Глава 5. Мама и скоро на море!

Пока Кира мыла миски-тарелки («как хорошо, что нас только двое, иначе не намоешься этой посуды!»), она думала об Англии, о том, что этот знак какой-то мистический, что ли. А ещё о море! Она уже и мечтать перестала в этом году съездить к теплым морям, а вот и зря!

Тем временем мама разложила диван, постелила постель и теперь лежала поверх одеяла приятно растянувшись по диагонали огромного белого полотна. Квартира Киры и мамы – большая студия, одна большая комната, где по обоюдному решению был поставлен большой диван, на котором они спали вместе. Так было заведено с детства и так оставалось до сих пор. Ещё в комнате было большое окно, которое выходило на парк, больше походивший на лес, похожий на зеленое, серое, белое море, в зависимости от времени года. Оно, это море с редкими вкраплениями домов-парусов, простиралось почти до горизонта, а там начиналось небо, которое вместе с солнцем, луной, звездами, тучами, облаками каждый день, каждый час создавало для зрителей из комнаты-студии неповторимый калейдоскоп пейзажей. Чудесные, завораживающие виды...

Жили в комнате также стол с компьютером, на стене – панель для кино, большой во всю стену шкаф, в котором прятались все-все их вещи. А посреди комнаты царил мягкий ковер. На ковре проходила вся их жизнь – тренировки, йога, танцы и все остальное. В углу стоял мольберт, на стенах – полки с книгами и картины. Ничего лишнего! Так им нравилось обеим и так была устроен их мир и их жизнь: просто и ничего лишнего.

Кира села за стол, надо приготовить уроки на завтра. Алгебра, физика, русский. Пока она решала примеры и читала о законе Паскаля, неспешно продолжали говорить с мамой. Впрочем, мама тоже была занята.

Как Кира несколькими часами раньше, мама ласкала себя, но не для того, чтобы попасть в состояние, в которое попадала Кира, а просто так, для удовольствия, для того, чтобы расслабиться и порадовать себя. Мама говорила «мастурбация, это удовольствие, которое всегда под рукой».

– Тебе подать что-нибудь, – участливо спросила Кира?

– Нет, спасибо, я так, сама, – расслабленным голосом ответила мама.

– А куда мы поедем?

– В Хорватию, там одно место, я давно туда хотела съездить. Остров Коверсада. Сейчас там хорошо. Это такой пляж, курорт, где можно быть голыми. Ты не против?

– Что? Совсем? – Кира представила, как это, когда все голые на пляже, в отеле. – Интересно. Конечно, не против.

Мама тем временем за цепочки оттягивала соски, получалось сделать это одной рукой – вытягивая, подергивая длинную цепочку получалось возбуждать сразу оба соска. Кира любовалась мамой, такой близкой и настоящей, тёплой и будто её частью, ею самой. А ещё – красивой.

Мама перехватила её взгляд.

– Нравится? Присоединяйся.

– Не, спасибо, я уже, пока тебя не было. Просто посмотрю, ты такая красивая, ма.

– Ну, хорошо, смотри, – сказала уже едва слышно мама и закрыла глаза.

В отличии от Киры мама любила ласкать себя, разведя ноги так, чтобы показались колечки-пирсинг в малых и больших губах. Тогда она рукой их по очереди оттягивала за колечки, использовала их для того, для чего они, серебряные колечки, собственно, там и находились. Ответом на каждое такое движение был легкий вздох, переходящий в стон. Мама лежала по диагонали постели, одна её нога расположилась прямо возле Киры, и она гладила ступню. Мама бросила ей благодарны взгляд. Но тут же задышала... Ее пальцы сжимали и оттягивали соски, другая рука уже интенсивно двигалась по клитору!

– Еще, мамочка, ещё! – помогала Кира.

Мама откинула голову, движения ее стали сильными и быстрыми, тело напряглось, дыхание стало частым и совсем неглубоким, с вырывающимися стонами! И – да! Волнообразные, почти судорожные движения напряженного тела закончились паузой... и уже через несколько секунд расслаблением. Руки и ноги бессильно легли на постель, и теперь мама, эта родная и прекрасная женщина, лежала тихая, расслабленная и удовлетворенная.

– Я люблю тебя, мамочка! – только и смогла сказать Кира.

Мама ничего не ответила, только слегка улыбнулась в ответ.

Кира прикрыла ее одеялом, погасила большой свет и углубилась в свои занятия. Уроки никто не отменял.

Мама уже спала, когда Кира наконец разделалась с уроками. Кира нырнула в уже приготовленное ей тепло, и засыпая думала о Мерлине, короле Артуре, меровингах, трикселионе, и о мужчине и женщине, которые сидели за столом у своего дома на горной опушке. А ещё было море, загадочная и неизвестная Хорватия, в которой одни только хорваты водят хороводы и поют хором и это будет прекрасно и Кира заснула...

Глава 6. Хорватия и загадок не становится меньше

Отпуск начался неожиданно скоро, через неделю после того разговора. За это время у Киры не случилось, пожалуй, ничего примечательного. Разве что Рыжий как-то изменился.

Кира как будто внутри себя победила его. После той первой опасности она поняла, что Рыжий (она не называла его по имени), как-то сразу перестал её интересовать. А он, кажется, наоборот, всё больше проявлял к ней внимание. «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Кира улыбалась, потому что переделала это в «Чем меньше Рыжего мы любим...», ну и далее по тексту. Рыжий пару раз подходил к ней, и его фамильярность и развязность при ней куда-то улетучилась. Он приближался, казался робким и нерешительным, видимо его самого это раздражало, а другим бросалось в глаза. Острая на глаз Мирка сказала:

– Кира, он точно в тебя того, смотри, – хихикала она, когда Рыжий подошел первый раз и что-то промямлил про Англию, но быстро сам ушел. – Он тебя боится, а ты на него действуешь, как Снежная Королева на Кая!

– Да ну тебя, – Кира уже подхватила рюкзак. – Мямля он.

Обе засмеялись этому смешному слову. Однако, Кира не все говорила Мире. Ей хотелось поговорить с Рыжим, расспросить его о трикселе, но она понимала, если сделает это сейчас, он решит, что она подкатывает к нему, а Кире Рыжий, честно сказать, не нравился, ну, как-то разонравился. Или нравился? Она пока сама не понимала.

Кира несколько раз включала свой мыслеуловитель, направляла его на Рыжего, но там не было ничего интересного и ценного. Банальные мысли об уроках, мальчишках (часто унизительные оценки), девочках (чаще что-то эмоциональное и даже романтическое) и ни следа о трикселе.

Поэтому она решила выждать, когда он будет готов.

И ещё одно наблюдение попало в копилку Киры. Она теперь стала включать свой мыслеуловитель и третий глаз, когда рядом была классная Ирочка. Нет, ничего особенного ей не удалось узнать, Ирочка и в мыслях, и в своем виде была безупречно прекрасна, глаз Киры радовался, глядя на неё и слушая её мысли настоящей учительницы. Только однажды что-то с нею происходило не так, как обычно. На уроке, впрочем, видимо, и весь день Ирочка была без белья, ни бюстгальтера, ни трусиков. Но больше внимание Киры привлекла фраза, мелькнувшая у Ирочки ближе к концу урока: «Надо позвонить ему, доложить». Доложить? Кому? О чем? Ирочка не военный, не полицейский, чтобы докладывать? Странно...

Вот, наверное, и все из интересного. А вот тут мы немного расскажем побольше о мыслеуловителе и третьем глазе у Киры. Если бы, например, у меня было такое, я бы, кажется, все время ими «ошупывал» пространство. Но Кира, поскольку она родилась с этим, довольно быстро убедилась, что мысли у людей довольно скучны и однообразны, а самое главное, за редким исключением, люди как будто бегают по кругу: думают утром о том, что будет днем, днем о том, что будет вечером, о том, что они видят, да о том, кто и что им сказал. Да, изредка встречались интересные люди и Кира быстро их вычисляла и слушала их мысли. Как правило это были творческие люди. Слушать их было интересно. Например, на гимнастике Кира с удовольствием слушала мысли Натальи Сергеевны, нет, не тренера, а концертмейстера. Она сидела за пианино и делала то, что называют музыкальное сопровождение. Наталья Сергеевна – уже немолодая женщина, но вот ее мысли были настоящим чудом!

Мысли Натальи Сергеевны:

– Как прекрасна Машенька, вот это её движение – будто взмах крыла, так и кажется, что вот-вот взлетит! – и в этот момент она играла что-то воздушное, и только она и Кира, наверное, понимали, что Наталья Сергеевна в каждую минуту создавала маленький шедевр соединения танца и музыки.

– Вот какие медвежата, неуклюжие, учатся делать красивые грациозные движения, – текла мысль Натальи Сергеевны, глядя на мальчиков, которые первый раз пришли на занятия, и она играла какую-то песенку из мультика про медвежат.

То же касалось и третьего глаза. За стенами и тканями было мало интересного, лишь изредка Кира останавливалась и видела, как красиво обставлено помещение за стеной, потом оказывалось чаще всего, что это был музей или галерея, или какое-то необычное здание. Да, конечно, довольно часто Кира видела и слышала такое, что люди не хотели бы показывать другим или делать так, чтобы другие это слышали. Но чаще всего ей попадались скучные и неинтересные виды и мысли: от ковыряния в носу до мыслей о том, как кому-то хотелось бы сделать что-то... ну, скажем, необычное – кого-то побить или улететь на другой край света от всего и всех.

Несмотря на свой возраст, Кира понимала, что со своим даром она могла бы приносить людям пользу, например тем, кого называют душевнобольными. Вот чьи мысли было бы полезно знать и помогать таким людям выздороветь. Но тут Кира думала о том, что, может, этим людям так лучше – жить со своими мыслями, для других странными, и ее мечты о том, чтобы стать врачом, психиатром или психотерапевтом быстро улетучивалась. Может, для того, чтобы ещё вернуться!

В общем, Кира была почти обычной девочкой и ее способности её не тяготили, и пользовалась она ими в исключительных случаях.

Но вот пролетела неделя, Ирочка, как и ожидалось, возражать не стала. Единственным возражающим была Алиска – она укоризненно и обиженно скулила, когда поняла, что ее на две недели отдают хоть и хорошим знакомым людям (дядя Игорь и тетя Лариса, у них были свои собаки, с которыми Алиса, в общем, неплохо ладила), но все успокоили Алиску, что это ненадолго, чтобы она потерпела, а ей привезут заграничную вкусняшку и новую игрушку.

И вот самолет перенес маму и Киру из уже подмерзающего Города на берег Средиземного моря, там было лето – днем жаркое, вечером теплое с радушной водой, сочными фруктами, воздухом, горами и никаких хороводов и хоров не наблюдалось. Так выглядело простое счастье!

А Кира сделал открытие! Она понимала мысли людей, которые говорили на другом языке! Вот это неожиданность! До этого в Городе она встречала иностранцев, но они почти все старались говорить по-русски и думать по-русски. Впервые выехав в другую страну, Кира даже опешила: оказывается в ее мыслеуловителе есть переводчик! Вот это да! Как жаль, что она не может ни с кем этим поделиться!

В Хорватии, как водится, говорили на хорватском языке, он был немножко необычен для уха, но в нем угадывались знакомые слова и звуки, и в общем, Кира стала включать мыслеуловитель чаще, чтобы понимала, что говорят, например, в отеле или в ресторане. Мама не обратила на это внимание, поскольку легко со своим многоязычием разговаривала с местными жителями то по-русски, то по-итальянски, обходясь без хорватского.

Они прилетели в Дубровник и сразу же отправились на Коверсаду.

– Давно хотела с тобой попробовать такое место, – сказала мама, когда они выехали из аэропорта, – надеюсь, нам понравится.

– Посмотрим, – спокойно ответила Кира, –наверное, быть голыми – не единственное развлечение там. Смотри, море!

Действительно, такси выехало на шоссе вдоль берега, они увидели лазурь воды совсем близко и людей, которые гуляли по набережной, лежали на песке, плескались и плавали в воде. А вдали, у горизонта – паруса яхт и пара кораблей. Море! Почти как их лес, только голубое и зеленое.

Курорт оказался живописным островом, а отель – небольшой reception и домики среди деревьев. Улыбающаяся, едва одетая девушка дала ключи у, пожелала прекрасного отдыха и вручила карту отеля, где отметила – «Вот ваше бунгало». Он оказался у самого берега и только от этого на душе становилось легко и празднично! Бунгало – какое смешное слово, оно веселило Киру, а ещё на его зеленой стене у двери нарисованный рыцарь на белом коне, в доспехах и с копьем.

– О, мы с тобой будем жить в замке и нас будет охранять рыцарь...

– Король Артур! – тут же подхватила Кира. – Это же точно он, смотри какой он гордый, королевская осанка, не меньше!

Обе прыснули смехом, вошли внутрь, не особо осматриваясь быстро переоделись – точнее, скинули с себя все лишнее, парео, полотенца, шляпы, шлепанцы и – к морю! И первое, что увидела Кира, подойдя к песчаной полосе пляжа – в песке лежал и будто ждал ее знак... вы уже поняли, какой?