Дом стоял на окраине небольшого городка, серый от времени, с облупившейся краской и скрипучими ступенями крыльца. Когда-то здесь пахло сигаретами отца и сушёной рыбой, какая была завтраком, обедом и ужинном в доме. Теперь — пылью и плесенью.

Максим приехал первым. Двадцать пять лет, широкие плечи, короткие тёмные волосы, и бесконечно усталые глаза. Последние годы он жил один в съёмной квартире в другом городе, работал на стройке, иногда пил, редко с кем-то спал. Родители умерли почти одновременно — сначала отец от отравления алкоголем, через три месяца мать шагнула под автобус. Похороны прошли быстро, без лишних слов, без присутствия на них детей. А дом остался. Старый, пустой. Его дом. Его и его младшей сестры.

Макс, стоило ему только открыть дверь, сразу почувствовал, как что-то внутри сжимается. Воспоминания врывались в сознание, пробивая крепкую блокаду, которую он годами выстраивал.

Через час подъехала Лена. Двадцать три года, а уже замужем и в довесок двое детей — дочка шести лет и сын четырёх. Муж остался дома с ними, она приехала одна, «решить вопросы с наследством». Заодно немного отдохнуть от совершенно незапланированной семьи, которая из-за глупости образовать у неё, когда ей едва исполнилось семнадцать.

Она вошла, и они просто смотрели друг на друга несколько секунд. Давно не виделись. Макс покинул дом сразу, как только ему стукнуло восемнадцать.

— Привет, — тихо сказала она.

— Привет.

Максим помог ей с сумкой. Лена была в простой футболке и джинсах, волосы собраны в хвост, лицо без макияжа. Всё равно красивая. Та самая безрассудная девчонка, только уже женщина. Да и формы после родов неизбежно изменились. Впрочем, не критично.

Брат с сестрой обошли дом. Кухня, гостиная, их старая комната на втором этаже. Всё стояло почти как раньше. Кровати, шкафы, столы и даже ширма для переодевания, когда Ленка начала взрослеть. Только пыль лежала толстым слоем. Никакой техники в доме не осталось. Всё, хоть сколь-нибудь ценное, родители успели променять на самогон. Водку оба не пили принципиально. Теперь же не пили вовсе.

— Продадим? — несмело начала Лена.

— Чего тут продавать? — Макс поморщился. — За копейки жалко. А нормальную сумму за него ни за что не выпросить.

— И что тогда?

— Да хер знает... гляди.

Он указал на дверки у самого пола в небольшой комнате-чулане. За ними скрывался встроенный в стену шкафчик.

— Помнишь, как мы здесь прятались от всех?

Лена кивнула. Глаза чуть сузились.

— Помню.

Они были предоставлены сами себе почти всё детство. Родители, когда не бухали, работали допоздна. А Максу и Лене было по десять-двенадцать, когда началось. Сначала — просто любопытство. Потом — игры, про которые нельзя было рассказывать. Они изучали друг друга. Тела. Прикосновения. Они стали первыми друг для друга в довольно раннем возрасте.

— Я останусь здесь на пару дней, наверное, — она неуверенно пожала плечами. — Дима с детьми... пусть без меня поживут немного. Тут вон... дел невпроворот.

Максим кивнул.

— Я тоже. Пока не решим, что делать с домом.

Время до ночи ушло на уборку. Максим смотался до ближайшего посёлка, чтобы купить хоть чего-нибудь пожрать. И ближе к полуночи оба сошлись на том, что можно и на боковую. Лене, как младшей, пришлось согласиться на их старую комнату. А Макс занял спальню родителей. Впрочем, Лена прекрасно понимала, что выиграла в этом раскладе. Стоило только вспомнить дни, когда маму от рассвета и до заката сношали приятели отца — нужно же было платить по долгам.

— Спокойной ночи, — с нежностью произнесла Лена и поцеловала брата в уголок губ.

— Спокойной.

Максим не спал. Лежал и слушал, как скрипит дом. Как тихо в комнате у себя ходит Лена. Потом шаги затихли. Около двух часов он услышал, как открылась её дверь. Легкие шаги по коридору. Потом — тишина у его порога.

Он не двигался.

Дверь скрипнула.

Лена стояла в дверном проёме в одной большой футболке — его старой. Волосы распущены. Ноги босые.

— Не спишь? — тихо спросила она.

— Нет.

Она вошла. Закрыла дверь. Подошла к кровати.

— Помнишь, — голос чуть дрожал, — как мы здесь... когда родители уезжали на выходные?

Максим медленно сел. Сердце колотилось.

— Помню.

Лена села на край кровати. Близко. Её колено коснулось его ноги через одеяло.

— Тогда мы даже не думали, что это плохо.

Он протянул руку. Коснулся её щеки. Пальцы провели по скуле, вниз, к шее. Кожа была горячей.

Лена закрыла глаза.

— Я замужем, — прошептала она. — У меня дети.

— Знаю.

— Но я не хотела такой жизни.

Он потянулся к ней. Их губы встретились. Сначала осторожно. Потом глубже.

Руки Максима скользнули под футболку. Тёплая кожа. Грудь без белья — мягкая, тяжёлая. Соски налились от возбуждения и стали твёрдыми. Он провёл большими пальцами по ним, и Лена тихо застонала. Она сама стянула футболку. Осталась голая. В полумраке её тело выглядело знакомым и совсем новым одновременно. Бёдра шире, чем в детстве. Грудь полнее. Между ног — тёмные волосы, аккуратно подстриженные.

Максим сбросил свои шорты. Член уже стоял.

Лена посмотрела вниз. Взяла его рукой. Пальцы сомкнулись. Медленно провела вверх-вниз.

— Как я по тебе скучала, — прошептала она с странной улыбкой.

Он притянул её ближе. Уложил на спину. Сам лёг сверху, но не входил сразу. Сначала целовал грудь, опустился к животу, покрыл поцелуями внутреннюю сторону бёдер. Язык прошёл по щели. Она была уже мокрая. Солёная.

Лена раздвинула ноги шире. Запутала пальцы в его волосах. Тихо стонала, когда он лизал клитор, когда вставлял язык глубже.

— Макс... — сорвалось у неё.

Он поднялся. Упёрся руками по обе стороны от её головы. Головка члена коснулась входа.

— Можно? — спросил он хрипло.

Она кивнула. Глаза блестели знакомым блеском. Какого никогда не было при взгляде на её мужа.

Макс вошёл медленно. Сантиметр за сантиметром. Она выгнулась, вцепилась в его плечи. Когда он вошёл полностью, оба замерли. Он начал целовать её — ту, из-за которой он так и не построил отношений ни с одной из девушек. Он целовал её — свою любимую.

Потом он начал двигаться. Глубоко. Размеренно. Кровать тихо скрипела. Лена обхватила его ногами. Шептала что-то бессвязное. Он ускорился. Удары стали жёстче. Лена стонала громче, уже не сдерживаясь. Её внутренние мышцы сжимались вокруг него.

— Я сейчас... — выдохнула она.

— Давай.

Она кончила первой — резко, с дрожью, с тихим вскриком, который утонул в его плече. Её оргазм сжал его так сильно, что Максим не выдержал. Вытащил в последний момент и кончил ей на живот и грудь. Горячие струи легли на её вспотевшее тело.

Они лежали, тяжело дыша. Его сперма блестела на её коже в лунном свете из окна.

— Мы вновь это сделали, — тихо сказала она.

— Да.

— Это неправильно?

— Это единственно правильное решение в нашей жизни, — сказал Макс и поцеловал сестру.