Осенний ветер пробирал до костей, и я стояла у выхода из терминала, обхватив плечи тонкими руками, проклиная тот момент, когда решила надеть лёгкий сарафан на обратный рейс. Две недели рая — море, солнце, ленивые вечера с коктейлем на террасе — закончились. Реальность встретила меня свинцовым небом Москвы и мелким противным дождём, который зарядил как раз к посадке.

Телефон завибрировал. Сергей, муж, прислал сообщение: «Ленок, прости, машина заглохла прямо на МКАДе. Жду эвакуатор. Добирайся сама, целую». Я выдохнула облачко пара и покачала головой. Ну конечно.

Таксисты атаковали толпу встречающих громкими предложениями, но я не реагировала — хотелось сначала понять, сколько добираться до нашего района в области. Я уже открыла приложение, когда рядом остановился тёмный седан с шашечками, и из окна высунулся смуглый черноволосый мужчина с широкой улыбкой.

— Красавица, замёрзла? Давай довезу с ветерком, куда скажешь! — его акцент звучал мягко, почти ласково, а в глазах плясали искорки веселья.

Я окинула его взглядом. Крепкий, ухоженный, лет сорока, с короткой бородой и массивным золотым перстнем на пальце. Пахло от него хорошим одеколоном, а не дешёвым ароматизатором.

— До Балашихи, — сказала я, пряча дрожащие пальцы в карманы лёгкого плаща.

— О, хороший район! Садись, дорогая, замёрзнешь же совсем.

Я села на заднее сиденье, с облегчением откинулась на подголовник и прикрыла глаза, пока водитель — он представился Асланом — выруливал с парковки. В салоне пахло кожей и сандалом, играла негромкая восточная музыка. Я даже начала расслабляться.

Но через пару минут машина свернула к обочине и остановилась. Я открыла глаза и напряглась.

— Что случилось?

— Да ничего, всё хорошо. Напарников моих подберём, они тут рядом живут, по пути довезём, — Аслан обернулся через плечо и подмигнул. — Ты не волнуйся, красавица.

Дверцы открылись, и в салон втиснулись двое. Первый — коренастый, с мощной шеей и густыми бровями, молча кивнул и сел рядом со мной. Второй — помоложе, худощавый, с острым взглядом и хищной усмешкой, занял переднее пассажирское сиденье. Оба говорили между собой на своём языке, коротко перебрасываясь фразами, и я вдруг ощутила, как уютный салон превратился в тесную клетку.

— Мы так не договаривались, — резко сказала я. — Остановите, я выйду.

— Спокойно, красавица, — Аслан снова улыбнулся, но теперь в его улыбке проскользнуло что-то вязкое, оценивающее. — Довезём в лучшем виде. Скажи лучше — такая женщина одна на курорт летает, без мужа? И как ты ему не изменяешь?

Я вспыхнула. Вопрос был наглым, грубым, но главное — он прозвучал не как любопытство, а как начало торга.

— Не ваше дело, — отрезала я, глядя в окно.

Аслан переглянулся с худощавым, и тот хмыкнул. Коренастый молча положил руку на спинку сиденья позади меня, не касаясь, но ясно обозначая границы.

— Слушай, давай по-честному, — Аслан развернулся ко мне вполоборота, машина всё ещё стояла на обочине. — Ты нам понравилась. Очень. Сколько ты стоишь?

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Я поняла всё мгновенно — и то, что меня не отпустят просто так, и то, что торговаться бессмысленно. Выхода было два: истерика или игра на их поле. Истерика вряд ли поможет.

Я медленно выдохнула, расправила плечи и посмотрела Аслану прямо в глаза. Страх никуда не делся, но я спрятала его поглубже.

— Двести долларов. С каждого.

В салоне повисла тишина. Потом худощавый расхохотался, а коренастый издал гортанный звук — не то удивлённый, не то возмущённый.

— Двести? — Аслан покачал головой. — За такие деньги можно нескольких шлюх снять, красавица. Ты себя высоко ценишь. Вот именно шлюх.

— А здесь, за такие деньги вы получите чистую, ухоженную замужнюю женщину, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — И вы ещё не знаете, что я умею в постели.

Я сама не до конца понимала, откуда взялась эта фраза. Может быть, из отчаянного желания перехватить контроль. Может быть, из той странной, тёмной части души, которая вдруг проснулась и подсказала правильные слова.

Мужчины снова заговорили между собой — быстро, гортанно, жестикулируя. Я ждала, закусив губу. Коренастый разглядывал мой профиль, худощавый потирал подбородок. Наконец Аслан кивнул.

— Хорошо. Поехали.

Мы свернули с трассы в один из спальных районов, где типовые девятиэтажки стояли ровными рядами. Подъехали к дому, поднялись на пятый этаж. Квартира оказалась неожиданно приличной — кожаный диван, стеклянный столик, плазма на стене, а в спальне, куда мы сразу прошли, стояла широкая двуспальная кровать с тёмным покрывалом. На тумбочке — кальян, на стене — репродукция горного пейзажа.

— Показывай, что умеешь, — Аслан скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Двое других встали по бокам.

Я медленно расстегнула плащ, позволив ему соскользнуть на пол. Сарафан держался на тонких бретелях. Я повела плечом, и одна бретель упала, открывая золотистую от загара кожу. Движения стали плавными, тягучими — я вспомнила, как когда-то на спор с подругами брала несколько уроков pole dance. Это было давно, но тело помнило.

Я изгибалась, поворачивалась, позволяя сарафану сползать всё ниже. Мужчины раздевались молча, не сводя с меня глаз. Когда я осталась в одном белье — чёрном, кружевном, купленном на том самом курорте, — то скользнула взглядом по их телам и мысленно ахнула. Все трое были в отличной форме, и природа их не обделила. Особенно выделялся коренастый — его достоинство, уже полностью возбуждённое, поражало и размерами, и формой. Я сглотнула, представляя, что мне предстоит.

Аслан шагнул ко мне первым. Без резких движений, но уверенно — как хозяин положения. Он провёл ладонью по моей спине, от лопаток до поясницы, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна.

— Какая ты красивая, Лена, — сказал он тихо, почти с уважением. — Очень красивая.

Его руки легли на мои бёдра, сжали мягко, пробуя. Худощавый — его звали Тимур — приблизился сбоку, коснулся губами моего плеча, провёл языком линию до шеи. Я вздрогнула, дыхание сбилось. Коренастый — Руслан — просто стоял и смотрел, медленно подрачивая свой член, и от его тяжёлого взгляда, у меня в низу живота начинало ныть.

—Давай на кровать, — скомандовал Аслан.

Я легла на спину, и мир на несколько мгновений сузился до моих ощущений. Тимур оказался у моего лица, приподнял за подбородок, направляя. Я приоткрыла губы, впуская его член, и тут же почувствовала, как Аслан раздвигает мои бёдра, устраиваясь между ними. Он не стал медлить — вошёл сразу, на всю глубину, заполняя до предела, и я застонала, но звук потонул в плоти Тимура.

Аслан двигался ритмично, мощно, задавая темп. Его пальцы впивались в мою талию, удерживая под нужным углом. Тимур в это время наматывал мои волосы на кулак, контролируя глубину, и что-то шептал на своём языке — низко, гортанно. Руслан оставался в стороне, наблюдая, дожидаясь своей очереди, и от этого ожидания воздух в комнате становился всё более густым и душным.

Потом они поменялись. Теперь Аслан приподнял меня, развернул на четвереньки, вошёл сзади, в мою хлюпающую киску — резче, быстрее. Тимур лёг под меня, и я, наклонившись, приняла его член в рот уже увереннее, привычно, находя ритм, который заставлял его стонать сквозь зубы. Руслан наконец приблизился — я почувствовала его руки на своих ягодицах, горячее дыхание, и затем — осторожное, настойчивое давление там, где я ещё никогда не позволяла никому, кроме мужа, и то лишь в особые наши ночи.

Я дёрнулась, но Аслан удержал меня, прошептав на ухо:

— Ты же обещала нам показать, что умеешь. Поэтому расслабься...Тебе всё понравится...?

И я расслабилась — медленно, с дрожью, с коротким вскриком, который перешёл в стон, когда Руслан заполнил меня целиком. Ощущение было запредельным — полная наполненность, невозможность пошевелиться, только принимать их всех одновременно, чувствовать каждое движение внутри себя, и снаружи.

Но самое безумное началось, когда они решили, что мне мало. Аслан вышел из меня, и я уже думала, что сейчас будет передышка. Но вместо этого он подошёл к Руслану, что-то сказал ему, и они оба вернулись ко мне.

— Ты готова Лена? — спросил Аслан, глядя мне в глаза.

Я не поняла, о чём он, пока Руслан не лёг на спину, а Аслан не поднял меня, усадив на него сверху. Я ахнула, почувствовав, как Руслан входит в меня — медленно, растягивая, заполняя до самой матки. Я застонала, запрокинув голову, вцепившись пальцами в его грудь.

—О..., Да... — выдохнула я. — Да...Да...Да...

Но это было только начало. Аслан встал сзади, приподнял мои бёдра, и я почувствовала его член, скользящий по моей спине, опускающийся ниже. Я замерла, понимая, что он собирается сделать.

— Нет, — прошептала я, но это прозвучало скорее как мольба, чем как отказ. — Я так не смогу...

— Сможешь, — сказал он. — Расслабься.Тебе всё понравится. Доверься мне.

Он начал давить, своим членом — медленно, настойчиво, и я закусила губу, чувствуя, как мой сфинктер сопротивляется, а потом — уступает. Он вошёл в мою попку — сантиметр за сантиметром, и когда я почувствовала, что заполнена целиком — двумя членами одновременно, — из моей груди вырвался такой стон, какого я никогда в жизни не издавала.

— А-а-ах... — простонала я, выгибаясь. — Ооо... боже... да... да...

Они начали двигаться — сначала медленно, в противофазе, потом быстрее, слаженнее, и я потеряла счёт времени. Я чувствовала каждый дюйм каждого из них — как Руслан заполняет мою киску снизу, как Аслан растягивает мою попку, как их тела прижимаются к моему, как их дыхание смешивается с моим.

— Ещё, ещё... — стонала я, — пожалуйста, ещё... не останавливайтесь... Ебите меня глубже...

Тимур стоял рядом, и я потянулась к нему рукой, притягивая его к своему лицу. Он понял, подошёл ближе, и я взяла его член в рот — жадно, глубоко, с наслаждением, которое я даже не пыталась скрывать. Я двигалась в трёх направлениях сразу — рот на Тимуре, киска на Руслане, зад на Аслане — и каждая клеточка моего тела гудела от удовольствия.

Я сосала Тимура с такой страстью, что он застонал сквозь зубы, запустив пальцы в мои волосы. Я водила языком по его стволу, брала глубоко, до самого основания, чувствуя, как он дрожит. Мне нравилось ощущать его вкус, его запах, его горячую плоть на моих губах.

— Да, — выкрикивала я между стонами, — давай, кончи мне в рот, я хочу проглотить всю тваю сперму...

Он кончил — с глухим стоном, изливаясь мне в горло, и я проглотила всё, не поморщившись. Вкус был горьковато-солёным, и от этого меня бросило в жар.

Аслан и Руслан не останавливались. Они двигались во мне — медленно, глубоко, в унисон, и я чувствовала, как приближается волна. Я кончила — резко, ярко, с криком, выгнувшись дугой, вцепившись ногтями в простыни. Моё тело содрогалось, сжималось, и я чувствовала, как они оба напрягаются внутри меня.

— Да! — закричала я. — Да, да, да! Продолжайте!-Мальчики! Трахайте меня и залейте меня своей спермой!

Они кончили почти одновременно — Аслан с рычанием, Руслан с глухим стоном, — и я чувствовала, как их тепло разливается внутри меня, смешиваясь с моим собственным удовольствием.

Мы лежали вчетвером на смятых простынях, тяжело дыша. Где-то за окном шумел дождь. В комнате пахло сексом, потом и тем самым сандаловым одеколоном.

Аслан приподнялся на локте, посмотрел на меня. В его взгляде читалось что-то новое — не просто удовлетворение, а удивлённое уважение.

— Ты не соврала, красавица, — сказал он. — Действительно умеешь.

Я молча кивнула, поправляя спутанные волосы. Тело гудело, между ног саднило, но внутри разливалось странное, тёплое спокойствие. Я получила деньги — купюры лежали на тумбочке, аккуратно сложенные. Я получила удовольствие — гораздо большее, чем ожидала. И я выжила в ситуации, которая могла обернуться совсем иначе.

— Довезите меня домой, — сказала я, потянувшись за сарафаном. — Муж, наверное, совсем меня потерял и волнуется.

Аслан усмехнулся и кивнул Тимуру:

— Одевайся. Поехали.

Я сходила по быстрому в душ, смыла все следы этих джигитов. Они как и обещали, довезли меня до самого подъезда. Напоследок они оставили мне свои телефоны, я же пообещала позвонить им обязательно.

Когда я зашла в квартиру, муж уже спал, но услышав, как я разделась и залезла к нему под одеяло, он тут же накинулся на меня. Мне пришлось довести его до оргазма своим первоклассным минетом, так как если бы он вошёл в любую из моих дырочек, он сразу же бы заметил, насколько они растянуты. И сразу же бы спалил. А так он ни о чём не догадался.

Наутро, когда я разбирала вещи, наткнулась на шестьсот баксов и блокнот, где мне оставили эти парни свои номера. И решила для себя созвониться в ближайшие выходные.