Скрип шариковой ручки рвал мое сознание на части, убивал меня.

Я знала, что там, на бумаге, за фиолетовыми словами, солдатский сапог реальности готов был безжалостно раздавить меня. Раздавить мою семью, моего мужа, моих детей.

— Вы еще здесь? — мужчина в грязно-зеленой рубашке оторвался от бумаг и кинул на меня взгляд исподлобья — Женщина, я уже пятый раз вам объясняю, ваш муж призван в ряды вооруженных сил согласно приказу Министерства обороны от двадцать седьмого июня, сего года. Что непонятного?

"Женщина".

В любой другой раз меня бы покоробило от этого слова, но сейчас...

Сейчас не до этого

— Поймите, это какая-то ошибка. Игорь никогда не служил в армии, он системный администратор, у него двое несовершеннолетних детей. Так же нельзя... — голос сорвался на последней фразе. Я почувствовала, как слезы подступили к горлу.

Перед глазами возникло растерянное лицо мужа. Прощаясь со мной на вокзале, он пытался сказать, что-то ободряющее, но мы оба понимали, что эти слова не спасут нас от мрака, ворвавшегося в наш дом. Даня и Лиза еще плохо понимали куда уезжает их папа и с любопытством глазели по сторонам. Детское сознание не могло понять, почему все вокруг плачут.

Господи, как же я хочу вернуть себе эту святую, детскую простоту. Закрыть дверь на замок. Оставить все беды снаружи. Любить и быть любимой.

— Тебе сколько лет?

— Что?

— Лет сколько? Как зовут?

— Елена... — растерялась я — Тридцать два... Будет

— Елена... — поднявшись из-за стола мужчина зевнул и с наслаждением потянулся. Рубашка спереди задралась, обнажив кусок живота, покрытого черными волосами — Кем работаешь?

— Экономист. В банке, — я не понимала к чему эти вопросы

— Мм, экономист. Умная значит. Меня зовут капитан Бурдылюк. Читала, наверное, на двери?

— Да

— Отлично

Мужчина подошел к шкафу, недолго покопался и достал зеленую папку

— Игорь Сергеевич Синицын, — прочитал он имя моего мужа — Так, посмотрим... Призван пятого июля, айтишник, женат, — бумажки зашуршали между пальцев — Про детей ничего нет. Реально двое?

— Да, да, — схватилась я за сумочку — У меня есть свидетельства о рождении, — вытащив документы я протянула их капитану

— Хм... — глянул он корочки — Понятно. Ошибка значит. Такое бывает. В спешке запихивают всех подряд, лишь план выполнить

— Значит можно что-то сделать? — голова закружилась от радости

— Можно, — мужчина прошел мимо меня и щёлкнул дверным замком — Геморроя много. Надо написать в часть, поднять документы, всё переоформить

Слушая это все я не заметила, как на столе появилась открытая бутылка коньяка и два стакана...

***

Выдохнув, капитан тяжело опустился на стул

— На, — упала на стол упаковка влажных салфеток — Вытрись. Палево не создавай

Пальцы дрожали. Не поднимая глаз, я стала вытирать помаду с лица

— Вы напишите ?

Застегнув ширинку Бурдылюк, налил себе коньяка и молча выпил

— Есть булавка? — недовольно ткнул он пальцем на мою распахнутую блузку с оторванными, верхними пуговицами — Будешь? — налил он мне коньяк

Я отрицательно мотнула головой

— Вы напишите в честь? — снова я спросила чужим голосом

Взяв за локоть Бурдылюк, поднял меня со стула. В руках блеснул степлер

— Хотя бы так — стянул он блузку несколькими щелчками. В нос ударил запах перегара — Эй, родная, — сжал он пальцами мой подбородок — Лицо попроще сделай. Я же сказал, что напишу, — маленькие глазки сверлили мое лицо — Все нормально? Ты хочешь, чтобы муж вернулся?

— Да...

— Не слышу

— Да!

— Вот так-то лучше. Сейчас выйдешь, налево, в пяти шагах, туалет. Марафет наведи, потом на КП. Поняла?

— Да

Открыв дверь, Бурдылюк выглянул в коридор

— Давай, на связи, — хлопнув ниже спины он вытолкнул меня в коридор

Раз. Два. Три. Четыре. Пять... Мозг отчитывал шаги на автомате

Дернув за ручку, я ввалилась в туалет и прижавшись к стене сползла на пол...

***

— Да, милая. Сегодня сообщили. Представляешь? — голос мужа дрожал от радости — Сказали день, два надо подождать, там возня с документами, и отправят с первым самолётом.

— Я рада

— Как же я соскучился по тебе любимая. Как дети?

— Все хорошо

— Лен, все нормально? Голос какой-то грустный?

— Все, хорошо, устала просто

— Понимаю, милая. Ладно, долго говорить нельзя. Люблю тебя. Поцелуй от меня детей

— И я люблю тебя

Выключив телефон, я закрыла глаза. Лицо горело.

Так хотелось увидеть мужа. Прижаться к груди, расплакаться, почувствовать его руки

Голова кружилась так, что я не сразу услышала звук сообщения.

«Привет. С доками затягивается. Надо переговорить. Скинь адрес, сейчас подъеду...»

Закрыв лицо руками, я заплакала...