Санкт-Петербург. Берег Финского залива в районе Зеленогорска. Сергей неспешно шёл, по тропе к Финскому заливу, тому месту, где сосновый лес встречается с пляжем. Это был поздний летний день, две тысячи двадцатого года, воздух был мягким, насыщенным йодом и смолой. Низкое солнце пробивалось сквозь стволы сосен, рисуя длинные тени на песке.

Он увидел её на краю воды, — миниатюрную фигуру в слегка потрёпанной тёмно-синей ветровке и светло-серых спортивных штанах. Светлана Игоревна остановилась, увидев его. Сердце дернулось в её груди, как с ней не случалось, уже много лет. Красивый мужчина среднего возраста, одинокий, идущий к ней на безлюдном пляже. В семьдесят лет она больше не надеялась на такую встречу. И всё же её живот сжимался, от робкого и почти стыдливого возбуждения.

Светлана Игоревна подарила мужчине широкую улыбку, ту самую, которую показывала, для мужа, когда хотела его соблазнить. Её зелёные глаза, всё ещё ясные несмотря на глубокие морщины вокруг, сияли радостным светом.

— Какой прекрасный день, вы не находите? — сказала Светлана Игоревна певчим голосом, чуть выше обычного из-за эмоций. Похоже, лето ещё не закончилось!

Когда Сергей вежливо ответил, Светлана Игоревна почувствовала, как мягкое тепло разливается, по её груди. Прошло так много времени с тех пор, как она разговаривала с мужчиной, который действительно смотрел на неё. Не как на безобидную старушка, а как на женщину.

Идя вдоль берега вместе, Светлана Игоревна говорила о своей жизни с такой откровенностью, что удивляла даже её самой: «Вдова десять лет, дом слишком большой, кровать слишком холодная, а вечера, когда ложилась спать, думая, будет ли кто-то думать, о ней на следующий день». Её племянник иногда заезжал к ней, но это было уже не то. Это был не мужской взгляд на её тело, не рука, которая касалась её с желанием.

Волна ностальгии, смешанной с искренним желанием, накрыла её. Светлана Игоревна чувствовала себя одновременно нелепой и живой. Смешно, потому что она знала о своём лице, отмеченном временем, о маленькой груди, потерявшей упругость, о ещё стройной и хрупкой фигуре. И живой потому, что впервые, за десятилетие она почувствовала, как её сексуальное влечение медленно пробуждается, — влажное и незаметное тепло в её влагалище, напоминающее ей, что она всё ещё женщина, с сексуальными желаниями.

Светлана Игоревна подошла снова к Сергею, почти вопреки себе. Сердце билось быстрее. Она подняла тонкую руку, отмеченную возрастными пятнами, и нежно погладила щёку мужчины. Кожа мужчины была мягкой, тёплой, идеально выбритой. Этот контакт заставил её вздрогнуть, от удовольствия. Её сознание пронзило сильное чувство: «Зависть, нежность, ревность к течению времени и прежде всего, почти болезненное желание снова почувствовать себя желанной женщиной».

— У вас Сергей такая мягкая кожа... пробормотала она, голос её слегка дрожал. Гладко выбритый, весь гладкий. Это напоминает мне, когда я была в твоём возрасте. Я, послушай... Раньше, я была красивой, знаешь ли. Мужчины посмотрели на меня. Сегодня... Я смотрю в зеркало и говорю себе, что никто больше никогда не захочет это тело трогать и тем более трахать...

Светлана Игоревна замерла, глаза её блестели сдерживаемыми эмоциями. Затем, с такой смелостью, что удивила даже её саму, она медленно опустила взгляд на тело Сергея, задерживаясь без смущения на его груди, затем ниже, на незаметной выпуклости его штанов. Волна жара поднялась к её лицу, но она не отступила. Наоборот, она чувствовала, как клитор мягко пульсирует, словно древнее и настойчивое напоминание о том, кем она была и кем ещё хочет быть.

— Но всё остальное, направив свои глаза на свою промежность между ног... Продолжила Светлана Игоревна низким, хриплым, почти озорным голосом: «Прекрасно сохранилось, для моего возраста и ещё работоспособна». Очень хорошо сохранилось, даже моя маленькая грудь, это правда, но она всё равно чувствительная. А внизу... Светлана Игоревна застенчиво, но решительно улыбнулась. Всё ещё работает. Я всё ещё мокрая, знаете ли Сережа. Как у молодой женщины.

Сергей на секунду замолчал, явно удивлённый. Светлана Игоревна почувствовала, как у неё сжалось в животе смесь тревоги и волнения. Она боялась, что он рассмеётся, что уйдёт, что он назовёт её сумасшедшей старушкой. Но в то же время она чувствовала себя невероятно свободной. Произносить эти грубые слова вслух, перед тридцатилетним мужчиной вызывало у неё почти извращённое удовольствие, месть за все эти годы одиночества и молчания.

Когда Сергей ответил своим обаятельным голосом:

— Это правда? Мне бы хотелось увидеть, и почувствовать, о том что вы только что сказали мне...

Светлана Игоревна почувствовала, как в груди взорвалась сильная, почти юная радость. Сердце забилось чаще. Её щеки слегка покраснели. Она невольно сжала руку Сергея, словно пытаясь убедиться, что это всё происходит по настоящему.

В голове у Светланы Игоревны кружились мысли:

— Он не сказал «Нет». Он не убежал. Может быть... Может, он действительно хочет увидеть и трахнуть такую старушку, как я. Может, он коснётся меня, поласкает там, где прошло так много времени с тех пор, как меня никто не трогал...

Светлана Игоревна не сдавалась. Наоборот, её желание становилось сильнее, настойчивее. Она слегка наклонила голову, её зелёные глаза смотрели в его глаза с игривой и уязвимой уверенностью одновременно.

— Ну... Пойдём и убедись сам, если тебе это интересно. Я живу прямо там, в двух минутах хотьбы, за соснами стоит мой дом. Выпьем немного кофе или чего покрепче, если хочешь. Никто нас не потревожит, я живу одна. Обещаю, я не кусаюсь...

Сергей стоял, сердце бешено колотилось, словно он только что пробежал спринт.

Слова Светланы Игоревны всё ещё висели в воздухе:

— Приходи и увидишь сам... Всё ещё работает. Я всё ещё мокрая, знаешь ли.

Он был ошеломлён. Полностью ошеломлён.

В его голове царил настоящий хаос.

— Чёрт, но ей же семьдесят лет... Она бабушка. Настоящая старая женщина, которая живёт одна уже десять лет. А я здесь, наполовину возбужденный, потому что она сказала, что всё ещё мокрая между своих ног?

Сергей чувствовал одновременно волнение и глубокое дискомфорт. Взволнованный, потому что эта откровенность, полное отсутствие фильтра в женщине такого возраста тревожило его так, как он никогда не знал. В этой предполагаемой уязвимости, в этом тонком старческом теле, которое всё ещё осмеливалось желать мужского внимания, было что-то извращённо привлекательное. Но в то же время раздался голос в его голове:

— Это жутко, чувак. Тебе тридцать лет. Она может быть твоей бабушкой. Если кто-то из знакомых увидит, как ты входишь в её дом...

Стыд смешивался с нездоровым любопытством. Он уже представлял себе эту сцену: «Входит в её дом, видит это обнажённое тело, эти маленькие груди, всё ещё влажную... И этот образ заставил его член немного затвердеть».

— Нет, хватит. Она просто одинокая старушка, ищущая компанию. Ты не собираешься с ней спать, чёрт возьми.

Светлана Игоревна посмотрела на него своими зелёными глазами, сияющими надеждой и лёгкой победой. Она почувствовала его колебания и решила немного настаивать. Она положила свою тонкую руку ему на предплечье, сжала её нежно, почти нежно.

— Давай... Она настаивала мягким, но твёрдым голосом. Просто попьём кофе. Я тебя не съем, обещаю. Было бы так здорово. Десять минут, не больше.

Сергей сглотнул. Он искал вежливое оправдание, что-то приятное, чтобы не ранить Светлану Игоревну.

— Это очень мило, Светлана Игоревна, но я не уверен, что это хорошая идея. Я не хочу вас беспокоить.

Светлана Игоревна слегка покачала головой, улыбка не ослабла. Пальцы скользнули чуть выше, по руке.

— Ты меня совсем не беспокоишь. Наоборот. Я десять лет никого не беспокоила.

— Пойдём. Просто кофе. Потом можешь уйти, если захочешь.

Сергей почувствовал, как его сопротивление растает. Он сказал себе про себя:

«Ладно... Кофе, пять минут, я слушаю, как она рассказывает о своей жизни, улыбаюсь и ухожу. Ничего больше. Никаких скрытых мотивов. Она одна, это пойдёт ей на пользу».

— Ну...

— Ладно, — наконец сдался Сергей с лёгкой смущённой улыбкой. Тогда просто кофе.

Лицо Светланы Игоревны озарилось. Почти детская радость пробежала по её морщинистому лицу.

— Увидишь, это очень близко. Мой дом совсем рядом.

Они шли бок о бок, по маленькой дорожке, извивающейся между соснами. Светлана Игоревна говорила о погоде, птицах, прекрасном бассейне у неё в доме, её рука регулярно касалась руки Сергея, словно убеждаясь, что он рядом.

Через несколько минут они подошли к большому дому, окружённым аккуратно ухоженным садом. Интерьер был чистым, немного устаревшим, с мебелью из тёмного дерева и кружевными подставками. В воздухе, уже витал запах свежезаваренного кофе.

Светлана Игоревна посадила его на диван в гостиной, затем исчезла на кухне. Через несколько мгновений она вернулась с двумя горячими чашками и маленькой тарелкой печенья. Она сидела очень близко, так близко, что их бёдра почти соприкасались. Теперь её ветровка была расстёгнута, открывая обтягивающий толстовку, подчёркивающую, её очень худую фигуру и маленькую грудь.

Она сделала глоток, затем поставила чашку. Её взгляд снова встретился с глазами Сергея, более пристально.

— Знаешь... Прошептала тихим голосом Светлана Игоревна, почти уверенным голосом:

— Странно иметь мужчину дома после стольких лет. Мой муж часто трогал меня здесь, на этом диване. Он любил ласкать мои бёдра... Вот так.

Светлана Игоревна осторожно положила руку на бедро Сергея, чуть выше колена, и оставила её там, неподвижную, но тёплую. Пальцы слегка давили. Сергей не двигался. Он почувствовал тяжесть этой руки, её тепло, и что-то внутри него треснуло. Часть его хотела встать, придумать предлог, уйти. Её мышцы уже напрягались. Потом он ничего не сделал.

— Ты напряжён Сереженька, — заметила Светлана Игоревна с лёгкой улыбкой.

— Расслабься. Я знаю, что я старая, но всё равно умею угодить мужчине. У меня мягкие руки, знаешь ли. И мой рот... Она медленно провела языком, по тонким губам.

Сергей почувствовал её реакцию. Он пытался сохранять спокойствие, помнить своё решение: «Просто кофе. Но Светлана Игоревна продолжала, коварно, её голос становился всё более возбужденным».

— Я хочу показать тебе, Сережа. Не хочу тебя мучить, а просто потому, что мне приятно чувствовать, что за мной наблюдают. На меня смотрят, как на женщину.

— Хочешь хорошо рассмотреть? Просто посмотри... Для начала.

Рука Сергея медленно поднялась по бедру Светланы Игоревны, опасно близко к её паху. Её зелёные глаза сияли смесью желания, уязвимости и почти яростной решимости. Она немного наклонилась к нему, её тёплое дыхание коснулось его шеи.

— Скажи мне, да, Сережа... Просто немного «Да». Обещаю, ты не пожалеешь.

Сергей молчал, горло сжалось. Он не знал, что сказать. Часть его чувствовала себя в ловушке, словно животное, пойманное в мягкую шелковистую сеть, из которой он больше не мог выбраться.

— Что, чёрт возьми, я здесь делаю? — подумал Сергей.

Он пришёл выпить кофе, чтобы угодить старушке в одиночестве, а вот он сидит на диване, член уже наполовину возбуждён в штанах. Ему было любопытно, ужасно любопытно, насколько далеко эта семидесятилетняя бабушка готова зайти. Это любопытство вызывало у него отвращение почти так же сильно, как и возбуждало.

Он не ответил. Но он и не оттолкнул её.

Светлана Игоревна не дала ему времени подумать дальше. С застенчивой, но решительной улыбкой она схватила низ своего свитера и медленно подняла его, обнажая плоский живот, затем маленькую грудь. Глаза Сергея расширились. Она не солгала. Её кожа была удивительно гладкой и шелковистой, для своего возраста, почти бархатистой, молочно-белой с мелкими голубоватыми жилками. Её грудь, маленькая и круглая, всё ещё гордо стояла без бюстгальтера, слегка опущенная, но упругая. Её соски, бледно-розовые, уже стояли, указывая на него, словно безмолвное приглашение.

— Вот так... Пробормотала Светлана Игоревна хриплым голосом. Видишь? Они всё ещё красивые, не так ли?

Сергей не ответил, не в силах отвести от них глаз. Его член, напротив, отвечал за него: «Он полностью затвердевал, растянув ткань штанов заметно и почти болезненно».

Светлана Игоревна сразу это заметила. Его зелёные глаза загорелись глубоким, почти триумфальным удовлетворением. Волна гордости и сырого желания накрыла её. В семьдесят лет она всё ещё сумела возбудить тридцатилетнего мужчину. Это было похоже на месть за время своего десятилетнего одиночества.

— Ого... Сказала Светлана Игоревна с мягким, польщённым смешком. Вижу, тебе нравится.

Не давая Сергею времени возразить, она слегка наклонилась и с удивительным мастерством быстро расстегнула штаны Сергея. Она расстегнула молнию, засунула руку внутрь и плавно вытащила член. Как только он оказалась на открытом воздухе, он стала, — твёрдым, толстым и внушительным, головка уже сияла каплей пред семенной жидкости.

Светлана Игоревна сразу же схватила его своей тонкой рукой. Её кожа была тёплой, немного сухой, но мягкой. Она начала медленно, длинными, ровными движениями снизу вверх, сжимая ровно нужное количество ствола члена мастурбировать. Пальцы скользили, по натянутой коже члена, лаская выступающие вены, проходя и снова проходя, по чувствительной уздечке.

Сергей тихо застонал. Ощущения были очень сильными. Движения рук Светланы Игоревны отличались, от движения рук молодых женщин: «Медленно, более искусно, словно она смаковала каждый сантиметр. Каждое движение посылало волны горячего удовольствия, по животу и позвоночнику». Он чувствовал себя подавленным, зажатым между стыдом и безумным волнением.

— Она старая... Бабушка... И всё же её рука волшебная, — подумал Сергей.

Он хотел встать, уйти, но тело отказывалось двигаться. Наоборот, его бёдра слегка приподнялись, чтобы подстроить движения руки Светланы Игоревны.

— Это прекрасно... Пробормотала Светлана Игоревна, не переставая ему мастурбировать член. Такой большой, такой жёсткий... Для меня. Прошло так много времени с тех пор, как я держала в руке такой красивый член.

Сергей больше не знал, что делать. Он был полностью ошеломлён. Её мозг кричал «Стоп», но в ладони Светланы Игоревны пульсировало удовольствие. Тяжёлое тепло охватило его нижнею часть живота, яички сжались, и каждое прикосновение усиливало напряжение. Он дышал тяжелее, руки сжались на диване, не в силах решить, хочет, чтобы она остановилась или ускорилась.

Вдруг Светлана Игоревна наклонилась вперёд. Её каштановые волосы спадали на живот Сергея. Не говоря ни слова, она открыла рот и жадно проглотила его член своим ртом одним взмахом. Её тонкие губы обхватили толстый ствол, и она опустилась вниз, пока головка не коснулась задней части пищевода. Она сосала с удивительной жадностью, её горячий, влажный язык кружился вокруг уздечки, сильно сосал и издавал влажные звуки.

Сергей издал хриплый стон. Рот Светланы Игоревны был горячим, липким, и она сосала его с почти отчаянной жадностью. Каждое движение её головы скользило губами по члену, а язык работал неустанно. Он чувствовал, как слюна стекает по яйцам, а влажное тепло из горла сжимается вокруг него. Это было грязно, извращённо и невероятно хорошо.

— Чёрт... Меня сосет семидесятилетняя женщина. И я возбуждаюсь, как подросток. Что со мной происходит? подумал Сергей, запрокинув голову.

Светлана Игоревна снова ускорилась. Теперь она глубоко погружала голову, проглатывая большой член, до волосатого лобка в непристойных, булькающих звуках:

«Глюк... Глюк... Глюк...».

Её слюна теперь обильно капала, стекала по яичкам Сергея и оставляла пятна на диване. Она двигала горлом, сокращая мышцы, чтобы массировать головку, затем вышла и лихорадочно лизала уздечку и щёлку на головке, высасывая пред семенную жидкость, как голодная женщина.

— Мм...м! Зарычала Светлана Игоревна, рот полный, глаза полузакрыты от удовольствия. Твой большой член такой классный... Я хочу всю твою сперму.

Сергей чувствовал. Что-то изменилось.

Он больше не мог это терпеть. Его бёдра поднялись, несмотря на себя, буквально поцеловав старушку в губы. Ощущение было слишком сильным: «Это тёплое и узкое горло, обвивающее его член, этот искусный язык, который неумолимо кружился, эти губы, скользящие по всей длине его члена. Он почувствовал, как его яйца сильно сжались».

— Светлана Игоревна... Я сейчас кончу! Прорычал Сергей.

Светлана Игоревна не отступила. Наоборот, она протолкнула голову до самого низу, нос прижался к лобку и сосала ещё сильнее. Член Сергея взорвался. Мощные, густые струи спермы вырвались прямо в горло. Светлана Игоревна жадно проглотила всё, не теряя ни капли. Она стонала, от удовольствия вокруг его члена, глаза закатывались, наслаждаясь солёным и тёплым вкусом его спермы, словно это был лучший напиток в мире. Когда он закончил разгрузку, она продолжила нежно сосать его, очищая каждый сантиметр, даже вылизывая его яйца, чтобы достать последние белые жемчужины.

— Вкусно... Прошептала Светлана Игоревна, выпрямляясь, струйка спермы и слюны стекала, по уголку её морщинистых губ. Ты такой вкусный…

Не дав Сергею времени перевести дух, Светлана Игоревна встала и полностью разделась. Она одним движением спустила спортивные штаны и трусики. Остальная часть её тела была так же идеально сохранилась, как и грудь: «Очень тонкая, шелковистая гладкая кожа, узкие бёдра, маленькие, но всё ещё упругие ягодицы. Она была лысой, её большие половые губы слегка свисали, но уже опухшие и блестящие, от влаги. Её анус, маленький и морщинистый, казался удивительно розовым и тугим.

Светлана Игоревна встала перед Сергеем, голая, предложенная, её соски всё ещё стояли.

— Прикоснись ко мне, Сережа... Умоляла хриплым голосом Светлана Игоревна. Трогает старую женщину, которую не трогали десять лет. Пожалуйста.

Сергей, всё ещё ошеломлённый оргазмом, подчиняется. Он протянул руку и просунул два пальца между её половыми губами. Они были промокшими, жгучими, скользкими. Светлана Игоревна застонала и не дожидаясь, забралась на диван, села прямо Сергею на лицо, прижимая своё влажное влагалище к его рту.

— Полижи меня…

Сергей вонзил язык в её половую щель, жадно облизывал её, втягивая её обильные соки с сильным, слегка едким вкусом, типичным для пожилой женщины. Он сосал её опухшее влагалище, нежно покусывал, а затем одновременно ввёл четыре пальца в её мокрое влагалище и большой палец в её тугой анус. Светлана Игоревна закричала, от удовольствия, выгибая спину.

— Да! Вот так! Трахни меня пальцами, Сереженька!

Он яростно ласкал её пальцами, вводя все четыре пальца в её влагалище, издавая непристойные звуки сосания, пока его большой палец двигался внутрь и обратно в её заднем проходе. Светлана Игоревна лихорадочно терла лицо, заливая рот влажностью. Она кончает жестоко, тело дрожит в спазмах, кричит, дергается вокруг пальцев, а анус пульсирует вокруг большого пальца.

Как только Светлана Игоревна пришла в себя, она спустилась вниз, схватила член Сергея, которая уже обрел всю твёрдость, и одним ударом проткнула себя. В тот момент, когда она полностью взяла его, внутри неё что-то сломалось. Десять лет. Десять лет с тех пор, как туда ничего не входило. Чувство изобилия, тепла, жизни, вернувшейся силой, чуть не заставляло её плакать, от удовольствия.

Сначала Светлана Игоревна двигалась медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, с закрытыми глазами, запыхавшейся. Потом сильнее, быстрее, её маленькие сиськи покачиваются, горящая киска проглатывала его большой член до яичек, голова запрокинута назад.

— Господи... Я забыла... Я забыла, насколько он хорош...

Светлана Игоревна кончила, во второй раз очень быстро, крича, её соки легко брызгали вокруг ствола, который её наполнял.

Сергей, несмотря ни на что, жестоко перевернул Светлану Игоревну на диване, поднял её ягодицы в воздух и приложил головку члена к её анусу. Он нажал медленно, а потом сильнее. Светлана Игоревна застонала, от боли и удовольствия, когда он прорвался сквозь и погрузился в её узкую, горящую попку.

— Да... Трахай меня! В Задницу старой женщины!

Сергей безжалостно трахал её задний проход, двигаясь внутри и наружу её сжатого ануса, который всё шире открывался. Светлана Игоревна кончила в третий раз, яростный анальный оргазм: «Её тело напряглось, она закричала, и длинная струя струя вырвалась из её влагалища, промочив диван, пока её задница судорожно сжималась вокруг члена Сергея.

Чувствуя, что вот-вот кончит, Сергей отстранился. Светлана Игоревна сразу повернулась, опустилась перед ним на колени и широко открыла рот, высунув язык.

— Дай мне всё... Опустоши свои яйца мне в рот!

Сергей яростно на две секунды и взорвался. Длинные, густые струи белой спермы попадали ей на язык, в рот, на губы и даже немного на щеки. Светлана Игоревна проглотила всё, что могла, облизывая губы с удовольствием, её глаза сияли извращённым удовлетворением.

Он долго сидел на диване, задыхаясь, тело всё ещё слегка дрожало. Светлана Игоревна, всё ещё стоя на коленях, медленно провела языком, чтобы поймать последние капли, затем подарила Сергею большую, озорную, почти детскую улыбку.

— Мм...м! — Сказала Светлана Игоревна, поднимаясь с удивительным для её возраста гибкостью. Ты только что заставил старушку кончить три раза, меньше чем за час.

— Думаю, это мой личный рекорд с тех пор... Ну, с прошлого века!

Светлана Игоревна разразилась ясным, радостным смехом, который контрастировал с её телом, израненным временем. Сергей не смог сдержать смех вместе с ней, смех был немного смущённым, немного недоверчивым, но искренним. Сексуальное напряжение постепенно спадало, уступая место странной нежности.

Светлана Игоревна наклонилась, взяла свой свитер и надела его, даже не надевая трусики. Она оставалась такой, её ягодицы были обнажены, каштановые волосы были растрёпаны, щёки всё ещё розовые, от усилий и удовольствия. Она подошла к Сергею, нежно погладила его щёку тыльной стороной ладони.

— Спасибо, дорогой... Пробормотала она, её голос вдруг стал мягче, наполненный настоящими эмоциями. Ты не представляешь, что ты только что мне дал. Не просто веселье. Ты напомнил мне, что я всё ещё женщина. Женщина, которая может сделать красивого мужчину возбужденным и при этом кричать, от удовольствия. Прошло десять лет с тех пор, как я так смеялась после секса.

Сергей почувствовал, как в горле образовался ком. Он положил руку ей на её плечо.

— Я... Я не ожидал этого, когда гулял по берегу Финского залива, — Признался Сергей с ироничной улыбкой. Я пришёл на кофе и в итоге опустошил сво яйца в рот семидесятилетней бабушке. Жизнь полна сюрпризов...

Светлана Игоревна снова рассмеялась, сверкающий смех, осветив её зелёные глаза.

— И я думала, что мой день пройдет, как обычно: «Прогулка, телевизор, и сон. Наконец, меня угостили красивым молодым человеком, хорошим твёрдым членом и тремя оргазмами, которые заставили меня видеть звёзды. Неплохо для семидесяти летней бабушки, правда?».

Светлана Игоревна пошла за двумя стаканами воды, вернулась и села рядом с Сергеем, бедро к бедру. Они молча пили воду некоторое время.

— Знаешь... Наконец сказала Светлана Игоревна, положив голову Сергею на плечо:

— Тебе не обязательно оставаться у меня. Но если однажды ты снова пройдёшь и захочешь выпить настоящего кофе... Или что-то ещё... Дверь моего дома всегда открыта, для тебя. И обещаю не наброситься на тебя. Ну... Возможно, не сразу.

Сергей улыбнулся, тронутый её словами. Он обнял её за хрупкие плечи и нежно поцеловал в губы.

— Я запомню это предложение, Светлана Игоревна! Обещаю! А в следующий раз... Я я принесу печенье к кофе.

Светлана Игоревна посмотрела на него с озорством.

— Печенье? После того, что мы только что сделали, я считаю, что мы заслуживаем хорошей бутылки вина и более удобной кровати. Но... Посмотрим. Пока что, я просто счастлива. Счастливая и немного навязчивая.

Они вместе разразились смехом. Сергей медленно одевался, а Светлана Игоревна, стояла всё ещё с голой попой под свитером, проводила его к двери. На пороге она осторожно поднялась и легко поцеловала его в губы.

— Давай, убегай, пока я не задержал тебя на четвёртый раунд. И спасибо тебе... Правда…

Сергей шёл по тропинке в сторону берега Финского залива, тело усталое, разум всё ещё затуманенный удовольствием и странной нежностью старой женщины годившейся ему в бабушки.

Он улыбнулся себе.

И впервые, он подумал, что, возможно, вернётся в дом, чтобы выпить кофе с Светланой Игоревной и скорее всего это произойдёт в скором времени...