Дзынь-дзынь, тук-тук...

Тук-тук, дзынь-дзынь...

Металлические шарики, как яйца Терминатора, истерично бьются друг о друга, под чёткие, выверенные движения задницы Пирогова А.Г.

Кстати, а нахера эти шары, вообще, нужны? Как не посмотришь, любое, американское кино, там постоянно, у кого-то на столе, болтаются эти железные тестикулы...

— Женечка, вы прелесть, — прервал мои размышления «Гир», вжимаясь в пухлые ягодицы

— Ох... — не сдержала я стона. Сладость, словно горячий мёд потекла по ляжкам.

А, «Гир» хорош...

Весьма...

Выгнувшись я, с удовольствием, позволяю ненасытному старикану насаживать себя на член. Оттянутые вбок белые трусики трутся по коже, обжигая клитор экологически чистым хлопком.

— Да, да, — голосок превратился в нежный писк вытраханной мышки. Хрупкое тело тает в мохнатых лапах декана

Стоны, крики.

Крики, стоны.

— Ниже, лапочка, ниже — схватив за шею Пирогов наклонил меня вперёд, прижимая щекой к прохладной поверхности стола.

— Ай... — член с горячим набалдашником вошел под новым углом. От кайфа я заскоблила каблуками по ковру.

— Ну как, Женечка, вам стало лучше?

— Да... Да... Боже...божеееее... БОЖЕЕЕЕЕ....

Горячий шёпот. Нежные вскрики.

Колючая щетина. Хлюпанье влагалища.

Так вот, что чувствуют тёлки, когда мы их трахаем? Это же просто РАЙСКОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ!

(«Баунти», иди нахуй. Какое ты райское наслаждение? Кокосовый навоз в шоколаде)

Да за такой кайф, который мы им доставляем, женщины должны нам памятники ставить. И гораздо чаще чем Ленину.

(Хм, кстати, может ему памятники воздвигали не только за революционные деяния?)

Мужской оргазм, по сравнению с женским — это как...

Это что...

Это где...

Это, как кусок чёрствого хлеба, против свежайшей, сладкой пироженки...

— Надо спешить, Женечка — вцепившись в бёдра Пирогов стал неистово долбить меня

Он, что в шахтёры решил податься?

Кусая пухлые губки чувствую, как между ног (от ушей, кстати) разгорается мокрая, шаровая молния. Она увеличивается в размерах, шипит, искрит, раздувается как жвачка.

— Ах, ах, ах, — даже крепкий стол жалобно скрипит от толчков «Гира», что уже там говорить про стройную, белую сучку

Доведите декана Пирогова до оргазма.

Это даст вам дополнительные возможности...

Чё?!

Захлопав длинными ресницами, я пытаюсь внимательно прочитать розовую надпись, зависшую в воздухе, но сделать это, с учётом того, что мой седовласый любовник вдавил мою милую мордашку в стол, было непросто. Я и дышала то с трудом.

Сдунув с лица пряди волос увидела шкалу траха.

Скучно, вяло, безжизненно «ебля-столбик» застыл на уровне цифры 5

Пять?!

Вы серьезно?!

Я кайфую, Пирогова, того гляди, сейчас инсульт схватит, А ВЫ СТАВИТЕ МНЕ ПЯТЬ?!

— Я сейчас кончу... — сладострастно простонал декан. Приподняв на члене он схватился за мои, вываленные из лифчика сиськи и, пропустив соски между пальцев, сжал их до дикой боли.

Эй!

Дядя!!!

Ноу!

Найн!

Их либи диш!

Какой «кончу»?!

Не знаю, что в голове у создателей этой игры-дрочильни, но знаю, что знать, при отсутствие знаний и ебли-успеха, я не хочу.

Знание-сила?

Хуй.

— Выеби меня.... — простонала я голодной сучкой. Со стоном выгнулась назад и вжалась пышной, упругой жопой в волосатый пах Пирогова

— Оу, яяя... Яяяя... Дас ист гуд... — почему-то закряхтел «Гир» на немецком.

Чё за хуйня? Системный сбой?

Ладно, похуй, сейчас не до этого

Запустив, руку в седовласую шевелюра я потянула, пышущее жаром и похотью тело, на себя.

Дзынь!

Цифра 7.

Как мороженкой по губам

— Женечка, Женечка... Жа инве де тои...

Ебанный ты полиглот.

Я уже не обращаю внимание на речевые извращения любителя трахать молодых преподш. Вцепившись ручками в край стола, жадно двигаю бедрами, насаживаясь на член до конца! До конца!

До пульсирующей матки!

До дна влагалища!

До конца конца! (чудо-русский язык)

Дзынь-бздынь

Цифры 8 и 9 подмигнули мне, как фары клиента проститутке

— Си, си, сииии — стонал Пирогов, трахая меня так, словно я заняла у него деньги и не отдаю.

Я начала терять контроль. Головка члена вошла животик. Дикая сладость проникла через член прямо в мозг. Я растекаюсь по столу теплой, липкой лужей, заливая спущенные колготки ароматной смазкой

— Да! Да!

— Чавк, чавк...

— Ие! Ие!

— Хлюп, хлюп...

Швейная машинка «Зингер» нервно курит в сторонке.

Трах-машинка «Евгеша» «Заштопаем любое влагалище!»

— Мен кам боладыыыы!!!

Пятерня на затылке, и я нюхаю носиком круглое, кофейное пятно, на столе от кружки.

Что он сказал?

— Ах, ах....

— Бля, бля...

А вот и перевод...

Грубый толчок члена и внутри меня, словно, лопается гандон, наполненный теплой водой. Горячая сперма из членошланга, наполняет влагалище до краёв, заставляя дёргаться в руках опытного любовника...

10! 10! 10! 10!

Сверху сыплется разноцветное конфетти, но я его не замечаю. Теплые волны оргазма подхватывают моё трясущееся тело и разбивают о волнорезы дикого кайфа...

Кончила...

Сладко...

Так сладко, что даже плохо...

Мужчина и женщина.

Оргазм. Подарок богов. Одно целое. Один организм. Одно наслаждение...

Я люблю вас, товарищ "Гир". Я хочу от вас ребёнка...

Пиздец.