«Спасибо» на хлеб не намажешь. Поэтому уже через час Александр с тележкой бухла и снеди из ближайшего ресторана стоял у двери ничего пока не понимающей супружеской пары. Открыли ему неохотно. Оказалось, они просто отсыпаются после бурной ночи. В номере интенсивно пахло сексом.

— Ну, голубки, поди проголодались, перекусить не успели?

— Да вот как раз тебя встретили, когда на завтрак шли, но раз такое дело, решили поспать пока. Тебя то к нам какими судьбами?

— Завтрак привёз, за одно и обед. У меня сегодня есть, что отметить, вот и решил вломиться, - всё это он говорил, расставляя яства, деликатесы и элитный алкоголь везде, где только мог в их поставить.

Супруги весьма не слегка офигевали, вполне понимая сколько это всё стоит. Закончив сервировку номера, Саня начал наполнять бокалы. Начали с шампанского.

— Ты ж вроде не пьёшь? - уточнил Владимир.

— Сёдня можно, чуть -чуть, один бокал. А то я за рулём. Мне ещё за Колямбой вашим ехать.

За разговорами и тостами парочка быстро захмелела, а учитывая ночные бдения, некоторых повалило и в сон. Конечно, первым начал уходить Вовчик. Он уснул в кресле с распахнутыми полами халата, под которым ничего не было. Хуй беспомощно лежал меж его раздвинутых бёдер. Ещё в первый раз Санёк отметил, что в плавках у мужика не хило. Сейчас же он вполне понимал тоску Олеси от вынужденного целибата. Та, кстати, тоже являла из себя зрелище. Природной бабской привычкой она изо всех сил пыталась прикрывать интимные места незастёгнутым халатом. Но: то грудь вывалится, то мохнатка сверкнёт.

— А ты у нас богатенький! - вдруг выдала она, - не жалко?

— Так есть, что отметить! - радостно ответил он.

— А мне не пожалеешь? Я б тебя отблагодарила, - Олеся распахнула халат и раздвинула ноги.

— Меня легко! Ты вон мужнин попробуй поднять, уработала молодца, теперь пушкой не поднять!

— А на спор, щас в пять минут справлюсь, что ставишь?

Александр молча положил на стол откуда ни весть взявшуюся пятитысячную купюру. Олеся окинула его пьяным взглядом: «Дурак, типа», и устроившись по удобнее заглотила мужний член. Саня, не раздумывая положил перед ней ещё одну купюру и пристроился сзади. Однако, хуй начал просыпаться вместе с хозяином. Решив лишний раз не рисковать, искуситель к вящему неудовольствию пьяной женщины покинул её лоно и сел в кресло. В порыве внезапного просветления Владимир посмотрел на жену, старательно делающую ему минет, и на нового друга, сидящего рядом.

— Ему сделай! Человек хороший! - почти приказал тот.

Олеся не без удовольствия переместилась, показав глазами гостю на торчащий как штык агрегат мужа. Мол, знай наших! Вова попытался, встав с кресла проделать тоже, что парой минут раньше вполне удалось Александру, но его качнуло и он повалился на кровать. Ему вдруг стало очень весело, он хохотал от души.

— А оседлай-ка его, чтоб не трясло, - обратился Саня к Олесе, выложив перед ней очередные пять тысяч.

В отличие от мужа, у неё всё получилось быстро и точно. Александр, скинув с себя лишнюю одежду, встал прямо над лицом её мужа и теперь сам дал ей в рот. И у той вполне получалось скакать и сосать одновременно.

— Мадам, а у вас определённо есть талант! Вы видимо уже пробовали себя в групповом сексе.

Женщина выпустила изо рта его хуй, и продолжая держаться за него одной рукой, большой палец второй приложила к губам: «Тс-с-с...», глядя при этом ему в глаза. Вовчик наслаждался с закрытыми глазами, поэтому ничего не видел.

— А в жопу ебётесь? - совсем обнаглев громко спросил Санёк.

— Бывает, - неожиданно снизу ответил Владимир.

Олеся только пожала плечами: «Что такого-то?» Саня, недолго думая, покинул позицию, сгрёб с бутерброда масло вместе с чёрной икрой, смазал этой смесью анус, а палец дал облизать хозяйке задницы. Пьяная шлюха как раз словила очередной оргазм, и в клубе её жопы почти без труда появился новый член. Пока Александр наяривал Олесю в очко, муж в очередной раз кончил куда надо, и его уд обмякнув теперь уже надолго добровольно покинул родную дырку.

Сделав дело, искуситель, вкачав в парочку ещё пару доз выпивки, дождался, когда те уснут, закрыл дверь, и отправился к «жене». Марину он застал уже за домашними хлопотами, а вот Коля с безучастным видом сидел на кухне, не проявляя интереса ни к телефону, ни к ноутбуку.

— Привет, Казанова! Понравилось с тётенькой кувыркаться?

Тот молча посмотрел на него такими глазами, что сомнений не было.

— А отблагодарить дяденьку? - Санёк спустил шорты и ткнул хуем под нос Коле.

Мальчик молча взял в рот головку, пару раз соснул, и теперь уже, выпустив её, сказал: «Спасибо». Потом с каким-то мечтательным придыханием спросил:

— А с мамой Вы мне тоже поможете?

— А вот сейчас и попробуем. Прыгай в машину.

Не пообщаться с Мариной он не мог. Объятия и поцелуи были страстными и долгими.

— Как тебе? - спросил Александр.

— Сказка... - прошептала та ему в ответ.

— Ещё хочешь?

— Я тебя хочу. Хоть как, хоть с кем...

— Скоро вернусь, отметим, документы должны привезти.

В номере Николая ждала картина маслом. Голые родители безмятежно спали на весьма всклокоченной кровати. Но если отец лежал ничком, закутав голову простынью, то мать была во всей красе: на спине, широко раздвинув ноги, одну руку запустив себе в пизду, под которой красовалось мокрое пятно.

— Если хочешь, можешь её прямо сейчас взять, ей похуй, - Саня отодвинул руку, чтоб не закрывала вид, - но сначала лизни хорошенько.

Коля скинул футболку, чтоб не испачкать и аккуратно устроился между родными ногами. Того страха и волнения как вчера уже не было, но лёгкий мандраж всё равно бил. Уже после первых прикосновений языка ноги начали раздвигаться ещё шире, приподнимаясь в коленях. Теперь сыну было видно не только Её, но и то, что у Неё внутри. Александр забрался к её голове, закрывая обзор, и постучал хуем по губам. Олеся, не открывая глаз выдала тираду: «Саш, ну на хуй, выеби просто, не мешай...» И не открывая глаз повернулась на бок поджав ноги и обняв мужа.

— Набрался опыта, знаешь, как и что, или показать? - спросил искуситель мальчика.

Тот кивнул, типа знаю, лёг сзади, обнял её за грудь, двинул тазом. Член сам зашёл в разъёбанное мокрое влагалище. Если бы не ночь и утро с Мариной, Колька кончил бы мгновенно! В его голове проносились сотни фантазий, сочинённых за последние три года. Целых десять минут он пользовался спящей пьяной матерью в той же позе, пока не слил в неё. Отвалился, и был счастлив.

Телефон у Коли затрезвонил ближе к вечеру. Едва проспавшаяся мать обеспокоилась-таки отсутствием сына. Пара «выползла» на пляж, где их сын безмятежно проводил время в компании Александра. Видно было, что Вовчик уже успел «поправиться». На лице же Олеси вначале была неподдельная тревога, но узнав, что у нового приятеля всё под контролем она слегка успокоилась. Отослала сына с отцом обратно в номер, велев «покушать вкусненького» и проследить, чтоб батя много не пил. У самой же к оставшемуся визави намечался серьёзный разговор. Отведя его в сторону, где никто не мог бы погреть уши она начала:

— Саш, ты не подумай, чего про нас, про меня. Мы так-то нормальные. Не знаю, что нашло. Если что я даже деньги тебе верну, - она протянула ему те самые купюры, что он оставил ей «за заслуги».

— Деньги оставь, мелочь это, а какие вы все нормальные, ты даже сама не представляешь.

— Да уж, устроили групповуху с едва знакомым по пьяни... - она осеклась.

— Ну вот видишь, всё помнишь, всё понимаешь. Ты Вовчику часто рога наставляешь?

Бесцеремонный вопрос сильно озадачил Олесю, но почему-то не вызвал отторжения.

— А можно сказать, что и никогда!

— Но ведь... - Саньку не дали договорить.

— Была пара приключений. Первый раз подруга с мужем в гостях задержались. Надрались как сегодня, или сильнее, ну и устроили секс вчетвером. На утро всем было неловко и стыдно. Полгода потом вообще не общались. Мы с Людкой вообще тогда испугались, что залететь могли по глупости. Слава богу всё обошлось. Второй раз много позже, уже Колька был маленький. Корпоратив у нас был, а мы с Людой тогда уже работали вместе. А коллектив почти мужской. По пьяни нас мужики на слабо на стриптиз раскрутили, типа кто смелее, а мы им давай подыгрывать. А начальник тогда тоже хорошо приложился, ну и нам премию не хилую пообещал, если до конца пойдём. А мы такие наглые были: типа сейчас и наличными. И ведь повёлся старый хрен, и мы не лучше, а там уж мужики как с цепи сорвались: прогнись, покажись, полижись... Деньги кидают, мы куражимся, они ещё пуще заводятся... Ебли нас тогда долго все, кто ещё мог на ногах держаться. Ладно, хоть кроме пизды никого ничего не интересовало, незатейливые попались. Поимели и бросили, расползлись как тараканы. Добрая уборщица разбудила, одеться помогла, деньги собрать, такси вызвала. Вовке я на следующее утро всё как есть рассказала, будь, что будет. А что там скрывать то было, вся обконченная пришла. Он в ментовку хотел звонить, но деньги увидел, испугался. Корпоратив в пятницу был, но мы и в понедельник с Людкой на работу не пошли. Во вторник за нами машину прислали, и каждой по букету с извинениями. Начальник стлался, пиздец. Если, хотите, можете типа уволиться по собственному с выходным пособием без отработки. А мы фишку просекли, что боится, и такие «С хуя ли нам увольняться? У кого рыло в пуху пусть те и думают». Пара челов реально тут же сорвались. Перед нами чуть не на коленях ползали, чтоб не дай бог до жён их не дошло. Остальным начальник козу устроил. Он ту нашу премию на всех расписал, да из зарплаты и вычел. Мужики тогда взвыли. С предъявами пошли, ладно к шефу, ещё и к нам. Были посланы. Долбоёб один оказывается снимал всё. Решили они нам видео показать и бабло взад потребовать. Не на тех напали! Этот видос мы у одного выманили и тем, кто самый резвый домашние разборки и устроили. Кто поувольнялся, кто извинялся. Замяли. А дома мы перед мужьями с Людкой вместе извинялись. Сначала вдвоём с моим, потом с его. Мол на целый день мы ваши, делайте, что хотите. Проштрафились, готовы ответить. Про Вовчика своего я тогда много чего нового узнала. Тот ещё извращенец оказался. У Людки муж скромнее вышел. Ну или глупее, хрен знает... - она замолчала. В воздухе повисла немая пауза. Она ждала реакции. Он собирался с мыслями.

— А всё не так плохо. У вас есть опыт. Это много стоит!

— Ага, стоит... С работы той всё равно пришлось уволиться, а слухи... Куда ни придёшь, сразу предлагают... Устроилась конечно. Коллектив бабский, гадюшник. Денег в обрез. Вовке пришлось на вахту сорваться. Чуть накопили, решили тут гульнуть, Кольку на море вывезти, а тут цены...

— Я так понимаю, что жизнь надо менять! - весело, вроде не к месту, подытожил Саня.

— Её менять себе дороже выйдет. Так как-нибудь вывезем...

И тут Александр обрушил на её хрупкие плечи своё предложение. Миллион уже послезавтра, а если всё получится, то безбедную жизнь надолго. Олеся слушала детали плана, и голова её отказывалась воспринимать информацию. Сначала она пыталась его просто послать, потом апеллировала к совести и морали, но Саня приводил довод за доводом. Бедная женщина сдалась, но в качестве последней соломинки потребовала, чтоб тот изложил всё то же мужу, и пусть тот решает. Разговор был назначен на завтрашнее утро.

Проводив теперь уже подопечную до отеля, Саня поехал к Марине. Там его уже ждал нотариус привезший свидетельство о браке. Тут же были проштампованы и паспорта. Новоиспечённая жна повисла на нём сразу, как хлопнула, закрывшись, калитка. Поцелуи, поцелуи, поцелуи... Александр подхватил её на руки и понёс в спальню. Там его ждал сюрприз. Рядом с кроватью стояла Маринина дочь Юлия. Из одежды на той были только белые чулки и фата.

— Долг платежом красен. Я тебе тоже подарок приготовила. Ведь все мужики мечтают маму с дочкой одновременно. Нравится моя?

Посмотреть было на что. Юные формы уже округлились в связи с беременностью. Грудь налилась, и была уже не меньше, чем у матери, но при этом упругая до умопомрачительности. Ему было, что возразить Марине, но раскрывать свою прошлую боль и подлость он совсем не хотел.

— Мне в тебе всё нравится, и дочь, как часть тебя! Люблю вас как одну!

— Ну мы тебя сейчас как одна и трахнем!

Саня поставил жену рядом с её дочерью, и обнял обоих. Юлька смотрела, как он самозабвенно целует её мать и... Первоначальный страх прошёл, она потекла, представив почему-то на месте этого мужика своего будущего мужа. Обняла того и тоже потянулась губами... Мать освободила ей место. Чужие пальцы залезли ей в пизду, но она уже не придавала этому значения. Вот так вот, держа за причинное место Санёк и уложил её рядом с уже лёгшей на кровать матерью. Та впилась губами в губы дочери, но это было только на руку совратителю. Тот просто всунул хуй в их поцелуй! Пришлось целоваться через него. Для обоих это был первый опыт. Но если Юля пребывала в приятном шоке, то мать её вдруг нашла наслаждение в этом разврате, и отдалась ему целиком. Изобретала, учила дочь, млела и текла от этого как будто не было многих лет добропорядочной супружеской жизни. Ощущала сама себя только что совращённой девочкой!

Кончать таким образом в планы Александра не входило. Шлёпнув Марину по попе, он заставил прервать её эту занятную игру с его хуем. Она подняла голву.

— Наиграетесь ещё, сучки похотливые, - далее он расположил их так как ему захотелось.

Юлька легла попой на самый край, а мать села ей на лицо, держа ноги дочери высоко поднятыми за лодыжки. Саня устроился на полу. Он не мог вспомнить, когда последний раз лизал. Жене перестал, когда узнал, что блядует. Любовницам, и случайным партнёршам позже, когда уже совсем разуверился в бабах. А здесь! Его просто тянуло к этой молодой беременной пизде. Запах сводил его с ума. Он припал к лону Юльки. Терзал её срамные губы своими губами. Пытался погрузить язык как можно глубже и изучить им все неведомые глубины. Губами, зубами и языком насиловал клитор. Всё это не могло не дать результатов. Первым был тот, что она начала повторять как могла на матери, то, что делали с ней. Вторым - получился оргазм, заставивший девушку выгнуться дугой, прикусить до крови губу (ладно не мамину), и вылить в рот сладкого мучителя столько соков, сколько никогда до этого

Марина охуевала от происходящего. После того, как конвульсии дочери кончились, она развернула ту и уложила на кровать целиком. Сама же была в замешательстве. Но Александр ловко перебрался через юное тельце, лёг на спину, и буквально поднырнул под жену. Теперь он делал куни ей, а у неё перед лицом в метре качался его вздыбленный хуй. Она наклонилась и оделась на вожделенный предмет ртом. Тут то она по крайней мере знала, что нужно делать. Действо в позе 69 продолжалось ровно столько, сколько приходило в себя юное создание. С присущим её возрасту максимализмом, дочь сняла голову матери с хуя, и насадила на оный свою пизду. Скакала на нём она очень умело, но по всему чувствовалось, что делает она это не для мужчины, а для себя. Быстро словив очередной кайф, она обмякла, и тихонечко завалилась ничком рядом. Марина хотела-было повторить маневр дочери, но была удержана с требованием сначала всё же почистить предмет ротиком. После он поставил её раком над Юлей, чтоб той видно было, как ебут её мать. Та смотрела во все, глаза. Иногда Саня вынимал член из пизды и давал юнице за щеку. Она же в это время интенсивно мастурбировала прямо перед лицом родительницы, которая время от времени помогала ей языком. Когда же в дополнение к хую в пизде муж засунул ей два пальца в анус и стал ими играть через стенку с собственным членом. Кончили они практически одновременно. Санёк слив внутрь, дал почистить агрегат юной шлюхе, а потом велел тщательно почистить и мамкину пиздень.

Приняв душ, Юлька убежала к будущему мужу, у которого уже давно жила на правах матери его ребёнка. Обещала завтра вечером привести его знакомиться с отчимом. На прощание проворковала: «Пока, папочка», -чмокнула его в щёку и ласково погладила гениталии.

— А дочка то у тебя блядина редкостная, как ты её уговорила? – Александр обнял Марину и крепко поцеловал в губы, та ответила.

— А кто её уговаривал? Сказа, что надо. Попробовала бы отказаться. Объяснила, что к чему.

— Так она явно до секса охочая. Вино, что понравилось и ещё не прочь. Хорошая проститутка из неё получится.

— Какая проститутка, что ты говоришь такое. Она ж тебе теперь как дочь.

— Дорогая, как и её мама, очень дорогая. Я с ней такой же договор заключу, как и с тобой, и мужа её уломаю тебя трахнуть.

— Ой, чё там ломать то? Ноги раздвину, куда денется? – они засмеялись, - Пойдём, милый, я ещё хочу, да и ты, вижу уже готов.