Надевать то ожерелье было ошибкой. Ошибкой, которая едва не стоила ему всего. Теперь он начал задаваться вопросом: а не было ли ошибкой и возвращение сюда?

Сидя в доме Шарлотты, Билли Грей с трудом сопротивлялся потоку воспоминаний, которые нахлынули на него. В прошлый раз он был здесь в своем альтер-эго — в женском обличье. Он изо всех сил старался вытравить этот образ из памяти, но Блейк не желала исчезать так просто.

Билли крепко зажмурился, пытаясь отогнать непрошеные видения. Ощущение собственного тела, облаченного в мягкую женскую одежду; аромат духов, исходящий от кожи. Вкус косметики на лице, щекочущие плечи мягкие светлые пряди волос. Чувство полного превосходства, когда Шарлотта ползала у его ног, целуя пальцы с безупречным педикюром.

Вздрогнув, Билли вцепился в подлокотник кресла и попытался подавить непроизвольное движение в паху — его член начал твердеть. Сердце бешено колотилось; на мгновение ему показалось, что у него снова длинные, соблазнительные ногти... он представил, как они вонзаются в обивку кресла... или охватывают крупный, налитый кровью член. Он представил, как манит кого-то своими акриловыми ногтями и смеется, глядя, как Шарлотта ползет по полу, словно червь, чтобы взять в рот член, который он ей предлагает.

«Соси, маленькая дрянь. Я сделаю из тебя отличную шлюху для всех парней. Теперь ты — моя сучка...»

НЕТ!

Билли стиснул зубы и заставил себя открыть глаза. Он сильнее этого — он не позволит себе снова поддаться. Он держит всё под контролем!

Шум в дверном проеме заставил его обернуться. Билли нервно сглотнул: в комнату вошел Джек, держа в руках небольшую шкатулку для украшений. Отчим Шарлотты был высоким, крепко сложенным мужчиной. Он женился на матери Шарлотты, которая была старше его, но сам он был еще молод — ему было едва за сорок. Густые волосы, мужественное, красивое лицо... От него исходила уверенность в себе — та самая маскулинность, которая была совершенно чужда самому Билли, типичному «ботанику». В присутствии Джека Билли всегда чувствовал себя слабым и нервным. Джек внушал ему сильный страх, но Билли был должен ему кое-какие объяснения и дал себе обещание всё исправить.

«Это оно?»

Джек бросил коробку на стул рядом с собой, и Билли нервно кивнул.

«Да, ожерелье внутри. Как только мы выбросим его в реку, больше никто не пострадает».

Джек погладил себя по подбородку и откинулся на спинку стула. «Для начала мне нужны ответы. Я хочу точно знать, как вышло, что моя падчерица стала шлюхой. Хочу знать, что ты с ней сделал».

Билли опустил взгляд, охваченный стыдом, собираясь с духом, чтобы попытаться всё объяснить. «Это всё моя вина. Ты даже представить себе не можешь, насколько опасно это ожерелье...»

«Так сделай так, чтобы я понял...»

Билли и Шарлотта дружили много лет. Он часто мечтал о чем-то большем — по правде говоря, Билли был тайно влюблен в Шарлотту столько, сколько себя помнил. Она делала вид, что не замечает его чувств, хотя иногда ему казалось, что она всё же догадывается о его симпатии. Увы, она была к нему совершенно равнодушна, ведь её мысли были всецело заняты Майки Кэмпбеллом. У этого популярного парня было всё, чего не хватало Билли: спортивное телосложение, мускулы, привлекательная внешность. У него была легкая, обаятельная улыбка и такая мужская харизма, от которой девушки теряли голову.

Шарлотта была застенчивой и самой обычной девчонкой, так что Майки был ей явно не по зубам, но это не мешало ей грезить о нём. По её языку тела было очевидно, что она влюблена в этого красавчика, однако без серьезных перемен у неё не было ни единого шанса быть с ним.

Майки предпочитал эффектных, пышногрудых блондинок. Ему нравились дерзкие чирлидерши — невероятно женственные и популярные в школе девчонки. Ему нравились «стервы», а Шарлотта была слишком мягкой, чтобы когда-либо стать одной из них.

По крайней мере, так было до тех пор, пока к Билли не попал «Амулет стервы».

Билли вспомнил, как впервые увидел это ожерелье. В маленькой черной коробочке для украшений оно выглядело совершенно безобидно. Стоило откинуть крышку, как на черном бархате показалось само украшение; Билли осторожно извлек его из футляра.

Ожерелье представляло собой золотую букву «Б» размером с большой палец, усыпанную сверкающими камнями. Оно висело на золотой цепочке и выглядело как самое обычное украшение — ничто не выдавало той силы, которую оно в себе таило.

Билли заглянул в отдел подержанных украшений в местном ломбарде, подыскивая подарок на день рождения для Шарлотты. Ему хотелось найти что-то по-настоящему особенное, и эта маленькая черная коробочка словно... сама бросилась ему в глаза.

«Купи его. Оно чертовски милое. А еще лучше — просто укради. Забирай ПРЯМО СЕЙЧАС».

Билли сунул коробочку в карман и небрежной походкой вышел из магазина. В жизни он никогда ничего не крал — обычно он был законопослушным человеком. Сердце бешено колотилось, внутри всё сжалось, а страх вызвал такой мощный выброс адреналина, какого он прежде никогда не испытывал. Он не оглядывался, пока не добрался до дома. Оказавшись в безопасности в своей комнате, он достал коробку и, глядя на своё отражение в зеркале, пришёл в ужас.

«Какого чёрта я только что натворил? Господи... я же украл! Чёрт, надо вернуть всё обратно, убедить владельца, что это была ошибка или что-то в этом роде!»

Но никакой ошибкой это не было. Ты увидел то, чего хотел, — и взял это. Нечего теперь терзаться чувством вины. Вина — для неудачников.

Билли замер, глубоко вдохнув. Что-то здесь было не так. Он чувствовал себя иначе — словно находился под чьим-то влиянием. Даже его собственные, самые сокровенные мысли казались ему чужими.

Может быть, ты наконец-то начал мыслить ясно. Может, впервые в жизни осознал: если чего-то хочешь — просто возьми это. Почему бы тебе не взглянуть на свой трофей?

Нерешительно открыв черную коробочку, Билли протянул внутрь дрожащие пальцы. Он достал ожерелье и залюбовался тем, как оно сверкает в лучах света. Оно было поистине прекрасным.

Почему бы тебе его не примерить? В конце концов, ты так рисковал, чтобы заполучить его. Было бы обидно не надеть его хотя бы раз.

Пальцы Билли расстегнули застежку и поднесли золотую цепочку к шее. Он обернул ожерелье вокруг горла и одним плавным движением застегнул его.

И тогда... всё изменилось.

Блейк ахнула: в одно мгновение ожерелье полностью преобразило Билли.

Физически он тут же превратиллся из «ботана»-парня в эффектную девушку. Его рост уменьшился до 170 сантиметров, ягодицы округлились и подались назад, а грудь увеличилась, превратившись в соблазнительный бюст размера пятого; кожа стала гладкой, без единого волоска. Короткие каштановые волосы в одно мгновение удлинились, превратившись в роскошные золотистые локоны, на пальцах появились изящные ноготки, и она превратилась в настоящую секс-бомбу с соблазнительными формами.

— О боже! — простонала Блейк, извиваясь от экстаза, когда на месте мужского достоинства появилась узкая женская киска. Её прекрасные голубые глаза закатились от удовольствия, а новое, невероятно чувствительное тело пронизывали волны наслаждения. От Билли не осталось и следа: на шее красовалось ожерелье, идеально дополнявшее её впечатляющий бюст. Очаровательная красотка потянулась, с наслаждением осознавая, как же здорово быть девушкой.

Одежда Блейк тоже изменилась: вместо мужских боксеров на ней оказались соблазнительные розовые шортики, гармонирующие с коротким топом, а поверх них — облегающие джинсовые мини-шорты, открывающие её длинные, притягательные ноги. Белые туфли на высоких каблуках придали её фигуре ультраженственный силуэт, а пальчики на ногах были украшены безупречным педикюром. Лицо было подчеркнуто идеальным макияжем, придавшим чертам мягкость и чувственность, а от её безупречного тела исходил восхитительный аромат ванили.

В крошечный кармашек шортиков был убран дорогой современный iPhone, а на столе лежала сумочка, полная косметики; в кошельке же нашлись водительские права и кредитные карты «папочки».

Ведь и сознание Блейк тоже преобразилось.

Она знала, что на самом деле она — Билли Грей, или, по крайней мере, помнила, что еще мгновение назад была Билли. Теперь же она — Блейк Грей, самая эффектная и популярная девчонка в школе; словно в её голове кто-то щелкнул невидимым переключателем.

Осанка и жесты Блейк стали женственными, а в памяти возникли воспоминания, охватывающие многие годы. Теперь она знала, что её лучшие подруги — Мелоди Купер и Пейдж Паркер. Она знала, что её «папочка» Пит — состоятельный и знаменитый адвокат, что она живет в самом большом доме в городе и получает всё, чего только пожелает. Она знала, что водит розовый кабриолет «Мерседес», а её гардероб настолько полон одежды, что.... ..забыла половину того, чем владела.

Она знала, что каждая девчонка в школе её боится и одновременно хочет быть на её месте, — и ей нравилось ощущать себя «альфой». Она умела флиртовать и знала, как заставить мужчин делать то, что ей нужно. Она знала, что любит секс и что она бисексуалка: её возбуждали и большие члены, и миловидные девушки. Она знала, что она — стерва.

Она знала, что она — задира.

И она знала: если снять ожерелье, она снова превратится в Билли.

«Да пошло оно, — хихикнула она. — Быть собой — тааак намного лучше».

Сорвав с себя одежду, она запустила пальцы в свою узкую, идеальную киску и начала дрочить...

— Значит, ты просто превратился в нее? — недоверчиво спросил Джек, подавшись вперед; он был совершенно захвачен постыдной историей Билли.

— Да, — пробормотал Билли. — Стоило надеть ожерелье, как я превращался в свое альтер-эго — Блейк. Пока оно было на мне, я становился ею. В этом облике никто не помнил, что я — парень. Это было похоже на то, будто я стал другой версией самого себя и зажил другой жизнью. Это было до одури упоительно.

— Но ты ведь вернулся в прежний облик?

— В конце концов — да. В первый раз я пробыл в образе Блейк несколько дней. Я не мог перестать мастурбировать, постоянно трогал себя. Понимаешь, в мужском обличье я был девственником, а возможность прикоснуться к женскому телу оказалась чем-то невероятным. Гладить свою киску, ласкать клитор, одновременно мять пышную грудь — это было потрясающе. Потом я начал экспериментировать, вводя внутрь разные предметы. Оказалось, что у меня дома — в моем новом особняке — полно секс-игрушек. Анальные пробки, дилдо, вибраторы — чего там только не было. Я кончал и фонтанировал снова и снова, пока моя новая киска не начала болеть. Потребовалось несколько дней, чтобы это наконец отпустило.

— Но ты же не мог всё это время только и делать, что ублажать себя? При чем здесь Шарлотта?

— Ну, разумеется, я не мог тратить всё время на мастурбацию. Блейк была популярной, общительной девушкой, так что первые дни я провел, погружаясь в её жизнь. У меня были воспоминания о её друзьях и семье, но встретиться с ними в реальности — это было всё же странно. Мне пришлось проводить время с Мелоди и Пейдж, спорить с мамой и крутить папочкой как вздумается — всё это было нужно, чтобы по-настоящему стать ею и прожить эти воспоминания. Впрочем, уже через три дня я едва мог вспомнить свою прежнюю жизнь — жизнь Билли.

Глубоко вздохнув, Билли покраснел и посмотрел на Джека. «Должен признаться... возможно, я бы никогда не вернулся в свой прежний облик и не снял ожерелье, если бы не Шарлотта. Я моментально подсел на роль Блейк — да кто бы устоял? Ожерелье изменило меня внутренне, превратив в эффектную, стервозную задиру. Мне нравилась жизнь в статусе «альфы», и я почти не испытывал угрызений совести из-за того, что забросил свою прежнюю жизнь... пока не осознал, что именно я — та самая задира, которая травит Шарлотту».

Глаза Джека потемнели, он подался вперед, ожидая продолжения. «Но я не понимаю: если ты ее травил, почему пытался помочь ей сойтись с Майки? И почему в итоге она стала твоей последовательницей?»

«Наверное, из чувства вины, — пробормотал Билли. — Когда я понял, что в этой новой реальности стал главным школьным хулиганом и что именно я извожу Шарлотту — девушку, которую любил долгие годы, — власть Блейк надо мной рухнула. Я решил использовать свое новое альтер-эго, чтобы попытаться ей помочь. Сейчас объясню...»

Ожерелье покоилось у неё на груди. Блейк насмешливо посмотрела на Шарлотту, стараясь подавить приступ отвращения. Эта глупая сучка выглядела такой жалкой и размазнёй... Естественным порывом было бы начать издеваться над ней, но та часть её личности, что всё ещё оставалась Билли, пока что сдерживала этот импульс. Это... раздражало.

— Фу-у, ну и видок у тебя, — вздохнула Блейк, критически оглядывая девушку. — Выглядишь просто до тошноты жалко. Но если хочешь, чтобы я помогла тебе соблазнить Майки... что ж, пожалуй, я могу кое-что сделать.

— Почему ты помогаешь мне, Блейк? Я думала, ты меня ненавидишь, — пролепетала Шарлотта, нервно глядя на уверенную в себе девушку.

«Да я тебя и правда ненавижу — это всё тот ​​придурок Билли к тебе неравнодушен».

Блейк тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Она ведь и есть Билли, верно? По крайней мере, она так считала, но в последние дни её всё чаще терзали сомнения. С тех пор как возникла ситуация с Шарлоттой, она никак не могла понять: она — это Билли в теле Блейк, или же она — кто-то совершенно другой, кто должен сам вершить свою судьбу?

Осознав, что в этой реальности она — та самая мучительница Шарлотты, годами безжалостно издевавшаяся над ней, она ощутила такой груз вины, исходящий от той части её сознания, что принадлежала Билли, что это стало просто невыносимым. Всё вокруг потеряло свою прелесть — даже мастурбация перестала приносить прежнее удовольствие. Перед глазами постоянно всплывало заплаканное лицо Шарлотты. По идее, это должно было радовать, но чувства Билли к Шарлотте вновь вышли на первый план, и теперь каждый раз, вспоминая о ней, Блейк испытывала уколы совести.

Она решила помочь Шарлотте... взять её под своё крыло. Превратить эту застенчивую, наивную девчонку в популярную шлюшку — такую ​​же, как она сама. Немного косметики, правильная одежда, уроки уверенности в себе — и из неё выйдет кое-что получше. Она может стать точной копией Блейк.

А превратить эту маленькую шлюшку в одержимую членами покорную рабыню, которая будет беспрекословно выполнять любой приказ... возможно, это даже интереснее, чем просто издеваться над ней. Я всё ещё могу получить свою порцию веселья — и заодно порадовать Билли.

Наматывая прядь волос на палец и злорадно хихикая, Блейк с гаденькой улыбкой двинулась к Шарлотте. — Знаешь, Шарлотта, я вовсе не питаю к тебе ненависти. Наоборот, я хочу тебе помочь. Но отныне ты будешь называть себя Карлой — «Шарлотта» — это же до тошноты дурацкое имя. Мы полностью тебя преобразим, а ты будешь делать ВСЁ, что я тебе скажу.

Это будет просто восхитительно.

Билли плакал, его голос срывался, пока он объяснял Джеку, что произошло дальше. «Я... мы... она... это я... я превратил твою падчерицу в то, кем она стала сейчас. Наркотики, алкоголь... сексуальная зависимость. Это был я — в образе Блейк. Но даже когда я снял ожерелье, последствия остались. Шарлотта теперь — Карла, и я не знаю, как вернуть всё назад».

Потребовались недели, чтобы превратить Шарлотту в Карлу, но она сама была не против такого «обучения». Блейк начала получать удовольствие от времени, проведённого вместе, пока лепила из девушки «популярную девчонку». Шарлотта перекрасилась в ярко-блонд и стала носить одежду, которую для неё подбирала Блейк. Поначалу, общаясь с Пейдж и Мелоди, «Карла» чувствовала себя не в своей тарелке, но стоило ей начать пить и курить — как она тут же раскрепостилась.

Подруги помогли ей лишиться девственности с одним из спортсменов на вечеринке, а также устроили её в группу поддержки. Всего за несколько недель она превратилась из застенчивой девственницы в бойкую тусовщицу — самую отъявленную шлюху в школе.

Вскоре Карла получила то, чего хотела: они начали встречаться с Майки. Однако перемены, запущенные Блейк, продолжали набирать обороты. Карле стало мало одного Майки — она начала спать с другими парнями, изменяя ему. Она продолжала пить и употреблять наркотики, превратившись в совершенно опустившуюся тусовщицу, которую интересовало только удовольствие.

И Блейк наслаждалась каждой минутой этого процесса.

Она подталкивала Карлу становиться всё более распущенной, в итоге превратив её в одержимую сексом девицу, помешанную на огромных членах. Блейк доминировала над ней — даже использовала страпон, чтобы приучить девушку к внушительным размерам, — и нашептывала всякие грязные фантазии в её податливый ум. А потом она устроила так, что знакомые ей красавчики по очереди проводили время с Карлой, которой это безумно нравилось.

«Да, соси эти огромные чёрные члены, шлюха! Ты же знаешь, что именно это тебе сейчас и нужно». Наблюдая, как Карла стонет, двигая своей узкой киской вверх-вниз по тридцати сантиметровому черному члену и одновременно сосущий другой, Блейк снимала всё это на свой телефон и наслаждалась каждой минутой. Вторая девушка была «сломлена» практически мгновенно — интерес к Майки у неё полностью пропал... теперь она стала стервой, услаждающей других мужчин на глазах у своего партнера, и останется такой навсегда. Её «программирование» было завершено.

— Вот почему той ночью ты застал её в доме с шестью парнями — они её там все вместе имели, — всхлипывая, произнёс Билли. — Это всё моя вина... Я превратил её в такую ​​шлюху. Она совершенно отбилась от рук, и теперь её никто не остановит!

Джек откинулся назад, ошеломлённый услышанным; он лишь качал головой, не в силах поверить в эту невероятную историю.

— Когда я узнал, что произошло, чувство вины стало невыносимым. Это разрушило власть Блейк надо мной. Я сорвал ожерелье и снова стал собой. Я надеялся, что всё вернётся на круги своя — что последствия того, что я натворил, будучи Блейк, исчезнут. Но этого не случилось. Я спрятал ожерелье в спальне Шарлотты — боялся, что если оставлю его там, где до него легко добраться, то снова не устою и превращусь в неё. Прошла неделя, но Шарлотте ведь не стало лучше, правда? Вот почему я позвонил тебе — хотел во всём признаться. Я заслуживаю наказания за то, что сделал, и надеюсь, ты знаешь, каким оно должно быть. Больше не могу жить с этим грузом вины.

Правда наконец вышла наружу, и Билли был готов встретиться с последствиями.

Джек посмотрел на сидевшего напротив него жалкого неудачника, заливавшегося слезами, а затем перевел взгляд на ожерелье в коробочке. «Билли, я хочу наказать не тебя. А Блейк. Если то, что ты мне рассказал — правда, то именно она сделала это с Шарлоттой. Я собираюсь разобраться с этой стервой. Надень это — мне нужно с ней поговорить».

Билли застонал и замотал головой.

«Нет... нееет! Не заставляй меня! Я не могу снова стать ею... она чертовски злая. Умоляю, Джек... ты даже не представляешь, насколько она опасна».

«Билли, думаю, я справлюсь с одной мелкой хулиганкой, — сурово произнес Джек. — К тому же, считай это частью своего наказания. Сейчас единственный шанс спасти Шарлотту — заручиться помощью Блейк. Судя по всему, она мастер манипуляций; возможно, она знает, как вернуть Шарлотту в нормальное состояние».

Билли вздрогнул, когда Джек бросил ему ожерелье. «Надевай, Билли — это ненадолго. Я прослежу, чтобы она снова превратилась в тебя, когда мы закончим».

Билли сжал в пальцах золотое украшение; его пробрала дрожь, в которой смешались желание и отвращение. Ему до безумия хотелось снова стать Блейк — это желание не отпускало его с тех пор, как он снял ожерелье. Но он понимал: если он поддастся, она снова окажется на свободе и сможет сеять вокруг себя зло.

«Давай же, Билли. Папочке Шарлотты нужна я, а не ты. Ты ведь сам уже несколько дней только об этом и мечтаешь — найти повод снова стать мной. Освободи меня. Я сама разберусь с этим дураком».

Со стоном Билли поднял ожерелье, расстегнул застежку и надел его на шею.

«О-О-О, ЧЕРТ, ДА-А-А!»

Блейк издала протяжный стон — её трансформация мгновенно завершилась. Она глубоко вдохнула, с наслаждением наблюдая, как её пышная, безупречная грудь вздымается и опускается. «М-м-м, вот это совсем другое дело. Я снова всё контролирую, и мне это НРАВИТСЯ».

Джек во все глаза смотрел, как соблазнительная красотка перед ним откинула назад свои светлые волосы и, встав в полный рост, принялась осматривать себя. На ней был лишь крошечный халатик, а под ним — только красное нижнее бельё и чулки. Волосы были тщательно уложены, макияж — безупречен. Она была одной из самых красивых женщин, которых Джеку когда-либо доводилось видеть.

«Привет, Джек, — промурлыкала Блейк, одарив его улыбкой. — Или мне называть тебя "папочкой"?»

«Это... это ты превратила мою падчерицу в шлюху?»

Блейк рассмеялась. «Я никого ни во что не "превращала". Вы с этим неудачником Билли просто до безумия заблуждаетесь. Карла сама сделала свой выбор. Что бы там ни помнил Билли о том, как он был мной — я никогда не делала с Карлой того, чего она сама не хотела. Всю жизнь она была самой обычной, а тут ухватилась за шанс стать моей ученицей. Конечно... я помогла ей открыть для себя все прелести жизни в образе соблазнительной шлюхи, но этот выбор она сделала сама».

«Нет, она бы ни за что не стала этого делать, если бы не ты!»

«Чего именно? — рассмеялась Блейк. — Жить своей мечтой? Получать удовольствие от огромных членов и кончать каждую ночь? Быть свободной и ни в чём себе не отказывать? Ей нравится то, кем она стала, и я не виновата, что вы с Билли не можете с этим смириться».

Блейк хихикнула, подошла к Джеку и села ему на колени. Она обняла его за плечи и подалась вперёд, прижавшись вплотную. Джек, сам того не желая, ощутил её прикосновение — и поймал себя на том, что ему нравится чувствовать её мягкое тело рядом со своим. — Понимаешь, я знаю, что всё это — лишь потому, что в глубине души ты хочешь, трахнуть ее. Признай это, Джек. Неужели ты скажешь, что никогда не представлял, как твою сексуальную падчерицу жестко имеет какой-нибудь здоровенный черный член? Готов поспорить, если мы заглянем в твою историю просмотров порно, то увидим, какой ты на самом деле извращенец. Спорим, ты мечтаешь оказаться на месте того, кто сейчас жарит её в спальне?

— Прекрати, — прошипел Джек, когда она положила руку ему на грудь и расстегнула одну пуговицу. — Какого черта ты творишь? — Он схватил её за ожерелье, отчего её глаза слегка расширились от тревоги.

— Я сорву эту чертову штуку с твоей шеи и спущу в унитаз. Больше ты никогда не будешь Блейк.

— Пожалуйста, не надо, папочка, — проскулила Блейк, соскальзывая с его коленей и устраиваясь между ними. Она подняла на него взгляд своих больших голубых глаз — ожерелье всё ещё было у него в руке. — Пожалуйста, папочка... Я знаю, что вела себя плохо, но понимаю, что ты раздражен, потому что Карла не хочет с тобой спать. Я приучила её к черным членам, и теперь ты ей не интересен. Но я сама тебя трахну, папочка. Я дам тебе то, чего ты хочешь.

— Перестань называть меня так, — выплюнул Джек, глядя, как Блейк жадно тянется к его паху... и тут он осознал, что забыл запретить ей себя трахать. Его член уже начал дергаться, когда её руки коснулись его ширинки.

— Ты уверен, папочка? Разве тебе не нравится всё контролировать? Разве тебе не нравится слушать, как я умоляю?

Он застонал, когда она расстегнула его брюки и вытащила наружу его член. «Папочка, пора перестать переживать из-за Карлы. Ты всё равно ничего не можешь с этим поделать. Просто возьми от жизни то удовольствие, которое доступно, а обо всём остальном позабочусь я. У меня самая узкая киска — такой ты ещё никогда не трахал... А ещё я умею сосать член лучше, чем твоя жена когда-либо могла. Позволь мне показать, на что я способна. Забудь о Карле — она всё равно не такая горячая, как я».

Джек застонал, когда Блейк взяла его член в свой жадный рот и начала сосать. Он не мог поверить, насколько горячей и развратной оказалась эта стерва — ведь всего пять минут назад она была Билли. Теперь он наконец понял, как этой манипуляторше удалось превратить его падчерицу в порочную шлюху.

— М-м-м, твой член такой вкусный, — промурлыкала Блейк. — А теперь хочу узнать, каково это — чувствовать его внутри себя. Хочешь трахнуть меня, папочка?

— Д-а-а-а, — простонал он, пока она продолжала сосать, попутно массируя его яйца своими длинными ногтями.

— И ты ведь будешь теперь послушным мальчиком, перестанешь лезть не в свои дела? Позволишь Карле делать всё, что ей вздумается?

— Д-а-а-а, — выдохнул Джек, когда она начала сосать ещё интенсивнее.

— И будешь молчать о моём ожерелье — проследишь, чтобы никто не попытался отобрать его у Билли.

— Чёрт возьми, да! — воскликнул Джек, когда она, хихикнув, слегка сжала его яйца.

— Я знала, что мы договоримся. Знала, что глупое истеричное нытьё Билли не будет иметь значения для такого настоящего мужчины, как ты. А теперь давай повеселимся по-настоящему, пока твоя жена не вернулась.

Блейк сбросила халат, улыбнулась, наклонилась и стянула красные трусики. Её выбритая киска уже была влажной; она шлёпнула себя по идеальным ягодицам, подошла к Джеку и устроилась прямо над его членом. Медленно опускаясь, она застонала от удовольствия, направляя его внутрь себя.

— О-о-ох, чёрт, какая же ты тугая, — выдохнул он, чувствуя, как её киска плотно обхватывает его член.

— Именно, — рассмеялась она. — Я самая тугая и горячая штучка, которая у тебя когда-либо была. Хочешь — буду твоей маленькой грязной шлюшкой, милый? Нам будет очень весело вместе.

Джек принялся яростно трахать Блейк; его член, словно поршень, входил в её киску, заставляя её стонать и хихикать, а её пышная, сочная задница подпрыгивала в такт каждому толчку. Ожерелье на её шее скакало по груди, а сама она стонала и кричала, как порнозвезда, подначивая его трахать её ещё сильнее.

— О да, папочка, трахай меня! Трахай как шлюху... накажи меня за то, что я была плохой девочкой.

Джек ухмыльнулся, исполняя желание Блейк: он продолжал мощно входить в неё, доводя до оргазма снова и снова, пока она извивалась и подпрыгивала на его члене. — Ну же, получай, грязная шлюха. Ты ведь настоящая стерва, правда? Ты заслужила этот член.

— Да, заслужила... я так сильно этого заслуживаю, — выдохнула она, снова кончая под его уверенными, напористыми толчками. — Карла даже не представляет, что теряет.

— Хочу кончить тебе на твою шлюшью мордашку, — усмехнулся Джек, чувствуя, что приближается к собственному оргазму. — Ты манипулировала мной и использовала меня, так что будь добра — прими порцию спермы на лицо.

— Да, папочка, — прошипела Блейк, охваченная возбуждением; она соскочила с его члена и откинулась на кровать. — Трахай мои сиськи, а потом кончи мне прямо на лицо!

Джек поместил свой член между её грудей, а она сжала их руками, пока он с силой двигался между ними. Его член был густо смазан её соками, и вскоре он начал кончать — заливая её лицо своей спермой, отчего она радостно рассмеялась.

— О да, папочка — давай, всади в меня всё!

Глядя сверху на ухмыляющуюся шлюху, Джек ответил ей такой же улыбкой. Блейк смотрела на него снизу вверх — по её лицу всё ещё стекала сперма. Не дав ей опомниться, Джек резко сорвал с неё ожерелье. Блейк вскрикнула, и в тот же миг её облик изменился — теперь перед Джеком снова был Билли.

Обнажённый, с остатками спермы на лице, Билли в ужасе смотрел, как Джек торжествующе поднёс ожерелье к своей шее.

— Пока я трахал Блейк, я всё время думал: как же, должно быть, круто — *быть* Блейк. Она права... одна только мысль о том, чтобы трахнуть Карлу, уже заводила, а уж реальная возможность это сделать — тем более. Похоже, она пробудила во мне такие извращённые желания, о которых я даже не подозревал, Билли. И осознание того, что стоит мне надеть эту штуку — и я стану ею, получу её тело, смогу заставить парней делать всё, что захочу... это просто сводит с ума. Хочу узнать, каково это.

Билли попытался помешать ему, но было уже поздно. Джек издал стон, застёгивая ожерелье на своей шее; его тело замерцало и превратилось в тело Блейк.

— Ох, чёрт, — выдохнула соблазнительная блондинка-шлюха, глядя на Билли с ухмылкой. — И правда, ощущения — просто потрясающие! М-м-м... ну что ж, неудачник, мне жаль... но теперь Блейк — это я. И ожерелье ты больше никогда не получишь.

Блейк схватила Билли за член и, хихикая, начала медленно его гладить. Билли беспомощно застонал. — Посмотри на себя: лежишь тут, весь в сперме Джека. Ты ведь просто жалкий куколд, да? Настоящий подкаблучник, готовый стелиться перед такой стервой, как я. Готова поспорить, ты даже рад, что Джек забрал ожерелье и стал мной, а не ты? Теперь тебе больше не нужно чувствовать вину.

Билли судорожно вздохнул, когда начал кончать прямо на руку Блейк. Она брезгливо поморщилась и вытерла сперму о его живот. — Боже, какой же ты жалкий, — вздохнула она, соскальзывая с него и любуясь своим новым телом в зеркале. «Теперь мой новый носитель — Джек, так что забудь о том, что когда-то был мной».

«Похоже, у Карлы больше нет отчима... зато появилась сводная сестричка — настоящая шлюха, которая поможет ей стать еще большей шлюхой. Спасибо, что принес это ожерелье в мою жизнь, Билли. Уверена, я буду куда осторожнее и сумею скрыть его силу — в отличие от тебя. И кстати: если хоть кому-нибудь проболтаешься — ты труп!»

Блейк уверенной походкой удалилась, даже не обернувшись на жалкого, рыдающего Билли. Джек тоже был мертв — осталась только она.

Предвкушая, как весело они сегодня проведут время с Карлой, она задумчиво перебирала ожерелье... золотая буква «Б» соблазнительно поблескивала.

«Б» — значит «Блейк». «Б»... значит «блядь».