнула по локти. Она не ожидала, что я так быстро соглашусь и сама полезу. От неожиданности её рот захлопнулся, губы зажали руки, а глаза широко распахнулись от удивления. Несколько секунд она смотрела на меня и раздумывала, что делать дальше. Потом перевела взгляд на мои руки, наклонилась, чтобы рот опустился до уровня моих плеч, и сделала глоток. Мягкая волна прокатилась по пищеводу, и меня плавно втянуло так, что мы столкнулись нос к носу.

– Испугалась?

– Совсем немного. Люське уже приходилось глотать людей целиком, вот только обратно вытаскивать их она никогда не планировала. Чувствовать то, что чувствуют жертвы перед смертью, оказалось не очень-то приятно, но мысль о том, что сестра не позволит мне погибнуть и вовремя вытащит, быстро успокоила и позволила сосредоточиться на приятном.

– Приятном? Что в этом может быть приятного?

– Хех! Ты сначала попробуй, а потом спрашивай. Мы замерли, прислушиваясь к своим ощущениям. Не знаю, как Люська воспринимала меня, но я почувствовала её внутреннее тепло и приятную влажность. До желудка я, конечно же, не достала — руки короткие, зато их так нежно обхватил пищевод, что захотелось погладить его гладкие стенки ладошками и зажмуриться от удовольствия. Эта тёплая нежность дарила такое наслаждение, что мне захотелось целиком в неё залезть. Но когда я вспомнила, что это опасно, то будто очнулась от сладкого сна, и мой взгляд натолкнулся на Люськино удивление. Она смотрела на меня так, словно я подарила ей жирного поросёнка просто так, без повода. Мне показалось, что она немного волновалась, но с огромным удовольствием облизывала мои руки и терпеливо ждала, когда я приду в себя. Я взглянула на неё и увидела такие умоляющие глаза, что невольно улыбнулась и чмокнула её в нос.

– Хм.

– Она поняла, что я готова продолжить, и так широко раскрыла рот, что мне открылся потрясающий вид на нежно-розовую глотку, из которой торчали мои руки. Я не задумываясь протолкнула их глубже, просунула голову и легла лицом на её язык.

– Лицом на язык? Ни разу не пробовала.

– Ты вообще ничего подобного не пробовала. Он такой тёплый и так вкусно пахнет, поэтому молчи и слушай дальше. Я почувствовала, как медленно и осторожно она сомкнула губы на моей шее. Свет потух, настала кромешная тьма, все звуки куда-то исчезли — осталось лишь её сопение и цель, которая навязчивой идеей засела в голове: дотянуться до кролика и спасти его. Люська взяла меня за бока чуть выше талии и мелкими глотками стала проталкивать в свой желудок. Ощущения просто бесподобные.

– Неужели там и правда так хорошо?

– Сама попробуй — узнаешь. Это даже лучше, чем когда мама тебя обнимает и прижимает к своей груди! Мою верхнюю часть поглощала ласковая теплота, нежными волнами увлекая всё глубже и глубже. Люська с каждым глоточком наклонялась всё ниже и ниже, пока моё туловище не стало продолжением её тела. Это было так приятно, что я полностью расслабилась и наслаждалась тем, как мелкие волны пищевода нежно и бережно затягивают меня туда, где так тепло и мягко… Моя голова прошла в пищевод, плечи оказались во рту, а ладони провалились в пустоту. Люська почувствовала, что я достала до желудка, и остановилась. Я пошарила по сторонам, но никого не нащупала. А знаешь, как интересно звучит твой собственный голос внутри? Будто это не ты говоришь, а кто-то другой. Уши прижаты стенками пищевода, сердце у́хает бархатным басом, а лёгкие спокойно убаюкивают ленивым шелестом. Сама себя плохо слышу, поэтому пришлось крикнуть громче обычного, что до кролика не достаю.

– Хм.

– Люська услыха́ла меня, переместила руки на мою талию и потянула на себя. Я почувствовала, как уютный пищевод обнял и сжал мои плечи, а грудь упёрлась в нижнюю губу. Наконец-то я дотянулась. Кролик внутри был живее всех живых, только весь мокрый и скользкий. В темноте он так испугался моих рук, . Когда я к нему прикоснулась, весь затрепыхался и ринулся нарезать круги по желудку. Это было так забавно, что я засмеялась. Чувствовать страх зверька, который целиком заперт в желудке и ничего не может поделать — это просто не передать словами! Какой-то азарт охотницы проснулся во мне.

– Ха-ха-ха! Охотница, блин! Скажешь тоже… А потом?

– Темнота, ничего не вижу. Этот трусишка забился в самый дальний угол возле входа в кишечник и за́мер. Не дотянуться. Мне пришлось ухватиться за место, где пищевод соединяется с желудком…

– За сфинктер?

– Да. Я крикнула Люське: «Ещё немного!» — и потянула этот край на себя. Она не ожидала, что я сама захочу пролезть дальше, и разжала руки, чтобы перехватиться ниже, поэтому я проскользнула глубже, чем требовалось. Она еле поймала меня за… за зад.

– Вот дурёха! Уха-ха-ха-ха!

– Чего «ха-ха»? У неё так обильно выделялась слюна, что я как по маслу въехала в неё. Грудь оказалась на её языке и упёрлась в горло. Чувствую, что вот-вот провалится. Если б она не удержала, точно бы там оказалась. Я схватила кролика, но этот ушастый балбес опять испугался, вырвался, и, пока я его ловила, плечи с грудью всё-таки провалились глубже. Люська задрожала, чего-то мы́кнула и так сильно глотнула, что сама не смогла меня удержать. Руки съехали на мои бёдра, и почти всё моё туловище оказалось в ней. Я лобком почувствовала её шевелящийся язык. Мне стало неловко, я застеснялась и дёрнулась, чтобы немного вылезти назад. Люська снова мы́кнула и глотнула ещё раз.

– Вот ты дурная! Дёргаться в пищеводе в обратном направлении… Знаешь, чем это грозит?! Надо было ноги согнуть, тогда она не смогла бы тебя дальше заглотить.

– Легко говорить, когда ты снаружи и тебе всё видно. А ноги и так были согнуты — мы же обе стояли буквой «Г». Только теперь половина меня была в ней. Она же не хотела глотать меня целиком и как могла боролась со своими рефлексами. Чувствовалось, что она прилагает все усилия, чтобы не съесть меня живьём. Чтобы ей труднее было глотать, а мне труднее проглатываться, она наклонила голову ещё ниже, а задницу задрала выше. Я опустилась коленями на пол и замерла. Тугие волны пищевода дарили такое наслаждение, что я немного возбудилась. Рот, как нагретый чулок, натягивался на моё тело, обволакивая теплом и поглощая сантиметр за сантиметром. Ширина моей попы не остановила этот процесс, но Люська умничка! Она всё-таки справилась с собой. Глотки становились всё реже и слабее, но под конец губы всё-таки перевалили через мою попку, и та целиком оказалась во рту. Движение остановилось на бёдрах, но тут…

– Что?

– Её язык зашевелился у меня между ног.

– Ха, это она любит…

– Пока мы так стояли, она несколько раз прошлась языком по моей щёлочке. Я изо всех сил старалась не дрыгаться, чтобы снова не вызвать глотательный рефлекс и не провалиться ещё глубже. Так и стояла, зажатая ртом и пищеводом со всех сторон, терпела её ласки.

– Какие?

– Она так глубоко засунула свой язык в мою дырочку, что я взвыла от удовольствия, а когда она начала ворочать им, то тут же кончила.

– Ну, Люська. Решила устроить сестрёнке урок лесбийской любви. Уха-ха-ха. Уж она-то мастер в этом деле, поверь мне. И что потом? Опять сработали её инстинкты заглатывания?

– Нет! Она ещё немного так постояла, держала меня во рту и силилась снова не глотнуть, пока я корчилась от оргазма. Говорить-то не может, только мычит, как бурёнка, и языком шевелит у меня в промежности.

– Наверное, она хотела тебе сказать, чтобы ты быстрее вылезала из неё.

– Не знаю, я ничего не поняла. Оргазм мои мозги сильно затуманил. Я некоторое время вообще думать не могла, а этот ушастый жирдяй снова вырвался и запрыгнул мне на лицо. Тут-то меня и осенило: взять его в рот и подержать там, чтобы руки освободить. Нужно же как-то выбираться оттуда.

– Уха-ха! Я бы тоже так сделала. И что?

– Что, что!.. Очухалась от оргазма. Стою на коленях. Люська надо мной в три погибели согнулась, что-то мычит. Попа моя у неё во рту, туловище в пищеводе, а грудь вот-вот свалится в желудок. Я открыла рот, сунула туда голову кролика, а он как давай брыкаться! Подбородок мне исцарапал. Я долго думать не стала — схватила его передние лапы и тоже туда затолкала, чтоб не царапался.

– Ха-ха-ха! А он?

– А он как рванул вперёд!.. Будто нору нашёл — и так шустро нырнул в моё горло, что я опомниться не успела. Чудные они какие-то: рук боятся больше, чем раскрытого пищевода. Мне даже глотать не пришлось, он сам в меня запрыгнул и под собственным весом проскользнул в желудок.

– Ага, и мама осталась без подарка.

– Неправда. Я же выкормила потом другого.

– Да шучу я, шучу. Давай рассказывай, что там дальше было?

– А дальше всё пошло так, как мы и планировали. Люська стала потихоньку выпрямляться, ухватила меня за бёдра и потянула из себя. Как только моя попа вышла изо рта и оказалась снаружи, я медленно задви́гала коленками и стала потихоньку сдавать назад. Но не успела сделать и пары движений, как пятками упёрлась в стену. Люська заметила это и тогда сама стала пятиться. Она старательно вытаскивала меня из себя, перехватывалась руками всё выше, сильно тянула и всё быстрее отступала назад. Я, вся мокрая и скользкая от слюны, с трудом выходила наружу. Грудь, как пробка, выскочила из пищевода в рот — осталось всего ничего, но тут…

– Что?

– Люська завыла бешеной коровой и как дёрнется… вперёд! Грудь снова оказалась в пищеводе. Оказывается, она наткнулась своей широкой задницей на острые железные прутья! Ну, те, что из клетки торчат. Я услышала, как они загремели, и сразу поняла, что произошло.

– Вот умора, я сейчас лопну от смеха!

– Хорош ржать! Ей же больно было! Сколько раз говорила папе, чтобы загнул их, а он всё отмахивался, говорил, что сейчас некогда, и откладывал на потом.

– Ладно, ладно. Что там дальше было?

– Железки, видимо, так сильно впились ей в мягкое место, что она бросила меня вытаскивать, отскочила от прутьев, резко выпрямилась, запрокинула голову назад и схватилась за уколотый зад. Всё произошло так стремительно, что мы обе опомниться не успели. Мои колени оторвались от пола, ноги взметнулись высоко вверх, и пятки тут же оказались выше всей нашей пирамиды. Я почувствовала, как её губы скользнули по моему телу от пупка до лобка. Она очень широко раскрыла рот, хотела громко закричать от боли, но у неё ничего не вышло. Моя попа въехала в раскрывшийся рот и не позволила вырваться ни единому звуку. Я думала, задница меня спасёт и застрянет, но она по инерции и под собственной тяжестью расширила пищевод и провалилась так, что я ощутила Люськины мокрые губы у себя на бёдрах. Я медленно скользила вниз и, пока искала, за что зацепиться руками, головой упёрлась в дно желудка и погрузилась в желудочный сок. Глаза защипало, я зажмурилась и сделала первый глоток, чтобы не захлебнуться. Жидкости было так много, что мне пришлось выгнуть спину и вынырнуть наружу, но этого оказалось мало. Пришлось ещё и голову прижать к груди, чтобы дотянуться до воздуха. Естественно, под собственным весом я проваливалась всё глубже и глубже и наконец почувствовала, как колени входят в горло. Меня сворачивало кольцом — я продолжала скользить спиной по дну желудка, а ногами сползать по стенкам пищевода. Наконец я придумала способ остановиться и хоть немного вылезти. Я выпрямила спину, дёрнулась назад, но тут…

– Что?

– Сработал Люськин инстинкт на движение из желудка. Она меня просто сглотнула. Моя спина снова согнулась колесом, и я провалилась так глубоко, что попа оказалась на дне желудка, а пятки — у неё во рту. Я только кончиками больших пальцев чувствовала прохладный воздух снаружи.

– Так я и думала, что этим всё закончится. Вот только…

– Что?

– Ты так рассказываешь, будто тебя совсем не волновало, что ты можешь оказаться целиком у неё в желудке и раствориться.

– Волновало, но не так сильно. Я знала, что это всё происходит случайно. Она делает это без злого умысла, сама того не желая, и скоро сделает всё, чтобы вытащить меня обратно. Она же моя сестра, она любит меня. И я её люблю.

– Скажи, тебе понравилось у неё внутри?

– В общем-то да. Там так тепло и мягко! Стенки такие упругие и нежные! А главное, можно поесть и попить. Столько сока я ещё никогда не пила. К тому же я испытала отличный оргазм, да ещё кролик внутри меня… перевариваться начал.

– Ха-ха. Ладно, давай дальше… Как ты вся-то в ней оказалась?

– Как, как — сама попробуй в кольцо свернуться! Всё бы ничего, вот только Люська захотела ухватить меня за ступни, чтобы вытащить, но снова получилось не так, как хотелось.

– Да что ж такое? Что же ещё могло произойти? И так уже случайность на случайности сидит и случайностью погоняет.

– Ну да, ты права. Но ещё одна всё-таки произошла.

– Это какая же?

– Ты же знаешь, что я щекотки боюсь?

– Ну.

– Баранки гну! Она полезла пальцами себе в рот, чтобы схватить меня и вытащить.

– Интересно. И что же из-за этого могло случиться такого, что ты целиком провалилась в её желудок?

– Она провела ногтями от моих пальцев до пяток и…

– И что?

– Что, что! Ноги дёрнулись и согнулись в коленях.

– Да ты что? Вот из-за этого пустякового движения?

– Да. Мало того — я взвизгнула и стала выпрямлять их обратно, но до горла достать уже не смогла. Люськин инстинкт мгновенно сработал на движение в обратную сторону, и она снова сглотнула… в последний раз. Этот глоток окончательно вытолкнул меня из пищевода в желудок, и я целиком оказалась внутри. Она как закричит: «Шурка! Ты что наделала, дура?! Меня же мама съест за то, что я тебя проглотила! Быстро пей мой желудочный сок, пока не переварилась! Пей всё до капли!» Она заплакала, а я свернулась калачиком, повернулась вниз головой и стала пить, пить, пить.

– И что, весь выпила?

– Весь, до капельки! Пока я пила, она ушла из крольчатника в твою комнату, чтобы нас никто не спалил. Потом я стенки стала вылизывать, чтобы кожу не жгли. Люська так притихла, когда я это делала, что даже плакать перестала. Когда я закончила, она скомандовала: «Теперь разворачивайся и суй руки ко мне в горло! Только не торопись». Я нащупала вход в пищевод, сунулась туда, но у неё опять сработал глотательный рефлекс. Похоже, он всегда срабатывает, когда кто-то пытается вылезти обратно. Только с четвёртой попытки мне удалось дотянуться до её горла — вышло это лишь тогда, когда я двигала руками медленно, почти незаметно для неё. Она тут же ухватилась за пальцы и потянула наружу.

– Ну вы, блин, даёте.

– И всё равно у нас ничего не получилось. Мой живот так распёрло, что он никак не хотел проходить через пищевод. Так и сидела, с головой и руками, торчащими изо рта, пока ты не пришла.

– Ага, я вас так и застукала.

– М-да. Вот до чего случай доводит.

– Не переживай. Тут не только случай виноват, но и наша сущность.

– И не говори.


228   54  Рейтинг +10 [2] Следующая часть

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Архимед

стрелкаЧАТ +1534