Пролог

Это было незабываемо. Я и подумать не могла, что всё так обернётся. Теперь я постоянно думаю о нём. Стоит только закрыть глаза — и тут же всплывают те дни и ночи: его голос, его лицо, изгиб его губ... Хочется увидеть его хоть на минуту, но он там, а я здесь, и между нами не просто расстояние — целая пропасть. Я никогда не думала, что способна на такое. Я ведь всегда была верной. Но жизнь решила иначе. Всё вышло по-другому, и теперь я не могу выкинуть его из головы...

Глава 1

Всё началось с предложения поработать месяц в Испании. Фирма была серьёзной, условия — хорошими, но я не могла просто взять и согласиться. Нужно было поговорить с мужем. Весь день я прокручивала в голове, как лучше всё подать: «Это же и работа, и путешествие... Он поймёт. Наверное». Сомнения то накатывали, то отступали, но где-то внутри всё равно теплилось предвкушение: увидеть новую страну, поработать с испанцами, попробовать местную кухню, заглянуть в маленькие уютные кафе, может, даже привезти домой что-то особенное. Месяц вдали от привычной рутины казался почти приключением. К вечеру я всё-таки решилась. Приготовила романтический ужин: любимое блюдо мужа, свечи, хорошее вино. Когда часы показали его обычное время, я уже стояла в коридоре, прислушиваясь к шагам на лестнице. Сердце билось где-то в горле. Я мысленно молилась, чтобы он согласился — хотя даже ещё не произнесла ни слова. Он открыл дверь, вошёл, привычно поцеловал меня в щёку.

— Привет, — сказала я.

— Привет. А ты что, такая нарядная сегодня? Ты обычно меня так не встречаешь с работы, а особенно в вечерних платьях, — удивился он.

— Просто сюрприз, — ответила я.

С порога мне не хотелось пока что ему говорить о моём предложении в Испании. Пусть сначала покушает, расслабится, почувствует, что дома всё хорошо, спокойно. Тогда и новость ляжет не как удар, а как что-то, над чем можно подумать вместе.

— Ну хорошо, — сказал муж и прошёл на кухню.

— О, я что-то пропустил? — спросил он, оглядывая стол: свечи, тарелки с едой, бутылку вина.

— Нет, захотелось немного романтики, — сказала я, мило улыбаясь.

— Ну хорошо, — сказал Костя и обнял меня.

Он сел за стол, покрутил в пальцах ножку бокала, посмотрел на меня с этой своей привычной полуулыбкой, от которой у меня всегда становилось спокойнее на душе.

— Ты меня пугаешь немного, — подмигнул он. — Обычно такие вечера у нас бывают по каким-то датам. А сегодня что? День спонтанной романтики?

Я засмеялась, но смех получился чуть дрожащим.

— Можно и так сказать. Просто... мне хотелось, чтобы у нас был хороший вечер.

Костя налил вино, подвинул ко мне бокал.

— Тогда давай выпьем за то, чтобы хороших вечеров было побольше.

Мы чокнулись. Я сделала маленький глоток, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Ещё пара минут. Пусть он съест хоть кусочек, пусть почувствует, что я не собираюсь его никуда тянуть силой. И когда он наконец отложил вилку, откинулся на спинку стула и выдохнул: «Вкусно, спасибо», — я поняла: вот он, тот самый момент.

— Тут такое дело... Мне предложили работу в Испании, в одной фирме, на месяц. Но я ничего не подписывала. И вот всё это я устроила ради этого разговора. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому, — призналась я, опустошая бокал вина.

Костя потёр подбородок, встал и подошёл к окну. Он молчал, руки были в карманах. В комнате стало слишком тихо — так бывает, когда тишина громче любых слов. Я сидела, ничего не говорила, только смотрела на его силуэт на фоне тёмного стекла. И наконец он повернулся ко мне:

— Ну и хорошо, что ты не подписывала. Пускай едут другие вместо тебя.

— Понятно, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжалось, будто кто-то туго стянул невидимой лентой.

В глубине души я надеялась, что он одобрит, разрешит мне поехать. Ведь он сам ездит в командировки — и это была бы такая же командировка, только на месяц.

— Просто месяц — это очень долго. Ты понимаешь? Если хочешь в Испанию — поедем вместе, когда будет отпуск. Но работать тебе там... Нет. Ты поняла меня? — сказал он твёрдо, без намёка на уступку.

— Да, поняла, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня ранят эти слова. Но голос всё равно дрогнул.

— Но я думала, ты одобришь. Меня туда посылают как хорошего специалиста. Я ведь столько языков знаю — сказала я.

— Нет, и точка, — сказал Костя так же твёрдо.

— Ладно, — ответила я и встала из-за стола, отодвинув стул чуть резче, чем хотела. Деревянные ножки скрипнули по полу, и этот звук прозвучал как финальная нота вечера.

Да что, чёрт возьми, может случиться за этот месяц? Да ничего! Отработаю спокойно и прилечу обратно. Он что, не может без меня справиться? Он большой взрослый мужчина, а не ребёнок! Ну, мамочка, конечно, его будет кормить — она всегда твердит: «Мой сынок любит покушать вкусно». А я буду на связи каждый день, каждую минуту, если надо. И вернусь к нему.

— Может, всё-таки я слетаю? Я обещаю, это будет первый и последний раз. Честно, — снова прошептала я, цепляясь за последнюю надежду.

— Нет. Я же сказал. Ты не слышала? — процедил он, и в этом тоне не было ни злости, ни крика — только холодная твёрдость, от которой становилось ещё больнее.

— Ладно. Я спать, — ответила я.

Он кивнул, налил в бокал остатки вина. А я ушла.

В спальне я села на край кровати и почувствовала, как обида разливается внутри, тяжёлая и горькая, будто холодный сироп. Мне так хотелось поработать в другой стране, увидеть новые места, прикоснуться к чужой культуре. И вот он, настоящий шанс — и его обрубают одним словом. Чего он боится? Что я не вернусь? Да я вернусь. Или думает, что я там кого-то найду? Нет, я не способна на предательство. Или считает, что я не справлюсь? Но я смогу. Я сильная. Я вздохнула, провела руками по лицу, откинула волосы назад. Потом легла и уснула. Позже почувствовала, как пришёл муж, лёг рядом, обнял, зарылся лицом в мои волосы — он всегда так делал, когда хотел быть ближе. Мне хотелось отстраниться из‑за обиды, но его руки держали крепко, не отпуская. На следующее утро мы почти не говорили. Только сухо: «Доброе утро». «Хорошего дня». После завтрака я уехала на работу. Коллеги спрашивали: «Ну что, едешь в Испанию?» Я отвечала: «Ещё думаю. Пока не сказала „нет“». Я знала: он меня не отпустит. Но и говорить «нет» прямо сейчас не хотела. Не хотела подводить команду. Кто полетит вместо меня? Никто не знает языки так, как я. Никто не справится так, как смогу я. А ещё я боялась, что, если скажу «не полечу», начнутся вопросы. «Почему?» И придётся объяснять: «Потому что муж не разрешает». Тогда все поймут: меня держат на коротком поводке. Что я делаю только то, что он скажет. Вечером я снова хотела заговорить об Испании, но он разозлился

— Больше не поднимай эту тему, — резко бросил он.

И ушёл спать на диван. Я осталась в спальне одна. Лежала, смотрела в потолок и думала, что делать. Он ясно дал понять: разговора больше не будет. Но чем дольше я смотрела в темноту, тем твёрже становилось решение. «Нет уж, любимый мой муж. Я хочу поработать там. И я полечу. Чего бы это ни стоило. Пусть ты будешь злиться, пусть будешь метать глазами, кричать, спрашивать, почему я тебя не послушала. Но я поеду. Увижу страну, поработаю с испанцами, докажу себе, что могу».

Глава 2

Утром я проснулась в хорошем настроении. В голове всё было ясно и ровно: я поеду. Но пока никому об этом знать не надо. Пусть будет как будет. Я пошла готовить завтрак. Костя появился на кухне и сухо бросил:

— Доброе утро.

Я кивнула в ответ. Сразу было видно: на диване он не выспался. Он всегда там плохо засыпает — ворочается

Но потом он подошёл и обнял меня сзади, уткнулся в плечо и сказал

— Ты прости, что накричал позавчера и вчера. Ты ведь поняла, что я тебе сказал?

Я помешала омлет лопаткой, улыбнулась легко, почти невесомо.

— Я не поеду. Скажу сегодня на работе, что не согласна, — проговорила я, и эта фраза прозвучала так спокойно, будто я и правда всё отменила.

А про себя подумала: «Сегодня, муженёк, я соглашусь и уеду от тебя на месяц. Ну ничего, не скучай тут без меня. Мамочка за тобой присмотрит». И едва заметно ухмыльнулась, только для себя. Знаю, ты будешь метать грозы и молнии, разъяришься, как бык, как зверь. Но потом смиришься. Потому что я всё-таки улечу.

— На диване было так неудобно спать. Не выспался, и без тебя тем более, — сказал он и поцеловал меня в плечо.

— Почему не пришёл в кровать? — спросила я, раскладывая омлет по тарелкам.

— Не знаю... Злился на тебя ещё. Думал, ты ничего не понимаешь. Да и выпил немного виски, чтобы расслабиться, задремал... — он сел за стол, потёр лицо ладонями, будто хотел стереть с себя эту усталость.

«Ну ничего, месяц ты поспишь без меня, любимый», — снова ухмыльнулась я про себя.

— Понятно, — ответила я, садясь есть.

После завтрака он поцеловал меня, пожелал хорошего дня. Я ответила тем же, улыбнулась, будто ничего особенного не происходит. И он уехал на работу. А следом за ним уехала и я. В офисе всё шло как обычно, но внутри меня будто что-то щёлкнуло. Когда начальник спросил в очередной раз: «Ну, что решила?», я выдохнула и твёрдо сказала:

— Да, я еду.

По комнате прокатился тихий радостный гул. Коллеги заулыбались, кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то сказал: «Наконец-то!» Я улыбалась в ответ, и улыбка была настоящей. Я правда была счастлива: я всё-таки поеду. Рейс был на завтра на двенадцать часов дня. Вещи собрать как раз успею, пока он будет на работе. Отель и билет уже забронировали за счёт компании — всё шло как по маслу. Я доработала день на одном дыхании, забрала все нужные документы и поехала домой. Вечер прошёл на удивление спокойно. Мы поужинали, не говорили ни о чём важном. Потом сели смотреть какой-то старый фильм — тот, который он любит, а я уже видела раз пять. Он положил руку на спинку дивана, будто между нами снова всё нормально. И я не стала ничего портить. Костя больше не злился. Похоже, он и правда поверил, что я никуда не лечу. Мы приняли душ, легли спать. Он обнял меня со спины, привычно, надёжно, и почти сразу засопел — день вымотал его. А я лежала с открытыми глазами, слушала его дыхание и думала: «Завтра всё изменится». Утром я проснулась в хорошем настроении. Сегодня я улетаю на месяц в Испанию! Хотелось вскочить и кричать «ура», но я сдержалась, чтобы не разбудить Костю. Я тихонько встала, накинула халат и пошла на кухню. Пока грелся чайник, я улыбалась сама себе, будто эта улыбка могла удержать моё счастье внутри, не дать ему выплеснуться раньше времени. Приготовила завтрак. Мы сели есть. Он, как всегда, торопился, поглядывал на часы, но всё равно поцеловал меня на прощание.

— Хорошего дня, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

Он вышел из дома. Я бросилась к окну, прижалась лбом к холодному стеклу и ждала, пока он уедет со двора. Потом ещё чуть подождала — мало ли, вдруг вернётся: ключи забыл, телефон, да хоть что-нибудь. Но нет, он не вернулся.

«Отлично. Пора собирать вещи», — мысленно выдохнула я.

И тут вдруг кольнуло: такое ощущение, будто я сбегаю из дома. От мужа. Но я тут же себя одёрнула: «Да не сбегаю я! Я еду туда работать, и всё. И к нему вернусь. И всё будет хорошо». Я схватила чемодан, распахнула шкаф и начала кидать туда вещи: платья, джинсы, любимые туфли, зарядку, блокнот. Всё, что могло понадобиться. Руки дрожали, но это была дрожь не от страха, а от предвкушения. Ой, он сегодня будет зол, когда увидит, что квартира пустая, представляя его реакцию. Я собрала вещи, поехала в аэропорт, прошла регистрацию, сдала багаж. И с каждым шагом радость становилась всё громче. «Прости, Костя. Ты не дал мне шанса. Поэтому теперь злись. А если бы ты спокойно разрешил, всё было бы хорошо. Знаю, я тоже усложняю, не слушаю тебя. Но ты не оставил мне выбора — ты просто сказал чёткое „нет“» Мысленно думала я. Потом — посадка, кресло, ремень. Самолёт начал разбег, дёрнулся, оторвался от земли и стал подниматься, набирая высоту, уходя всё выше, под самые небеса. «Ну вот, Костя, я уже лечу. Наверняка ты слышишь этот гул. А может, ты сейчас у окна на работе и видишь эту точку в небе...» И я вдруг, не думая, помахала ладонью из иллюминатора. Со стороны, наверное, казалось, что я сошла с ума: машу кому-то в пустоту. В салоне уже приглушили свет, стюардессы что-то говорили, а я смотрела в тёмное стекло и думала: «А правильно ли я поступила? Ослушалась мужа...»

Но тут же сама себе отвечала: «Нет. Я хотела этого. Я отработаю там месяц, всё будет хорошо. И вернусь домой. Я его люблю». Та обида, что копилась из‑за Кости, потихоньку таяла, будто её сдувало потоком воздуха за бортом. К середине полёта я вдруг поняла: я больше на него не злюсь. Он сказал «нет», а я сделала свой выбор. И отменять уже поздно — скоро я приземлюсь в Испании. Я специально дала ему понять, что никуда не лечу, чтобы он успокоился, чтобы мы перестали ходить по кругу. И поэтому я здесь. Это моё решение. Пусть будет что будет — я справлюсь. Испанский я знаю, не потеряюсь. Да, это новая сфера, новый город, новые люди. Но именно поэтому и хочется. Хоть месяц, но поработать за границей — почувствовать, каково это: быть не просто «женой», не просто «своей», а специалистом, который нужен в другой стране. Через несколько часов я приземлилась в Испании. Солнце приятно грело своими лучами — такое тёплое, совсем не такое, как дома. Я вдохнула этот воздух, в котором пахло морем и нагретым асфальтом, и вдруг почувствовала: я правда здесь. На такси добралась до отеля. Номер оказался просторным и светлым: большая кровать, диван, столик, небольшой телевизор. Удобная ванная комната, балкон — и вид, о котором я мечтала: на море. Волны лениво накатывали на берег, где-то кричали чайки, и всё это казалось почти нереальным. Я переоделась, приняла душ, но есть не стала — перекусила ещё в самолёте. Хотелось не терять ни минуты. Хотелось сразу почувствовать эту новую жизнь. И я отправилась в офис, где мне предстояло проработать целый месяц. Офис оказался огромным, современным: стеклянные стены, много света, повсюду экраны, люди в наушниках, кто-то быстро печатает, кто-то смеётся. На меня поглядывали, некоторые приветливо кивали. Я отвечала на испанском — и от того, что меня понимали, что слова не застревали в горле, становилось спокойнее. Кто-то из коллег предложил десерт, кто-то — напиток. Я вежливо отказалась, улыбнулась. Внутри всё дрожало от волнения, но я старалась держаться уверенно, будто я здесь уже сто лет. «Не знаю, что сейчас дома, как там Костя... Небось, сильно злится». Эта мысль мелькнула и тут же растворилась в шуме офиса. Сейчас мне было как-то всё равно. Не потому что я его не любила — а потому что мне нужно было быть здесь. Я шла по коридору, смотрела на эти двери, на таблички, на людей, и чувствовала: я на своём месте. Наконец я подошла к человеку, с которым была заключена сделка. Он улыбнулся, поприветствовал меня, быстро пробежался по организационным моментам и спокойно сказал:

— Завтра можешь приступать. Сегодня просто осмотрись, если хочешь.

Я кивнула, стараясь не выдать, как сильно у меня дрожат пальцы.

— Спасибо, — сказала я.

Я вышла из офиса — и выдохнула. Ура, завтра будет мой первый рабочий день в Испании! Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться. Было жарко, но дул лёгкий тёплый ветер — он чуть шевелил волосы и будто шептал: «Расслабься, ты приехала». Надо бы как-нибудь обязательно сходить к морю, почувствовать этот песок под ногами, намочить пальцы в воде. Оглядевшись, я посмотрела на здание офиса: такое высокое, стеклянное, будто вонзалось прямо в небо. И вдруг поняла: я не хочу сейчас ехать в отель и сидеть в номере. Мне хотелось увидеть город. Пусть даже самую маленькую его часть. «Знаю, я только с самолёта, мне бы отдохнуть... Но очень хочется уже что-то здесь посетить!» — подумала я и открыла карту города. Через пару минут я уже шла по тротуару, разглядывая улицы и здания. Тут всё было другим: фасады домов в тёплых охристых тонах, балконы с цветами, вывески на испанском, люди, которые шли мимо и улыбались просто так. Пахло свежей выпечкой, кофе и морем — этот запах я чувствовала даже здесь, в центре. Я шла не спеша, стараясь запомнить каждую деталь, даже сделала пару снимков на память. На минуту я даже забыла, что там творится дома, что сейчас делает Костя. Всё это будто отодвинулось. Сейчас я была счастлива что я здесь. Увидев кафе с верандой, я направилась туда, села за столик и взяла меню. Очень хотелось попробовать местную кухню. Я подошла к столику, села и взяла меню, лежавшее рядом. Ко мне подошёл официант. К моему удивлению, он даже неплохо говорил по‑русски.

— Что будете заказывать? — спросил он с тёплой улыбкой.

Я улыбнулась в ответ и уткнулась в меню. Выбор был большой, глаза разбегались от названий, от специй, от обещаний вкуса. Через несколько минут я всё-таки остановилась: томатный гаспачо — чтобы освежиться в жару, паэлья с шафраном и морепродуктами — чтобы почувствовать этот город на языке, а на десерт — карамельный пудинг.

Официант всё записал, кивнул:

— Отличный выбор. Сейчас всё будет.

И ушёл, оставив меня сидеть на веранде и наслаждаться видом города. Вскоре принесли мой заказ. Официант пожелал приятного аппетита, я вежливо улыбнулась. И только когда он отошёл, я закрыла глаза и сделала первый глоток гаспачо. Он был невероятно вкусным и освежающим — как будто в нём была вся эта жара, все эти спелые помидоры, капля оливкового масла, щепотка чеснока и соль моря. Как раз то, что нужно в такой день. Потом попробовала паэлью. Рис, подкрашенный шафраном, рассыпался на языке золотыми нитями, а морепродукты добавляли ему солёный, глубокий вкус. Я ела медленно, стараясь не упустить ни одной ноты. А когда пришёл черёд карамельного пудинга, я улыбнулась: он был не слишком сладким, с тонкой корочкой и нежной сердцевиной. «Вот это и есть счастье, — подумала я, откладывая ложку. — Просто сидеть, есть, смотреть на город и знать, что ты можешь выбирать». После вкусной еды я расплатилась и решила прогуляться ещё. Возвращаться в номер и отдыхать не хотелось: хотелось просто идти, дышать этим воздухом, впитывать город. «Как прекрасно тут...» — шептала я про себя, поворачивая с широкой улицы на узкую, мощённую камнем. Старинные здания тянулись вверх, почти касаясь друг друга балконами, на верёвках сушилось бельё, пахло жареными орехами и свежими травами. Шумные рынки переливались голосами. Всё это завораживало, и время летело незаметно, будто кто-то подкрутил скорость дня. Я шла и вдруг закрыла глаза, представляя совсем другую картину: будто это не первая прогулка, а уже привычная. Будто Костя стоит рядом, держит меня за руку и говорит: «Дорогая, мы будем жить в Испании, у моря». Я улыбнулась этой фантазии, а потом открыла глаза и тихо вздохнула. «Так не будет никогда», — подумала я, и в груди стало чуть теснее. Не от злости, а от того, что некоторые мечты так и остаются картинками, которые мы рисуем себе на пять минут. Но тут же тряхнула головой, прогоняя эту грусть. Я только сегодня прилетела, я ещё мало знакома с этой страной... а кажется, уже люблю её. За этот свет, за эти запахи, за то, как люди здесь смеются громко и просто, будто не боятся, что их кто-то осудит. Довольная, я вернулась в отель и решила сходить в бассейн. Надо будет обязательно выбраться на пляж, позагорать под испанским солнышком, почувствовать этот песок под ногами. Я поплавала, вода была тёплой и будто смывала с меня всю суету дня. Вернулась в номер, села на кровать и стала выбирать, что надеть на завтра — в свой первый рабочий день здесь. Хотелось выглядеть уверенно, но не слишком строго.

Потом я вышла на балкон. Уже темнело. Была тишина, только где-то недалеко слышался ровный шум волн. Светили звёзды, а город переливался огнями: фонари, витрины, фары проезжающих машин. Лёгкий ветер щекотал кожу, и я стояла, просто дышала и слушала эту ночь. Ночной город был красив по-своему — не такой, как днём. Днём он шумный, яркий, торопливый, а сейчас — такой спокойный. Я думала о завтрашнем дне: как войду в офис, как поздороваюсь с командой, как впервые скажу что-то важное на испанском и не запнусь. И ещё думала, куда сходить потом, что ещё попробовать из местной кухни. И тут вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось: «Даша» Она была моей лучшей подругой и коллегой по работе и приняла звонок.

— Привет, как тебе там Испания? — спросила Даша.

— Чудесно, — ответила я, чуть понизив голос, чтобы не спугнуть эту ночную тишину вокруг. — Сейчас стою на балконе, наслаждаюсь видом. Завтра будет первый рабочий день, а я уже успела сделать пару фоток, попробовать местную кухню...

— Здорово! Потом поделись со мной фотками, пришли что-нибудь, хорошо? — в голосе Даши слышалась искренняя радость за меня.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Знаешь, я уже влюбилась в эту страну с первого дня. Тут всё такое... настоящее.

— Смотри сама не влюбись в испанца, подруга, — рассмеялась Даша.

— Не влюблюсь, у меня муж есть, — ответила я подумав о Кости.

— Ну, хорошо, хорошо, — сказала она уже не смеясь, а мягко, по-дружески. — И вообще... он тебя отпустил на месяц, одну. С ума сойти, какой у тебя муж. Некоторые могли бы не отпустить, орать и метать всё подряд. А он... не стал.

Вообще-то он меня не отпустил, не разрешил, злился... Я хотела сказать Даше правду, хотела вывалить всё это: и как мы спорили, и как я решила сама, но слова застряли где-то в горле. Вместо этого я сказала:

— Да вот такой у меня муж. Любит меня сильно, понимает всё и доверяет мне.

Даша будто и не заметила, что голос у меня чуть дрогнул. Просто тепло сказала:

— Ну и замечательно. Ладно, отдыхай. Не забывай присылать фото, созвонимся ещё.

— Хорошо, пока, — ответила я и нажала «отбой».

Экран погас, и я на секунду осталась в этой тишине — только море шептало внизу, да где-то далеко гудел одинокий автомобиль. Я сделала несколько снимков с балкона: тёмная полоса моря, огни вдоль набережной, россыпь звёзд, которые тут казались ярче, чем дома. Потом щёлкнула селфи — улыбнулась так, чтобы улыбка получилась настоящей, не натянутой. И отправила всё это Даше. Почти сразу пришёл ответ: «Как красиво!» Мне хотелось ещё постоять несколько минут на балконе, впитать в себя эту ночь, чтобы она легла где-то внутри тихой, ровной памятью. Тёплый ветер трогал волосы, пахло солью и далёкими цветами, и город, такой чужой и такой притягательный.

Глава 3

Я стояла, любовалась видом, и тут снова зазвонил телефон. Я вытащила его из кармана, и на экране было написано: «Муж». «О господи, только не это...» — пронеслось у меня в голове. Мне вдруг стало страшно с ним говорить. Он небось очень дико зол. Звонок всё звенел и звенел, будто требовал ответа. Я смотрела на экран, а внутри всё дрожало. Потом глубоко вдохнула, выдохнула и нажала «принять».

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, будто я просто стою на балконе, смотрю на море, и всё в порядке.

— Ты где? — спросил он с ноткой злости и грубости.

Я молчала. В трубке слышалось его дыхание — тяжёлое, нетерпеливое. А у меня сейчас как будто язык отрезали, и я не могла вытолкнуть ни слова. Только дышала.

— Ты где? — снова спросил он, уже чуть заводясь. — Ты меня слышишь? Ответь, не молчи! Ты где? Да ответь уже! — рявкнул он.

И я отключилась, так ничего и не сказав. Он снова позвонил — я сбросила и поставила телефон на беззвучный режим. Сейчас я не хочу с ним говорить. Пусть даже он догадывается, где я. Но в таком тоне, в этой его резкости — не хочу. Он испортил мне настроение своим звонком. Да, он мой муж, и, наверное, я не должна сбрасывать его звонки. Но сегодня — просто не хочу. Пусть он делает что делает, а я отработаю тут спокойно месяц и вернусь домой. Я снова посмотрела на ночной город и улыбнулась. Огни, волны, тёплый ветер — всё это было здесь, со мной, и никто не мог это у меня отнять. Зашла в номер, налила воды из графина и выпила стакан маленькими глотками — холодная вода приятно скользнула по горлу. Потом пошла в душ. Тёплые струи воды смывали раздражение, которое вспыхнуло от его голоса. Я стояла под душем, закрыв глаза, и просто дышала, чувствуя, как плечи понемногу опускаются, как уходит напряжение. Выйдя из душа, надела лёгкую пижаму, забралась под одеяло — оно было свежим, прохладным, пахло отелем и чем-то нейтрально-спокойным. Взяла книгу, которую привезла с собой: хотела почитать, чтобы мысли перестали крутиться по кругу. Но строчки расплывались, слова не цеплялись, и уже через пару страниц глаза сами собой закрылись. И я уснула. Утром солнце приятно освещало мой номер, ложилось тёплыми квадратами на пол и покрывало кровать золотистым светом. Я потянулась, встала и вышла на балкон. Утреннее солнце уже припекало, воздух был прозрачным и пах морем и сделала пару снимков. Потом пошла в ванную, умылась прохладной водой, стёрла остатки вчерашнего напряжения. Сегодня мой первый рабочий день. Ура. Сейчас я полна впечатлений, и никто мне их не испортит — даже муж. Вчера я хотела выключить телефон совсем, но в последний момент не стала: вдруг будет какой-нибудь важный звонок. Я чувствовала себя отдохнувшей, будто ночь смыла всё лишнее, а утро подарило мне новый шанс начать день с чистого листа. На завтрак заказала кофе и сэндвич «тостада» — хрустящий хлеб, авокадо, помидор, капля оливкового масла. Ела медленно, прислушиваясь к себе. И поняла: мне спокойно. После завтрака выбрала лёгкий наряд: светлую блузку, юбку, нанесла совсем немного макияжа. В зеркале я улыбнулась своему отражению. Вызвала такси, назвала адрес офиса и, устроившись на заднем сиденье, чуть расслабилась. Город мелькал за стёклами: узкие улочки, балконы с цветами, витрины, люди, спешащие по своим делам. Всё было ярким, живым, настоящим. Пока мы ехали, в руке вибрировал телефон — я ещё не отключила беззвучный режим. Это было сообщение от Даши: «Ну что, как первый день? Уже в офисе?» Я быстро напечатала: «Только еду. Всё хорошо. Смотри, какой город утром» — и отправила ей пару снимков: утренний свет на крышах, узкая улица, по которой катилось такси.

Даша тут же прислала сердечко и: «Ты молодец. Пусть день будет классным!» и ещё были несколько пропущенных от Кости. Пока я была в ванной, завтракала, собиралась на работу — он звонил. А я из‑за беззвучного не услышала вибрацию. «Прости, Костя, что я тебя игнорю, — мысленно сказала я, глядя на экран понимаю ты зол и не спокоен ну я хочу отработать это месяц, а ты мне этого шанса не даёшь. Такси плавно затормозило у стеклянного здания. Я расплатилась, вышла, поправила юбку и глубоко вдохнула тёплый воздух и пошла. Я шла к дверям и меня сзади окликнул мужчина. Я обернулась — это был Луис, с кем была заключена сделка. Он хорошо знал русский язык, и по‑испански мне не пришлось с ним говорить. И он даже бывал в Москве, где я живу и работаю. Он был в лёгком льняном костюме — не в строгом, не в душном, а таком, в котором и в жару нормально, и выглядит солидно.

— Привет, Анжелика, — сказал Луис с улыбкой.

— Привет, — ответила я.

— Да, кстати, — он чуть наклонил голову, будто вспомнил что-то важное, и протянул мне связку ключей, — вот, держи твои ключи от машины. Она стоит на парковке. После работы покажу. Надеюсь, ты умеешь водить?

Что, у меня будет машина? — пронеслось у меня в голове. Вау, круто! Я уже представляю, как еду по солнечному утреннему городу... или по вечернему, по ночному, когда улицы в огнях, а ветер летит в открытое окно. Как же круто... Сейчас у меня просто нет слов. Я буду ездить по улицам Испании на машине. Просто с ума сойти. Надо обязательно Даше об этом сказать. И сделать фото в машине и около машины на память.

— Конечно, умею, — ответила я, забирая ключи. Пальцы чуть дрожали, но не от страха, а от этого самого восторга.

— Ну что, вперёд, на работу? — спросил он, чуть кивнув в сторону лифта.

Я кивнула.

Пока мы шли по коридору, мимо стеклянных стен, за которыми люди уже что-то обсуждали, печатали, звонили, я ловила себя на мысли, что мне не страшно. Мне любопытно. Лифт мягко звякнул, двери открылись. Мы зашли, и Луис нажал кнопку нужного этажа.

— Кстати, права на машину — они в моём кабинете. Зайдёшь после работы? — спросил он.

— Зайду, — улыбнулась я.

Двери лифта закрылись, и мы поехали вверх. Мы вышли из лифта, и Луис показал мне мой кабинет. Я замерла, не веря своим глазам. Кабинет был огромным, светлым и просторным: большие окна пропускали столько солнца, что даже воздух казался золотистым. В углу стоял мягкий диван, обитый тканью тёплого бежевого оттенка, а рядом — большой рабочий стол с компьютером и двумя креслами: одно для меня, второе — для гостей. На стенах висели картины в лаконичных рамах — абстрактные, но такие, что хочется вглядываться. На полках стояли книги и сувениры: маленькие керамические фигурки, морские камешки в стеклянной чаше, пара изящных статуэток. «Как же круто... Какой шикарный кабинет! У меня свой кабинет!» — крутилось у меня в голове, и эмоции просто переполняли. Хотелось обойти всё по кругу, потрогать, убедиться, что это не сон. И тут же в груди шевельнулась другая мысль, тихая, но очень сильная: «Если бы я послушалась и сделала, как сказал муж, осталась дома... То всего этого у меня бы не было. Не было бы этого света, этого кабинета, этого города»

— Нравится? — спросил Луис, заметив моё восхищение.

— Очень, — ответила я.

— Отлично, — сказал он, чуть кивнув.

Я села за своё рабочее место, и по спине пробежало это приятное, тёплое чувство — будто всё наконец-то встало на свои места. Кресло мягко приняло меня, стол был ровно таким, каким должен быть: не чужим, а будто уже моим. И внутри меня разливалась радость. Сначала я сделала пару фоток: общий вид кабинета, диван в углу, табличку с именем, вид из окна, где крыши тянулись куда-то вдаль, а солнце ложилось на стёкла тёплыми бликами. «Даше покажу, — подумала я, пряча телефон в карман. — Пусть порадуется за меня. Потом я работала над проектами: читала документы, сверяла сроки, отмечала важные моменты. Разговаривала с коллегами, с клиентами — и на русском, и на испанском. На обеде я достала телефон и отправила Даше несколько фото из офиса, из своего кабинета. И почти сразу раздался звонок.

— Какой большой кабинет — просто вау! И тебе к лицу, — сказала Даша, — Жаль, я в другом отделе работаю, а то бы тоже поработала там.

Я слегка улыбнулась.

— Да и Испания тебе к лицу. На фотках ты такая счастливая, — добавила она.

— У меня ещё машина будет своя на месяц, представляешь? Мне её от офиса дали. И права тоже — после работы заберу и пойду на парковку, — выпалила я.

— Вот это да! Здорово! Наслаждайся жизнью и работай, — засмеялась Даша. — И фото машины потом покажи. Хочу оценить тебя в ней и её саму.

— Обязательно, — ответила я.

— А Костя рад за тебя? —спросила она.

Я на секунду закусила губу. Он не знает ничего. Он зол, я сбрасываю его звонки, и сейчас не хочется тащить эту тяжесть в наш разговор, где всё так светло и хорошо.

— Конечно, рад, — ответила я спокойно.

— Ну и замечательно ладно я не буду тебя отвлекать — сказала она.

— Хорошо — ответила я и отключилась.

Доработав спокойно этот день, я встала из‑за стола, выключила компьютер, ещё раз окинула взглядом свой кабинет — будто хотела запомнить его именно таким: залитым вечерним золотистым светом, уютным, моим. И пошла к Луису за своими правами. Утром я на работу приехала на такси, а уеду с работы на машине. Это просто класс. Я дошла до кабинета Луиса, постучалась.

— Войдите, — послышалось изнутри.

— О, это ты. Всё закончила? — спросил он, когда я зашла. На столе перед ним лежала аккуратная стопка бумаг.

— Да, — ответила я.

— Прекрасно. И как тебе впечатления от первого рабочего дня? — спросил он.

— Отличные, — сказала я, не сдерживая улыбку.

— Здорово. Ты и правда классный работник. И так хорошо знаешь испанский язык, — сказал он.

Я улыбнулась в ответ.

— Ну что ж, вот твои права — сказал он — Пойдём, покажу твою машину.

Я забрала права, и мы вышли из его кабинета. Пошли к лифту. Луис нажал кнопку, двери мягко закрылись, и кабина поехала вниз. Мы вышли из лифта и пошли по подземной парковке. Ряды машин стояли тихо, будто спали, и я всё ещё думала: «Интересно, какой автомобиль...»

— Ну вот, твой транспорт передвижения, — сказал Луис и кивнул на машину.

— Этот? — переспросила я.

— Да, этот. Серебристый Porsche, — спокойно подтвердил он.

У меня просто отвисла челюсть. Я думала — обычная машина, безликий рабочий вариант, чтобы просто добираться до офиса. А тут... Porsche. Серебристый. Блестящий. С этим хищным, но элегантным силуэтом, от которого хочется просто стоять и смотреть.

«Да о такой машине можно мечтать... Я как будто в сказку попала. Что хочешь, то и получай...» — крутилось у меня в голове.

Глава 4

Я стояла и любовалась этим автомобилем. У меня Porsche... Ума не приложу, даже не знаю, что и сказать. Эх, видел бы меня Костя на этом автомобиле, видел бы, как идут у меня дела... Если бы всё было хорошо, он бы просто улыбнулся и сказал: «Ну вот, ты молодец». Но всё вышло наоборот. Я мотнула головой, прогоняя эти тяжёлые мысли, и улыбнулась. Сейчас я поеду на этом серебристом звере по вечернему городу.

— Прекрасно, правда? — спросил Луис, нарушая тишину,

— Это... потрясающе, — прошептала я.

Я достала ключи от машины. Надо было догадаться по ключам — они выглядели чуть по-другому, чем другие ключи от машин: лаконичные, тяжёлые, с гладкой серебристой вставкой. Я нажала на кнопку на ключах, и автомобиль пикнул, подмигнул мне фарами. Луис помог мне открыть дверь — и я села в салон. Он был кожаным, прохладным и пах так, как пахнет новая вещь: чисто, строго, дорого. Панель была непривычной для меня, не такой, как в моей старой машине в Москве: экраны, сенсорные кнопки, всё будто стремилось вперёд.

— Тут всё просто, — спокойно сказал Луис, показывая, где что находится.

Я завела двигатель. Мотор заурчал — ровно, плавно, уверенно, без надрыва.

— До завтра, — сказал он. — И сильно не гони. Только по осторожней будь.

Я кивнула и медленно тронулась, выехала с парковки — и этот момент был как маленькое волшебство: я сама, за рулём этого серебристого зверя, в вечерней Испании. «С ума сойти, просто класс!» — пронеслось у меня в голове. Я ехала по дороге, и испанский вечер, уже почти стемневший, окутал меня своим теплом и атмосферой. Он был не чужим, не пугающим — а будто специально созданным для того, чтобы в нём вот так неспешно ехать, прислушиваясь к ровному урчанию мотора. Я наслаждалась каждым мгновением. Я была довольна своим первым рабочим днём. И ещё — странно, но приятно — Костя больше не тревожил звонками. Может, смирился... Или просто наконец-то занялся своими делами. Вдалеке мелькнула уютная вывеска маленького ресторанчика. Припарковавшись, я вышла из машины. Щёлкнула пару фото: серебристый бок Porsche в огнях вечернего города, потом сделала селфи напротив — улыбка получилась немного дерзкой, немного счастливой, совсем настоящей. Отправила Дашке. Я поставила автомобиль на сигнализацию — он тихо пискнул, моргнул фарами. Внутри ресторана царила атмосфера спокойствия и уюта. Приглушённый свет мягко ложился на деревянные столы, создавал ту самую интимную обстановку, когда кажется, что весь мир на минуту замер. На стенах висели картины местных художников. Я выбрала столик у окна — чтобы можно было любоваться закатом. Небо ещё хранило остатки дневного света, но уже переливалось глубокими оттенками: фиолетовым, тёмно‑розовым, чернильно‑синим. Ко мне подошёл официант, и я заказала стейк средней прожарки, лёгкий овощной салат и апельсиновый сок. Официант ушёл, и я удобно устроилась на мягком бордовом диванчике, ожидая свой заказ. В этот момент раздался звонок от Даши.

— Ну вообще автомобиль — класс! — тараторила она с восторгом. — Да ещё Porsche! Просто вау! Ты как деловая бизнес‑леди! И если снять кольцо с пальца, то ты вообще будто не замужняя бизнес‑леди, и можно с кем‑нибудь... ну, знаешь, познакомиться, поболтать, выпить кофе...

— Да, машина просто отличная. Я и сама не ожидала, что буду в таком восторге. А насчёт кольца... Я не собираюсь его снимать. У меня же есть муж. Зачем это? — сказала я.

Да, я уехала в другую страну, не послушав его. Но изменять ему я не собираюсь. Я не из таких женщин. Если у тебя брак, то старайся сохранить его до конца жизни.

— По поводу кольца... Это была шутка, — сказала Даша. — Ну, выглядишь ты хорошо. Я серьёзно.

— Спасибо. Но твоя шутка была неуместной, — ответила я.

— Как прошёл рабочий день? — спросила она.

— Отлично. Обсуждали разные проекты, новые идеи. Работала с документами, — ответила я.

— Ну и замечательно. Классно, — сказала Даша. — Ладно, я пошла. Ещё созвонимся.

— Давай, — ответила я и отключилась.

Мне уже принесли заказ, и я наслаждалась вкусной едой. После ужина я отправилась в отель. Приняла душ, смывая с себя городскую пыль и остатки напряжения, села за ноутбук и подготовила документы на завтра — как всегда, заранее, чтобы утром не метаться между папками и не искать нужное. Потом немного почитала перед сном: не для вдохновения, а чтобы просто выгрузить мысли, дать голове отдохнуть. И легла спать. Утром проснулась рано, даже без будильника — будто город сам меня разбудил: сквозь шторы пробивался мягкий свет, а где-то вдалеке слышался ровный, спокойный гул моря. Потянулась, чувствуя, как тело отзывается на движение, бодрое, собранное, готовое к новому дню. Пошла в ванную, сделала утренние процедуры позавтракала и вышла из отеля. Выходя из отеля, на секунду заглянула в телефон. Были звонки, сообщения от мужа. Я вздохнула, но не стала открывать. «Пусть думает, что я занята. У меня и правда дела. Или пусть просто подождёт. Я не готова слушать нотации и портить себе настроение», — подумала я, убирая телефон обратно в сумку. Села в свой Porsche, завела двигатель — он ровно заурчал, будто тоже был рад новому дню. Подключила телефон, выбрала плейлист и плавно выехала с парковки отеля и поехала по дороге на работу. Вдалеке всё так же слышался шум моря — ровный, спокойный, вечный. «Надо когда-нибудь его посетить, — мелькнуло у меня в голове. — Но это я ещё успею. У меня целый месяц впереди. И я хочу прожить его, наслаждаясь Испанией, её красотой, её улицами, её тихими кафе и широкими набережными. Приехала на работу, въехала на подземную парковку, вышла из машины. Закрыла её м пошла в офис. Придя в свой кабинет я села в кресло закрывая глаза.

— Всё хорошо? — вдруг я услышала голос Луиса: он зашёл ко мне в кабинет, чуть наклонив голову.

Я открыла глаза и ответила

— Да, всё в порядке.

— Как машинка? — спросил он, присаживаясь на край стола и чуть улыбаясь.

— Прекрасно, — ответила я с улыбкой.

— Ну и хорошо, — сказал Луис тоже с улыбкой — — Ты, кстати, сделала документы на сегодня?

— Да, — сказала я.

— Отлично, перешли мне на почту, тогда я посмотрю, и вот поработай над этим проектом, — сказал Луис.

Я кивнула ему, а он, чуть подмигнув, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. И этот его короткий жест — будто он верил: у меня всё получится Так прошло несколько дней. На работе всё шло ровно: проекты, отчёты, обсуждения с Луисом, где я уже не боялась сказать «тут не сходится», а он спокойно кивал: «Хорошо, давай проверим». Я привыкала к ритму офиса, к тому, как по-разному звучит город утром и вечером, к серебристому Porsche, который стал почти привычным. Вечерами я уезжала ужинать куда-нибудь в хорошее заведение. А Костя... Костя всё трезвонил и трезвонил. Я не поднимала трубки. Но в этот раз, когда я вышла вечером с работы, телефон снова зазвонил, и на экране высветилось его имя. Я постояла секунду у двери офиса, глядя, как закат ложится на стеклянные фасады. Глубоко вдохнула, нажала «принять».

— Почему ты не отвечаешь на звонки? Ты что, издеваешься? — возмущённо кричал он. — Я твой муж, и ты не должна игнорировать мои звонки. Почему ты молчишь?

Он хотел что-то сказать, но я сбросила звонок. Не люблю разговаривать с ним на повышенных тонах — от этого внутри всё сжимается. Я вздохнула, села в свой Porsche и помчалась по улице, и заехала поужинать, потом отправилась в отель. По дороге Костя снова звонил, но я сбросила звонок. Приехав в отель там, я сходила в бассейн потом вернулась в номер, постояла немного на балконе: внизу город жил своей ночной жизнью, где-то смеялись, играла тихая музыка, пахло морем. После приняла душ, надела мягкий халат, легла в кровать и включила фильм на ноутбуке. Он оказался неожиданно интересным и уснула я в два часа ночи. Наступил следующий день. Солнечные лучи приятно пробивались сквозь шторы, ложились тёплыми полосами на пол, на подушку, на край одеяла. Я встала, потянулась — и улыбнулась: выходной, торопиться некуда, на часах около двенадцати. Пошла в ванную, потом вернулась в номер и заказала себе завтрак: блины с джемом и кофе. Когда в дверь постучали, я взяла поднос, поставила его на столик у окна и начала есть. Каждый кусочек был маленьким удовольствием: тёплый блин, сладкий джем, горячий кофе, вид на город, который уже не казался чужим. Телефон снова вибрировал — это был Костя. Я не отвечала. Просто сидела, ела. После приёма пищи я посидела ещё минуту, глядя, как солнечные лучи скользят по столу, по пустой тарелке, по кружке из‑под кофе. И вдруг подумала: а не сходить ли на пляж, не искупаться ли в море? Я надела бикини, сверху накинула сарафан, собрала пляжную сумку. Надела очки, панамку, обула шлёпки, взяла ключи — и вышла из отеля. Села в свой Porsche, завела двигатель. Он привычно заурчал, будто тоже был рад, что сегодня мы едем не в офис, не по делам, а к морю. Море было недалеко. Припарковавшись, я пошла на пляж. Там было много народа: кто-то загорал, вытянувшись на шезлонге и закрыв глаза; кто-то купался, нырял, смеялся; кто-то играл в волейбол. Дети бегали и визжали, строили куличики из песка прямо у кромки воды — волна подходила, смывала их, а они смеялись и тут же начинали строить новые. В этом было столько чистой радости, что я невольно улыбнулась. Я заняла свободный шезлонг, положила сумку, сняла очки, панамку, сарафан — и вдруг поняла, что не хочу просто идти к воде. Я хочу бежать. И я побежала. Вот оно — синее, прозрачное, живое море. Я вступила ногой в воду, почувствовала, как она обнимает ступни, прохладная, солёная, настоящая. А потом пошла дальше, погружаясь всё глубже, пока волна не коснулась колен, потом бёдер, потом груди. И когда я нырнула, закрыла глаза под водой и услышала этот глухой, чистый шум — всё, что крутилось в голове последние дни, разом стихло. «Море, море!» — пронеслось у меня в голове, и я рассмеялась, вынырнув, тряхнув головой, разбрызгивая капли. Я радовалась, как ребёнок. Я продолжала плавать в море, наслаждаясь его теплом и солнечными лучами. Мне здесь нравилось, и я могла бы остаться, если бы не была замужем. Здесь спокойно, тепло и хорошо — я была счастлива. И даже не жалела, что не послушала мужа и приехала сюда одна. Накупавшись вволю, я отправилась загорать. Намазала кожу кремом, надела очки и прилегла. Но потом решила сходить за мороженым и прохладным напитком в ближайший ларёк. Я шла босиком по тёплому песку. В ларьке выбрала шоколадное мороженое и бутылочку апельсинового сока. Наслаждаясь мороженым, шла обратно. Когда вернулась на своё место, заметила, что рядом появился ещё один шезлонг. Его не было, когда я уходила. Я пожала плечами и села на свой шезлонг. Вокруг было много людей. Я доела мороженое, выпила сок и легла, подставляя тело тёплым солнечным лучам. Чувствовала себя счастливой и ни о чём не думала. Здесь для меня и работа, и отдых. Я не заметила, как заснула. Проснувшись, я села на шезлонг, выпила сок и обратила внимание на другой шезлонг рядом. Он не был пуст: на нём лежал мужчина. Вокруг было много отдыхающих — и мужчин, и женщин. Я не могла оторвать от него взгляда. Он лежал в плавках, как и все вокруг, но моё внимание было приковано к нему. Мужчина носил очки и беспроводные наушники, у него были чёрные волосы и выразительные черты лица. На шее блестела золотая цепочка, а татуировки на боку и руке привлекали внимание. На запястье красовался браслет со звеньями. Я сидела и не понимала, почему продолжаю смотреть на него. У меня есть муж Костя, и я не из тех, кто изменяет. Но я не могла оторвать глаз от незнакомца. Его грудные мышцы, пресс и V-образная зона выдавали, что он хорошо занимается в тренажёрном зале. Мой Костя тоже спортивный, но его тело не идёт ни в какое сравнение с этим мужчиной. До чего же я докатилась — теперь сравниваю фигуры! Грудь незнакомца мерно поднималась и опускалась. Я заметила его длинные прямые пальцы с кольцом на среднем. Обручального кольца не было. Почему я на него так смотрю? Я вздохнула, отпила сок и увидела, как он начинает вставать. Быстро легла на шезлонг, надела очки, открыла книгу и бросила на него короткий взгляд. Он встал, потянулся и снова сел. Я сняла очки и решила тоже встать. Высокий, подумала я, разглядывая его фигуру. Лежала ещё десять минут, делая вид, что читаю, а он листал телефон. Мне надоело лежать — он ведь просто отдыхающий на пляже. Встала, пошла искупаться ещё раз, возможно, съездить в отель или перекусить.

И вдруг услышала его нежный голос:

— Привет!

Повернулась к нему и спросила:

— Это вы мне сказали?

— Да, вам, — ответил он.

— Здравствуйте, — сказала я и пошла в воду.

Глава 5

Я шла к воде, не оглядываясь, и зашла в воду, отплыла и окунулась с головой. Вынырнула, снова окунулась и вынырнула, окинув пляж взглядом. Но его больше не было видно, наверное, он ушёл. И тут я услышала голос за спиной:

— Я тоже решил искупаться.

Я перевернулась к нему он был без очков, и эти выразительные тёмно‑карие глаза смотрели прямо на меня.. Его волосы были мокрыми от воды: капли стекали по лицу и по шее, оставляя тонкие дорожки, а улыбка оставалась лёгкой, красивой... и отчего‑то слишком притягательной. Стоп. Что я снова его разглядываю? Так не должно быть. Я замужем. Он что, не увидел кольцо на пальце? Или просто сделал вид, что не заметил? Эта мысль кольнула, как мелкая заноза, и я поспешно пожала плечами, отплыла чуть дальше и обернулась и увидела: он поплыл за мной. Я остановилась, набралась смелости и просила:

— Вы что‑то хотели?

— Да, решил познакомиться с такой очаровательной девушкой, — сказал он, и в его тоне не было ни наглости, ни давления — только лёгкая, почти игривая уверенность. Я остолбенела. Какое ещё знакомство? И он назвал меня очаровательной... Я слегка улыбнулась — сама не поняла зачем, — а потом поспешно спрятала эту улыбку.

— Понятно, — выдавила я.

— Меня Владислав зовут, а тебя как?

— Анжелика, — ответила я.

— Приятно познакомиться. Честно, я за тобой наблюдал. Видел, как ты на меня смотрела, но делал вид, что сплю, — сказал он и чуть склонил голову, словно приглашая меня признаться в чём‑то, чего я сама стеснялась.

Чёрт возьми, он видел, как я на него пялилась! Или подумает, что я пускаю слюни и хочу с ним переспать. Я почувствовала, как краснею, — жар поднялся от шеи к щекам, и мне вдруг отчаянно захотелось нырнуть под воду и не всплывать хотя бы минуту, чтобы он не видел этого предательского румянца.

— Я на тебя не смотрела, — выпалила я.

Я показала ему обручальное кольцо на пальце и поплыла к пляжу. Чёрт, как неловко вышло... Не надо было на него смотреть. Ну так лежал — я думала, он спит. Сквозь тёмные очки его глаза особо не разглядишь. Знакомиться я дальше с ним не собираюсь: обменялись именами — и достаточно. У меня есть муж, к которому я скоро вернусь через месяц. И что вообще хотел этот Владислав? По-любому он уже не будет продолжать знакомство — теперь-то точно увидел кольцо. Наверное, и не замечал его раньше: на пляже солнце слепит, да и кто присматривается к чужим рукам... Села на шезлонг, допила сок. Да, внешность у Владислава приятная, но стоп — хватит. Надо уже возвращаться в отель или где-нибудь перекусить. Я и так тут уже полдня. Приеду сюда в следующий раз, когда всё будет проще и спокойнее. Я посмотрела в сторону моря — и тут на пляж вышел Владислав. Он выглядел так привлекательно, что я не могла оторвать от него взгляд: капельки воды медленно стекали по его шее, рукам, торсу, ногам, а волосы блестели на солнце, будто в них запутались золотые нити. Я закусила губу, потом резко отвернулась. А вдруг снова подумает, что я на него пялюсь? Не хочу никаких недопониманий. Начала торопливо складывать вещи в сумку, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— Ты замужем, выходит? — раздался его голос за моей спиной. Спокойный, без напора, но от этого почему-то ещё сильнее бросало в жар.

— Да, — ответила я, не поворачиваясь, натягивая сарафан поверх бикини.

— И где твой муж? — продолжил он.

— Я здесь одна, — сказала я ровно.

— О, как интересно! И давно ты тут отдыхаешь? — спросил он, и в голосе мелькнуло любопытство.

Я повернулась. Он уже был в шортах, волосы чуть подсохли, но всё ещё вились от влаги, а на плечах темнели капли, которые вот-вот должны были высохнуть под солнцем. Он смотрел на меня спокойно, без той игривой улыбки, что была раньше, будто теперь решил не торопить события.

— Нет, всего несколько дней. Я прилетела сюда на месяц... по работе, — объяснила я, и сама удивилась, как легко сорвалось с языка это «по работе». Будто это слово сразу возводило невидимую стену между нами, делало всё понятным и безопасным. — Заключили сделку с одной фирмой. Муж, конечно, был против, но я уехала сюда.

Я даже Даше врала, что меня Костя отпустил в Испанию, а мужу вдруг сказала правду — что он не разрешил сюда лететь. Чёрт, надо было соврать... Или сказать, что он не против, что сам меня отпустил. Или вообще придумать, что я здесь не одна: мол, муж остался в номере — голова болит, не поехал со мной на пляж. А я выпалила правду: что я тут одна, что уехала, потому что он мне выбора не оставил.

— Понятно... Получается, ты сбежала от него, — сказал Владислав с лёгкой улыбкой — не насмешливой, а будто пытающейся подстроиться под мою неловкость.

Мне вдруг стало смешно — нервный, короткий смешок, который я тут же подавила.

— Ну, думай как хочешь, — сказала я, стараясь звучать ровно. — Я здесь по работе. И я люблю своего мужа. И скоро вернусь к нему.

— Ладно, хорошо, — согласился он без нажима и снова сказал — И всё-таки... Почему ты на меня смотрела?

Ну вот, опять. Почему да почему... Да я и сама не знаю.

— Ничего я не пялилась, — буркнула я, пряча глаза.

— Ладно-ладно, ты не пялилась. Будем делать вид, что мне просто показалось, — сказал он, подмигивая.

Я схватила сумку, пальцы скользнули по ремешку, и я пошла прочь, стараясь шагать уверенно, будто каждое движение подтверждало: «Я всё делаю правильно». Песок цеплялся за ступни, солнце било в глаза, и хотелось просто доехать до отеля. Но вдруг он окликнул меня:

— Подожди. Как насчёт поужинать сегодня вечером?

Я замерла. Не резко, не театрально — просто ноги сами отказались делать следующий шаг. Он смотрел на меня спокойно, без напора, но в этом предложении было столько всего: и простое «давай посидим, поболтаем». С одной стороны, я замужем, и мне не стоит идти на такой шаг.

— Вот видишь, я замужем, — я снова показала кольцо, будто оно было щитом.

Он ничего не ответил, просто молчал. Развернулась и пошла прочь с этого пляжа. Я оглянулась: он всё ещё стоял там. «Нечего с ним продолжать знакомства, — твердила я себе, шагая к парковке, где стояла моя машина. — И вообще курортные романы плохо заканчиваются. Не надо его подпускать так близко». В голове крутились все эти банальные предостережения, которые обычно кажутся чужими, пока не становятся твоими собственными. «Неизвестно, что у него на уме. Может, тут он со всеми так знакомится: пара слов, лёгкая улыбка — и бац, ты уже у него в постели». Я даже усмехнулась над собой: как будто я такая уж лёгкая добыча. Но усмешка вышла горькой. Потому что дело было не в нём. Дело было в том, как легко мне было слушать его голос. Я почему-то снова оглянулась назад, проверяя, не идёт ли он за мной. Но среди пляжной суеты го уже не было. Я дошла до машины, села, вдохнула тёплый воздух, пахнущий солью и нагретым пластиком салона, и завела двигатель. По дороге заехала в маленькую тапас-барную, спрятавшуюся в тени узких улочек и сделала заказ. Пока ждала заказ, достала телефон. Экран тут же засветился: Даша. Она звонила чуть не каждый день — ей правда было интересно, как я тут, одна в Испании.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответила я.

— Ну как там? Что делаешь сегодня? — спросила она.

— Всё прекрасно. Сегодня выходной, вот заехала покушать. С пляжа еду — полдня уже провела на нём, искупалась вдоволь, — проговорила я.

— Здорово. Наверное, много мужских взглядов собрала на пляже, — с усмешкой сказала Даша.

— Даш, у меня вообще-то муж есть, — сказала я, чуть резче, чем хотела, и тут же вспомнила о нём. Он даже больше не мучает меня звонками — может, уже успокоился. Или просто понял, что спорить бесполезно.

— Да-да, — легко согласилась Даша.

Мне принесли заказ, официант пожелал приятного аппетита. Я кивнула, улыбнулась и принялась есть, продолжая болтать с Дашей. Мне хотелось рассказать ей о Владиславе. Но слова застревали где-то в горле. Мы ещё немного поболтали, потом попрощались, и я, доев, поехала в отель. В номере было тихо и прохладно, кондиционер тихо гудел, разгоняя дневной жар. Сняв шлёпки я рухнула на кровать и задремала. И мне снились те самые выразительные тёмно‑карие глаза, лёгкая улыбка, его голос и смех — такой непринуждённый, будто ему действительно было со мной интересно. Проснулась я, потёрла глаза и посмотрела на часы: десять вечера. Вот это я задремала... И снился он мне в первый же день. Я покачала головой, словно пытаясь стряхнуть остатки сна, и пошла в душ. Потом включила какой‑то лёгкий фильм и смотрела его почти до двух часов ночи, пока глаза не начали слипаться. Тогда я наконец легла спать. Утром, едва открыв глаза, я на секунду задержала дыхание мне ночью снова снился Владислав его объятия, тот внезапный поцелуй... В ванной я долго стояла под душем, позволяя горячей воде смывать остатки сна. Потом надела лёгкое платье, собрала волосы в небрежный хвост и, не глядя на экран, сунула телефон в сумку. Звонки Кости снова вибрировали ну я не отвечала. Вышла из отеля, вдохнула тёплый воздух, пахнущий морем и села в машину и поехала. День я провела хорошо я бродила по старым кварталам, слушала экскурсовода. Заходила в крошечные галереи. В середине дня я зашла в уютное кафе, спрятанное в глубине двора, увитого виноградом. Заказала холодный лимонад и тарелку тапас — хрустящие ломтики картофеля с айоли, оливки, кусочек хамона были вкусными. Потом поехала на пляж. Народу было много. Я невольно скользнула взглядом по лежакам, по воде, по силуэтам мужчин. Владислава не было. И тут я поймала себя на том, что высматриваю его. «Так зачем я его высматриваю?» — мысленно одёрнула я себя и мотнула головой, прогоняя эту мысль. Сняла футболку и шорты, осталась в купальнике и пошла в море. Вода была прохладной, обволакивающей. Накупавшись, я спокойно лежала на шезлонге, загорала. Ближе к вечеру вернулась в отель. В номере скинула пляжные вещи, приняла душ, надела мягкий белый махровый халат и вышла на балкон. Заказала себе в номер ароматный чай с бергамотом и пирожные — воздушные, с миндальной глазурью. Сидела, поджав ноги, смотрела, как город медленно погружается в сумерки, как загораются огни, как небо становится глубоким и тёмным, усыпанным звёздами. Чай был горячим, сладким. Допив чай, я легла спать. Спала я спокойно, и он больше мне не снился. Утром, как всегда, я проснулась за десять минут до будильника. Потянувшись, я встала. Сегодня погода была чуть пасмурной: накрапывал мелкий дождик, и капельки стекали по стеклу, рисуя на нём тонкие извилистые дорожки. В такую погоду город казался другим — не ослепительно-солнечным, как вчера, а задумчивым. Приняв душ, я быстро собралась. Сегодня я выбрала брючный костюм. Взяла сумочку, ключи от машины и вышла. Приехав в офис, я прошла в свой кабинет, села за стол, включила компьютер. Дверь открылась и зашёл Луис в руках у него был стаканчик ароматного свежего кофе.

— Доброе утро, — сказал он, протягивая мне стаканчик. — Вот, принёс.

— Доброе, спасибо, — ответила я, делая первый глоток. Горячий, чуть горьковатый, с тонкой ноткой карамели.

Луис улыбнулся, сел напротив меня в кресло, закинул ногу на ногу, отпил свой кофе и спросил:

— Как прошли выходные?

— Отлично. Посетила море, позагорала, побывала в разных местах, — сказала я.

— Молодец, — кивнул он. — Слушай, я зачем зашёл... К нам зайдёт клиент через полчаса, нужно обсудить несколько вопросов. Справишься?

— Да, конечно, — ответила я без колебаний.

— Молодец. Работай, — сказал он и ушёл.

Я допила кофе, выкинула стаканчик в урну и через пять минут снова зашёл Луис и положил на стол папку с документами.

— Вот, обсудишь это с клиентом, — коротко сказал он.

Я кивнула, открыла папку, пробежала глазами по первым страницам. Цифры, графики, пункты договора — всё было знакомо. И через полчаса постучали в кабинет.

— Входите, — сказала я, не отрывая взгляда от графиков на экране.

Дверь открылась. И я подняла глаза. А потом будто забыла, как дышать. На пороге стоял Владислав. Тот самый мужчина с пляжа которого я разглядывала.

Глава 6

Так, стоп. Это наш клиент. Тот самый, с кем мне нужно обсудить вопросы. Его взгляд был направлен на меня — похоже, он и правда не ожидал меня здесь увидеть.

— О, какая приятная встреча, — сказал он своим мягким, чуть бархатистым голосом.

Он был в костюме — и этот строгий силуэт только подчёркивал его мужественность. Галстука не было, а ворот рубашки оказался расстёгнут на две пуговицы, обнажая тонкую линию ключиц. Брюки сидели так, что я невольно отметила, как чётко очерчены его движения, как легко он садится. На запястье поблёскивали часы, в воздухе витал едва уловимый аромат его парфюма — свежий, с лёгкой пряной нотой. «Так, надо выкинуть всё из головы, — я мысленно одёрнула себя, сжала пальцы в кулаки под столом и быстро расправила плечи. — Быстро обсудим вопросы — и он уйдёт. Чем быстрее начнём, тем быстрее он покинет мой кабинет». И откуда вообще взялось это дурацкое желание — почувствовать тепло его кожи? Бред какой‑то. Я мотнула головой, прогоняя лишние картинки, и твёрдо сказала:

— Не думал, что увижу тебя тут. Ты, кстати, так и не согласилась пойти в ресторан. Понимаю, ты замужем. Но меня это не останавливает. Ты приехала без мужа и будешь тут месяц. Никто не узнает, что ты с кем‑то проводила время и ужинала.

Я тоже не думала, что ты будешь моим клиентом, — мелькнуло у меня в голове, пока я старалась удержать взгляд строго на документах, а не скользить по его силуэту. Да и зачем мне с ним ужинать? Я тут по работе. Скоро вернусь к мужу. И пусть его это не останавливает — что он себе возомнил? Будто может разрушить мой брак одним приглашением...»

Я сжала ручку чуть крепче, чем нужно, и снова мысленно одёрнула себя. «Да, пялилась. Ну, было. У него красивое тело, выразительные глаза, лёгкая улыбка — и что? Это не повод терять голову. Сейчас передо мной не мужчина с пляжа, а клиент. Точка». И тут же вспомнила тот образ: мокрый песок, капли воды на его коже, солнце, слепящее глаза... Быстро выкинула картинку из головы, будто стёрла с доски мелком. Надо сосредоточиться. Обсудить вопросы — и пусть уходит. Чем быстрее, тем лучше.

— Итак, перейдём к делу. Что хотели обсудить? — сказала я ровно.

Он кивнул и мы начали обсуждать вопросы. Прошёл уже час. Мы обсудили все ключевые вопросы, подписали важные документы, поставили нужные галочки, отправили копии в системы.

— Вот и всё. Дело закончено, — сказала я с тихой надеждой в голосе: сейчас он встанет, попрощается, выйдет, и я наконец выдохну.

Я уткнулась в монитор компьютера, будто цифры и графики могли стать стеной между мной и этим разговором. Но Владислав не спешил уходить. Странно: вроде все вопросы обсудили, с документами разобрались, подписи поставлены, письма отправлены. Косым взглядом я видела, как он за мной наблюдает — спокойно, без напора, но от этого только хуже.

«Да что ты тут торчишь? — мысленно выдыхала я, стараясь не поднимать глаз. — Уходи. Не мешай мне дорабатывать этот день, дай просто выдохнуть».

— Мы вроде всё уладили, — сказала я, и голос прозвучал чуть суше, чем хотелось.

— Всё, да не всё, — ответил он.

Внутри всё сжалось. «Ну что ещё? Мы уже всё уладили. Бумаги подписали, всё обговорили. Всё ясно и понятно».

— Вроде всё, — повторила я, изогнув бровь.

— Нет, — спокойно возразил он.

Я подняла глаза. Прямо на него. И в этот раз не отводила взгляд.

— Что «нет»? — спросила я.

Он чуть улыбнулся.

— Ты вчера не согласилась поужинать со мной в ресторане. Может, сегодня согласишься?

«Он что, действительно не понимает? Или он так со всеми?

— Я замужем, — сказала я чётко.

— Я тебе сказал, меня не волнует, что ты замужем. Ты тут одна, без мужа. Хочешь — куда идёшь, что хочешь — то и делаешь, с кем хочешь — с тем и знакомишься. Как хочешь, ты проводишь время, и он даже об этом не узнает, — произнёс он спокойно.

У меня на лоб чуть глаза не полезли. Он что, серьёзно? А дальше что — постель предложит? Типа: «Муж не узнает, с кем ты тут занимаешься сексом...»

Внутри всё сжалось от этой мысли, и от того, как легко он об этом говорил, будто это вообще ничего не значит.

— И зачем всё это вам? Я замужняя женщина. Найдите другую, свободную, и приглашайте её куда хотите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как оправдание.

Он чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что за ними прячется.

— Если бы хотел, то пригласил. Но они не те... как ты. Ты мне понравилась, правда, серьёзно. Просто один ужин, и всё.

Я сидела, обдумывая его слова, а в голове крутилось: «Может, всё-таки сходить с ним поужинать? Ну подумаешь, понравилась. Это ещё ничего не значит». Но он стоял и ждал моего ответа, и эта тишина давила сильнее любых слов. Хотелось просто, чтобы он ушёл, чтобы этот день наконец стал обычным рабочим днём, без этих взглядов, без этих предложений, без этого напряжения, от которого у меня уже гудела голова.

— Ну, Анжелик, один ужин. И всё. Ты мне правда понравилась. Не бойся, твой муж ничего не узнает, — снова повторил он.

Я вздохнула, чувствуя, как раздражение смешивается с усталостью.

— Ладно, так уж и быть, сходим поужинать, — сказала я скорее раздражённо, чем охотно. Главное, чтобы он ушёл поскорее из моего кабинета, чтобы я могла просто выдохнуть и вернуться к работе.

— Ну вот и славно, — улыбнулся он, будто и не заметил моего тона, будто для него это была маленькая победа. — Когда за тобой заехать?

— Может, я сама подъеду? У меня есть машина, — попыталась я вернуть себе хоть каплю контроля.

— Откуда тебя забрать? — спросил он.

Давай ты к отелю подъедешь. Он называется «Калелья», — сказала я.

— Хорошо. Тогда в восемь вечера буду ждать возле отеля. Я знаю, где он находится, — сказал он, снова улыбнулся и, не дожидаясь ещё каких-то возражений, вышел из кабинета.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна. Села обратно в кресло, уронила голову на ладони и посидела так минуту, пытаясь собрать мысли. «Ну вот, согласилась. На один ужин. Ничего страшного. Посидим, поболтаем, он поймёт, что я не собираюсь ничего нарушать, и всё на этом закончится». Но где-то внутри всё равно шевелилось неприятное чувство, будто я только что сделала шаг по тонкому льду — и сама не знала, выдержит ли он. Я выдохнула, подошла к окну, налила себе стакан воды из графина. Холодная, чуть терпкая от льда. «Один только ужин с ним, — повторяла я про себя, как заклинание. — Главное, чтобы он отстал. Тут зазвонил телефон. На экране высветилось: «Дашка».

— Привет! Как выходные прошли? — спросила она бодро.

— Хорошо, — ответила я.

— Рада за тебя, — сказала она — Ты на работе, наверное. Не буду отвлекать. Потом поговорим.

— Хорошо, — кивнула я, хотя она меня не видела, и отключилась.

Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. И снова перед внутренним взором возник Владислав — но теперь не тот, что шептал про «никто не узнает», а другой: собранный, внимательный, когда мы по пунктам разбирали графики и риски. Как ему идут костюмы. Как он не спорил ради спора, а действительно вникал. Как работник — хороший, чёткий, знающий своё дело. «И это вообще не имеет значения», — строго сказала я себе и закусила губу, чтобы прогнать эту мысль. Дверь приоткрылась, и в кабинет зашёл Луис. Я тут же открыла глаза, выпрямилась.

— Разобрались? — спросил он, кивнув на папку с документами, лежавшую на краю стола.

— Да, — я кивнула, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно — Всё обсудили, подписали.

Я доработала день, попрощалась с Луисом и вышла из офиса вдохнув влажный вечерний воздух, пахнущий морем, и пошла к машине. Всю дорогу до отеля я повторяла себе одну фразу, как мантру: «Этот ужин. Один ужин. И после него он отстанет. Не будет никаких намёков, никаких „давай ещё куда‑нибудь“, никаких попыток затащить меня в постель» Потом представила его образ: как он стоит у отеля, улыбается при виде меня и тут же резко выкинула картинку из головы. «У меня есть муж. Да, он не узнает, с кем я ужинала. Да, это ничего не будет значить. Но я ему не изменю. Ни делом, ни взглядом, ни даже мыслью». Я приехала в отель, поднялась в номер, приняла душ. Вытерлась, надела халат, села на край кровати, чтобы просто посидеть минуту. И тут зазвонил телефон. На экране загорелось: «Муж». Я вздохнула и нажала «принять».

— Ну наконец‑то ты ответила, — сказал он.

— Да, ты слышишь меня, — ответила я спокойно.

— Возвращайся домой. Побыла неделю там — и хватит. И вообще, зачем ты поехала? Я тебе же внятно сказал, ты не слышала? — начал он повышать голос.

— Нет, ты не будешь дорабатывать. И не надо мне про людей. Ты никого не подведёшь. Ты берёшь билеты и возвращаешься домой, поняла меня? — голос становился громче.

— Ну я тут справляюсь, — повторила я, не повышая тона.

— Ты глухая, да? Ты берёшь билет и летишь домой! — крикнул он — Ты моя жена, и не должна где‑то быть одной. Ты должна быть дома. Поэтому ты живо летишь домой, ты меня слышишь? Слышишь? Ты должна меня слушать, а ты явно не слушаешь, делаешь всё наоборот!

Я отключилась. Он снова кричал и не слышал меня — будто мои слова просто разбивались о его злость, не долетая до смысла. «Я отработаю тут месяц и прилечу к нему...» — повторяла я про себя. «Что я скажу на работе? Извините, я не смогу отработать тут месяц, мне срочно нужно домой?» — в голове тут же выстроилась эта нелепая сцена: удивлённые лица коллег, строгий взгляд московского шефа, вопросы, на которые у меня не будет хороших ответов. Да и зачем? Я ведь справляюсь. Делаю свою работу. Пусть он злится. Я спокойно отработаю тут, и всё. Ничего же не случится. Не люблю, когда он кричит. На глазах чуть выступили слёзы — горячие, злые, от бессилия, от того, что нельзя просто взять и выключить чужой гнев. Я вздохнула, быстро вытерла их, не давая себе раскиснуть. Посмотрела на часы — и тут же внутри всё снова сжалось: «Чёрт, ужин ещё этот...» Я прошла ванную, умылась прохладной водой и нанесла неброский макияж: чуть-чуть туши, капля румян, прозрачный блеск. Уложила волосы набок, аккуратно закалывая их простыми заколками — ничего вычурного, ничего, что могло бы выглядеть как приглашение к чему-то большему. И одела платье лёгкое, свободное, струящееся, оно мягко облегало фигуру. Оно хорошо подходило к моим зелёным глазам. Обула босоножки, чуть сбрызнулась духами — совсем немного, едва уловимо. Взяла сумочку, проверила, всё ли на месте и, глубоко вдохнув, вышла из отеля. И через минуту на территорию отеля въехал чёрный автомобиль. Он плавно остановился у входа. Из машины вышел Владислав — и я даже чуть замедлила шаг, потому что он выглядел совсем не так, как в офисе. Футболка‑поло, джинсы, будто сбросил с себя всю эту деловую броню и остался просто человеком. Он улыбнулся — спокойно, без напора, и открыл передо мной дверь:

— Прошу.

Я прошла, села в автомобиль. Потом он сел рядом, и только тут я заметила: за рулём — водитель. Личный водитель. «Ничего себе, — мелькнуло в голове. — Классно». Но тут же эта мысль растворилась: в салоне было тихо, уютно, пахло кожей и тем самым одеколоном Владислава — свежим, чуть пряным, и почему‑то от этого запаха злость, которая кипела во мне после разговора с мужем, потихоньку оседала, как пыль после дождя. Владислав назвал адрес, водитель кивнул и плавно выехал на дорогу. Всю дорогу он молчал, только иногда поглядывал на меня. А я иногда смотрела на него: на линию плеч, на то, как спокойно он сидит. «Странно, — подумала я. — В номере я была зла, сжимала кулаки, хотела кричать в пустоту: „Да как ты можешь так со мной разговаривать?“ А сейчас... сейчас я просто сижу, смотрю в окно, и мне чуть спокойнее». Он снова посмотрел на меня и улыбнулся — так легко, что я почти улыбнулась в ответ. И в этот момент в сумочке зазвонил телефон. На экране высветилось: «Костя». Я резко сбросила звонок, перевела телефон на вибрацию. А потом пришло сообщение — и от этих слов внутри всё снова вскипело: «Я невнятно сказал: возвращайся домой, прошу. Или ты уже кого‑то нашла? Изменила мне, тварь, да?» Во мне закипела злость — горячая, горькая, обидная до слёз. Мне не нравилось, что он уже который раз называет меня тварью. «Ну ты думаешь обо мне плохо... — пронеслось в голове. — За все эти наши прожитые дни я ни разу не изменила ни с кем, ни словом, ни взглядом, ни даже мыслью. А ты вот как обо мне думаешь...» Телефон снова зазвонил. Я опять сбросила, убрала его в сумочку и крепко прижала ладонь сверху, будто так могла заглушить эту вибрацию. Владислав это заметил. Не сделал вид, что не видит, не отвернулся к окну, а просто чуть наклонил голову и тихо спросил:

— Всё в порядке?

— Да, — ответила я, стараясь унять этот внутренний жар и натянуть на лицо улыбку.

Сейчас мне больше всего хотелось просто лечь в кровать и уснуть. Чтобы темнота, тишина, и чтобы никто не звонил, не кричал, не требовал, не обижал. Чтобы можно было уткнуться носом в подушку и на пять минут забыть. «Ещё и ужинать нужно с этим... Ну ладно. Один ужин — и всё». Я повторяла это про себя. И как раз я правда проголодалась. По-настоящему. На обеде‑то я не была — готовилась к встрече с клиентом. А этим клиентом оказался Владислав.

Глава 7

Он улыбнулся мне и кивнул. Через несколько минут мы остановились у ресторана «Мишлен». Он первым вышел из машины. Я уже хотела сама выбраться, привычно одёрнуть платье, поправить волосы. Но не успела: он тут же оказался с моей стороны, открыл дверь и протянул руку. Я положила свою ладонь в его — и на секунду замерла. Его ладонь была большая, тёплая, шершавая. И по моему телу почему-то разлилось это странное тепло, мягкое, как плед в прохладный вечер. Моя злость, колючая и тяжёлая вдруг куда-то улетучилась, будто её и не было. Он помог мне выйти. Я одёрнула платье. И я пошла вперёд, он закрыл дверь и пошёл рядом со мной. У входа он придержал дверь, наклонился чуть ближе и тихо, почти шёпотом, сказал:

— Ты, кстати, хорошо выглядишь.

По коже побежали мурашки. Не от волнения, не от предвкушения, а от того, как просто это прозвучало.

Я улыбнулась и ответила

— Спасибо.

И мы прошли внутрь. Интерьер был уютный тёплый свет, тёмное дерево, живые растения в высоких кашпо. Мы заняли столик у окна. Он устроился напротив, взял меню и подошёл официант. мы сделали заказ: вино, маринованная оленина, овощной салат и на десерт — миндальный торт «Сантьяго». Пока ждали, он всё так же смотрел на меня. — Я сейчас вернусь, — сказала я, вставая.

Он кивнул, не задавая вопросов. Я шла к туалету, чувствуя, как внутри всё ещё гудит от непрочитанных сообщений, от слов, которые больно царапали. Зашла, включила прохладную воду, плеснула в лицо. Потом посмотрела на себя в зеркало. Да, за две недели в Испании появился загар — лёгкий, золотистый, он мягко ложился на кожу. «Интересно, а это платье понравилось бы Косте?» — мелькнула нелепая мысль. И зачем-то вытащила телефон. Снова пропущенные от Кости. И сообщение: «Хватит меня игнорить. И если ты в ближайшие часы, дни не появишься дома, значит, ты меня не поняла. Да и зачем тебе эта чёртова Испания? Сказал ведь: когда отпуск будет у нас — полетим в любую страну. Но нет, ты улетела».

Я выдохнула, стараясь не дать этим словам снова вцепиться в грудь. «Да когда этот отпуск... Он не скоро. Нет бы смирился и порадовался за меня, а он только злится. Кричит. Называет тварью. Чуть ли не плюётся в трубку...» Спрятала телефон обратно, глубоко вдохнула и вернулась в зал.

Тут как раз принесли заказ. Аромат еды ударил в нос, и мой желудок, который весь день сжимался от нервов, наконец-то подал голос — тихо, но настойчиво.

Владислав налил вино в бокалы. Мы чокнулись. Я сделала глоток — вино было мягким, сладковатым, с едва уловимой кислинкой. И сразу стало чуть спокойнее.

— Приятного аппетита, — тихо пожелал он.

— И тебе, — ответила я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Мясо оказалось нежным, пряным, с тонким вкусом трав, будто его мариновали с любовью. Я откусила кусочек и закрыла глаза на секунду.

— Вкусно? — спросил он, чуть улыбаясь.

Я кивнула, и он улыбнулся в ответ.

— Если хочешь, я могу рассказать тебе о себе. Если интересно, — тихо сказал он, чуть наклоняясь вперёд.

«Зачем мне о нём узнавать? Это просто ужин, только и всё. Да и он клиент по работе — может, и будем редко видеться, кто знает». Я повторяла это про себя как напоминание, будто если скажу достаточно твёрдо, то не забуду собственные границы. Но в то же время кивала, слушала, позволяла себе хоть на эти часы отвлечься от сообщений мужа. Владислав говорил, и его голос был таким спокойным, ровным, будто тёк, как тёплая вода, и смывал с меня острые края дня. Он рассказывал, что переехал сюда год назад, хотя родом из Питера. «Ничего себе, переехал сюда из Питера... Так круто», — пронеслось у меня в голове. Его тянуло в эту страну, и он даже выучил испанский — и довольно неплохо. А я вдруг поймала себя на мысли, что мы чем-то похожи: мне тоже нравилась эта страна, я даже представляла, как могла бы здесь жить. Мы доели, допили, и я вдруг поняла, что плечи мои больше не напряжены, а в груди не стоит этот колючий ком. Напряжение, которое весь день сжимало меня, потихоньку распускалось, как туго затянутый узел под тёплой водой. Потом приступили к десерту — миндальному торту «Сантьяго». Он был рассыпчатым, ароматным, с лёгкой горчинкой миндаля и сахарной пудрой сверху. Я откусила кусочек и улыбнулась. Пока мы ели, он спрашивал про меня, про работу в Москве, про то, как вообще я сюда попала. Я рассказывала без лишних подробностей, но честно — про отдел, про клиентов, про то, как иногда кажется, что ты просто крутишь одно и то же колесо, а потом вдруг случается что-то, что напоминает: ты делаешь важное дело. А потом он снова начал рассказывать истории из жизни, какие-то смешные случаи, и я смеялась — по-настоящему, до того, что слёзы выступали в уголках глаз. И это было странно: смеяться вот так, рядом с почти чужим человеком, и чувствовать, будто я знаю его всю жизнь. Но тут же внутри щёлкало напоминание: «Главное — не заходить за рамки. Костя никогда не узнает, что я ужинала с каким-то мужчиной». И я кивала себе, будто подтверждала: да, это просто вечер. Наконец Владислав расплатился. Мы вышли из ресторана.

— Анжелочка, — сказал Владислав, называя меня по имени, и мне вдруг стало так тепло на душе, что я даже чуть вздрогнула от этого тепла. Сама не знала почему. — А может, прогуляемся по ночному городу? Тут совсем рядом набережная, фонари, море... Если хочешь, конечно. Если устала — сразу в отель, я всё пойму.

Я посмотрела на него и кивнула. Он улыбнулся, бросил пару слов водителю — тот снова коротко кивнул. Мы пошли по ночному городу. Тёплый морской ветер шевелил волосы, приносил запах соли и далёких цветов. Где-то позади, не спеша, ехал его водитель. Мы шли молча. Каждый думал о своём. И вдруг он взял меня за руку. Тёплая ладонь обхватила мою, уверенно, но не крепко. Я на секунду напряглась, хотела одёрнуть руку, но он посмотрел на меня и улыбнулся. Его большой палец тихонько поглаживал мои пальцы. Меня это поразило: он не делал вид, что не знает про мой статус. Я ведь прямо говорила, что замужем. Пройдя ещё немного, мы сели в машину. Владислав отвёз меня к отелю. У входа он помог мне выйти, хотел обнять — и я чуть отстранилась.

— Владислав, вы же знаете, что я замужем. Я вам говорила. Зачем вам это всё? — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не дрожал.

— Анжелочка, — произнёс он, мягко обхватив моё лицо ладонями, — я уже знаю, что ты замужем. Но он никогда не узнает, что здесь происходит. Ты мне нравишься. Я не стану торопить события. Мне просто не хочется, чтобы ты оставалась здесь одна. Ты очень красивая, и я хочу быть рядом.

Я стояла, смотрела в его глаза и не знала, что ответить. И тогда он всё-таки обнял меня — крепко. Моё тело сначала напряглось, а потом расслабилось, и по нему снова разлилось то самое тепло, от которого хочется закрыть глаза и выдохнуть. Я даже перестала дышать на миг, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце.

Он провёл рукой по моим волосам и тихо, с лёгкой усмешкой, сказал:

— Ты хоть дыши.

Я улыбнулась, сама не ожидая от себя, и на мгновение прикрыла глаза. Мы стояли так минут пять — просто обнявшись, посреди тёплой испанской ночи, под светом фонарей и далёким шумом моря. Когда он наконец отстранился произнёс

— Ещё увидимся, — сказал он просто.

Он достал из кармана визитку и протянул мне, едва касаясь пальцами.

— Я буду ждать твоего звонка, — тихо сказал он.

Проводил меня взглядом до самых дверей отеля. И только когда я скрылась внутри, сел в машину и уехал.

Я зашла в номер, села на край кровати. В голове крутилось одно и то же: «Он хочет быть ближе... А что, если эта близость зайдёт слишком далеко? Что будет потом? Не пожалею ли я?» Он сказал: «Ещё увидимся», — и от этих слов было одновременно и спокойно, и тревожно. В руке у меня осталась визитка. Соболев Владислав Алексеевич. Бумага была плотная, дорогая, с тиснением. Я поднесла её к носу и, закрыв глаза, вдохнула. Визитка пахла его одеколоном — тёплым, пряным, чуть древесным. Этот запах снова кружил голову. Сегодняшний вечер оказался неожиданно приятным. Но что будет дальше — не знала. И эта неизвестность пугала и манила одновременно. Я положила визитку на столик и пошла в душ. Стояла там почти полчаса, под тёплыми струями, закрыв глаза. А перед внутренним взором всё равно стоял он: его взгляд, цвет глаз, то, как он чуть наклонял голову, когда слушал. И как странно: муж меня тоже обнимал, и не раз, но я почему-то никогда не чувствовала там такого уюта, такой тишины. А в его объятиях мне было хорошо — просто, спокойно, будто весь мир на минуту перестал требовать. Выйдя из душа, я надела лёгкую пижаму, забралась в кровать и снова взяла визитку. Покрутила её в пальцах и машинально набрала его номер и отправила короткое сообщение: «Спасибо за вечер». Положила телефон экраном вниз, закрыла глаза и почти сразу уснула. Утром проснулась от тихого звука уведомления. Взяла телефон, не глядя, открыла. Сообщение от Владислава: «Да пожалуйста». И ещё несколько сообщений от мужа — я даже не стала их открывать. Знала, что там будет: упрёки, обида, снова этот тяжёлый тон, от которого хочется съёжиться. Сегодня я не хотела этого слышать. Потом заказала завтрак. Погода сегодня была отличная — ясная, солнечная. После завтрака начала собираться на работу. Надела лёгкую блузку и брюки, взяла ключи и вышла из отеля. И тут зазвонил телефон. На экране высветилось: «Даша».

— Привет, что ты даже фото не присылаешь мне больше? Как ты там? — спросила она.

— Привет, и тебе пришлю в другой раз. Вчера просто была плохая погода, — быстро ответила я.

— Ну хорошо, — спокойно отозвалась Даша — А дела как там у тебя?

— Хорошо. Еду на работу, — сказала я,

— Ну не буду тебя отвлекать, — тихо сказала Даша.

Снова зазвонил Костя. Я на секунду замерла, глядя на экран, а потом решительно сбросила звонок. Не сейчас. Сегодня я не хотела ни оправдываться, ни защищаться, ни слушать упрёки, от которых внутри всё сжимается. Просто не хотела. Села в машину, завела двигатель и поехала. Когда приехала в офис, первое, что бросилось в глаза, — большой букет на моём столе. Алые и белые розы, много, пышно, торжественно. Я подошла ближе, вдохнула — запах был тонкий, свежий. Белых роз было больше, а из красных в центре было выложено аккуратное сердце. Красиво. Очень красиво. На мгновение мне захотелось тут же написать Даше: «Посмотри, какой букет!» — но я тут же опустила руку. Она не поверит, что клиенты дарят такие шикарные цветы. Да и вообще... не хотелось сейчас ничего объяснять. Провела пальцами по лепесткам — они были прохладными, нежными, будто только что с утренней росы. Интересно, от кого? И тут заметила маленькую карточку, спрятанную среди бутонов. Достала, развернула. «Красивый букет для красивой девушки. Хочу, чтобы твой день прошёл хорошо. От Владислава». Я улыбнулась и не раздумывая, быстро набрала сообщение: «Спасибо за цветы. Они прекрасны». И почти сразу пришёл ответ — один простой смайлик.

— О, привет! Какой букет! — в кабинет вошёл Луис.

— Привет, — ответила я.

— От кого такие цветочки? — он хитро прищурился.

— От одного человека, — сказала я спокойно.

— Ну хорошо. Подпиши вот эти документы — сказал он.

Луис протянул мне документы, я быстро пробежала глазами по строчкам, убедилась, что всё в порядке, и поставила подпись.

— Спасибо, — кивнул он и ушёл к себе.

Я взяла букет и переставила его на небольшой столик в углу — так, чтобы он радовал глаз, но не мешал работать. День и правда был загружен до предела: я разбирала документы, делала копии, подписывала бумаги, проводила совещания. Голова гудела от потока информации. В отель я приехала уставшей я приняла душ и легла в кровать, и только я хотела закрыть глаза как на телефон пришло сообщение от Владислава: «Спокойной ночи». А утром телефон тихо звякнул ещё раз: «Доброе утро». Одевшись, я поехала на работу. Зашла в кабинет — и меня снова встретил букет. Я оставила его здесь, чтобы радоваться, когда прихожу: как маленький островок красоты среди папок и отчётов. Когда наступил обед, телефон снова подал голос. Сообщение от Владислава: «Пообедаем вместе?» Я замерла, глядя на экран. Думала, что тот ужин был последним, что он даст мне пространство, не станет напоминать о себе. А он не забывал. Подумав, я ответила «Хорошо» Выйдя из офиса через 20 минут я увидела его. Он стоял у машины, чуть улыбался.

— Привет, — сказал он и тут же открыл мне дверцу.

— Привет, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного ощущения: будто я делаю шаг туда, где не должна быть, но остановиться уже не хочется.

Мы сели в машину. Водитель плавно тронулся, город поплыл за окнами. И тут Влад взял меня за руку и поглаживал пальцами.

— Владислав, — начала я, снова пытаясь найти слова, чтобы вернуть всё в рамки, объяснить, что не надо так близко.

— Зови меня просто Влад, — тихо перебил он, не глядя на меня, а глядя вперёд, на дорогу. — И я тебе уже в прошлый раз всё сказал.

Я не нашла, что ответить. Просто улыбнулась — не потому что всё было понятно, а потому что спорить сейчас не было сил. Вскоре мы приехали в небольшое кафе на веранде, залитой солнцем. Воздух был тёплый, пахло свежей выпечкой и кофе. Официант подошёл, я заказала сырную пасту и кофе с пончиками. Пока мы ждали заказ, Влад вдруг достал из кармана маленький футляр.

— Это тебе, — протянул он.

Я взяла, открыла. Внутри лежал элегантный браслет с изумрудными камнями

— Позволь, я надену, — он встал, подошёл ко мне, взял браслет. Его пальцы были тёплыми, уверенными, и когда он застёгивал застёжку, едва касаясь моего запястья.

— Он так тебе идёт, — тихо сказал он, чуть наклонив голову — Особенно к твоим зелёным глазам.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, что ещё сказать. Браслет приятно холодил кожу.

Он сел обратно, и нам принесли заказ. Паста оказалась горячей, сливочной, с тонкими нотками пряных трав, а пончики — воздушными, чуть хрустящими по краям. Мы ели, говорили о пустяках. Когда обед закончился, Влад довёз меня до офиса. У входа он чуть задержался, будто хотел сказать что-то важное, но потом просто улыбнулся:

— Желаю хорошо доработать.

В кабинете я села в кресло, посмотрела на букет в углу — розы всё ещё пахли и радовали. Потом покрутила на запястье браслет: изумрудные камни ловили свет и отбрасывали лёгкие зелёные блики. Закусила губу, пытаясь разобраться в том, что чувствую. И вдруг поняла: у Влада и правда хорошие, добрые качества. Он вежливый, внимательный, не давит, не торопит. Да, он дарит цветы и подарки, но делает это так, будто для него само удовольствие. Ещё раз улыбнулась, сама себе, и снова взялась за работу. Так и пошло: день за днём. Влад заезжал после работы, мы ужинали в маленьких уютных местах и гуляли по ночному городу, держась за руки. А однажды мы пошли на пляж. Луна висела над морем большая, почти полная, и её свет ложился на воду серебряной дорожкой. Дул лёгкий ветер, волны тихо накатывали и омывали наши ноги, забираясь под подол платья. Мы шли по кромке воды, смеялись над чем-то. Мы остановились. Он заглянул мне в глаза — долго, внимательно, будто спрашивал без слов: «Можно?» И когда я не отвела взгляд, не отстранилась, он нежно коснулся губами моих губ. Сначала поцелуй был осторожным, почти робким, будто он боялся спугнуть. А потом стал глубже, искреннее, наполненный тем самым чувством. Он обнимал меня, крепко, но бережно, и я не оттолкнула. Мои губы пылали, жаждали ещё, и в этом не было ничего расчётливого — только чистая, живая эмоция, которая кружила голову. Я боялась, что после этого всё станет сложнее, что произойдёт что-то неправильное, но в тот момент мне было не до страхов. Когда мы наконец отстранились, он провёл большим пальцем по моей щеке, тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я только кивнула и потом он отвёз меня в отель и села на кровать и долго сидела, касаясь пальцами своих губ, будто хотела удержать это ощущение подольше. В груди всё пело, и мир казался ярче, чем раньше. В тот день я обрела новые крылья.

Глава 8

Утром, проснувшись, я села на кровать и долго смотрела на своё обручальное кольцо. Потом медленно сняла его и положила в косметичку. Пальцем провела по тому месту, где оно было — там остался лёгкий след, будто тонкая тень прежней жизни. Я не знала, зачем это делаю. Не для того, чтобы всё поменять. Просто хотелось на минуту почувствовать, как это — быть свободной. Встала и пошла в ванную, умылась прохладной водой и после заказала завтрак в голове снова и снова прокручивался тот поцелуй. И самое странное было в том, что я не жалела. Да, я твердила себе: «Я не должна была этого делать», но тут же улыбалась. Костя не тревожил меня, и я была этому искренне рада. Прошло уже три дня с того вечера на пляже. Влад не появлялся, только прислал короткое сообщение: «В ближайшие дни я занят». Я ответила одним словом: «Хорошо». Я скучала по его спокойному голосу, по тому, как он умел слушать, по этим простым прогулкам я скучала по нему по Владу. День тянулся медленно. На работе я делала всё на автомате: подписывала, отвечала, кивала, улыбалась там, где нужно. Но мысли всё время ускользали к нему. Даже браслет на запястье будто напоминал о нём — камень ловил свет и отбрасывал зелёные искры. Когда день наконец закончился, я поехала в отель. Вышла из машины, вдохнула солёный ночной воздух — и тут меня окликнули. Я обернулась — и увидела Влада. Он шёл ко мне, и в руках у него был огромный букет алых роз. Такой пышный, что почти закрывал его лицо. А потом он подошёл, не говоря ни слова, притянул меня к себе и поцеловал. Поцеловал так страстно, так отчаянно, будто три дня тишины были для него невыносимы. У меня подкосились ноги, и если бы он не держал меня, я бы, наверное, просто осела на тёплый асфальт. Он отстранился и улыбнулся.

— Я соскучился по тебе. Поехали поужинаем?

— Только букет в номер отнесу, — проговорила я — Он такой большой.

Он кивнул и принялся ждать меня около машины. Я вернулась в номер, налила воды в вазу, поставила туда розы. Теперь я буду просыпаться — и меня будет радовать этот букет. Я поправила макияж, пригладила причёску и вышла из отеля. Мы сели в машину. Влад тут же взял меня за руку и начал рассказывать, почему его не было эти дни: на работе навалились проблемы, срочные согласования, переговоры, которые никак не клеились. Но теперь всё уладил, а я слушала я и кивала. Через несколько минут мы подъехали к ресторану. Ресторан оказался уютным с живыми цветами на столах и мягким светом. Мы выбрали столик у окна сделали заказ и принялись ждать. И его глаза опустились на мои руки и тихо спросил:

— Ты сняла кольцо?

— Да, — ответила я, убирая прядь волос за ухо.

Когда я его сняла, вдруг почувствовала свободу. Как будто я не замужняя женщина — если только не считать штамп в паспорте. И теперь я не могу понять... люблю ли я своего мужа или нет.

— Ясно, — тихо сказал он.

— Эй, ты чего? — спросила я.

Он тяжело вздохнул, посмотрел мне прямо в глаза.

— Я ведь говорил, что не хочу заходить слишком далеко. А тот поцелуй... мне кажется, он всё поменял. И я хочу сказать... кажется, я влюбился в тебя в тот день, когда увидел на пляже. Мне нравились эти вечерние прогулки, наши ужины, обеды. Когда я уехал, я очень скучал по тебе.

Внутри у меня всё оборвалось. «Он влюбился». Эти слова падали, как камни, и от каждого становилось тяжелее дышать. Я-то думала, что мы просто будем до конца месяца гулять, ужинать, болтать, что это такая маленькая передышка от всего. А теперь он хочет большего.

— И я подумал... хотел бы, чтобы ты пожила у меня, а не в отеле, — добавил он.

«О нет», — пронеслось у меня в голове. Он хочет, чтобы я переехала к нему. Хочет, чтобы я была рядом каждый день, чтобы это стало не просто прогулкой, а настоящей жизнью. И когда я уеду, он останется здесь, разбитый и расстроенный, а я вернусь к своей прежней жизни, где всё сложно и неясно. Нам принесли ужин. Влад налил мне бокал шампанского. Я выпила, почти не чувствуя вкуса, и принялась за еду, потому что не знала, что ответить. Слова будто рассыпались, и собрать их в правильную фразу никак не получалось. После ужина он довёз меня до отеля. Остановился, вышел, открыл мне дверцу. И потом поцеловал — так чувственно, так нежно, что я тянулась к нему снова и снова, будто хотела впитать это тепло, чтобы потом, когда всё закончится, мне было чем согреться.

Но потом он отстранился, прижался лбом к моему лбу, закрыл глаза и прошептал:

— Ты подумай над переездом ко мне.

Я кивнула, не глядя на него, и пошла к отелю. Скрылась за дверями, услышала, как тихо тронулась с места его машина — и только тогда выдохнула. Пришла в номер и рухнула на кровать, уставилась на букет. Розы по-прежнему пахли сладко. Провела пальцами по своим губам — и снова почувствовала этот вечер, его голос, его слова: «Ты подумай над переездом». Я встала, пошла в душ вода приятно омывало тело. Вышла и надела лёгкую пижаму, легла и почти сразу уснула. Утром проснулась, потянулась, пошла в ванную. И тут телефон тихо звякнул. Сообщение от мужа: «Ладно, работай там. Всё равно вернёшься домой, когда пройдёт этот чёртов месяц». Я прочитала, и внутри не вспыхнуло ни злости, ни обиды — только какая-то усталая пустота. Не стала отвечать. Наверное, когда вернусь, всё как-нибудь случится. Может, будет разговор. Может, просто повиснет эта тишина, которую никто не решится нарушить. «Ладно. Что будет, то будет», — подумала. А следом пришло сообщение от Влада: «С добрым утром». И я вдруг улыбнулась и быстро напечатала в ответ: «И тебе». И тут зазвонил телефон — Даша, по видеосвязи.

— Привет! О, как ты загорела — классно! — воскликнула она.

— И тебе привет, — ответила я.

Тут в дверь постучали. Я открыла и взяла поднос с завтраком.

— Завтрак в номер — это так классно, я завидую тебе, если честно, — сказала Даша, глядя на поднос, пока я ставила его на столик. Потом вдруг прищурилась: — Так, стоп... Ты что, кольцо обручальное сняла?

— А... я его потеряла. В отеле. Обещали найти — выпалила я первое — Может в бассейне, где соскочило.

— Ну ладно — сказала она и потом на минуту замолчала и спросила — Ой, а у тебя что там цветы? Покажи-ка!

«Да блин, зачем ты позвонила по видеосвязи?» — мысленно сказала я. И нехотя поднявшись, поднесла телефон поближе к вазе.

— От кого цветы? Кались! — настаивала Даша.

— Это от клиентов, — сказала я, и тут же мысленно добавила: «А Влад ведь почти наш клиент, так что даже не совсем враньё».

Даша присвистнула:

— Ну ничего себе клиенты! Такие букеты шикарные дарят... Ну надо же!

— Мне пора на работу, — сказала я.

— Хорошо, созвонимся позже, — ответила она и закончила разговор.

Я доела завтрак, натянула лёгкое платье, поверх запястья привычно скользнул браслет — изумрудные камни тихо блеснули на солнце и упорхнула на работу. День шёл ровно, без срывов и авралов. Луис принёс пару папок, мы быстро всё обсудили. Время текло спокойно. А потом день закончился, впереди маячили выходные, и это ощущение «можно выдохнуть» накрыло меня тёплой волной. Я закрыла ноутбук, собрала вещи, улыбнулась Луису: «До понедельника», — и поехала в отель. Утром проснулась не от будильника, а от тихого уведомления. Телефон лежал на тумбочке, экран мягко светился. Сообщение от Влада: «Встретимся на пляже после обеда?» и ответила «Хорошо», и отложила телефон. Потом села на кровать, подтянув колени к груди, и честно призналась себе: Влад мне симпатичен. Не просто приятен, не просто «хороший собеседник», а именно симпатичен — так, что рядом с ним будто воздух становится чище, а мысли — проще. С ним мне становится хорошо. «Может, мне и правда переехать к нему?» — пронеслось в голове. И тут же следом: «Но я уеду. Потом. И мы больше не увидимся. А если я перееду, если позволю себе привыкнуть к этому теплу, то расставаться будет в сто раз больнее». Я покачала головой, прогоняя эти мысли. Позавтракала, быстро набросала пару рабочих писем и отправила их Луису. Потом собралась: купальник под платьем, солнечные очки и шляпа и вышла из отеля и решила вызвать такси, а не ехать на своей машине. Такси приехало быстро, и я поехала в сторону пляжа город мелькал за стеклом. Когда я пришла на пляж, Влад уже был там. Сидел на шезлонге, в очках, футболке и шортах, смотрел куда-то вдаль, туда, где небо сливалось с морем. В руке у него была бутылка лимонада, а рядом лежало полотенце и солнцезащитные очки.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

Он обернулся, и в этом движении было столько радости, будто я принесла с собой что-то очень важное. Встал, шагнул ко мне, обнял крепко, так, что на секунду я перестала дышать, а потом поцеловал в губы — не спеша, уверенно. И я вдруг поняла: да, я соскучилась по этим губам. По этому ощущению, когда тебя просто рады видеть.

— Искупаемся? — спросил он, чуть отстраняясь, но не отпуская меня, держа за руку.

Я посмотрела на море — на волны, которые накатывали на берег, на песок, на людей.

— Да, — улыбнулась я. — Давай искупаемся.

Он снял шорты и футболку, и я на секунду замерла, не в силах отвести взгляд. Потом, будто испугавшись собственной откровенности, резко отвернулась и стянула платье, пряча смущение за торопливостью. Влад взял меня за руку, и мы пошли к воде. Тёплые волны накатывали на берег, обнимая ноги, утягивая песок из-под ступней. Мы купались, брызгались, смеялись — я плескала водой ему в лицо, он в ответ окунал меня чуть ли не с головой, тут же подхватывая, чтобы я не ушла под воду. В этом было столько детской радости, столько свободы, что на миг всё остальное просто перестало существовать. А потом он обнял меня, прижимая к себе, и я почувствовала, как бьётся его сердце — быстро, сильно, будто он тоже боялся, что этот момент ускользнёт. Моё дыхание участилось, воздух вдруг стал густым, почти горячим. Он поцеловал меня в шею, и по коже пробежали мурашки — не от прохлады воды, а от того, как близко он был. Потом он развернул меня к себе, убрал с моего лба мокрую прядь и поцеловал в губы. Когда поцелуй закончился, он не отпустил меня, а прислонился лбом к моему лбу, глядя прямо в глаза, и тихо спросил:

— Ты подумала над моим предложением переехать ко мне?

Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от тяжести этого вопроса. Смотрела в его глаза — в них не было давления, только ожидание, только надежда, от которой становилось больно.

— Я же уеду в конце месяца. Вернусь к мужу, — прошептала я, и эти слова прозвучали не как обвинение, не как попытка оттолкнуть, а как горькое напоминание о реальности, которая никуда не делась. Он кивнул, будто заранее знал, что я это скажу, и всё равно хотел услышать.

— Знаю, — тихо ответил он. — Но позволь мне подарить тебе счастье в этом городе, в этой стране. Позволь мне любить тебя каждый день и радовать. А когда ты уедешь... я постараюсь пережить. Но пока ты здесь, не видеть тебя для меня будет пыткой. Я стояла, чувствуя, как солёная вода стекает по коже, как ветер треплет мокрые волосы, как его пальцы чуть крепче сжимают мои руки — будто он боялся, что если ослабит хватку, я растворюсь, как утренний туман. И в этот момент мне не хотелось думать о будущем, о вине, о том, как всё это закончится. Хотелось просто быть здесь, чувствовать, как рядом бьётся чьё-то сердце, которое радуется моему присутствию.

— Хорошо, — прошептала я. — Я перееду.

Он улыбнулся — не широко, не победно, а так, будто с его плеч свалился огромный груз. Притянул меня к себе, обнял крепко, почти до хруста, и прошептал мне в волосы:

— Спасибо. Я не подведу. Я сделаю всё, чтобы эти дни стали для тебя самыми счастливыми.

Мы ещё поплавали — ныряли, ловили волны, смеялись, когда вода заливалась в уши, и снова бежали к берегу, будто нам по шестнадцать, будто весь мир состоял только из песка, солнца и этого бесконечного моря. Потом вернулись на пляж вытерлись полотенцами и легли на шезлонги и провели так почти полдня: загорали под тёплым солнцем, лениво переворачивались, чтобы не обгореть, пили лимонад с мятой и лаймом, и казалось, что время растянулось, стало тягучим, как карамель, и никуда не торопилось. И вот, когда солнце уже не обжигало, а мягко грело, Влад вдруг тихо сказал:

— Знаешь, мне кажется, твой муж тебя не любит.

Я резко повернула голову к нему, будто он швырнул в меня чем-то острым:

— Почему ты так уверен?

— Ну, он тебя не отпустил сюда — это раз. Не ценит тебя — это два. Не даёт тебе ничего самой решать в своей жизни — это три. Не прилетел сюда, чтобы просто побыть с тобой, — это четыре — сказал он.

Я невесело усмехнулась, глядя куда-то в горизонт, где море сливалось с небом: ещё не хватает, чтобы он сюда прилетел. Если бы прилетел, то забрал бы меня силой домой подумала я мысленно.

— Пустяки, — хмуро ответила я.

Да, Костя меня правда не ценил. Для него всё было просто: он говорит — я должна слушаться. Если есть что-то важное, мы обсуждаем, но решение всё равно принимает он, а потом просто сообщает мне, как будет. И от этого я чувствовала себя не женой, а кем-то вроде подчинённой, у которой даже право на собственное мнение было под вопросом.

— Я видел в прошлый раз, когда мы ехали в ресторан, ты сбросила звонок и была раздражена. Я не стал расспрашивать, в чём дело, — тихо сказал Влад. — Ты сняла кольцо. Ты сказала, что хотела побыть свободной... И вообще, ты его, кажется, не любишь.

Я хотела возразить, хотела выкрикнуть что-то вроде «Не суди, не зная всей истории!», но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Или почти прав. Я сама уже не знала, люблю ли я Костю. Может, когда-то любила.

— И я хочу сделать тебя счастливой, — продолжил он, голос его звучал твёрдо, но в нём слышалась такая нежность, что у меня защемило в груди. — Каждый день. Хочу, чтобы он был полон радости, забот, тепла, любви, гармонии.

Он встал со своего шезлонга, присел рядом со мной, наклонился так, чтобы видеть мои глаза, и взял мою руку. Провел пальцами по коже — не спеша.

— Я хочу тебе сказать, что я люблю тебя. Понимаешь? Люблю, — прошептал он.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Сначала он в меня влюбляется, а теперь вот так прямо, без уверток, будто сбрасывает с себя всю осторожность и говорит о любви... А потом я уеду, и ему будет тяжело. Эта мысль царапнула изнутри, но я тут же её прогнала — не сейчас. Сегодня я не хочу думать о том, как будет больно потом. Я просто улыбнулась. Я не могла точно сказать, люблю его или нет, но мне рядом с ним хорошо. Как будто я другая. Чувствую лёгкость, мне спокойно на душе. Мне нравится проводить с ним время. Мы ещё полежали на пляже, смотрели, как солнце опускается всё ниже, как песок становится прохладнее, а тени — длиннее. А потом Влад сел, отряхнул песок с шорт и сказал:

— Если ты готова... давай заберём твои вещи.

Вернувшись в отель, я собрала вещи в чемодан. Влад подхватил его, и мы спустились к ресепшену. Там я передала ключи от номера. Я хотела сесть за руль своей машине и поехать к его дому следом за ним. Но Влад мягко, но уверенно покачал головой:

— Пусть водитель поедет на твоей машине. А мы поедем вместе.

Так мы и поехали: впереди — его водитель на моей машине, а следом — мы с Владом. Он вёл спокойно, уверенно, иногда поглядывал на меня, улыбался.

Глава 9

Через полчаса мы приехали к дому Влада. Машина мягко остановилась у кованых ворот, которые тут же разъехались в стороны. Мы вышли, и водитель протянул мне ключи от машины — я взяла их и положила в карман. Влад доставал из багажника вещи, а я стояла и осматривала двор. Он был большим и ухоженным. Аккуратный газон, кустарники, подстриженные ровно, как по линейке, каменные дорожки, вдоль которых стояли маленькие фонарики, которые уже светиться и рассыпали по саду мягкий свет. Клумбы с цветами, фруктовые деревца всё выглядело красиво.

— Ну что, пошли? — сказал Влад, беря меня за руку. Его ладонь была тёплой, привычной, и от этого внутри стало чуть спокойнее.

Я кивнула, и мы пошли к дому. Он был большим, светлым, с широкими ступеньками, ведущими к входной двери. Влад открыл её, и мы вошли. Внутри было чисто, просторно. Приятный интерьер: не слишком вычурный, но со вкусом. На стенах висели картины каких-то художников. Да, это совсем не походило на мою трёхкомнатную квартиру, где каждый угол был знаком до последней царапины на полу, где всё было привычным, но тесным, будто жизнь там умещалась в рамки, которые давно стали узкими. Влад показывал мне дом. Была большая кухня. Просторная гостиная. Две ванные комнаты, в одной даже есть джакузи. Гостевые комнаты, его кабинет, тренажёрный зал и библиотека... Потом он открыл дверь в одну из спален — большую, светлую, с большими окнами и кроватью, на которой, казалось, можно было потеряться в подушках.

— Располагайся, — сказал он. — Будь как дома.

Я снова кивнула, прошла внутрь, поставила чемодан. Всё вокруг было новым, чужим. Мы пошли дальше, осматривать заднюю часть дома. Вышли через веранду — и я замерла. Там был бассейн, тихий и тёмный, отражающий первые звёзды. Рядом — беседка, оплетённая листьями винограда, будто из старой сказки. Чуть дальше виднелась большая теннисная площадка, пустая и спокойная в вечернем свете. Я смотрела на всё это и думала: «Как много места» Ещё Влад коротко упомянул про камеры, про домработницу, повара, садовника и охрану. Вечером мы поужинали и потом приняла душ, нежась в большой белоснежной ванне почти где-то полчаса. Потом одев пижаму, я вышла из ванной комнаты и отправилась в спальню в коридоре я встретила Влада.

— Спокойной ночи, — прошептал он, заключая меня в объятия.

Я кивнула, улыбаясь ему и тоже обняла, а потом он не хотя отпустил меня, и я пошла в спальню. Села на кровать, опустила голову, и мысли снова навалились все разом: «Что я вообще делаю?» «Что будет дальше? Из этих мыслей меня вырвал резкий звук — звонок. Я вздрогнула, посмотрела на экран. Муж. Снова звонит. Вздохнула, глядя на этот светящийся экран, закусила губу. Думала: может, поймёт, что я сплю, и перестанет. Не хотелось ни криков, ни упрёков, ни этого тяжёлого «надо поговорить» Зарылась в одеяло, глубоко вдохнула — тут пахло чистотой и свежестью и уснула. Утром я проснулась от каких-то тёплых, домашних запахов от кофе, чего-то ещё, что бывает только в счастливых домах. Открыла глаза — и увидела Влада. Он стоял с подносом в руках и улыбался мне той самой улыбкой, от которой внутри становилось светло. — Доброе утро. Как спалось? А вот тебе завтрак принёс, — сказал он, ставя поднос на кровать.

Ого. Завтрак в постель. Мне ещё никто такого не делал. Даже Костя.

Я улыбнулась, взяла поднос, поставила себе на колени. На нём был свежий ароматный кофе со сливками, тёплые круассаны, джем, а ещё — маленькая вазочка с одной красной розой. И сделала глоток — кофе сразу пробудил меня и придал бодрости.

— Доброе утро! Спала прекрасно. Спасибо за завтрак. Признаюсь, мне ещё никто не приносил кофе в постель, — сказала я, продолжая наслаждаться напитком.

И вдруг в голове пронеслось: «Если бы я не была замужем, я бы, наверное, осталась тут. Рядом с ним, в этой стране, в этом прекрасном доме. Я, допив кофе, поставила поднос на прикроватный столик. Влад смотрел на меня и улыбался.

— Что? — спросила я, чувствуя, что краснею.

— Ты такая красивая с утра, — сказал он просто.

Мне даже Костя такого не говорил. Никогда.

— Чем сегодня займёмся? — спросила я, стараясь звучать легко — Может, у тебя уже есть планы на день?

— Ну, для начала я хочу тебя защекотать, — сказал он с хитрой улыбкой.

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, он забрался на кровать и начал меня щекотать. Я смеялась, отбивалась, пыталась увернуться, каталась по всей кровати, пока не выдохлась окончательно. Когда он наконец остановился, я лежала, пытаясь отдышаться, а он смотрел на меня и улыбался. Потом вдруг стал серьёзнее, наклонился чуть ближе и нежно провёл пальцем по моей нижней губе. А потом медленно наклонился и поцеловал. Поцелуй был глубоким и горячим. Я обвила его шею, прижимаясь к нему. Моё тело пылало, жажда росла, я чувствовала, как мир сжимается до этой комнаты, до этого мгновения. Но вдруг он остановился. Резко, будто налетел на невидимую стену.

— Что случилось? — спросила я, всё ещё держа его за плечи, не понимая, почему он вдруг отступил.

— Ничего, — улыбнулся он — Просто решил остановиться. Ты такая красивая, когда смеёшься.

Когда он говорил комплименты, от его слов становилось тепло и уютно — будто кто-то аккуратно укутывал меня пледом в прохладный вечер. Совсем не так, как с Костей: тот редко говорил что-то хорошее, а если и говорил, то будто по обязанности, без искры. Влад поставил вазочку с одинокой розой на тумбу, взял поднос и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. Я постояла немного, глядя на этот маленький цветок. Потом пошла в ванную, умылась, вернулась, разобрала чемодан, разложила вещи в гардеробной. Только я закончила, как зазвонил телефон. Это была Даша. Я потянулась к экрану, хотела нажать «отклонить» и перезвонить обычным звонком, но по ошибке ткнула на видео. А Даша уже успела включить свою камеру.

— Привет, я по тебе скучаю, — сказала она, улыбаясь.

— Привет, и я по тебе. Скоро увидимся, — ответила я.

Но тут Даша застыла, прищурилась, будто что-то высматривала за моим плечом. Потом тихо спросила:

— А ты где?

— В номере, — выпалила я.

— Но я запомнила: у тебя мебель и цвет интерьера были другие, — сказала она.

В голове у меня пронеслось короткое, сердитое: «Ну зачем я нажала на этот чёртов значок!» Я судорожно пыталась придумать хоть что-то правдоподобное.

— Я переселилась в другой отель, — снова соврала я, на этот раз чуть увереннее. — Этот что-то надоел. Шум, окна на дорогу... В общем, решила сменить обстановку.

Даша помолчала секунду, будто взвешивала мои слова, проверяла их на прочность. А потом просто пожала плечами:

— Ну ладно.

У меня отлегло, напряжение отпустило. Но тут в комнату без стука вошёл Влад, и я замерла, пытаясь скрыть волнение.

— Малыш, если что-то нужно, не стесняйся, — сказал он, подмигнув. — Дом тоже в твоём распоряжении. Я пойду поработаю, потом, может, прогуляемся.

Влад вышел, а я осталась стоять, пытаясь успокоиться. Злость внутри меня нарастала.

— В отеле, говоришь? — тихо сказала Даша, и я вздрогнула. Чёрт, надо было выключить звук, когда он только зашёл. И почему он назвал меня "малышом"?

— Ну, говори, — продолжила она. — Я не верю и да ты нашла своё кольцо.

Я вздохнула и рассказала ей обо всём. Даша слушала молча, не перебивая. Когда я закончила, в трубке повисла тишина.

— Ничего себе, — наконец сказала она. — По голосу слышу, ты счастлива там, рядом с ним.

— Ну да, — я улыбнулась. — Он мне нравится, он хороший.

— А как он... в постели? — вдруг спросила Даша, и я почувствовала, как краснею.

— Даш, мы ничего не делали, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Но целуется он потрясающе. Я чувствую себя такой лёгкой, такой свободной, словно могу взлететь. С ним я другая, не такая, как с Костей.

— Это хорошо, — сказала она, но в её голосе мне послышалась нотка грусти.

— Но я скоро уеду, — продолжила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — И мы больше никогда не увидимся. И кольцо...

— Не думай о плохом, — перебила она. — Наслаждайся каждым мгновением. Ты заслуживаешь счастья.

Мы ещё поболтали немного с ней, и я отключилась. Одна мысль, конечно, что я уеду, немного огорчает. Ну, я знаю, что уеду. Влад... он ведь так привяжется ко мне за этот месяц, и я к нему тоже. Но он ведь знает, что уеду. Да что там привяжется? Он с первого дня, как увидел меня, влюбился. Да и мне он тоже нравится. Но в глубине души знаю, что он будет огорчён и печален, когда покину эту страну. И больше не появлюсь здесь, около него... Отбросив эти мысли, я решила поплавать в бассейне. Я переоделась в купальник и посмотрела в зеркало — и подумала, что надо прикупить новый купальник, а то этот у меня давно и, кажется, уже поднадоел. Я вышла из дома на заднюю часть двора. Я подошла к бассейну, опустившись на корточки, и опустила руку в воду: она была чистой, свежей и тёплой. Потом встала и зашла в воду, потом погрузилась с головой и вынырнула, откидывая мокрые волосы назад. Затем начала плавать. Вода была как будто волшебной, и я чувствовала себя свободной и счастливой. Наплававшись, я вылезла из бассейна и надела очки. Рядом с бассейном стоял шезлонг, и я забралась на него. Солнце приятно освещало меня, и я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Как здесь хорошо... Я не пожалела, что вчера согласилась переехать к нему. Большой дом, бассейн... Эх, не дом, а просто мечта.

Вдруг я услышала голос:

— Может, что-то желаете?

Я открыла глаза и увидела женщину в чёрной форме, стоящую передо мной. Её поза была спокойной, почти незаметной, будто она старалась не нарушить этот тихий полдень.

— Да, можно один мохито, — сказала я, улыбаясь.

Она кивнула и ушла, бесшумно ступая по плитке. Через десять минут она вернулась с бокалом мохито.

— Вот ваше мохито, — сказала она, протягивая мне напиток.

— Спасибо, — ответила я, принимая бокал. Холодное стекло приятно холодило пальцы, а в воздухе поплыл свежий аромат мяты и лайма.

Я отпила мохито, наслаждаясь его прохладой и освежающим вкусом лайма. Этот напиток идеально подходил для жаркого дня. Сделав несколько глотков, я поставила стакан на деревянный столик рядом с шезлонгом. Я как будто попала в рай: пьёшь мохито около бассейна, рядом — большой дом. Ну, я знаю, что всё это закончится и наступят обычные дни. Сняв очки, я положила их на стол рядом с бокалом и прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Его тёплые лучи приятно грели кожу, даря ощущение уюта и спокойствия. Я представила, как к концу месяца мой загар станет насыщенным и шоколадным. Всплеск воды прозвучал неожиданно, и тут же прохладные капли коснулись кожи. Я открыла глаза — и увидела Влада в бассейне. Он был расслаблен, доволен, в глазах плясали весёлые искры. Улыбнулся, подмигнул — и ушёл под воду. Когда вынырнул, стряхивая капли, а влажные волосы прилипли ко лбу. Я поднялась с шезлонга, подошла к краю. Влад заметил и подплыл ближе. Капли стекали с него и я протянула руку и осторожно смахнула каплю с его губы. В ответ он улыбнулся, и в его взгляде было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Лёгкое прикосновение к колену отозвалось мурашками, а сердце застучало быстрее. И вдруг он взял меня за руку — и опрокинул в воду. Вынырнув, я расхохоталась, протирая глаза. Влад смеялся рядом, его смех был заразительным, а улыбка — ослепительной. Он позвал домработницу и попросил ещё один мохито. Вскоре она принесла поднос, тихо улыбнулась, оставила стакан у бассейна и исчезла. Влад отпил, поставил стакан, снова подплыл и притянул меня к себе для нежного поцелуя. Губы были прохладными, а во вкусе чувствовался лайм и эта особенная свежесть воды. Он шепнул на ухо: «Твои губы такие нежные», и я улыбнулась, ощущая, как внутри всё наполняется теплом. Мы выбрались из бассейна и пошли в дом. Переодевшись в лёгкое платье, я спустилась на кухню — Влад уже ждал. Обед прошёл в весёлых разговорах, а потом он вдруг спросил:

— Какие планы после обеда?

— Хочу пройтись по магазинам, — призналась я.

— Значит, идём вместе, — он снова улыбнулся.

Костя терпеть не мог ходить со мной по магазинам. «Это же сплошная трата времени, — ворчал он про себя, — стоять у примерочной и ждать, пока ты всё перемеришь, чтобы в итоге купить две‑три вещи». Я закончила с обедом, быстро нанесла лёгкий макияж, схватила сумочку — и пулей спустилась вниз. Влад надел солнцезащитные очки, и мы пошли к машине. Водитель уже ждал. Дверь открылась, мы сели, и машина плавно тронулась.

Глава 10

Дорога текла незаметно, потому что Влад всю дорогу держал меня за руку, нежно поглаживая костяшки большим пальцем. Время от времени он целовал мою ладонь и улыбался — и от этой простой нежности всё внутри становилось теплее. Рядом с ним я даже забыла, что у меня есть муж, а кольцо лежит в косметичке. Положив голову ему на плечо, я почувствовала, как он чуть крепче приобнял меня и стал едва заметно поглаживать моё бедро. От этого по коже бежали мурашки, и хотелось, чтобы эта минута длилась вечно. В магазине я купила новый купальник, несколько вещей и пару пар обуви. Пока я примеряла наряды, Влад терпеливо ждал, а потом честно говорил, какой образ ему нравится больше. В его взгляде не было спешки — только искренний интерес, и это делало шопинг совсем другим. Мы вышли и пошли гулять по городу: витрины переливались, уличные музыканты играли неподалёку, и воздух будто звенел от счастья. В какой-то момент мы свернули в небольшую галерею. Стены здесь были увешаны яркими полотнами, в которых чувствовалась страсть и энергия. Посетители тихо переговаривались, кто-то даже записывал названия картин в блокнот. Влад остановился перед одним полотном и замер, будто услышал в нём целую историю.

— Это произведение искусства, — прошептал он, не отрывая взгляда. — Ты только посмотри на эту палитру: здесь столько оттенков, что кажется, будто художник поймал само солнце.

Я улыбалась и кивала, соглашаясь с Владом, хотя в картинах не понимала ровным счётом ничего. Но мне хотелось быть с ним на одной волне, казаться чуть глубже, чуть интереснее, поэтому я старательно делала вид, что всё понимаю. А Влад говорил про художников, про детали, про стоимость оригиналов — и в его голосе звучала настоящая увлечённость. Потом после галереи мы пошли на пляж и провели там почти весь день. Солнце грело кожу, волны шумели, воздух был свежим и солёным. Я чувствовала себя счастливой и свободной. Костя не писал и не звонил, и эта тишина оказалась удивительно приятной. Я не злилась на него, не оправдывалась, не спорила — просто была в моменте. И это было именно то, чего мне так не хватало.

— Слушай, а может, сегодня вечером сходим в клуб? — спросил Влад по дороге домой.

Я чуть помедлила, словно прислушиваясь к себе, и кивнула.

В душе вода смыла с кожи соль и песок. Я выбрала платье — короткое, с бретельками, с открытой спиной. Надела туфли на невысоком каблуке, нанесла лёгкий макияж, распустила волосы. Когда я вышла, Влад уже ждал в гостиной. Он замер на мгновение, потом потёр затылок, будто пытался подобрать слова, и наконец тихо произнёс:

— Ну ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо, — сказала я и почувствовала, как по телу разливается приятное, тепло.

Я медленно покрутилась перед ним, ловя его взгляд, и заметила, как дёрнулся его кадык. Этого едва заметного движения хватило, чтобы понять: он в восторге. Влад шагнул ближе, провёл ладонью по моим волосам, едва коснулся щеки, потом опустил руку к спине — и от этого лёгкого прикосновения по коже побежали мурашки. Он склонился к уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.

— Поехали, — прошептал он.

А потом поцеловал в ключицу — и я закрыла глаза, позволяя мгновению задержаться чуть дольше. Он взял меня за руку, подвёл к машине, распахнул дверцу. Я скользнула на сиденье, он сел следом и назвал водителю адрес клуба. Пока мы ехали, его рука покоилась на моём колене, пальцы едва ощутимо поглаживали кожу[В1] . Дорога заняла не больше получаса.

Клуб встретил нас гулом музыки и разноцветными огнями. Нас быстро пропустили внутрь. Кто‑то завис у бара, кто‑то растворился в танце на площадке — всё сливалось в единый пульсирующий ритм. Мы подошли к бару.

— Виски со льдом, — сказал Влад.

— «Дайкири», пожалуйста, — добавила я.

Напитки принесли быстро. Я попробовала коктейль: кисло‑сладкий, свежий, с отчётливыми цитрусовыми оттенками. Он был именно таким, каким хотелось в этот вечер. Я выпила первый бокал и тут же заказала второй. Потом я пошла танцевать. Влад остался возле барной стойки — он не спешил, просто наблюдал, время от времени делая глоток виски. Я чувствовала его взгляд, даже когда закрывала глаза и позволяла музыке вести меня. Я двигалась свободно, виляя бёдрами, растворяясь в ритме. Раньше я часто ходила в клубы с подругами, но после замужества эти вечера будто остались в другой жизни. Сейчас же я наконец снова могла просто быть собой. Алкоголь мягко снимал напряжение, а музыка опьяняла сама по себе. И вдруг я ощутила на себе чьи‑то руки. На секунду сердце подпрыгнуло от испуга: показалось, что кто‑то чужой. Я резко открыла глаза, повернула голову — и увидела Влада. Страх мгновенно растаял. Я обняла его, и мы начали танцевать вместе. Вокруг мелькали люди, но для нас будто не существовало никого, кроме друг друга. Он крепко обнял меня, и его пальцы нежно скользили по моей обнаженной спине, вызывая дрожь по всему телу. Потом я подошла к бару и заказала еще один «Дайкири». Влад допил свой виски и присоединился ко мне. Мы снова отправились на танцпол. Я ощущала его крепкие объятия, он прижимал меня к себе, и я чувствовала сквозь джинсы его легкую эрекцию. Влад повернул меня к себе лицом, и наши губы слились в страстном поцелуе. Его язык исследовал мой рот, и я отвечала ему с не меньшей страстью. Я обняла его за шею, а он одной рукой крепко сжимал мой зад. Мне было все равно, что нас могли видеть другие люди. Он нежно покусывал мои губы и проникал языком глубже в мой рот. Во рту ощущался вкус виски и моего «Дайкири», создавая неповторимую смесь. Мы ненадолго отстранились друг от друга, тяжело дыша, но потом снова слились в танце. Наши тела двигались в унисон с музыкой, то отдаляясь, то вновь соприкасаясь, отдавая себя ритму и чувствам. Около двух ночи мы вывалились из клуба, смеясь и чуть пошатываясь от усталости. Я хохотала, но чувствовала, что силы на исходе. Ноги просто гудели от каблуков, а расслабленность от алкоголя смешивалась с приятной усталостью, будто весь день был одним длинным, ярким мгновением.

Водитель распахнул дверь машины, и мы с радостью нырнули внутрь.

— Давно так не отрывалась, — проговорила я, откинувшись на сиденье и улыбаясь.

Влад тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал меня в макушку — в этом жесте было столько уюта, что глаза сами собой начали слипаться. Водитель сел за руль, машина плавно тронулась. Я положила голову Владу на плечо и почти сразу уснула. Когда я открыла глаза, в спальне уже занимался рассвет: тонкие лучи солнца пробирались сквозь щели в занавесках. Я натянула одеяло повыше и только тогда заметила, что на мне нет ничего, кроме футболки. Видимо, Влад меня раздел, пока я спала. Но я не помнила ни этого, ни дороги — только смех у дверей клуба и свои слова: «Давно так не отрывалась». И ещё — как я уснула у него на плече. Я перевернулась на другой бок и снова задремала. Проснулась уже ближе к одиннадцати: солнце заливало комнату тёплым светом. Голова немного ныла, но не сильно, терпимо. Я сладко потянулась, встала и пошла в душ. Вода лилась по телу, смывая остатки усталости, и с каждым мгновением я ощущала, как ко мне возвращается лёгкость. Ещё один день впереди, а завтра снова на работу. Я вернулась в спальню, надела футболку и шорты, и тут зазвонил телефон. Это была Даша. Хотя я ей только вчера всё рассказала про Влада, ей не терпелось узнать ещё хоть что‑нибудь. Я ответила на звонок и вышла на балкон. Там, в бассейне, плавал Влад. Я невольно засмотрелась: как перекатываются мышцы под кожей, как солнце играет на каплях воды, как они стекают по его телу. Я облизнула пересохшие губы. Голос Даши вернул меня в реальность. Я очнулась, зашла обратно в спальню и стала отвечать на её вопросы: как проходят дни, каково мне жить у Влада... Она слушала, а потом искренне радовалась за меня и сказала, что Костя ни о чём не узнает — ни о Владе, ни о том, что происходит в Испании, ни когда я вернусь. Поболтав ещё немного, я отключилась, откинула волосы назад и снова вышла на балкон, но Влада там уже не было.

Я покинула спальню и направилась на кухню. Туда как раз вошла домработница.

— Что‑нибудь будете? — спросила она любезно.

— Да, пожалуйста, кофе и круассаны, — ответила я.

— Хорошо, — улыбнулась она.

Через несколько минут она вернулась с подносом, поставила его на стол и снова улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила я. — А как вас зовут?

— Меня зовут Маргарита, — сказала она и вышла.

Я улыбнулась и сделала глоток тёплого кофе. Он приятно бодрил. В голове тут же всплыло воспоминание: вчера утром Влад точно так же принёс мне кофе прямо в постель. Позавтракав круассанами, я почувствовала себя заметно лучше.

— Как спалось? — спросил Влад, подходя к столу.

Он был в футболке и шортах. Сел напротив, положил сцепленные пальцы под подбородок и внимательно посмотрел на меня.

— Да нормально, только голова немного побаливает, — призналась я.

Влад встал, куда‑то вышел, а вскоре вернулся со стаканом воды и таблетками.

— Вот, выпей, полегчает, — сказал он, протягивая всё это, потом наклонился и поцеловал меня в макушку, после чего снова сел.

Я проглотила таблетку и запила водой.

— Кстати... ты меня раздел вчера? — спросила я, немного смущаясь.

— Да, — ответил он с лёгкой усмешкой. — У тебя очень красивая, упругая грудь.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Да, он видел меня в купальнике, но сейчас всё было иначе: я стояла перед ним почти обнажённая, если не считать белья, — и этот комплимент прозвучал совсем по‑другому.

— Эй, ты чего так засмущалась? — заметил он моё замешательство. — Да всё нормально. Я просто сказал, что ты красивая.

Он взял мою руку и, наклонившись, поцеловал её — и в этот момент всё вокруг будто стало чуть ярче. Я улыбнулась, и в груди разлилось приятное тепло. Пока Влад до обеда сидел в своём кабинете, я бродила по библиотеке, пока не нашла ту самую книгу — ту, что сразу притянула взгляд. С ней я ушла в беседку. Виноградные лозы оплетали её со всех сторон, листья нависали плотной тенью, а тяжёлые гроздья свисали вниз. Я забралась на кожаный диванчик, раскрыла книгу и втянула запах бумаги и типографской краски — этот запах всегда возвращал меня в детство, когда счастье казалось простым. И я снова растворилась в строках, забыв про время.

Сколько прошло минут или часов — не знаю. Очнулась, только когда в беседку вошёл Влад.

— Вот ты где, а я тебя потерял, — он сел рядом, и в его улыбке было столько тепла, что мне захотелось, чтобы этот день никогда не кончался. — Прогуляемся?

Я кивнула, и мы вышли. Мне так нравилось гулять по испанским городам — каждый уголок здесь был как маленькая история, которую хотелось прожить. У выхода из беседки Влад сорвал виноградинку, поднёс к моим губам. Когда я съела её, он провёл пальцем по моим губам и, глядя прямо в глаза, поцеловал меня — так бережно, что у меня перехватило дыхание. Потом я вернулась в спальню и положила книгу на столик. Дочитаю потом. Надела купальник, накинула сверху футболку и шорты — просто на всякий случай. Поездка по городу получилась насыщенной: музеи, экскурсии, разговоры, новые впечатления. А когда Влад предложил взять велосипеды в парке, я сразу согласилась. Мне хотелось двигаться, чувствовать ветер, видеть, как мир мелькает перед глазами. На велосипедах мы объездили почти весь парк. Солнце играло в листве, на тропинке плясали светлые пятна. Воздух был напоён ароматами лета. Мы кружили по дорожкам, останавливались у озёр, смотрели, как небо отражается в воде, как вдалеке синеют горы. Иногда я ловила себя на мысли, что этот день похож на сон — такой красивый, что даже страшно, что он когда‑нибудь закончится. Но в тот момент я не хотела об этом думать. Я хотела просто быть здесь, рядом с ним, свободной и счастливой. Спустя несколько часов мы вернулись туда, где брали велосипеды. Водитель тут же повёз нас на пляж. Мы заняли удобные шезлонги. Я сняла верхнюю одежду и осталась в бикини. Поймала на себе взгляд Влада — в нём читалось восхищение, и на миг между нами повисла тишина. Потом он тоже снял футболку, оставшись в плавках, и потянул меня к воде. Мы наплавались вдоволь, а когда вернулись к шезлонгам, Влад надел очки и сказал, что сходит в ларёк за мороженым. Я легла, подставляя кожу тёплым солнечным лучам. Через пару минут он уже стоял рядом, протягивая мне стаканчик.

Я села, откусила — и не сдержала тихий стон:

— Мм, клубничное... Это моё любимое. Такое вкусное и прохладное.

Влад устроился на соседнем шезлонге, в тёмных очках, и ел своё мороженое. Но я знала: он смотрит на меня. Видит, как я слизываю подтаявшие капли, как облизываю палец, как причмокиваю от удовольствия. Немного полежав, мы решили перекусить и заехали в уютное небольшое кафе. Нам подали рыбу с белым вином и овощной салат. Официант мило улыбнулся и ушёл, оставив нас наедине с этим вечером. Рыба оказалась нежной, буквально тающей во рту, вино — сладковатым и свежим, а салат приятно хрустел. Мы ели молча, глядя друг на друга, и в этой тишине было столько смысла. Влад поднёс ко мне вилку с кусочком рыбы — я съела и улыбнулась. Потом ещё раз. Это было забавно, будто он кормил ребёнка. «Ну что ж, — подумала я, — теперь моя очередь». Я наколола кусочек рыбы и поднесла к его губам. Он улыбнулся и съел. И так мы кормили друг друга, пока на тарелках ничего не осталось. Расплатившись, мы вышли и продолжили прогулку. Ближе к вечеру вернулись домой. Я чувствовала себя счастливой: этот день был потрясающим, как и каждый день рядом с ним. Он даже кормил меня с вилки — Костя никогда так не делал. И если бы я не была замужем, я бы хотела, чтобы Влад стал моим мужем. В душе я смотрела на своё загорелое тело и вдруг поняла одну простую вещь: я не была счастлива в своём браке. Выйдя из душа, я надела пижаму и вышла из спальни.

— Может, посмотрим фильм? — предложил Влад, обнимая меня. По лёгкому запаху свежести я поняла, что он тоже успел принять душ.

Я кивнула, и он повёл меня за руку вниз, в гостиную. Когда я увидела стол с вином и фруктами и этот приглушённый свет от маленьких светильников, у меня внутри всё сжалось от предвкушения — будто кто‑то бережно собрал этот вечер специально для меня. Я забралась с ногами на диван, и он разлил вино, протянул мне бокал, и я сделала глоток — терпкий, чуть сладковатый вкус приятно обжёг язык. Мы ели фрукты, смотрели кино, и в какой‑то момент я поняла, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Каждый раз, когда я брала виноградинку, я замечала, как Влад смотрит на меня — не просто смотрит, а будто запоминает каждую мелочь: как я улыбаюсь, как наклоняю голову, как облизываю губы. От этого взгляда по коже бежали мурашки. Я поставила бокал и прислонилась к нему, ища опоры

и тепла. Он обнял меня, и я вдохнула его запах — мускус и свежесть. «Как же хорошо рядом с тобой», — пронеслось в голове. Положив голову ему на колени, я закрыла глаза, а он начал перебирать мои волосы. В какой‑то момент усталость взяла своё, и я уснула прямо там.

Проснулась я, когда он поднимал меня на руки.

— Тшш, детка, засыпай, — прошептал он, и голос его звучал так мягко, что хотелось верить каждому слову.

В спальне он уложил меня, укрыл одеялом, поцеловал в губы — так бережно, что у меня защемило сердце.

— Спокойной ночи, — тихо сказал он.

А я, сама не понимая, откуда взялась эта внезапная уязвимость, вдруг прошептала:

— Не уходи.

Глава 11

Мне хотелось, чтобы он не уходил. Сейчас это чувство было таким острым, что даже дышать стало чуть труднее. Я вдруг поняла, что хочу уснуть в его объятиях и проснуться в них же — чтобы, открыв глаза, сразу увидеть его рядом.

Он уже сделал шаг к двери, будто собирался уйти, но я тихо, почти шёпотом, сказала:

— Останься со мной этой ночью.

На минуту в комнате повисла тишина. Она не была тяжёлой — скорее, она будто держала этот миг, не давая ему рассыпаться. Потом он медленно кивнул, и уголки его губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке.

— Хорошо, — сказал он спокойно, но в этом слове было столько тепла, что у меня внутри всё будто замерло и одновременно расправилось.

Он вернулся к кровати, сел на край, потом лёг рядом, не нарушая расстояния, давая мне понять, что уважает мой выбор. Я подвинулась ближе, положила голову ему на плечо, а он накрыл меня рукой, и я уснула. Проснувшись, я посмотрела на часы: всего четыре утра. Потом перевела взгляд на Влада. Он спал на животе, и его рука лежала на мне — будто даже во сне он не хотел отпускать. Его дыхание было ровным и спокойным, лицо — таким умиротворённым, что казалось, будто весь мир замер, чтобы не потревожить этот сон.

Я не смогла удержаться и поцеловала его в плечо. Он чуть пошевелился, будто хотел прижать меня крепче, но тут же снова затих, продолжая спать. Я легла обратно, погладила его тёплую кожу и сама незаметно уснула. А когда проснулась во второй раз, он уже лежал на спине. Я провела ладонью по его щеке. Он поморщился — и я замерла, испугавшись, что разбужу. Но он продолжал спать. Тогда я наклонилась и поцеловала его в губы. Совсем легко, почти невесомо. Потом кончиками пальцев провела по его груди — и тихо ушла.

Мне было радостно от того, что он провёл эту ночь рядом.

На кухне меня встретила Маргарита.

— Доброе утро. Что будете на завтрак? — спросила она спокойно.

— Блинчики со сгущёнкой и кофе, — ответила я.

Пока я ждала, на кухню бесшумно вошёл Влад. Он подошёл сзади, поцеловал в шею и прошептал:

— Доброе утро.

От этого простого «доброе утро» по телу пробежала дрожь.

Он сел напротив, оперся подбородком на руки и смотрел на меня с этой своей хитрой, тёплой ухмылкой.

— Знаешь, я всё чувствовал, — сказал он. — Твои прикосновения ночью и утром. И мне это нравится. Очень нравится.

Потом он резко встал, перегнулся через стол и тихо, но так, что у меня всё внутри сжалось, повторил:

— Мне понравилось это утро.

В этот момент на кухню вошла Маргарита с подносом. Блинчики, кофе, солнечный свет, падающий на столешницу, — всё это делало момент почти идеальным. Мы завтракали, я смотрела в его красивые карие глаза и чувствовала, как внутри разливается тепло. После завтрака я начала собираться на работу. Пока искала, в чём пойти, Влад подошёл, обнял меня сзади и поцеловал в плечо.

— Я рад, что ты в моём доме. И рад, что я тебя встретил. Я тебя люблю очень сильно, — тихо сказал он.

Я вздохнула. Он ведь и правда всё понимал.

— Ты знаешь, что я уеду, — сказала я, повернувшись к нему и взяв его лицо в ладони.

Он чуть помрачнел, но не отвёл взгляда.

— Знаю, — кивнул он. — Но я хочу насладиться хотя бы этим месяцем. Пока ты здесь — пусть это будет наш месяц.

Затем он нежно коснулся мочки моего уха своими тёплыми губами, вызывая приятную дрожь по всему телу. Его пальцы мягко скользили по моей шее, оставляя за собой ощущение лёгкого покалывания. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Он начал медленно целовать мои щёки, нежно касаясь губами каждого сантиметра кожи. Я чувствовала, как моё сердце бьётся всё быстрее, а дыхание становится прерывистым. Одной рукой он сжал мою грудь, вызывая тихий стон. Этот момент был наполнен невероятной нежностью и страстью одновременно. Я ответила на его поцелуй, наши языки встретились в страстном танце, и мы оба начали терять голову. Он продолжал свои ласки, касаясь другой груди, и я снова застонала, задыхаясь от удовольствия. Между нами словно проскакивали искры, и я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь желания. Он нежно погладил мою спину, опускаясь всё ниже. Я ощущала его тепло и силу, и с каждым прикосновением моё тело становилось всё более чувствительным. Мы продолжали этот чувственный танец, растворяясь друг в друге, забывая обо всём на свете. «Работа!» — эта мысль ударила меня, как ледяной водой.

— Чёрт, я опаздываю! — выпалила я, сама не понимая, как вообще могла забыть про всё на свете.

Влад отстранился не сразу, будто его тело сопротивлялось этому движению. Он тяжело дышал, а в глазах полыхал такой огонь, что мне на мгновение захотелось бросить всё: работу, обязательства, реальность — и просто остаться с ним. Но я быстро чмокнула его в щёку, схватила ключи и вылетела из дома, словно за мной гнались. В машине я мчалась по улицам, а мои губы всё ещё помнили его поцелуи. Тело гудело от желания, от этой странной смеси страсти. На светофоре я машинально достала косметичку, нанесла лёгкий макияж. Загорелся зелёный — и я поехала дальше. Приехав на работу, я прошла в свой кабинет и рухнула в кресло, пытаясь перевести дух. Почти сразу пришло сообщение от Влада: «Хорошего дня, моя хорошая». Я в ответ отправила смайлик. Луис, проходя мимо, заметил, что я сегодня особенно счастливая. Он не стал ничего спрашивать, только тепло улыбнулся и ушёл к себе. День прошёл спокойно. Вечером я села в машину и поехала домой. Подъехав, вышла, открыла дверь и вошла. Дом встретил меня тишиной и приглушённым светом. На полу лежали лепестки роз — они вели меня дальше, как дорожка в сказку. Кухня была залита тёплым светом свечей, на столе — вино, блюда, всё такое заботливое, такое продуманное.

И когда сзади меня обняли эти знакомые, сильные руки, я наконец выдохнула.

— Решил сделать тебе сюрприз, — сказал Влад, целуя в плечо. И в этом голосе было столько нежности, что хотелось просто закрыть глаза и поверить, что так может быть всегда.

Мне никто никогда не устраивал романтического ужина, чтобы просто встретить с работы. Обычно это я готовила, стараясь всё сделать идеально, чтобы Костя мог расслабиться после тяжёлого дня. А сейчас... я посмотрела на Влада, улыбнулась и села за стол. Он устроился напротив, разлил вино по бокалам.

— Я так скучал, — тихо сказал он.

Мы пили вино, разговаривали, смеялись, и время будто ускорялось, пролетая мимо. Где‑то в прихожей звонил телефон где-то в сумке, но я не хотела ничего слышать. Я хотела только этого вечера, этого света свечей, его голоса, его взгляда. И вдруг, сама не успев поймать мысль, я сказала:

— Влад, я люблю тебя.

Он на секунду замер, а потом прошептал:

— Я тоже люблю тебя.

Я и не думала, что скажу это вслух. Но чувства прорвались, их невозможно было удержать. И от того, что я уеду, становилось только больнее. Потому что Влад совсем не такой, как Костя. Он другой: романтичный, внимательный, чувствующий. Он может среди рабочего дня прислать короткое «скучаю» или «пусть день будет лёгким», а вечером устроить такой ужин, будто этот вечер — самый важный в его жизни. С ним я дышу свободно, я чувствую себя любимой и нужной.

С Костей всё было иначе. Возможно, поначалу я и была счастлива, но потом это счастье будто тихо угасало, растворялось в рутине. А Влад разжёг во мне новое пламя — пусть и на время. Но даже временное счастье бывает настоящим.

Мы долго сидели за столом. Потом я встала, поблагодарила его за этот чудесный вечер и пошла в душ. Тёплая вода смывала дневную усталость, расслабляла тело. Когда я вышла и надела домашнюю одежду, мне вдруг показалось, что этот дом стал своим, будто это и есть мой родной угол. Может, я просто привыкла за эти дни, а может, привязалась к Владу так, что теперь любое место рядом с ним ощущалось как дом. В спальне меня уже ждал Влад. Я подошла к кровати, села, и он взял мою руку, переплёл наши пальцы и поцеловал в плечо.

— Хочешь, я тебе массаж сделаю? — спросил он мягко, без напора.

Я кивнула. Он развернул меня спиной к себе, аккуратно откинул волосы и коснулся пальцами плеч. Движения были уверенными, неторопливыми. Я прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит, а тело становится мягким, почти невесомым. Он знал, где нажать, как снять усталость.

Когда моя голова склонилась к коленям, он тихо прошептал:

— Ложись спать.

Я кивнула, легла под одеяло, и он, выключив свет, придвинулся ближе, притянул меня к себе и обнял. В этом объятии не было ничего лишнего — только тепло, которое будто собирало меня по кусочкам. Я уснула снова рядом с ним, в его руках, и спала так крепко, будто впервые за долгое время мне не нужно было ни о чём беспокоиться.

Утром я открыла глаза и увидела, что Влад уже не спит — он просто смотрел на меня. Сначала меня накрыла паника: «Я проспала!» — но потом я глянула на часы и выдохнула: нет, я не проспала. Просто он проснулся раньше и, когда зазвонил будильник, тихо отключил его, чтобы не тревожить меня, и продолжал сидеть, разглядывая моё лицо.

— Доброе утро, — прошептал он, нежно целуя меня в губы.

— Доброе, — ответила я, улыбаясь, и тут же поняла: мне совсем не хочется вылезать из постели.

Но я знала, что надо. Поборов себя, встала, а Влад, будто не желая отпускать, повалил меня на себя и начал целовать — чувственно, трепетно, затягивая в этот водоворот. Мои губы пылали, мы оба тяжело дышали, пульс стучал где‑то в висках, по телу бегал жар, а голова кружилась, как после долгого танца. Он не сбавлял напор, отдавался этому порыву, и я тонула в нём без остатка.

Потом он вдруг отстранился, заглянул мне в глаза, улыбнулся и тихо сказал:

— Пошли завтракать.

Я кивнула, пробормотала, что сейчас спущусь, он подмигнул и ушёл. Я откинула волосы, закусила губу, встала и пошла в ванную. Холодная вода ударила по лицу, освежила, вернула ощущение реальности. Спускаясь на кухню, я всё ещё чувствовала, как внутри гудит этот утренний вихрь.

— А тебе разве не нужно на работу? — спросила я.

— Я взял на несколько дней работу на дом, — спокойно ответил он. — У меня всё под контролем.

— Понятно, — сказала я.

После завтрака я быстро оделась. Влад пожелал хорошего дня и тихо признался, что уже скучает. Я чмокнула его в нос — и на нём осталась моя помада. Рассмеявшись, помахала ему, села в машину и поехала.

В офисе всё сразу пошло в деловом ритме. В кабинете я проверила пропущенные — звонила Даша. Хотела тут же ей перезвонить, но в дверь зашёл Луис, протянул стопку документов на проверку и велел провести два совещания. Я кивнула, он ушёл, а я погрузилась в бумаги. День понёсся стремительно: проверка, совещания, почти никакого обеда. Мысли о Владе то и дело всплывали, но я заставляла себя возвращаться к делам.

Только вечером, когда я уже выходила из офиса, наконец набрала Дашу.

— Я призналась ему, — сказала я, и голос мой звучал так, будто я сама до сих пор не верила в эти слова. — Сказала, что люблю Влада.

Мы ещё немного поболтали, и я, заводя двигатель, почувствовала, как внутри снова разгорается это приятное тепло. По дороге домой я думала только об одном: там меня ждёт Влад.

Глава 12

Приехав домой, я прошла в гостиную. Влад сидел, что‑то делал в ноутбуке. Я тихо подошла сзади, поцеловала его в щёку и сказала:

— Привет.

Потом прошла и села рядом. Он тут же отложил ноутбук в сторону, будто эта работа вообще не имела значения, и взял мои руки в свои.

— Я скучал по тебе, — прошептал он, глядя на меня.

Тишина повисла в комнате, густая и тёплая, будто сама ждала, чтобы её прервали.

— Анжелика, — прошептал он, нарушая эту тишину.

Я повернула голову, встретилась с ним взглядом. В его глазах было столько нежности, что у меня на секунду замерло сердце. Он едва коснулся моей щеки кончиками пальцев — лёгкое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. А потом резко, но без грубости усадил меня к себе на колени и прильнул к моим губам.

В этом поцелуе было всё: и страсть, и нежность, и какое‑то отчаянное желание удержать момент. Сквозь него он прошептал:

— Мне нравится целовать твои губы.

Он не останавливался, продолжал целовать меня, будто хотел забрать себе каждую секунду, пока мы были вместе. Потом, когда готовился ужин я пошла в душ. Тёплая вода смыла дневной шум, но не могла смыть те мысли, что настойчиво лезли в голову: как мы могли бы быть ещё ближе, как я хочу касаться его без оглядки, без пауз. Я тряхнула головой, отгоняя эти образы, и вышла из ванной уже спокойнее. На ужин был отварной картофель, салат и куриная грудка. Мы ели почти молча, но тишина не давила, она была тёплой, обволакивающей. После ужина я пошла в спальню. Влад уже был там, сидел на кровати. В голову снова полезли те самые «нехорошие» мысли: как мы занимаемся любовью, как я целую его, как всё это было бы естественно, если бы не моя другая жизнь. Я зажмурилась, стёрла эти картины и забралась на кровать. Влад тут же обнял меня, притянул к себе и поцеловал в макушку, и я уснула, прижавшись к его плечу. Утром, проснувшись, я провела рукой по кровати — Влада рядом не было. Я встала, вышла из спальни. Влад как раз выходил из ванной. На нём были только пижамных штанах волосы ещё были влажные, а от кожи шёл этот знакомый, такой родной запах свежести и геля с лёгкой пряной ноткой. Не раздумывая, я шагнула к нему, обняла и поцеловала в губы. Как же он приятно пахнет! Мне так нравятся его черты лица. Он улыбнулся, притянул меня крепче, и прошептал:

— Доброе утро.

Я кивнула ему, улыбнулась и прошла в ванную. Умылась, чувствуя, как утренняя сонливость сползает вместе с прохладной водой, и направилась на кухню. Влад уже был там, ждал меня. Я села за стол. Через минуту вернулась Маргарита и поставила перед нами омлет. Я откусила кусочек он был в меру солёный, нежный, с лёгкой золотистой корочкой. Влад взглянул на меня, на его лице играла тёплая улыбка, а потом он протянул мне кусочек омлета на вилке. Доев последний кусочек, я пошла собираться на работу. Одевшись, вышла в коридор. Влад появился из своей комнаты в тёмно‑синем костюме — он ему невероятно шёл. Расстёгнутый ворот рубашки добавлял образу не формальной строгости, а какой‑то живой, настоящей харизмы, даже лёгкой брутальности. Я одарила его улыбкой, он улыбнулся в ответ. Мы вместе вышли из дома. У моей машины он тихо прошептал: «До вечера» — и нежно поцеловал в губы. Я села за руль и поехала на работу, а Влад выехал следом. Кстати, за эти недели, что я тут пробыла, я познакомилась на работе с Эммой. На вид — хорошая девушка, спокойная. И как‑то незаметно мы успели подружиться: то кофе вместе возьмём, то по дороге до лифта парой фраз перекинемся, то она мне подскажет, где у Луиса самые каверзные пункты в отчётах прячутся. Я вышла из лифта, и Эмма тут же меня заметила. Подошла, чуть наклонив голову, будто хотела убедиться, что я не тороплюсь:

— Может, после работы где‑нибудь посидим?

— Хорошо, — ответила я и ушла к себе в кабинет.

В половине дня я закончила с важными документами, встала и потянулась, и уже собиралась пойти пообедать, как вдруг кто‑то постучал.

— Войдите, — ответила я.

Дверь открылась, и на пороге стоял Влад. Я тут же улыбнулась — и сама удивилась, насколько искренне и радостно это получилось. Видеть его вот так, посреди рабочего дня, было словно получить маленькую передышку от всей этой суеты.

Он улыбнулся в ответ и предложил:

— Давай пообедаем вместе?

Я кивнула, и мы вышли из офиса и сели в его машину. Всю дорогу он держал меня за руку. Мы приехали в небольшое уютное кафе. Внутри пахло свежей выпечкой и кофе, а за окнами лениво плыли облака. Мы нашли свободный столик у окна, сделали заказ. Через несколько минут нам принесли еду. За обедом я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его улыбку и думаю: «Как же мне это нравится».

После обеда Влад отвёз меня обратно на работу. Я вышла из машины, помахала ему и пошла в офис, чувствуя, как внутри ещё держится это тёплое ощущение. День доработала спокойно, а вечером мы с Эммой пошли в клуб. Перед выходом я написала Владу: «Иду в клуб с коллегой». Он ответил коротко: «Хорошо». Мы подъехали к клубу и вошли внутрь. В зале гудел ритм, переливались огни, воздух был напоён смехом и музыкой. Я заказала безалкогольный коктейль — завтра снова на работу, да и за рулём быть спокойнее. Эмма выбрала мохито, подмигнула мне. Мы весело болтали, музыка пульсировала где‑то на фоне, огни скользили по стенам, и казалось, что сегодня вообще не будет ничего тяжёлого. А потом Эмма вдруг заговорила о человеке, который недавно начал сотрудничать с фирмой, где я сейчас временно работаю. Она принялась описывать его внешность, перечислять детали, будто пыталась собрать идеальный образ, а потом назвала имя и фамилию: Влад Соболев. Тот самый Влад. С которым я живу. Которого я люблю. Внутри всё будто сжалось. Я не хотела слышать, как она говорит о нём с этим предвкушающим блеском в глазах, как мечтает оказаться с ним в постели. Эти слова звучали неправильно, почти оскорбительно — не потому что Эмма плохая, а потому что для меня он был не объектом фантазий, а человеком, с которым я просыпаюсь, смеюсь, делюсь тишиной. Я быстро допила свой безалкогольный коктейль, стараясь, чтобы рука не дрожала.

— Мне срочно нужно уехать, — сказала я, стараясь говорить спокойно.

Что‑то произошло? — встревоженно спросила Эмма.

— Всё в порядке, — я выдавила улыбку. — Просто кое‑что забыла сегодня сделать. Очень важное.

Она чуть пожала плечами и сказала:

— Ладно. Тогда я доберусь сама.

— Прости, — пробормотала я, уже отступая назад, чувствуя, как хочется просто оказаться где‑нибудь в тишине. — Увидимся завтра.

И я вышла из клуба, вдыхая прохладный вечерний воздух, будто он мог смыть это странное, колючее чувство. Я быстро пошла к парковке, села в машину и положила руки на руль. Пальцы вцепились в него. В голове ещё крутились слова Эммы: «Ему нужна женская рука, ласка... хотела бы жить под его крышей». От этих фраз внутри всё сжималось, горело, кусало. Да, чёрт возьми, я его ревную. И люблю одновременно. И эта смесь жгла изнутри. А ещё эта мысль, которая просто била под дых: я уеду, а он останется один. От неё становилось тяжело дышать, будто воздух вдруг стал слишком густым. Я глубоко вздохнула, завела двигатель. Сейчас главное — просто ехать. Туда, где он меня ждёт. Тут зазвонил телефон. Я на секунду подумала, что это Влад, и сердце подпрыгнуло. Но увидела имя: Костя. Мой муж. Я фыркнула, почти с раздражением бросила телефон на сиденье и поехала дальше. Приехав домой, я опустилась на диван в гостиной, будто ноги больше не держали. Вскоре появился Влад. Он сразу подошёл, обнял, притянул к себе и поцеловал — так спокойно было рядом с ним. Я уткнулась ему в плечо, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение. Но ничего не стала говорить про Эмму и её слова. Пусть этот вечер, эти оставшиеся недели будут только нашими. Только моими. Только его. Я вижу, как он меня любит. Если бы я ему не нравилась, если бы была ему безразлична, он бы не стал знакомиться со мной на пляже, не стал бы настойчиво добиваться встречи, не позвал бы на ужин. Его даже не смутило моё кольцо. После ужина я приняла душ и легла спать. Заснула одна: Влад был занят какими‑то срочными делами, и я не обижалась — просто скучала. Без него кровать казалась слишком просторной, тишина — слишком громкой, а сон всё не шёл. А потом ночью я почувствовала знакомое тепло: он обнял меня и поцеловал в плечо. Я тут же повернулась, уткнулась ему в грудь, вдыхая этот свежий, чистый запах после душа. Утром я проснулась одна. Домработница тихо сказала, что Владу срочно нужно было уехать по делам. Я быстро съела завтрак, стараясь не поддаваться лёгкому разочарованию, и начала собираться на работу. Но даже в этой спешке внутри жило что‑то тёплое: завтра выходной. И этот день я проведу целиком с ним. Только мы, без суеты. Приехав на работу, я узнала, что нужно срочно съездить к одному клиенту: он не хотел приезжать к нам, потому что был в отпуске. Я взяла документы, проверила папку и отправилась в путь по адресу который мне сказали. Спустя полчаса въехала на территорию особняка. Ко мне тут же подбежал мужчина и открыл дверцу машины.

— Мне нужно передать документы, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Меня провели в дом, предложили присесть на мягкий диван. Гостиная была просторной и светлой, но от этой неестественной тишины и идеальной чистоты становилось только тревожнее.

Глава 13

Я сидела ждала этого клиента и через несколько минут появился высокий мужчина лет тридцати двух, с бокалом коньяка в руке. Он сел напротив, буднично объяснил, что ему нужно. Я протянула папку, он положил её на стол и поблагодарил. Допил коньяк, поставил бокал... и вдруг оказался рядом со мной. Палец скользнул по моей руке, ладонь легла на колено. В ту же секунду я вскочила так резко, что перед глазами потемнело. В ушах гудело, по телу бежала ледяная дрожь, а в груди всё сжалось от страха. «Да что он вообще себе позволяет?!» — мысль билась в голове, как испуганная птица. Он откинулся на диване и расхохотался, выкрикнув:

— Ты упустила меня, малышка!

Я не стала слушать ни слова больше. Почти выбежала из гостиной, промчалась мимо растерянного сопровождающего, села в машину и поехала обратно в офис. В коридоре меня встретил Луис и спросил, отдала ли я документы. Я кивнула, и он сказал, что я могу уйти пораньше, так как я хорошо работаю и он во мне не сомневается. Вернувшись домой, я хотела просто стереть из памяти этот день. Поэтому решила устроить Владу романтический ужин. Поручила Маргарите приготовить что‑нибудь вкусненькое, сама спустилась в погреб и долго выбирала вино. Вечером зажгла свечи по всему дому. Их мягкий свет сглаживал углы, делал комнату уютной, почти волшебной. В окно я увидела подъехавший автомобиль. Это был Влад. Он вошёл в дом, и я выбежала в коридор, будто не могла больше ни секунды стоять на месте.

— Привет, — сказала я, нежно поцеловав его.

— Привет, — улыбнулся он.

Мы прошли на кухню, сели за стол. Еда была вкусной. Он сел ближе, заправил прядь волос мне за ухо и поцеловал в губы.

— Спасибо за романтический ужин, — тихо сказал он.

Я улыбнулась и ответила ещё одним поцелуем. Мы целовались долго и страстно.

— Я так тебя люблю, — прошептал он, оторвавшись от поцелуя.

Позже мы готовились ко сну. Я листала книгу на телефоне, пытаясь зацепиться за что‑то обычное, а он был рядом, спокойный и надёжный. И вдруг он спросил:

— Зачем ты ездила к нему?

— К кому? — не поняла я.

— К Павлу, — ответил он.

Внутри всё сжалось. Я вспомнила гостиную, бокал коньяка, его руку на моём колене, резкий смех: «Ты упустила меня, малышка». И тут же пришло огромное, почти физическое облегчение от того, что я тогда вскочила и убежала.

— Не понимаю, о ком ты говоришь, — машинально сказала я, хотя всё уже поняла.

— Ты сегодня была у Павла. Передавала ему документы, — Влад говорил спокойно, без упрёка, но в голосе чувствовалась твёрдость. — Больше не приезжай к нему. Пусть кто‑то другой это делает. Он позвонил мне. Сказал, что сегодня приезжала девушка, передавала документы. Хотел её... ну, ты поняла. Но она сбежала.

— Как ты узнал, что это я? — удивилась я.

— Описал тебя и назвал фирму, — просто ответил он.

Я глубоко вздохнула. Хорошо, что я сбежала. Хорошо, что не осталась ни на секунду дольше.

— Хорошо, не поеду, — согласилась я.

— Понимаешь, ему не сложно приехать в офис, но так он может кого‑то использовать. Девушки из разных фирм часто приезжают к нему домой, — добавил Влад, и в его словах не было злорадства, только горькое знание того, как устроены некоторые люди.

— Ясно, — ответила я, глядя на него.

Погасив светильник и крепко обняв Влада, я уснула, едва коснувшись подушки. Проснулась я около одиннадцати часов утра. Влад всё ещё спал: его нога обвивала мою, рука лежала на моём животе, а тёплое дыхание щекотало кожу. Было жарко, но будить его не хотелось — пусть ещё побудет в этом спокойном сне. Я осторожно выпуталась из его ноги и аккуратно убрала руку, стараясь не потревожить. Накинув лёгкий халат, подошла к окну. Солнце мягко заливало комнату. Вид из окна завораживал: зелёные холмы, тонкая лента реки вдали, чистое небо — здесь, вдали от шумной Москвы, царила настоящая гармония. Выйдя на улицу, я направилась к бассейну, чувствуя, как солнце мягко греет плечи. В беседке сидел Мартин и пил кофе. Стоило ему заметить меня — и он тут же отвернулся, пряча смущённую улыбку. Я усмехнулась про себя. Не раздумывая, я прыгнула в бассейн. Вода оказалась кристально чистой, свежей, но уже тёплой от утреннего солнца. Вынырнув, я заметила, как во двор въезжает машина. Мартин тут же подошёл к ней, и из автомобиля вышел мужчина. Они о чём‑то коротко переговорили, после чего незнакомец направился к дому. Я быстро нырнула под воду, сама не зная. Вынырнув через несколько секунд, я убедилась, что во дворе никого нет, и выдохнула с облегчением. Уже хотела было вернуться в дом, как вдруг услышала голос Влада:

— Халатик нужен?

Я обернулась и увидела его на бортике — он стоял с халатом в руках, бодрый, улыбающийся. Я подплыла к нему и, выбравшись из воды, накинула халат.

— Это мой брат приехал на несколько дней, — объяснил Влад, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— У тебя есть брат? Ты не говорил мне о нём, — искренне удивилась я.

— Мы иногда не ладим, — коротко ответил он.

— Понятно, — сказала я.

Мы направились в дом, и Влад не отпускал мою руку. Его пальцы крепко, но спокойно держали мои, и от этого мне становилось уютно. Поднявшись наверх, я быстро переоделась в лёгкое платье и спустилась обратно.

Когда я вошла в гостиную, брат Влада сразу окинул меня взглядом. Он был высоким, с тёмными волосами и выразительными чертами лица — и в этой выразительности было что‑то слишком внимательное, почти оценивающее. Его глаза скользили по мне, и я невольно поёжилась, чувствуя себя как под лупой.

— Меня Алексей зовут, а тебя как, прекрасная незнакомка? — произнёс он с лёгкой улыбкой, но в этой улыбке мне почудилась какая‑то нарочитая игривость.

Не успела я и слова сказать, как Влад подошёл и обнял меня, будто ставя невидимую границу.

— Её Анжелика зовут, — твёрдо сказал он.

— Красивое имя, приятно познакомиться, — отозвался Алексей и, не дожидаясь разрешения, наклонился и поцеловал меня в щёку.

— Так, хватит целовать её, — резко, но без злости оборвал его Влад.

Влад явно чувствовал себя не в своей тарелке, пока Алексей, словно павлин, красовался передо мной, рассыпая комплименты и бросая эти нарочито игривые взгляды. Алексей фыркнул, закатил глаза воздух между ними, казалось, звенел. Мне стало так неловко, что я решила просто исчезнуть из эпицентра этого братского напряжения. Вышла на улицу, нашла беседку с качелями, села, взяла книгу — и сама не заметила, как уснула. Проснулась от лёгкого прикосновения к носу. Я поморщилась, приоткрыла глаза — и тут же расплылась в улыбке: передо мной стоял Влад, на лице лёгкая улыбка, а от него пахло виски — тёплым, чуть пряным запахом. Я обняла его за шею и поцеловала.

— Пойдём прогуляемся, — предложил он.

— А как же Алексей? — спросила я, всё ещё чувствуя вину за эту неловкость.

— С ним ничего не случится, — спокойно ответил Влад, переплетая свои пальцы с моими. — Я ждал эти выходные, чтобы побыть с тобой. Только ты и я.

Взяв меня за руку, Влад повёл к машине. Мартин открыл дверь, мы сели, и через мгновение автомобиль плавно тронулся. Мы ехали, прижавшись друг к другу. Мы подъехали к небольшому уютному заведению, зашли, сели за столик у окна, сделали заказ. После еды мы не спешили возвращаться: вышли на улицу и пошли гулять, держась за руки ели мороженое. а потом я вдруг сорвалась с места и побежала. Влад догнал меня, подхватил на руки и начал кружить, и я смеялась так, что слёзы выступили на глазах. Он нежно поцеловал меня в губы — его вкус был шоколадным от мороженого, а мой — вишнёвым. Вечером мы вернулись домой. По дороге я начала засыпать, и Влад нёс меня на руках до самой спальни. Я повернулась на другой бок и взглянула на него: он мирно спал, лицо было расслабленным, спокойным. Я закрыла глаза и тоже уснула, но вскоре проснулась от каких‑то приглушённых стонов.

Глава 14

Я вышла из спальни и пошла в конец коридора. Оттуда доносились приглушённые стоны. Приоткрыв дверь, я увидела, как Алексей занимается сексом с какой-то девушкой. Я тихо закрыла дверь и пошла в спальню. Если Влад узнает, он его убьёт, а может, и нет.

Утром я проснулась от криков в коридоре. Выскочив из комнаты, я увидела Влада, который кричал на Алексея. Алексей был младшим, а Влад — старшим. Влад выгнал девушку из дома и приказал, чтобы никто не занимался такими делами в его доме. Он был очень зол, но когда увидел меня, сразу расплылся в улыбке, обнял меня и сказал: «Доброе утро». Его гнев тут же испарился, а Алексей ушёл в тренажёрный зал.

— Доброе, — прошептала я.

— Ты представляешь, привёл ночью какую-то девушку и трахался с ней, — сказал он. — Ну не сердись, — сказала я.

— Просто в моём доме не место для таких вещей. Пусть снимет номер в отеле или занимается этим в машине или у себя дома, — сказал он, взъерошивая свои волосы.

Я ушла в ванную, умылась, переоделась и спустилась вниз. Влада нигде не было. В дверях появился Мартин, спокойный и собранный, как всегда.

— Влад ожидает у беседки, — тихо сказал он.

Я кивнула и пошла по дорожке. Утренний воздух был прохладным, пах мокрой травой и цветами. В беседке стоял Влад. Я тихо подошла к нему и обняла со спины, уткнувшись носом в ткань рубашки. Руками скользнула по его торсу, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Он повернулся, притянул меня к себе и поцеловал в губы неторопливо.

— Хотел позавтракать с тобой на свежем воздухе.

Я присела, он сел напротив. Посередине стояла ваза с пионами — их запах был густым, сладким, почти волшебным. На столе дымился ароматный кофе, а рядом лежали блинчики с клубничным джемом. После завтрака у Влада зазвонил телефон. Он ответил коротко, сухо:

— Хорошо.

Потом подошёл ко мне, поцеловал в шею и прошептал на ухо:

— Я скоро, не скучай.

Я кивнула, и он ушёл. Я поднялась в спальню, села на край кровати, открыла ноутбук и проверила почту. Потом проверила телефон там были пропущенные от Даши и Эммы.

Сначала перезвонила Эмме.

— Алло, — ответила она бодро.

— Привет, — тихо сказала я.

— Слушай, может, погуляем? — сказала она.

— Извини, Эмма, у меня голова болит, — сказала я.

— Ладно, ничего страшного, — ответила она и отключилась.

Я закрыла ноутбук и легла на кровать, глядя в потолок. Завтра на работу, и Влада я увижу только вечером. А эти выходные — мои. И я не собираюсь их ни с кем делить кроме Влада. Потом я перезвонила Даше, но она упорно не отвечала. Тут в комнату кто-то тихо вошел, и я предположила, что это Влад. Но когда я обернулась, передо мной стоял Алексей.

— Привет, — сказал он, глядя на меня с улыбкой.

— Привет, — ответила я, стараясь скрыть беспокойство.

— А где Влад? — спросил он, осматривая комнату.

— Ему кто-то позвонил по работе, сказал, что скоро освободится, — ответила я.

— Ясно, — сказал Алексей, подходя к кровати и садясь. Я стояла у окна, не зная, что сказать. Он молчал, и я чувствовала себя неловко.

— Ты красивая, — вдруг сказал он, глядя на меня.

Я решила выйти из спальни и направилась к двери, но Алексей быстро встал и прижал меня к шкафу, не давая пройти.

— Отпусти, — сказала я, пытаясь вырваться. Сердце бешено колотилось, страх сковывал движения.

— Ну что ты, малышка, братец мне запретил приводить сюда девиц, — сказал он, нежно улыбаясь.

— Он тебе запретил тут трахаться, — ответила я, чувствуя, как нарастает паника.

— Ну ничего, ты мне безумно понравилась, ну что ты, он занят, сделаем быстренько и все, — продолжал он, не отпуская меня.

Я извивалась, пытаясь вырваться из его рук, но он только сильнее прижимал меня к себе. В этот момент я закричала, надеясь, что кто-то услышит и придет на помощь.

— Кричи, тебя никто не услышит, — сказал он, продолжая пытаться меня поцеловать, но я мотала головой, продолжая кричать изо всех сил, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. В этот момент дверь в спальню неожиданно распахнулась, и на пороге появился Влад.

— Убери от неё руки, — прорычал он, бросаясь на Алексея. Влад схватил его за воротник и отшвырнул на пол, словно тряпичную куклу.

— Как ты смеешь, братец, — закричал Алексей, поднимаясь на ноги, — она сама затащила меня сюда!

— Не ври, — рявкнул Влад, — ты снова сделал это, и на этот раз я не позволю этому продолжаться.

Влад подошел к окну и громко крикнул Мартину:

— Поднимайся сюда, быстро!

Через несколько минут Мартин появился в спальне.

— Уведи его отсюда, — приказал Влад, — собери все его вещи и проследи, чтобы он больше никогда не появлялся в этом доме.

Мартин молча кивнул и вывел Алексея за дверь. Он вернулся и обнял меня, нежно поцеловав в макушку.

— Прости, — прошептал он, — несмотря на то что Алексей мой брат, он меня просто бесит. Он постоянно приводит девушек и занимается с ними сексом в моём доме, но однажды он переступил черту, когда кувыркался с моей девушкой, когда меня не было. Я был в шоке, когда вернулся и увидел это. Она выбрала Алексея и уехала с ним. Но потом я узнал, что она ушла от него через месяц.

— Это ужасно, — сказала я, прижимаясь к нему.

Влад стоял у окна, наблюдая за тем, как Мартин уводит Алексея. В его глазах горела ярость, но также и глубокая печаль.

— А я тебя люблю, — тихо сказал он, будто боялся спугнуть эти слова, и крепче прижал меня к себе. — И не хочу, чтобы опять так повторилось, как в прошлый раз. Знаю, что ты рано или поздно уедешь. Но я буду любить тебя в глубине сердца. Все воспоминания останутся там, навсегда.

Я не стала ничего отвечать — слова вдруг показались слишком тяжёлыми, будто могли всё испортить. Вместо этого я просто поцеловала его. Его губы были тёплыми и мягкими, а прикосновения — такими родными, что хотелось остановить время. Я тоже любила его. И знала: даже когда всё закончится, эти дни останутся в памяти, как тихий свет, который греет даже в темноте.

— Пойдём на пляж, — предложил Влад и кивнула в ответ.

Он обнял меня за плечи, и мы пошли собираться. Мартин отвёз нас на пляж. В выходные здесь всегда шумно: музыка из кафе, смех, крики детей, кто‑то запускает воздушного змея. Но мы нашли своё тихое место — два свободных шезлонга чуть в стороне. Мы пошли купаться. Вода была тёплой и прозрачной. Мы смеялись, брызгались, плавали. Влад подхватил меня на руки и поднял высоко в воздух. Я визжала от восторга, запрокидывала голову, чувствуя, как ветер треплет волосы, а солнце ласково греет спину.

— Ты такая лёгкая, — сказал он, опуская меня обратно в воду.

Я обняла его за шею и поцеловала в щёку. Он улыбнулся и снова поднял меня. Мы кружились по воде, пока не устали, пока смех не стал прерывистым от нехватки воздуха, а ноги не почувствовали приятную слабость. Когда мы вышли из воды, Влад достал из рюкзака крем для загара и начал мазать мне плечи, спину, руки. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Его руки были такими нежными. Я надела солнечные очки и легла на шезлонг. Солнце приятно грело кожу, и я закрыла глаза. За время в Испании я хорошо загорела, но внутри всё равно было горько: скоро придётся уехать. Это место казалось волшебным не только из‑за моря и солнца — оно стало таким из‑за Влада. Он был здесь самым родным, самым нужным. Я знала: ему будет тяжело меня отпустить, как и мне его. И от этого хотелось одновременно и плакать. Открыв глаза, я поняла, что Влада на шезлонге нет. Я села, оглядываясь по сторонам. Но тут услышала его голос:

— Потеряла меня?

Он стоял в нескольких метрах и улыбался, а в руках держал две небольшие бутылочки с соком.

— Вот, попить купил, — протянул одну мне.

Я взяла, отпила. Сок был холодным, освежающим, с лёгкой кислинкой.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Я взглянула на Влада — он подмигнул мне и лёг на шезлонг, прикрыв глаза. После пляжа мы поехали домой. Вечером устроились в гостиной: заказали пиццу и роллы, включили фильм. Он оказался настолько захватывающим, что я с головой ушла в сюжет, будто этот выдуманный мир мог ненадолго заслонить тот, где мне скоро придётся уезжать. Утром я собиралась на работу, Влад настоял, что сам отвезёт меня. У самой двери он задержал меня за руку и спокойно сказал:

— Вечером заберу тебя.

Во время обеда я созвонилась с Дашей: она сегодня отмечала день рождения, и мы проболтали почти полчаса. Вернувшись в кабинет, я села за стол и подумала про Дашу: надо что‑то прикупить ей на память, какой‑нибудь маленький, но тёплый подарок как сувенир из Испании. В кабинет зашёл Луис. Он улыбнулся, но в улыбке была лёгкая грусть.

— Скоро уедешь от нас, — сказал он, чуть наклонив голову. — С тобой приятно работать. Ты умеешь всё не усложнять и в то же время ничего не упускать.

Я кивнула, стараясь не дать голосу дрогнуть.

— Спасибо, Луис, — тихо сказала я и протянула ему документы.

Он улыбнулся чуть шире, кивнул и вышел. Вечером я вышла из офиса, и тут же рядом остановилась машина Влада. Я забралась внутрь, и он тут же притянул меня к себе, обнял крепко. Потом накрыл лёгким, но таким нужным поцелуем.

Глава 15

Мы заехали поужинать в тихое место с большими окнами и видом на набережную. Сидели, рассказывали друг другу про день. лад слушал, не перебивая, иногда кивал, иногда улыбался, а иногда просто брал мою руку и чуть сжимал. И тут зазвучала музыка — негромкая, с мягким ритмом. Влад встал, протянул мне руку:

— Потанцуем?

Я кивнула и подала ему руку. Он крепко сжал мои пальцы, и мы вышли на танцпол. В полумраке зала, освещённого мягким светом свечей, его глаза казались ещё глубже и загадочнее. Он обнял меня за талию, и мы начали двигаться в такт музыке. Его прикосновения были нежными, но уверенными.

— Знаешь, так не хочется тебя отпускать, — сказал он, чуть наклонившись ко мне.

Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Я не хотела говорить ни об отъезде, ни о чём-то другом, что могло бы нарушить эту волшебную атмосферу. Я просто хотела наслаждаться его обществом, его близостью. Мы продолжали танцевать, и я закрыла глаза, погружаясь в этот момент. Его руки на моей талии, его дыхание, его присутствие — всё это казалось таким естественным и правильным. Я почувствовала, как его губы коснулись моих, и ответила на поцелуй, отдаваясь этому мгновению полностью. После ужина мы поехали домой. Машина мягко скользила по ночным улицам, и я сидела рядом с Владом, чувствуя, как его рука лежит на моей руке. Мы молчали, но это молчание было наполнено чем-то большим, чем просто слова. Когда мы подъехали к дому, Влад помог мне выйти из машины. Мы поднялись по ступенькам, и он открыл дверь. Внутри нас встретил Алексей, который сидел в гостиной, погружённый в свои мысли.

— Ты не понял, что ли, что я сказал? — рявкнул Влад, его голос был холодным и строгим. Алексей поднял голову и посмотрел на него, но ничего не ответил.

— Иди наверх, я поднимусь позже, — сказал Влад мне.

Я кивнула и пошла прочь, стараясь не оглядываться. Вроде Алексей уехал зачем он снова приехал? Приняв душ, я легла на кровать, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, и сама не заметила, как уснула.

Проснулась утром — рядом пусто. Влада не было. Я приподнялась на локте, сердце неприятно ёкнуло. «Он что, вообще не ночевал дома?» — пронеслось в голове. Взглянула в окно — машины нет. Обычно мы уезжаем вместе, почти минута в минуту. Оглядела комнату, потом коридор, гостиную — Алексея тоже нигде не было. Куда они подевались? Позавтракав, я стала собираться на работу, старательно делая вид, что всё нормально. Спустившись вниз, я увидела их: Влад и Алексей только что вернулись. Алексей прошёл мимо, не взглянув. Я подошла к Владу и, не дожидаясь объяснений, просто обняла его, уткнувшись носом в плечо. Запах его парфюма, тёплый, родной, тут же немного успокоил.

— Где ты был? — спросила тихо, почти шёпотом, чтобы голос не выдал, как сильно я волновалась.

У Алексея кое‑какие неприятности. Пришлось помочь, — он обнял меня в ответ, крепко.

— Что случилось? — я чуть отстранилась, глядя ему в глаза.

— Всё уладили, — спокойно ответил он, не отпуская меня. — Не надо подробностей. Главное, что теперь всё в порядке.

Я кивнула, не потому что мне не хотелось знать, а потому что в этот момент важнее было другое: он вернулся. И он здесь, со мной.

— Ладно, — прошептала я. — Просто... я проснулась, тебя нет, и мне стало не по себе.

Он провёл ладонью по моим волосам, улыбнулся чуть устало, но искренне.

— Прости, что не предупредил. В следующий раз скажу сразу. Обещаю.

Вниз спустился Алекс. Я поцеловала Влада и поехала на работу. По дороге в офис зазвонил телефон. На экране высветилось: «Костя». Я на секунду задержала дыхание и нажала «отклонить». Не сейчас. И не по телефону. Всё равно скоро увижу и тогда придётся выслушать всё. День тянулся медленно и долго. Я провела несколько совещаний. Когда я приехала домой, Влад уже был там. Он сидел в гостиной, смотрел какой‑то фильм. Я присела рядом, он тут же обнял меня, притянул к себе.

— Я уезжаю на два дня, — тихо сказал он.

— Хорошо, — ответила я ровно, хотя внутри всё сжалось.

«Ну вот, два дня я его не увижу. Два дня без него», — эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка. Мы вместе поужинали, говорили о пустяках. Потом легли спать, и я прижалась к нему, запоминая тепло, запах, то, как ровно он дышит. Утром мы позавтракали.

— Это всего два дня. Они пройдут быстро, — сказал он, целуя меня у двери.

Я кивнула, улыбнулась, хотя улыбка вышла немного кривой.

— Я буду скучать, — прошептала я, не выдержав.

Он уехал. Дверь закрылась, и дом сразу стал тише. Я поехала на работу. День тянулся чуть медленнее обычного, будто сам воздух был чуть гуще от ожидания. Сегодня я освободилась пораньше и, вместо того чтобы сразу ехать домой, заехала в магазин — хотелось сделать Даше приятный сюрприз.

В парфюмерном отделе я долго перебирала коробочки, вчитывалась в описания, нюхала пробники. Даша любила стойкие ароматы с характером, не слишком сладкие, но тёплые. Наконец выбрала: лаконичная коробочка, внутри — флакон с янтарным стеклом. «Точно ей понравится», — подумала я. Сев в машину, я поехала домой. Ужинала в беседке: вечер был тихий, тёплый. Потом посмотрела фильм, приняла душ и легла спать. И так прошло два дня. На третий день ночью, когда я спала я вдруг почувствовала, как чьи‑то руки осторожно обнимают меня. Сердце на секунду замерло, а потом забилось быстро‑быстро. Я повернулась — и увидела Влада. Улыбка сама наползла на лицо, тёплая и немного сонная. Я закрыла глаза, прижавшись к нему. Наконец‑то он приехал. Без него мне и правда не спалось, а теперь утро уже заранее обещало быть радостным. Утром, после завтрака, он протянул мне небольшую коробочку. Я открыла — внутри лежал кулон в виде сердца. Тонкий, изящный, с крошечным камнем посередине, который мягко переливался на свету.

— Спасибо, — сказала я, и голос чуть дрогнул.

Я поцеловала Влада и коснулась кулона на шее.

— Я никогда не сниму его, — прошептала.

Потом, как обычно, мы отправились на пляж. Солнце уже не обжигало, а грело по‑доброму, волны тихо шелестели. Вечером мы посмотрели фильм и уснули, прижавшись друг к другу, как будто даже во сне не хотели терять это чувство близости. На следующий день я поехала на работу. Эти три дня тянулись и одновременно летели: совещания, документы, разговоры, а где‑то на краю сознания — сладкое предвкушение выходных. Я ждала их не как просто «дни без работы», а как дни, когда можно будет просто быть рядом с Владом. Утром в долгожданный выходной он, помешивая сахар в кофе, вдруг сказал:

— Мы сегодня уедем кое‑куда. На три дня. С палатками.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё подпрыгивает от радости.

— Сюрприз?

— Ну, вроде того, — он чуть смущённо пожал плечами, будто боялся, что мне не понравится эта идея. — Хочу показать тебе одно место.

После обеда мы выехали. Дорога была долгой. Ближе к вечеру приехали, а потом Мартин уехал.

Место и правда было волшебным: небольшой водоём, аккуратный пляж, а дальше — мягкая трава, а вокруг ни души. Влад поставил палатку быстро, уверенно.

— Тут никого не бывает, — сказал Влад, оглядываясь, будто хотел убедиться, что никто не нарушит эту тишину. — И мне нравится это место. Если хочешь поплавать — вода чистая, можно смело.

— Угу, — ответила я, улыбаясь так широко, что щёки чуть не заболели. — Тут идеально.

Он подошёл, обнял меня за плечи, и мы стояли, слушая, как тихо шепчет ветер в траве и как где‑то рядом плещется вода. Луна уже начала появляться на небе, отражаясь в воде и создавая волшебную лунную дорожку. Мы взяли с собой еды на три дня. После плотного ужина сидеть у воды было особенно приятно: сытость, прохлада, лёгкий ветерок, который не тревожил, а ласкал.

— Давай искупаемся, — предложил Влад, глядя на лунную дорожку. — Под луной всё кажется другим.

— Да, — улыбнулась я.

Вода и правда была тёплой и освежающей мы смеялись, когда брызги разлетались и в лунном свете казались крошечными искрами. Потом мы вышли из воды то отправились спать в палатку. Я первый раз сплю в палатке и это было удивительно: звёздное небо прямо над нами тихий шёпот ветра, далёкий крик ночной птицы вдалеке. Утром я проснулась рано, и тихо выскользнула из палатки, чтобы не разбудить Влада. Воздух был чистым и свежим, пах морем и травами, и я глубоко вдохнула. Потом Влад вылез из палатки, а после позвонил Мартину и тот вскоре приехал. Мы поехали гулять в небольшой городок неподалёку на целый день. Мы заходили в маленькие кафе, пробовали местную кухню: хрустящие лепёшки с пряными травами, рыбу, запечённую с лимоном и розмарином, холодный лимонад, от которого приятно покалывало язык. День тянулся прекрасно. А когда солнце стало садиться, небо окрасилось в оранжевые и розовые оттенки то мы обратно поехали к палаткам и Мартин уехал. Мы сели на песок у берега. Волны тихо плескали, накатывали и отступали. Мы сидели делись своими приятными историями и воспоминаниями. А потом Влад взял меня за руку и притянул ближе и заглянул в мои глаза заправляя прядь за ухо. И наступила минута молчания мы просто смотрели друга на друга.

Глава 16

Влад и я продолжали сидеть в тишине, наслаждаясь моментом. Его глаза были полны нежности, и я чувствовала, как его взгляд проникает глубоко в мою душу. Затем он мягко поцеловал меня в губы, и моё сердце забилось быстрее. Его поцелуи становились всё более страстными, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим неповторимым моментом. Влад начал медленно спускаться ниже, целуя мою шею и плечи. Я почувствовала, как по моему телу пробежала волна удовольствия, и мои руки обвились вокруг его шеи. Его руки нежно скользили по моей коже, вызывая у меня дрожь. Потом он начал медленно стягивать с меня футболку, и я почувствовала, как прохладный ветерок коснулся моей кожи. Я осталась в одном нижнем белье, и его глаза вспыхнули желанием. Он аккуратно расстегнул мой лифчик и нежно поцеловал мои груди, сжимая их в своих ладонях.

— У тебя потрясающее тело, — прошептал он, покрывая поцелуями мой живот и плечи.

Его губы и язык оставляли на моей коже нежные следы, и я чувствовала, как моё желание нарастает. Он начал медленно спускаться ниже, и я ощутила, как его руки нежно гладят мои ноги. Он покрывал поцелуями мою шею, медленно спускаясь к ключицам, затем к груди. Его прикосновения становились всё более смелыми и интимными. Он снял с меня трусики и прильнул ртом к моему лону. Его язык был влажным, горячим и исследующим. Он начал ласкать мой клитор, делая мягкие, круговые движения, а затем начал двигаться по моей промежности, заставляя меня задыхаться от наслаждения. Я застонала, чувствуя, как во мне нарастает волна удовольствия. Он ввёл в меня палец и начал медленно двигаться, постепенно увеличивая темп. Я двигалась навстречу его пальцам, чувствуя, как моё тело откликается на каждое его прикосновение. Влад добавил второй палец, и я застонала громче, чувствуя, как его движения становятся более интенсивными.

— Какая же ты горячая, — прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу. — Какой у тебя прекрасный стон...

Он приподнялся надо мной, и я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Его губы нашли мои, и наш поцелуй стал более страстным и глубоким. Я чувствовала, как его тело напрягается. Потом Влад отстранился от меня и, сняв свою футболку, лёг на песок рядом, оставаясь в одних шортах. Я начала двигаться губами по его телу, от губ до шеи, ощущая его тепло и гладкость кожи. Мои пальцы скользнули по его грудной клетке, исследуя каждый мускул, и я почувствовала, как он напрягся от моих прикосновений. Мой язык продолжил свой путь вниз, по его животу, пока я не добралась до низа. Медленно, я спустила его шорты вместе с трусами, и вот он предстал передо мной — гладкий, выбритый, с венками, которые я нежно коснулась языком. Влад издал стон, и я почувствовала его желание. Я провела языком по головке его члена, наслаждаясь его реакцией. Одной рукой я перебирала его яички, чувствуя их тяжесть и тепло. Влад слегка приподнялся, позволяя мне взять его полностью в рот. Я начала сосать быстрее, ощущая, как его дыхание учащается.

— Ох да, — прошептал он сквозь стон.

Я ускоряла темп всё быстрее и быстрее. Влад тяжело дышал и постанывал, с закрытыми глазами член во рту пульсировал все сильнее и сильнее. Наконец, мощная струя спермы выстрелила мне в рот. Я проглотила её и облизала головку члена, ощущая, как моя страсть разгорается ещё сильнее. Влад встал, снял до конца шорты, и устроился у меня между ног. Он начал медленно входить в меня, я чувствовала, как он наполняет меня полностью. С каждым движением Влада я чувствовала, как во мне нарастает волна удовольствия. Я обхватила его ногами и руками, прижимая ближе к себе. Он ускорял темп, его руки мяли мою грудь, а я издавала стоны, извиваясь под ним. Мы были единым целым, и каждое его движение приносило мне невероятное наслаждение. Влад ускорил темп, и я почувствовала, как внутри меня нарастает мощный оргазм. Влад продолжал двигаться, и вот я ощутила, как моё тело накрывает волна удовольствия. Он вынул член и начал быстро дрочить, на мой живот и грудь полились теплые капли семени. Влад поцеловал меня в губы и сказал:

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Мы голыми искупались в воде и пошли спать, изможденные после близости, давно не было так хорошо вместе, и я была счастлива рядом с ним нашей только что обретенной близостью. Когда наступило утро, Влад еще спал, а я, осторожно отдернув одеяло, обнаружила, что мы заснули обнаженными с вечера. Я оделась и вышла из палатки. Солнце уже поднималось, и песок под ногами был тёплым. Я села на берегу, подставив лицо лёгкому ветру, и улыбнулась. Вчерашний вечер был потрясающим. Наша близость была такой настоящей. И сейчас, посреди этого тихого утра, мне было спокойно и хорошо. Потом проснулся Влад — потянулся, зевнул, улыбнулся мне. И так прошёл ещё один день: неторопливый, солнечный. Мы гуляли вдоль берега, гуляли снова в том городке, который был неподалёку и снова возвращались к палаткам. А вечерами сидели у костра: пламя тихо трещало, искры улетали в темноту. Потом мы наслаждались нашей близостью и засыпали довольными, прижавшись друг к другу, слушая, как ночь дышит: шелестит трава, где‑то кричит ночная птица, а море ровно дышит у самого берега. На следующий день вечером нас забрал Мартин, и мы поехали домой. Город встретил привычными огнями, шумом машин, спешащими прохожими. Я приняла душ, смывая с себя песок, запах костра и солёный ветер. Потом мы сели у телевизора: Влад открыл бутылку вина, разложил на тарелке фрукты — виноград, персики, кусочки манго. И наслаждаясь эти вечером мы смотрели комедию. А потом ушли спать. Утром я поехала на работу. Эти дни были просто чудесные: ночёвка в палатке под звёздами, смех у костра, купание под луной, его руки, его голос. И да, наша близость была особенной — не торопливой, не случайной, а такой, когда каждый жест говорит больше слов. До конца моего отъезда оставалась всего неделя. Скоро я покину эту замечательную страну, оставлю позади эти узкие улочки, этот запах моря, этот город и Влада тоже. Мысль об этом царапнула, где‑то внутри, но я не дала ей разрастись. Отработав день, я поехала домой. Мы с Владом поужинали, потом вместе приняли душ — намыливали друг друга ароматным гелем. На руках он отнёс меня в постель, и мы заснули в обнимку. Утром, после быстрого завтрака, я снова поехала на работу. День был плотный: надо было провести несколько совещаний, разобрать накопившиеся письма. Я старалась не думать о том, что дней осталось мало. Как только всё было готово и я проверила последние слайды, дверь приоткрылась и вломился Влад.

— Привет, — улыбнулась я и, не удержавшись, поцеловала его прямо у порога. — Ты немного не вовремя, я как раз иду на совещания.

— Привет, — сказал он — Не знал, что совещания. Ладно, я тогда пойду, не буду мешать.

Он вышел из кабинета, и я на секунду замерла, глядя на закрывшуюся дверь. Зачем приходил? Наверное, просто хотел увидеть меня, хоть на минуту. Я пожала плечами схватила документы и пошла в кабинет, где проводятся совещания. Я села в кресло и через несколько минут зашли клиенты, расселись за столом. Я старалась сосредоточиться на информации, которую передавала, но вдруг почувствовала что-то странное. Кто-то дотронулся до моих ног, и я вздрогнула. Собравшись с силами, я продолжила говорить, но тут кто-то поднял юбку и отодвинул трусики. Я вдохнула, пытаясь не выдать своего состояния, и продолжила совещание. Вдруг мою промежность накрыли чьи-то теплые губы, и я еле удержалась, чтобы не издать стон. Мне было трудно говорить, чей-то язык все сильнее и сильнее орудовал. Я взглянула на клиентов — они спокойно сидели и слушали, ничего не замечая. Совещание наконец-то закончилось, и клиенты ушли. Я закрыла глаза, чувствуя, как меня накрывает волна удовольствия. Из‑под стола вылез Влад. Я была шокирована и не знала, что сказать: клиенты только что вышли, я ещё сидела, собираясь с мыслями, а тут он — улыбается, целует меня в макушку и выходит из кабинета. Я встала из‑за стола, поправила юбку, машинально собрала документы, хотя пальцы чуть дрожали от неожиданности. «Ну и совещание, фух», — прошептала я, оглядывая пустой зал. Хотелось одновременно смеяться и ругаться: ну как так можно? А потом поняла: он сделал это не чтобы сорвать мне встречу, а чтобы напомнить, что он рядом хоть таким способом. Вечером я приехала домой. За ужином Влад как ни в чём не бывало спросил:

— Как прошло совещание?

— Хорошо, — сказала я, отпивая вино. И это было правдой: несмотря на шок, всё прошло ровно, клиенты ничего не заметили.

Он улыбнулся мне и продолжил есть. После ужина мы приняли душ, легли спать. Так проходили дни за днями: работа, короткие смешные моменты, тихие вечера с ним. И всё больше подходил к концу срок моей работы здесь. Я не хотела об этом думать всерьёз. Мне хочется наслаждаться этой страной и главное с Владом которого я люблю и рядом с ним я живая счастливая. Утром, проснувшись, я поняла: вот сегодня мой последний день. Я посидела минуту, прислушиваясь к тишине, потом встала, позавтракала. Поехала на работу. В офисе всё выглядело привычно. После обеда заглянул Луис. Он остановился в дверях, оперся плечом о косяк.

— Ну что, сегодня твой последний рабочий день, — сказал он с лёгкой грустью в голосе.

Я кивнула, продолжая печатать, хотя пальцы на секунду замерли над клавиатурой.

— Да. Последний.

В конце рабочего дня я почувствовала странное облегчение и грусть одновременно. Завтра я сюда не приду, и скоро покину эту чудесную страну.

— Ну что ж, приятно поработать с тобой, — сказал Луис, подходя и обнимая меня.

— Спасибо, мне тоже, — ответила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Вот ключи от машины. Спасибо, что дали пользоваться на месяц.

Он взял ключи и сказал:

— Ты молодец, Анжелика. Ты тут всё сделала хорошо. И знаешь я бы хотел себе такую сотрудницу.

Я улыбнулась и сказала:

— Спасибо.

Вышла в коридор, оглянулась на свой кабинет и пошла к лифту по дороге вызывая такси. Выйдя на улицу, я окинула офис взглядом, словно хотела запомнить каждую деталь. Подъехало такси. Я села, назвала адрес и закрыла глаза. По дороге мысли крутились вокруг одного: Влада я больше не увижу. Завтра закажу билеты и улечу навсегда. Вернусь в Москву, к Косте, к привычной жизни, которая теперь казалась чужой. Приехав домой, я зашла в квартиру. Влад спал на диване в гостиной — вытянулся, чуть свесив руку, лицо расслабленное. Я тихо подошла, накрыла его пледом, стараясь не шуметь, и замерла на секунду, запоминая этот момент: как падает свет из коридора, как плед ложится мягкими складками, как он чуть морщится во сне, будто ему что‑то снится. Тихо вышла на кухню, села на табурет и опустила голову на руки. В груди было тяжело, как будто я тащила что‑то очень большое и не могла поставить. «Завтра закажу билеты», — повторила я про себя. И последние ночи в этом доме. Я приняла душ и легла спать.

Глава 17

Утром за завтраком Влад спросил с лёгкой улыбкой:

— Что случилось?

Я помедлила, будто если не скажу вслух, то отъезд не станет настоящим.

— Моя работа уже закончилась. Завтра или послезавтра уеду. Сегодня буду заказывать билеты, — сказала я.

Он замер потом медленно кивнул, будто укладывал эту новость в себе.

— Уже так быстро прошёл месяц. Трудно будет тебя отпустить, — произнёс он, задумчиво глядя на меня. — Но знай, я буду любить тебя и не забуду те моменты, что мы провели вместе и наши ночи.

Я встала из‑за стола и села к нему на колени, уткнулась в его шею, в этот знакомый запах, который хотелось забрать с собой. И тут слёзы всё‑таки покатились по щекам.

— Ну что ты, — он нежно гладил меня по волосам, прижимал к себе, — Ну что поделаешь, такому, значит, быть.

Я подняла голову, поцеловала его губы, пытаясь удержать в этом поцелуе всю боль и тоску.

— Мне надо на работу, — сказал Влад, вставая. Он чуть задержал ладонь на моём плече, как будто хотел запомнить тепло.

Я кивнула, вытирая щёки, и улыбнулась, чтобы ему не было больно смотреть на меня. Он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь, а я осталась сидеть на кухне, слушая, как тикают часы. И поняла: самое тяжёлое не впереди. Самое тяжёлое — это вот это утро, когда всё ещё можно было бы переиграть, но нельзя. Присев за ноутбук, я выбрала билет. Оказалось, что он на послезавтра. Значит, ещё один день с Владом. Завтра у него выходной, а послезавтра он снова уйдёт на работу — и я уже буду в самолёте, смотреть в иллюминатор на уменьшающийся город.

Я позвонила Даше. Она ответила после двух гудков:

— Алло.

— Привет, я послезавтра уже прилетаю домой, — с грустью сказала я.

— Хорошо, приедешь, посидим где‑нибудь, — ответила она.

— Да, конечно. Мне так неохота от него улетать. Ну, придётся, — проговорила я.

— Ну что поделать, — вздохнула она.

— Ну да, — согласилась я.

— Ладно, прилетишь, увидимся. Я пойду.

— Хорошо, — сказала я и отключилась.

Днём я пошла на пляж. Вода была тёплой и ласковой, она обволакивала, смывала напряжение, уносила с собой тяжесть от того, что время бежит слишком быстро. Я плавала, ныряла, смотрела сквозь воду на солнечные блики. Потом гуляла по набережной. Вечером вернулся Влад. Мы поужинали.

— Я улетаю послезавтра, — сказала я, глядя не на него, а на свечу.

— Хорошо, — ответил он, стараясь не показывать своих эмоций. Голос звучал ровно, но в нём всё равно проскальзывало что‑то, от чего у меня сжималось сердце.

Я подняла глаза и увидела, как он на секунду прикрыл веки, будто пытался спрятать то, что рвалось наружу. Потом снова посмотрел на меня и чуть улыбнулся. Я приняла душ и легла в постель. Влад лег рядом и начал медленно гладить мою спину, спускаясь ниже. Его прикосновения были мягкими и нежными, заставляя меня расслабиться и забыть обо всем на свете. Он начал целовать меня, сначала нежно, потом все более страстно. Его губы скользили по моей коже, оставляя за собой горячий след. Я закрыла глаза и отдалась этим ощущениям, чувствуя, как во мне нарастает желание. Влад начал играть с моей кожей, лаская каждый сантиметр моего тела. Я почувствовала, как мое дыхание становится все более прерывистым, а сердце бьется быстрее. Он медленно снял с меня одеяло, и я почувствовала его теплое дыхание на своей коже. Он вошел в меня, и я ощутила, как его движения становятся все более интенсивными. Наши тела слились в едином ритме, и я почувствовала, как волна наслаждения охватывает меня. В этот момент я произнесла «я люблю тебя», и наши сердца забились в унисон. Этот момент был наполнен любовью и нежностью, и я знала, что это останется в моей памяти навсегда. На следующий день мы снова были на пляже. Держались за руки и шли по кромке воды, пока волны набегали и отступали. Сегодняшний день станет последним, когда я буду купаться в море, гулять по Испании и быть рядом с Владом. Мы гуляли по набережной, ели мороженое, которое тут же таяло. Уставшие, мы вернулись домой и сразу уснули. Я легла, уткнулась носом в грудь Влада. Пусть сегодня ночь будет длинной, а утро — не слишком ранним. Утром Влад ушёл на работу, а я начала собирать вещи. Он перед уходом сказал: «Позвони, когда будет рейс — я приеду проводить». От этого становилось ещё труднее. Поэтому я решила написать письмо. «Спасибо за это время. Спасибо, что мы встретились. Я рада, что провела этот месяц с тобой. Мне тяжело уезжать, но я должна. Я всегда буду помнить тебя и любить. Твой кулон я никогда не сниму. Все фотографии на моём телефоне останутся. Я хочу ещё побыть с тобой. Особенно я никогда не забуду три дня с палатками и ночь под испанским небом. Если хочешь, можешь мне звонить. Но знай, я всегда буду любить тебя. Твоя Анжела».

Я оставила письмо на тумбочке, вытерла слёзы, взяла чемодан и вызвала такси. Руки чуть дрожали, но я старалась не замечать этого. В голове стучало: «Главное — не плакать.

Попрощавшись с Маргаритой, я сказала:

— Когда вернётся Влад, пусть прочтёт письмо, которое лежит в спальне на тумбочке.

Она кивнула, не стала задавать лишних вопросов, просто подошла и крепко меня обняла. И я направилась к выходу. Такси уже стояло у дверей. Я бросила взгляд на дом — на балкон. Всё это вдруг стало таким родным. Я села в такси. По дороге достала из косметички обручальное кольцо. Оно лежало там. Я надела его на палец и вздохнула. Когда мы подъехали к аэропорту, я посмотрела в окно. Позади остались горы, море, тёплые пляжи. Всё это казалось нереальным, как сон, который ты помнишь до мелочей, но всё равно не веришь, что он был. Я вышла из машины и направилась к самолёту. В зале регистрации всё было слишком ярким, слишком быстрым: люди спешили, табло мигали, а я шла медленно. Потом сдала багаж и села в самолёт, и он начал взлетать, набирая высоту и когда он уже набрал высоту, я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора, я прошептала:

— Прощай, Испания. Прощай, Влад.

И добавила про себя: «Я не забуду. Ни одного дня». Слёзы потекли по щекам. Я смахнула их рукой, но они всё равно продолжали катиться. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Через несколько часов самолёт приземлился в Москве. Я вышла из аэропорта и сразу почувствовала холод. Воздух был влажным, а небо — серым, тяжёлым, как будто вот-вот прольётся дождём. Это вам не Испания. Поймала такси и отправилась домой. Когда такси подъехало к моему дому, я вышла и направилась к двери. На пороге остановилась. Сейчас я увижу Костю. Но не Влада. Воспоминания о нём были слишком яркими, чтобы просто забыть, — они вспыхивали перед глазами: песок под ногами, тёплый ветер, его ладонь в моей. Я вздохнула, и открыла дверь. Вошла в коридор. Костя сидел на диване. Вскочил при моём появлении.

— Привет.

И обнял меня.

— Я вернулась, — сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я рад, что ты снова здесь, — ответил он. — Я скучал. Почему ты не брала трубку или сбрасывала? Ладно, может, у тебя всё хорошо, но больше не летай одна за границу, поняла?

— Да, — ответила я, не споря.

— Ты загорела, тебе идёт, — добавил он, чуть улыбнувшись.

Я улыбнулась, и отправилась в комнату разбирать чемодан. Написала Даше: «Я прилетела». Вечером мы с Костей поужинали. Потом легли спать. Но я долго не могла уснуть. В темноте мысли становились громче. Мне хотелось прижаться к Владу, почувствовать его тепло, услышать его голос, который шептал. Боже, как я по нему скучаю.

— Всё в порядке? — тихо спросил Костя.

— Да, просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хорошо, засыпай, — сказал он.

Я перевернулась на бок, и перед глазами снова стоял образ Влада. Наверное, он прочитал письмо и тоже грустит. От этой мысли становилось и теплее, и горче одновременно. Вдруг на телефон пришло уведомление. Тихий короткий звук в темноте прозвучал. На секунду всё внутри замерло. Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам катятся тихие слёзы. Костя спал рядом, чуть сопел, поджав руку под подушку. В комнате было темно, только слабый свет экрана. Я отправила Владу улыбающийся смайлик и заснула. Утром проснулась. Кости не было. После обеда я пошла к Даше. Она открыла дверь и прошла в квартиру.

— Привет, — сказала она, обнимая меня.

— Привет, — ответила я и протянула ей коробочку с духами.

— Ой, спасибо! — радостно воскликнула она, крутя коробочку в руках.

Мы прошли на кухню. Она налила чай, поставила передо мной кружку, подвинула сахарницу.

— Ты хорошо выглядишь, — заметила она.

— Спасибо, — проговорила я тихо.

— Как Испания? Как прошла работа?

— Работа прошла хорошо, Испания — чудесная страна, — сказала я, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Знаешь, я по нему скучаю, я его люблю. Мне кажется, что я разлюбила Костю, но он так обрадовался, когда я приехала... И от этого мне ещё тяжелее.

— Ничего, ты забудешь его, и всё будет хорошо, — сказала Даша.

Я пожала плечами. Его я никогда не забуду, проговорила я мысленно. Мы просидели до вечера. Когда я отправилась домой, город уже зажёг огни. Придя домой, Костя уже был дома и как не странно он не кричал на меня и не был зол сейчас, когда я уже дома, но я всё время думала о Владе и не могла забыть. После ужина я приняла душ и легла спать.

Эпилог

Воспоминания преследовали меня, словно тени в ночном лесу. Они приходили в самые неожиданные моменты, когда я меньше всего этого ожидала. Каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд, который я разделила с Владом, оживали в моей памяти с невероятной ясностью. Секс с Костей был иным. Он был наполнен физической страстью, но в нем не было той глубины, той эмоциональной связи, которую я чувствовала с Владом. Когда мы занимались любовью, я не могла избавиться от мыслей о нем. Я представляла его лицо, его улыбку, его глаза, которые всегда смотрели на меня с такой нежностью и пониманием. Влад для меня стал всем. Он был моим миром, моей вселенной. Я любила его всем сердцем, всей душой. И я знала, что эта любовь никогда не угаснет. Она была сильнее меня, сильнее времени, сильнее всех обстоятельств. Мне казалось, что я никогда не смогу жить дальше. Что я буду вечно страдать, вечно помнить о Владе. Что я никогда не найду покоя. Но я знала, что должна попытаться. Я должна найти в себе силы двигаться вперед, даже если это будет трудно. Даже если это будет невыносимо. Но в глубине души я знала, что никогда не смогу забыть его. И что эта любовь всегда будет со мной.

[В1]

Будет продолжение 2 часть этого романа.