Пустой кемпинг на берегу Балтийского моря работал как машина времени. За десятилетия тут мало что менялось. Зимний корпус из белого силикатного кирпича, был построен ещё в советское время и представлял собой жалкое зрелище. Старая крыша из шифера, часть кирпичей на фасаде потрескались и отвалилась. В пристройке зияли выбитые камнями и наскоро заделанные цементом стеклоблоки. Внутри всё ветхое, страшненькое, десять раз поломанное и пять раз починенное. Пол скрипел, двери рассохлись, но крыша над головой вроде не текла, значит ночевать можно. Уже середина десятых годов нового века, а тут ноль цивилизации. Такие места используют для сборов небогатые спортивные команды, наподобие той, которая съехала отсюда вчера, оставив после себя запах дезодоранта и забытые под кроватями сланцы.

Саша и понятия не имел, что люди делают в подобных уединённых уголках, но его мать Елена Аркадиевна, или просто мама Лена, выбрала для короткого отдыха с сыном именно это место. Говорила, что оно напоминает ей молодость. Она ещё застала времена, когда летом молодёжь отдыхала не в комфортабельных гостиницах, а ютилась по нескольку человек в одной в комнате. Тогда они были пионерами и комсомольцами и это называлось романтикой. Словно очарованная, Сашина мать бродила по пустым гулким помещениям. Старые кровати стояли без матрасов, тумбочки открыли пустые пасти ящиков, словно умоляя положить туда, хоть что-нибудь. Обои полиняли и местами отклеились.

Если спустится с дюн к морю, за более-менее приведённым в порядок пляжем, начинается настоящая терра-инкогнита. Природа диких берегов Балтики местами завораживает. Пространство моря, песка и соснового леса, будто требует строгого соблюдения тишины. Беспорядочно разбросанные древним ледником валуны, принесённые штормами из морских просторов куски размокшего дерева. Воздух пахнет разлагающимися водорослями. На песке жёсткая морская осока, листья которой покрыты дымчатым воском. Дюны с сосновым лесом. Ход времен тут, будто остановился. Мир вокруг кажется первобытным, не признающим правил цивилизации. Только корабли, которые иногда можно разглядеть на горизонте, напоминают, что в мире всё ещё существуют города, а в них автомобили и сотовая связь.

Наскоро заняв лучшие номера, которые им дала выбрать вахтёрша, они вшестером пошли гулять. Кроме Саши с мамой было ещё четверо гостей, которых она притащила с собой из Таиланда. Мать велела называть их тётями. Тётя Василиса, стройная женщина с каштановыми волосами, с сыном Тимуром, примерно одного с Сашей и его матерью возраста. Грузинка тётя Нино, лет сорока, а с ней подруга, молодая украинка Оксана, которой нет и тридцати. Одна спокойна как вода в омуте, другая темпераментная как огонь в костре куда подбросили веток. Непонятно, что между ними может быть общего? Странная на Сашин взгляд компания.

Саша уже давно ощущал, что теперь плохо знает мать. За последние три года она постепенно менялась. Йога, духовные практики, астрология. Вначале, всё это не предвещало беды. Многие женщины к сорока годам, находят в этом потерянный смысл жизни и начинают умеренно сходить с ума. В этом были даже плюсы. Елена Аркадиевна похудела, приобрела спортивную форму тела. Стала более жизнерадостной, глаза её заблестели, но, как будто, она стала слегка не от мира сего. Была у всего этого и тёмная сторона. Мать практически бросила Сашу на попечение бабушки, а сама проводила свои ретриты в тёплых странах, не бывая дома иногда месяцами. Общаться с ней стало сложно. Сплошная личная свобода, просветление, карма, чакры и духовные миры. Лишь когда речь касалась бытовых вещей, как его оценки в школе или то, что надо купит на зиму гранулы для отопительного котла, она на время превращалась в прежнюю маму Лену — преподавателя химии в техникуме. Как произошел её переход от науки к эзотерике, мало понятно для сына и старых знакомых Елены Аркадиевны. Возможно ей так интереснее жить, в ставшем неинтересном с годами, материальном мире.

Нагулявшись по пляжу и надышавшись морским ветром, они вернулись в кемпинг. Начал накрапывать мелкий дождь. Обедать было рано.

— Может вон там, в беседке в карты сыграем, а потом шашлык жарить будем, — неожиданно предложила тётя Нино.

— Неинтересно. Мы, что, в карты сюда играть приехали? — выразил недовольство Тимур.

— А разве мы сюда в телефоне сидеть приехали? — вмешалась его мать, — А ну-ка мальчики уберите быстро свои аппараты, тут всё равно зоны почти нет и интернет не работает.

— Да, интернета почти нет! — подтвердил Саша.

— Мы на всякие задания сыграем.

Пройдя несколько шагов Нино, наклонилась и подняла с земли зелёную бутылку.

— Я знаю, знаю! — обрадовалась её молодая подруга Оксана, — А какие задания будут?

— Какие ещё задания? — спросил Саша.

— Узнаете потом, мы их сейчас придумаем. Несите из корпуса покрывала, чтобы сидеть было мягко.

Когда они вернулись на столе в беседке лежала колода карт, зачем-то зелёная бутылка и четыре бумажки. с надписями: “Лошадки”, “Комплименты”, “Поцелуи”, “Массаж”.

— Ну что, парни, готовы?.. Правила будут такие и нарушать их нельзя. После каждой партии, кладем на стол бумажки с заданиями и крутим бутылку. Если выпадает “Лошадки”, то проигравший катает первого, кто сбросил карты, на спине три круга и ржет как лошадь. Если “Комплименты”, то становится на одно колено и одну минуту непрерывно говорит комплименты выигравшему, а если хоть раз запнётся, то ещё минуту. Если “Поцелуи”, то проигравший и выигравший целуются. Если “Массаж”, то проигравший делает выигравшему массаж плеч и спины. Всё понятно? — спросила Нино.

— А если бутылка точно посередине остановиться? — спросил Саша.

— Тогда по часовой стрелке, сынок, — ответила мама Лена, — Мы всегда так в молодости играли. Давайте, садимся и раздаём карты. У кого младший козырь, тот ходит.

Первая игра завершилась замечательно. Оксана катала Сашу, на закорках. Ржание её скорее было похоже на звуки, которые издаёт свинья, а не лошадь. Все от души хохотали и настроение у Саши поднялось.

После второй раздачи, первым скинул карты Тимур, Нино в конце осталась с целым веером. Оксана пошла крутить бутылку.

— Сектор “Приз”, поцелуйчики! — объявила она.

— Вах-вах-вах, Тимур! Сейчас тётя Нино целовать тебя будет. Что твоя мама нам скажет? А?..

— Ничего не скажу, проиграл так проиграл, — со вздохом произнесла тётя Василиса.

Нино, как проигравшая, подошла к Тимуру и наклонилась. Сжав ладонями скулы парня, так что рот его приоткрылся, грузинка начала плотоядно жалить Тимура острым языком в рот. Закончилось всё быстро, может секунд за десять.

От неожиданной откровенности поцелуя, пожилой женщины с его ровесником, Саша вдруг почувствовал, как по яичкам побежал холодный озноб. Его мужской причиндал запульсировал в штанах. Женщины тем временем захлопали в ладоши, а Тимур молча вытер губы. А разве так можно?

— Давай, Нино, раздавай, ты проиграла! — сказала мама Лена.

Неожиданно игра приобрела особый вкус. Как будто воздухе, над пустынным пляжем, теперь витал дух чего-то грешного.

Игра умеет мучить, подолгу не оправдывая ожиданий. В следующий раз маме Лене пришлось массировать везунчику Тимуру спину. Потом, Саша катал тётю Василису вокруг беседки и ржал. Затем Оксана, стоя на колене, целую минуту изливалась в комплиментах маме Лене.

На очередной раздаче, первой скинула все карты мама Лена, а Саша, в конце, остался один на один с Оксаной. Он был почти уверен, что проиграет. Молодая украинка улыбалась ему так откровенно, как будто у неё были одни крупные козыри. Но в результате бросила на стол бубнового короля. Александр бил его козырной шестёркой. Потом Оксана и вовсе вмастила ему пиковой десятой. Пока на столе крутилась бутылка, Саша сжимал кулаки.

— И у нас снова, сектор “Приз”!! — торжественно объявила Оксана.

Саша почувствовал, как воздух в горле становиться твердым.

— А как...

— А вот так! — сказала Нино, и строго добавила, — Правила есть правила. Если выиграл, значит целуй свою мать!

Вначале он решил отделаться по лёгкому, и повернувшись к маме Лене чмокнул её в щёку.

— Нет-нет! — запротестовала Оксана, — Это не считается! У нас только в губы целуются, по-взрослому. Иначе зачем такая неинтересная игра?

— Тебе что, мальчик, сложно мать нормально поцеловать? — строго спросила тётя Василиса, — Мой сын с Нино целовался и ничего страшного.

— Но Нино ему не мама!

— Давай сынок, правила есть правила, — смущенно произнесла мама Лена, приближая к Саше свои губы.

Первые их попытки были совсем робкими, но затем Елена Аркадиевна, положив ладонь на затылок сына, раскрывая рот впилась в его губы. Умелый язык матери выделывал фигуры высшего пилотажа. У Саши засосало под ложечкой, в первые мгновения он чувствовал стыд и желание прекратить это. Но постепенно, его словно отпустили какие-то оковы. Небо, море, дикий пляж и морской ветер, всё закружилась в странном круговороте. Саша наслаждался ртом мамы Лены. Они страстно целовались взасос. Может именно этого ему не хватало? Через поцелуй он может передать маме всю нежность, которую не мог передать ей словами. Он ощущал к маме Лене, терпкую смесь сыновей любови и греховного стыд. Но что поделать, если это уже случилось? Они лишь подчиняется правилам карточный игры. Нигде в мире не написано, что нельзя целовать свою маму

— Эй, может хватит вам?.. — удивленно спросила Оксана.

— Пусть целуются, если нравится, — возразила Нино.

— Сынок, мы и вправду увлеклись, — произнесла мама Лена, отстраняясь. В её глазах матери, казалось теперь горел огонь новообращенной грешницы.

— Ладно...

Саша покраснел и отвернулся, ощущая в штанах предательскую твёрдость, теперь уже полностью вставшего полового органа. Кажется, они с мамой и вправду увлеклись! Вокруг три женщины и ещё непонятный смуглый парень Тимур. Они опять хлопают, как будто это какой-то спектакль!

— Ещё разок раздадим? — как ни в чем не бывало спросила Нино.

Через пару игр, произошло то, о чем Саша даже не думал — сектор “Поцелуи” выпал ему с Тимуром.

Оксана прыснула и отвернулась. Мама Лена и мама Василиса попытались делать вид, что ничего особенного не произошло и ухмыляясь молчали. Нино, строго и вопросительно окинула взглядом обоих:

— Ну что, мальчики, целоваться будем?..

— Я не стану с ним целоваться! — враждебно заявил Тимур.

— Я тоже с тобой не буду!

— А как же правила?.. — спросила Нино, и добавила, — Надо соблюдать правила!

— К черту правила! Пойдёмте лучше шашлык жарить.

— Предлагаю их наказать. Пусть после шашлыка, пусть моют всю посуду, — сказала мама Лена.

После обеда снова распогодилось, хотя вдалеке над морем висели тучи и шел дождь. Компания посовещалась и решила, что они будут играть на пляже в волейбол, загорать и купаться. Вахтерша в кемпинге выдала им сетку, которую парни закрепили на столбах.

О странной игре в карты, казалось никто не вспоминал, как будто они просто перекинулись в “Дурачка”, но с Сашей произошла странная метаморфоза: в той которая раньше была только его матерью, он увидел женщину. Страстные поцелуи мамы Лены, словно сняли его с морального предохранителя. Теперь его волновали мамины покачивающиеся как морские волны полноводные груди. Саша не мог удержаться, чтобы тайком не подглядывать, как они пляшут под футболкой, когда мать играет в волейбол. Бюстгальтер она сняла, чтобы не было жарко. Когда мама готовясь принять подачу наклонялась, Саша не мог не представлять себе её в неприличной позе, в которую женщины встают в нехороших интернет роликах, всем известно для чего. Он стыдился и гнал пошлые мысли, но они никуда не хотели уходить из головы. Саше хотелось вновь целоваться с матерью, ощущать рядом её тело. Повторить всё что было в беседке, усилив близость с той, которая его родила.

Он чувствовал, что теперь они, с мамой, живут по новым правилам, но точно не знал по каким. Либо сегодня это была только игра, и в остальной жизни всё остаётся по-прежнему, либо теперь между ними какие-то иные отношения. Смесь сыновьей любви и физического влечения, а проще сказать похоти к матери, это адский коктейль из гормонов, от которых тайно бурлит кровь, многих сыновей.

Абсолютно ничего не понятно! А главное, нельзя напрямую спросить мать. Мама Лена с одной стороны, стала ласковее к Саше, а с другой как будто избегала с ним долгого контакта. Когда он ел шашлык, она ласково потрепала по голове. Но, когда Саша попытался обнять её за талию и усадить рядом с собой, мама сославшись на дела по хозяйству сразу ушла. Таких моментов было несколько. Мать словно ускользала от него, чего-то опасаясь. Хотя, известно чего. Того что он будет приставать к ней, полезет целоваться.

Завтра вечером она опять улетает, на этот раз во Вьетнам, вести там свои курсы по йоге и просветлению. Её сегодняшняя проблема решиться сама собой. Найдет себе очередного мужа на месяц, каких Саша уже несколько видел у неё в Инстаграме. А что будет с ним?.. Неужели она не понимает? Все эти женщины не понимают, что чрезмерная свобода, которую они находят на своих ретритах, для некоторых слишком. Один раз целовавшийся в засос со своей матерью сын, не забудет этого уже никогда.

Наконец решив, что не стоит предаваться слишком серьёзным мыслям, Саша стал как и остальные стал купаться, играть в волейбол и загорать. А может всё и вправду само собой рассосётся? Ну поцеловался с мамой, подумаешь. Завтра она всё равно улетает. Снова бросает его, в большом доме с бабушкой. Когда был жив отец, он бы, конечно, не допустил всей этой безумной маминой йоги в тёплых странах.

Незаметно наступил вечер. Поужинав и ещё раз поиграв в карты, но уже на просто так, все стали готовится ко сну. Они немного сэкономили, одна комната на двоих, но раздельные кровати. Сашина у окна, мамы Светы перпендикулярно у стены. Василиса с Тимуром, Нино с Оксаной.

Мама Лена минут сорок лежа в постели, читала что-то на телефоне в свете ночника и как будто специально, не обращая на сына внимания. Саше она казалась какой-то напряженной, наверное, думала, правильно ли они поступили с этой игрой. Через некоторое время она вдруг сказала:

— Саша, у меня почти заряда в телефоне не осталось!

— Когда зона плохая, телефон быстрее разряжается.

— Сашенька, а ты бы не мог сбегать к тёте Василисе, попросить для меня зарядку?

— Хорошо мама, сейчас схожу.

Шлёпанцы Саша забыл дома, поэтому вышел в коридор босяком, тихо дошел по деревянному полу до номера Василисы и Тимура. Негромко постучался, но ответа не последовало. Может уже спят? Ни о чем особо не думая, Саша, нажав ручку толкнул дверь.

Вначале он ничего не понял, но потом застыл на месте. Кровати в номере были сдвинуты вместе. Голая тётя Василиса лежала на животе посередине, обхватив руками подушку. Над ней опираясь локти навис Тимур. Мускулистый торс парня ритмично двигался, в сумерках, вонзая твёрдую стрелу с наконечником между ягодиц матери. Наклоняясь к голове матери, сын что-то страстно щепал матери на ухо. Василиса, которая была на пол головы ниже сына, тихо стонала. В этот момент Тимур явно доминировал над матерью, давя на неё сверху мускулистым телом спортсмена. Сосредоточенно занимаясь своим делом, оба тяжело дышали.

Вот так дела! Не удивительно что они не услышали слабого стука. Придя в себя после первого шока, Саша решил, что надо ретироваться, но задел плечом косяк. Тела в постели замерли и через мгновение на него уставились две пары глаз. Тимур, не слезая с матери, пытался натянуть одеяло.

— Мама просила зарядку...

— Возьми на тумбочке, — почти спокойным голосом сказала Василиса. Самообладания этой женщине было не занимать.

— Я стучал... но вы не слышали! — не известно зачем пытался оправдаться Саша.

— Бери зарядку и закрой за собой двери, негодный мальчишка! — повысила голос женщина.

Стоя как вкопанный в коридоре, через некоторое время Саша услышал, как кровать в номере тёти Василисы и Тимура тихонько заскрипела. Первый испуг прошел, и Саша почувствовал, как сладкая дрожь возбуждение проникает под его кожу. Ничего себе! Мать вместе с сыном делают это!

Затем, словно обретя шестое чувство, он тихо подкрался к двери Нино и Оксаны. Старая рассохшаяся дверь образовала узкую щель, всего в пару миллиметров шириной. Но этого было достаточно, чтобы увидеть небольшой кусочек в центре комнаты.

Кровати в номере также были сдвинуты. В неярком свете ночника, Нино лежала, откинув на подушке голову. Её длинные волосы черные, которые днём были собраны в пучок, теперь разметались по постели. Ноги были широко разведены в стороны, и промеж ними виднелась голова голой Оксаны. Тело Нино прогибалось из стороны в сторону, с губ слетали нечленораздельные звуки на грузинском языке. Рукой Нино как джойстиком крутила голову вылизывающей её заросшую промежность украинки.

Так вот какие они подруги — лесбиянки! Едва не уронив зарядку, Саша в последний момент поймал её за провод. В трусах у него окончательно затвердело. Как он вернется в номер матери? Но стоять в коридоре было холодно. Скоро она сама начнёт его искать.

Открыв двери, Саша выпалил:

— Вот зарядка, мама!

— Что случилось, сын? Ты вернулся какой-то возбужденный.

— Да так, мам. Ничего особенного.

— Нет, расскажи всё матери. Я же вижу, что-то не так. Посмотри мне в глаза! Может вокруг кемпинга бродят волки, или дверь взломали грабители?

— Нет мама... там...

— Ну что там, Сашенька?

— Там тётя Василиса совсем голая, а сверху на ней Тимур. Они кровати сдвинули и этим самым занимаются...

Саша чувствовал, что у него нет сил врать.

— Но зарядку-то ты принёс. Ты что, зашел к ним во внутрь?..

— Ага! Я постучал совсем тихо, а потом дверь толкнул. А там...

— Сядь пожалуйста сюда, — мать потянув его за руку усадила рядом с собой, — Послушай, сынок, тётя Василиса и Тимур семья и могут делать что захотят. Совсем не обязательно кому-то об этом рассказывать. Ты понял?..

— Я постараюсь понять, мама! А тётя Нино и тётя Оксана... они тоже...

— Ты что, подглядывал за ними?

— Прости, мама, я не хотел. Просто после тёти Василисы и Тимура, я как-то, не знаю зачем к их двери подошел, а там щель и всё видно.

— За то, теперь ты всё знаешь. У тёти Нино с тётей Оксаной, тоже семья, только неофициальная. Что ты прикажешь делать, если две женщины полюбили? Понимаешь?..

— Не знаю, мама... Наверное, я ничего против не имею, просто всего этого не ожидал!

— Успокойся, сынок! Иди ко мне, — мать нежно притянула сына к себе.

— О, боже, да ты весь дрожишь! Не хочешь поцеловать свою маму, чтобы успокоится?

— Ты серьёзно хочешь чтобы я тебя ещё раз поцеловал тебя, мама? Ведь мы уже не в игре.

— Мы всю жизнь в какой-нибудь игре, сынок. Тоже можем сдвинуть кровати, если ты не боишься.

— Я...

Голос Саш замер, и комнате воцарилась тишина.

— Ну так хочешь, чтобы у нас с тобой, сын, тоже по-взрослому?..

— Да, мама.

— Тогда за работу.

Общими усилиями, мать и сын, подтащили от стены к окну ещё одну койку.

Елена Аркадиевна отошла не пару от Саши и тихо проговорила:

— Раздевайся сынок, я хочу видеть, как ты повзрослел. Давай-давай мальчик, не заставляй мать расстёгивать тебе шорты.

Дрожащими руками, Саша развязал завязку и освободился от шортов. Затем проделал тоже самое с трусами. Напряженный после всех происшествий член парня, выскочив из трусов как пружина, устремился головкой вверх.

— Ничего себе! Уже больше, чем отца.

Подойдя поближе, мать потрогала рукой сначала его точащую вверх палку, затем начала перебирать пальцами яички.

— Ой, мама, так щекотно!

— Терпи, пока мама тебе проверку делает! — прыснула Елена Аркадиевна и напряжение между ними почти испарилось

— А теперь я разденусь. Ты, Саша, надеюсь, не против? Мы ещё всё можем остановить. Только скажи! Раздвигаем кровати и обо всём забываем. Так ты желаешь, переспать со своей матерью? Я не услышу потом от тебя, что порочная мать заставила тебя это сделать?..

— Мама, я хочу, чтобы мы делали как тётя Василиса с Тимуром!

— Хорошо, сынок!

Окинув назад волосы, Елена Аркадиевна начала неспеша расстёгивать блузку. Затем освободилась от юбки, аккуратно складывая одежду на стул. Заведя руки за спину, расстегнула застёжки бюстгальтера, освободив мягкие, с большими коричневыми сосками, груди сорокалетней женщины. В последнюю очередь, слегка помедлив, мать стянула с себя трусики, оставшись совсем голой, стоя на коврике около кровати.

Саша, стоя рядом в одной футболке, которую так и не снял, смотрел на обнаженную мать как завороженный. Откинув потрепанное гостиничное одеяло, Елена Аркадьевна легла в постель.

— Саша, чего ты стоишь? Снимай футболку и иди к маме.

Словно во сне Саша лёг в постель к матери. Прижимаясь, друг к дружке голыми телами, они гладили друг друга и нежно целовались, переплетаясь языками. Саша чувствовал, как материнская рука поймала и нежно ласкает его член. Её нежные руки скользили по его животу, спине, бокам, страстно, до боли сжимая крепкие ягодицы сына.

Саша, мял и целовал материнские груди, потом снова, возвращался к губам, жадно целуясь с мамой Леной взасос. Рука сына двигалась, гладя живот матери и опускаясь всё ниже к её промежности.

Когда сын нащупал её скользкую щель, мать вздрогнула, но потом поймала его руку и направила глубже в своё лоно. Сашины пальцы теперь скользили по неровности материнского влагалища. Материнская пещера оказалась неожиданно большой, и он мог запихать туда сразу несколько пальцев, он чувствовал, как она сжимает их, заключая в плен. Сильная пизда йогини, умело сокращалась и расслаблялась, впуская его пальцы вовнутрь. В порыве страсти, словно соревнуясь с пиздой матери, он довольно грубо засунул сразу четыре пальца. Елена Аркадьевна поймала его руку.

— Так не надо, сынок! С мамой надо нежно.

— Извини, мамочка.

— Давай, иди ко мне милый.

Мама Лена, широко развела ноги, давая Саше возможность нависнуть над ней. В материнскую щель, он попал не сразу, вначале неуклюже тыкаясь выше, чем нужно. Наконец рука матери поймала его член и направила в себя. Сильные стенки начали сжимать его напряженный орган. Начав двигаться, Саша почти сразу почувствовал, что уплывает. Сладкие спазмы подступающего оргазма накрывали его слишком быстро. Не прошло и минуты, как острые уколы семяизвержения поставил точку. Излившись в её матку, он оглушенным, свалился на мягкое тело матери. Мама Лена прижимая его к себе, гладила спину и затылок сына.

— Мама, ничего что я так быстро?..

— Ничего, сынок. Поначалу так часто бывает.

— Ничего что я в тебя это сделал? А вдруг у нас дети будут...

— Не будут сынок, у меня спираль стоит. Но, вообще, женщин о таком надо заранее спрашивать.

— Мама, а у тебя сейчас мужчина есть?

— Зачем ты у мамы это спрашиваешь? Конечно есть. Твоя мать не монашка. У нормальной женщины должен быть хотя-бы один мужчина.

— А у тебя не один?..

— Сашенька, твоя мать свободная женщина. Я совсем не ожидала, что ты будешь задавать мне такие вопросы! Ты что, уже ревнуешь меня, сын?

— Немного. Ведь ты скоро уедешь.

— Уеду сынок. Маме надо зарабатывать деньги.

— Но ведь дело не только в деньгах... почему ты не хочешь жить со мной дома?

— Саша, по-моему, ты выбрал не совсем подходящий момент. Давай потом об этом поговорим.

— Когда?

— Потом.

— Хорошо, мама. Потом так потом...

Уже через десять минут, Саша заявил:

— Хочу как тётя Василиса с Тимуром. Ты на животе, а я лягу на тебя сверху.

— Мне тоже нравится эта поза сынок. Давай, ещё разок сделай это с мамой!

Елена Аркадиевна перевернулась на живот, а Саша, устроившись сверху как всадник, ввел вновь вставший член в скользкую норку между ягодиц матери, затем лег животом на её спину и начал совершать поступательные движения попой

— Ах, как хорошо, сынок! Я надеюсь, в этот раз у нас получится подольше. Твоя мама, тоже хочет кончить.

Акт между ними действительно происходил дольше. Через некоторое время мама Лена под сыном стала стонать, комкая руками простынь. Он чувствовал, как попа её напрягается навстречу его члену и сам в эти моменты усиливал напор. Через некоторое время, Елена забилась в судорогах, а затем тихо и протяжно застонала. Саша понял, что его мать кончила. Его самого в этом момент уже накрывали предоргастические переживания. Ещё силнее ускорив темп, он почувствовал, как его мозг ещё раз взрывается острым и сладостным восторгом. В наступившей темноте, перед глазами разлетались цветные искры. Свалившись на постель, он сразу попал в объятия матери.

— Какой ты молодец, мой сыночек! Мы сделали это с тобой почти вместе. Мне никогда не было так хорошо!..

Она обнимала и целовала тело своего обессиленного любовью сына, как героя, а затем предложила:

— Давай теперь обнимемся и поспим. Ты, наверное, устал сынок.

— Да, мамочка, я очень хочу спать. Ты у меня самая лучшая...

Вся их ночь превратилась в череду короткого сна и страстных совокуплений межу сыном и матерью. В следующий раз Елена Аркадиевна скакала на сыне сверху. Они перепробовали все любовные позы, и под утро, когда Саша уже с трудом мог кончать самую неприличную, собачью. В лучах восходящего за окном солнца, мама Лена сама стала раком, заявив, что теперь её сын должен увидеть её со всех сторон.

Только к часам пяти утра сон окончательно сморил их. Мать и сын уснули, крепко обнявшись и проснулись ближе к одиннадцати утра. Через некоторое время Саша спросил:

— Мама, а когда c тётей Василисой вы решили что можете заниматься с сыновьями любовью?.. Это был какой-то особый момент?

— Когда я была на одном ретрите в Чили.

— А что произошло?

— Там люди признаются самим себе в самых тайных своих желаниях. Преступают страх и мораль которые сдерживают их, узнают себя настоящих. Как бы снова рождаются.

— Какие желания?..

— Есть светлые, есть и те, о которых лучше никому не говорить.

— А как ты узнала, что именно это твоё желание?

— Это есть внутри большинства женщин, сынок, но они стараются об этом не думать. Потому что им внушили стыд. Но многие всё равно об этом думают. А ты когда-нибудь думал обо мне не как о маме, а о женщине?

— Да, мама, я тоже очень сильно стеснялся этих мыслей. Думал, что я ненормальный извращенец.

— Никакой ты не извращенец, Саша. Такое бывает у всех мальчиков.

— А у тёти Василисы и Тимура, у них тоже всё сегодня случилось?

— Нет, сынок, они уже давно этим занимаются. Василиса пригласила меня на тот ретрит. Она у нас шаманизмом занимается, вхождением в транс, общением с духами, проникновением в иные миры с помощью растений, которые изменяют сознание.

— А если мать с сыном открыли в себе желание, они так и будут спать вместе?

— Нет, Саша. Так делать нельзя. Можно лишь иногда давать волю своим тёмным желаниям. Иначе можно превратился в демона. Лучше тебе этого всего, тебе пока не знать.

— Но я уже немного знаю.

— Ты пока очень мало знаешь сынок...

— Мама, а ты точно знала, что у нас всё получиться? Ты старалась для этого? Эта игра в карты была не просто так?

— Да, тётя Оксана специально тебе проиграла, чтобы мы целовались, осталась с плохими картами и за зарядкой я тебя специально отправила. Теперь, сын, тебе всё известно, как я совратила тебя.

Саша задумчиво откинулся на подушку и долго смотрел в потолок. Они оба молчали. Через какое-то время, протянув руку, Елена Аркадиевна посмотрела время на вновь заряженном телефоне.

— Ой, Саша, посмотри! Нас в двенадцать выселять будут, у них новые спортсмены заезжают. Давай быстрее в душ, а потом собираться!

Через пять минут, мать с сыном уже подошли к душевой.

— Мама, а давай вместе в душ пойдем.

— Я не против. Ты хочешь в женский или в мужской?

— Конечно в женский!

Раздевшись, они вошли в большую душевую, рассчитанную на спортивные команды, где было сразу пять восемь мест. Стоя голыми, долго ждали пока, от потока воды сработает газовый бойлер, и вода станет тёплой.

В раздевалке послышались голоса, и скоро в душевую вошли голые Нино и Оксана. Поначалу Саша застеснялся.

— Я вижу, Лена, у вас с сыном всё получилось, — констатировала факт грузинка.

— Как видишь, Нино.

— Теперь у тебя есть кому мыть спинку.

— Я иногда тоже хочу, чтобы мужчина мне спинку как следует помыл! — заявила Оксана.

— Тело того мужчины, найдут в реке, милая!! С кинжалом в сердце!

Вскоре в душевой появились Василисы с Тимуром. Четыре зрелых женщины и двое молодых парней, как ни в чём небывало, вместе принимали душ, намыливая друг друга. В раздевалку оба парня явились со стоячими членами.

Ой, посмотрите, у обоих опять петушки проснулись! – прыснула, указывая пальцем Оксана.

— Теперь, они настоящие мужчины, — сказала Нино.

— Мальчики, вытирайтесь скорее и бегом в номер! Время на исходе. Скоро новые спортсмены приедут, — начала подгонять их мама Лена, вытирая длинные волосы полотенцем.

Вечером они были в аэропорту и вместе с мамой Леной они стояли у большого окна, с видом на взлетную полосу, держась за руки.

— Мама, а когда мы в следующий раз увидимся?

Елена Аркадьевна притянула к себе сына и поцеловала в щёку.

— В первой половине августа, сынок, я закажу отель в Турции. Проведём вместе пару недель. Ну всё, давай прощаться, только что конец посадки на мой рейс объявили. Возьми такси и езжай сразу домой. Без фокусов, понял?

— Понял, мама. Я буду очень жать начало августа!

— Я тоже, сынок!

Мама Лена, обняв и чмокнув сына в щеку, быстро пошла к воротам в зону вылета. В последний момент она обернулась и помахала Саше рукой.