Мы отвезли мою тетю и ее подругу обратно в отель, попрощались и вернулись домой. Для меня это был долгий день, и я громко зевнул, объявляя о своем намерении лечь спать. Завтра мне снова нужно будет съездить в университет, чтобы продолжить работу, и я не сомневался, что Алекса и Фрейя включат меня в свои извращения.

— А вы двое? — спросила я маму. Папа поднялся наверх, чтобы принять душ.

Мама пожала плечами.

— Поднимусь наверх, займусь перепиской, — задумчиво произнесла она. - Может быть, посмотрю какие-нибудь документальные фильмы о словенских феях мочи.

Я скорчил кривую гримасу.

— Я просто хочу знать, какой была ее жизнь, — сказала мама успокаивающим тоном. - Она нашла еще кое-какие ссылки на информацию о себе и дала мне их. Кажется, ее это не слишком беспокоит.

— А папа?

Мама покачала головой и улыбнулась.

— Зная его, я подозреваю, что он уже привлек лучших студентов и профессоров факультета компьютерных наук, чтобы помочь ему создать вирус, который полностью уничтожит эти серверы и веб-сайты. Он в ярости.

— А должен ли он быть в ярости, если Алекса не в ярости? — спросил я.

— Дело принципа. Он получит доступ к видео Алексы, чтобы она могла их скачать, а затем обрушит свой гнев на тех, кто этим занимается. По правде говоря, чем больше он смотрит, тем больше злится, даже если никто из вас этого не замечает.

— Да, буду знать, — пробормотал я, чувствуя, как холодок пробегает по спине при мысли о разъяренном отце. Он был добродушным, но Де Бурны всегда друг за друга горой, и если ты был членом семьи, то не было ничего и никого, чего бы он не уничтожил ради тебя. Я порадовался, что я Де Бурн.

— Я иду спать, увидимся утром.

Мама нежно обняла меня, и я удалился в свою пещеру. Раздеваясь, я понял, что для меня будет странно, что Алекса не спустится и не пожелает спокойной ночи, что я не смогу заняться с ней любовью, обнять её и прошептать ей, как сильно я её люблю.

Как будто в ответ на моё молчаливое желание, мой компьютер издал звуковой сигнал, означающий, что кто-то звонит по Скайпу. Я тепло улыбнулся, сел на кровать, открыл ноутбук и нажал кнопку «Разговор»...

И тут меня встретил крупный план кораллово-розовой вагины Фрейи, широко раздвинутой двумя пальцами. Она и моя тётя хихикали за кадром.

— Ищешь место, где припарковать эту штуку, большой мальчик? — услышал я её смешок, повторяющий ситуацию, то же самое Алекса сказала мне в одном из наших первых разговоров по Скайпу, и с точно таким же ракурсом. Очевидно, Алекса упомянула об этом своей датской подруге. Я не удивился, похоже они делятся всем.

— И тебе тоже приветливого привета, Фру Кьер, — пробормотал я. - Боже, какая у тебя широкая улыбка.

Последовала пауза, а затем Фрейя с недоумением спросила: «Он только что сказал, что моя пизда улыбается?»

— Возможно, ведь она открыта чаще, чем твой рот — пренебрежительно сказала Алекса, отодвигая свою датскую любовницу и улыбаясь мне. «Привет, красавчик».

— Привет, красавица, — сказал я, сияя при виде своей любимой. - Надеюсь, вы хорошо проводите время?

«Ну, не так хорошо, как если бы ты был здесь с нами, — промурлыкала она, когда Фрейя опустилась на колени позади неё и обняла Алексу, обхватив её пышную грудь. - Очень жаль, что ты не смог приехать и остаться с нами.

— Если бы только, — вздохнул я. - Просто чтобы ты знала, папа, по словам мамы, скорее всего, устроит джихад на тех сайтах, где размещаются твои видео. Говорит, что привлечет самых лучших и умных, чтобы они разработали какой-то вирус и уничтожили их. Честно говоря, это немного пугает.

— Пусть будет так, — ответила Алекса, пожимая плечами. - У нас двоих есть почти все наши видео. Мы покажем их тебе, когда будет время, мы планировали посмотреть часть сегодня вечером».

— За одну ночь? — спросил я.

Алекса покраснела.

— Я... это прозвучит очень развратно, Алекс, но восьми часов одной ночь, не хватило бы, что посмотреть и сотую часть видео. Мы были очень активными и непослушными девочками в детстве.

— Какая разница, — ответил я, пожимая плечами. - Ты красивая, и я тебя люблю.

Они обе покраснели и улыбнулись.

— Зайди завтра, и мы поедем с тобой в университет?

— Я надеюсь, что получиться, — сказал я, кивая. - Разбавить скуку от всех этих бумаг, с которыми мне приходится иметь дело.

— Ты устал и хочешь спать? — спросила она.

— Нет, пока ты рядом.

— Знаешь что. — сказала она, хитро улыбаясь. - Вставь наушники, и ты сможешь кончить, пока мы с Фрейей будем трахаться до упаду. Тебе это понравится, моя любовь?

— Тебе не нужно было это предлагать — ответил я, протянул руку и надел наушники. Тем временем Алекса и Фрейя повернулись друг к другу, встали на колени на кровати и начали страстно целоваться, прижавшись друг к другу телами, пока их руки жадно блуждали и ласкали друг друга. Мой член уже набух, когда я взял его в руку и начал ласкать.

Мне нравилось наблюдать за Алексой и Фрейей вместе, потому что они так хорошо знали друг друга. Алекса сказала, что они были любовницами более десяти лет, а это означало не только то, что они уже хорошо знали тела друг друга, но и то, что, выросши вместе, их интимные отношения, возможно, повлияли на их развитие. В каком-то странном биологическом смысле, они стали такими, какие они есть, благодаря друг другу. Алекса рассказывала мне, что у неё было много любовников за эти годы, но ни с кем она не была так долго, как с Фрейей, и никого она не любила так сильно. По крайней мере, до тех пор, пока не появился я.

Я был рад, что Фрейя здесь. Я действительно чувствовал, что она не представляет угрозы для наших с Алексой отношений, несмотря на их долгую прошлую связь. И, честно говоря, если бы у нас с моей тётей ничего не получилось, было бы утешительно знать, что Фрейя рядом.

Теперь Фрейя уложила Алексу на спину и, наклонившись между её ног, жадно лизала её вагину. Алекса стонала и извивалась бёдрами, прижимаясь к лицу своей датской любовницы, путая пальцы в её волосах. Язык Фрейи не просто слегка скользил, а энергично обвивал интимные места Алексы, массируя её клитор и проникая глубоко внутрь. Это было почти вращательное движение, и Алексе это нравилось. Я решил запомнить эту маленькую технику. У кого ещё можно поучиться, как не у женщины, с которой Алекса занималась сексом почти десять лет? Она должна была знать, что нравится Алексе и все её самые чувствительные места лучше, чем кто-либо другой.

«Гнннннн, даааа...» — прошипела Алекса, её тело уже покрылось блестящим потом, кожа покраснела. Невероятно, как сильно Фрейя её раззадорила. - Да, . .. дай волю своим чувствам! О, боже мой...

Ногти Алексы впивались в волосы Фрейи, и я начал сомневаться, не оставит ли она царапины на её голове. Фрейя, казалось, этого не замечала и не возражала, продолжая лизать мою тетю до исступления. Бедра Алексы с ужасающей жадностью прижимались к рту Фрейи, зубы были оскалены, а губы почти скривились в злобной усмешке. Такое выражение лица я уже видел раньше — когда я трахал ее в душе в ее больничной палате. Тогда мы чуть не потеряли контроль и занимались диким сексом. Было интересно увидеть это снова.

Алекса внезапно выгнула спину, оттолкнулась бедрами от кровати, и громко зарычала, ее руки все еще цеплялись за голову Фрейи, не позволяя той вырваться во время оргазма. Однако датчанка и не пыталась этого сделать, продолжая истязать вагину моей тети во время оргазма. Алекса выглядела почти одержимой, и ее голос определенно соответствовал этому образу. Это было невероятно возбуждающе, и я размеренно поглаживал свой член, помня, что это шоу ещё не закончилось.

Я не уверен, что даже Фрейя была готова к тому, что Алекса резко схватила ее и бросила на кровать так сильно, что кровать подпрыгнула. Яркие голубые глаза Алексы буквально пылали похотью, когда она прижала свою любовницу к кровати, а та смеялась от удовольствия, когда блондинка взяла верх. Фрейя всё ещё лежала на животе, когда Алекса схватила ее ноги сзади. Затем она приподняла нижнюю часть тела Фрейи, выгнув её спину так, что её вагина оказалась почти у неё перед лицом. Она обхватила Фрейю за талию и прижалась ртом к влажной вагине своей любовницы. Фрейя завыла от удовольствия от этого насилия, её кулаки вцепились в простыни.

Я понятия не имел, как ей может нравиться, когда её позвоночник так сжимают, но мне это уже было всё равно. Возможно, они были любовницами и даже любили друг друга, но Алекса говорила мне, что она доминировала в их играх, а Фрейя наслаждалась тем, что её ограничивали и заставляли принимать позы, которые я едва мог себе представить.

Алекса жадно пожирала вагину Фрейи, словно наверстывая упущенное время. Датчанка в таком положении ничего не могла сделать, кроме как терпеть, и её глаза почти закатились. Между ними царило подчинение. Не просто удовольствие, а разврат, для которого не было никаких границ. И дело не в том, что я думал, что между мной и Алексой есть границы, просто я ещё даже не коснулся поверхности, не говоря уже о том, чтобы погрузиться в глубины извращения с ней.

Я наблюдал, как беспомощная Фрейя кончала, пока Алекса терзала её вагину. Затем Алекса отпустила её, и Фрейя перевернулась на спину, словно зная, что будет дальше. Моя тётя оказалась сверху, и они страстно целовались, извиваясь телами. Фрейя напряглась и застонала, когда Алекса ввела ей палец во влагалище, затем еще один и начала двигать ими туда-сюда. Свободной рукой Алекса сжимала грудь своей любовницы, а Фрейя извивалась от удовольствия.

Затем присоединился третий палец, а затем и четвертый. Я с изумлением наблюдал, как Алекса полностью ввела руку внутрь Фрейи. Судя по хрипам, та задыхалась так громко, словно у нее случился приступ астмы. Алекса злобно улыбнулась и вызвала у Фрейи судороги, сжав кулак внутри. Я понял это, потому что увидел его выпуклость под кожей, чуть выше лобка.

Алекса начала медленно двигать кулаком взад и вперед внутри своей любовницы, Фрейя закрыла глаза и застонала. Но затем Алекса ускорила темп и начала двигать кулаком быстрее, заставляя датчанку задыхаться. Вскоре та стиснула зубы и захныкала, слезы текли по ее лицу. Не в силах сдержаться, ее тело начало извиваться, отвечая на безжалостные действия Алексы.

Фрейя дрожала, пока Алекса орудовала в ее вагине, внезапно, ее охватило наслаждение, она накрыла лицо подушкой и закричала. Даже сквозь подушку она чуть не заставила меня снять наушники. Если бы кто-нибудь еще в отеле услышал ее, он бы подумал, что происходит убийство.

А потом она рухнула. Фрейя не двигалась, я даже не видел, как она дышит. Подушка упала, и ее затуманенные глаза смотрели в сторону веб-камеры. Алекса нежно ласкала её, шепча что-то на датском. Фрейя наконец пошевелилась, когда Алекса медленно вынула руку из её влагалища с громким, липким «хлопком». Датчанка снова начала дышать, мне показалось, что Алекса сжимала ей горло изнутри.

Алекса облизала пальцы, которые блестели от влаги Фрейи. Она проникла так глубоко в свою любовницу, что я видел влагу на её запястье и на предплечье. Она улыбнулась и игриво подмигнула мне.

— В её задницу я могу проникнуть ее глубже, — пошутила Алекса.

В этот момент я яростно двигал своим членом, и Алекса ясно видела моё желание. Она хихикнула и придвинула ноутбук ближе, улегшись на кровать между ног Фрейи. Она улыбнулась мне, беззвучно произнесла «наслаждайся» и аккуратно забралась сверху на свою любовницу. Теперь я мог наблюдать крупным планом, как она прижимает свою вагину к вагине Фрейи, их липкие губы сплетаются. Затем она начала медленно двигаться, прижимаясь к Фрейе, позволяя мне видеть всё.

Я ласкал себя всё быстрее и быстрее, пока она занималась сексом со своей подругой, сжимая её ягодицы с каждым движением бёдер, извиваясь своей липкой вагиной по вагине Фрейи. Толстые влажные губки датчанки раздвинулись. Я видел, как её руки обхватили ягодицы моей тёти, сжимая и раздвигая их, предоставляя мне ещё более изысканный вид на их секс.

Их стоны были приглушены поцелуями, вздохами и шёпотом. Бёдра Фрейи теперь двигались, извиваясь под бедрами Алексы, а её ногти впивались в безупречную кожу ягодиц. Алекса мурлыкала от удовольствия, надавливая еще сильнее. Их вагины издавали хлюпающие, жадные сосущие звуки во время секса, и я чувствовал, как внутри меня нарастает покалывание, а это означало, что я достиг предела.

Я подавил стон, мои бедра напряглись, бешено двигая пульсирующим членом. Когда я кончил, густые белые струи вырвались из моей набухшей головки. Я услышал, как девушки вздохнули от удовольствия, кончив сразу после меня.

Я откинулся на кровать, устало наблюдая, как их бедра перестали двигаться. Я слышал только шепот и хихиканье, а также влажные поцелуи. Наконец, они обе поерзали и легли на кровать лицом к камере, бок о бок, выглядя очень довольными собой. Фрейя послала мне воздушный поцелуй, а Алекса подмигнула.

— Ну что? Попали в точку? — спросила она.

— Да, — вздохнул я, ожидая, когда сердце перестанет бешено колотиться в груди. — Вы двое — дьяволицы. Удивительно, что я выжил, связавшись с вами.

— Возможно, мы немного сдерживались, — добавила Фрейя, ухмыляясь. — Уверена, как только ты окажетесь на нашем уровне, ты найдешь это весьма захватывающим.

— Конечно, только не пытайтесь засунуть мне кулак в задницу, — ответил я, заставив их обоих хихикать.

— Жаль, что нас нет рядом, чтобы убрать всю эту вкусную сперму, моя любовь, — проворковала Алекса, тепло улыбаясь. — Но не волнуйся, мы все компенсируем завтра, хорошо?

Я устало кивнул.

— Я думаю, что утром свожу Фрейю на завтрак, а потом отвезу ее в университет на автобусе, — предложила она. - Тебе это подходит, здоровяк?

— Мне подходит. Наслаждайтесь!

Мы попрощались, затем я сохранил видеозапись сеанса Skype, после чего закрыл ноутбук и выключил свет. Через несколько секунд я уснул, мечтая о моей любимой Алексе и о жизни, которую я хотел бы прожить вместе.

Мне не нужно было забирать девочек, поэтому после неспешного завтрака с мамой и папой я отправился в кампус и с головой погрузился в работу. Ранее мы с Алексой занимались сравнительно простыми задачами, связанными с индоевропейскими языками, а теперь нам предстояло работать над более мелкими проектами, требующими гораздо большего внимания к деталям, поскольку мы не были так хорошо знакомы с этой темой.

В одной только Нигерии насчитывается 521 этническая группа и множество различных языков. Я почувствовал, как мой мозг запульсировал, когда я начал систематизировать их под общими заголовками: хауса, йоруба и игбо. Возможно, это было не совсем точно, но мне нужна была отправная точка. Ранее я делал то же самое с тюркскими языками, объединив казахский, киргизский, узбекский языки в общую группу для последующей сортировки. Уже само по себе разгребание этих беспорядочных куч стало значительным прогрессом, потому что языки басков и хауса не принадлежат к одной языковой группе, так же как и китайский и протохеттский языки.

Девушки держали меня в курсе своих перемещений, время от времени присылая мне пикантные фотографии и видео. Они вместе сходили в туалетную кабинку в кафе, где они завтракали. Фрейя сфотографировала сверху, как она сидит на коленях у Алексы в тесной кабинке, без единой вещи на обеих. Затем было видео крупным планом, где их вагины были сжаты вместе, пока они мочились друг на друга, хихикая всё это время, как пятилетние дети.

Обе были в платьях, демонстрируя друг другу свои прелести для фотографий в автобусе — была замечательная фотография, где Алекса делает гримасу «ой!», прикрывая щеку рукой и широко раскрывая глаза, пока она поднимает подол юбки, чтобы показать свою гладкую вагину без трусиков. На другом видео Фрейя раскинулась на сиденье, широко расставив ноги и лаская себя.

Затем Алекса оказалась лицом прямо рядом с обнаженной грудью Фрейи, высунув язык почти до соска. Эти двое были просто безумны вместе. Мне это нравилось. Я был так рад, что Фрейя вернулась в жизнь Алексы.

В какой-то момент они переместились в заднюю часть пустого автобуса, где сиденья были обращены вперед. Алекса села, подтянув юбку платья. Фрейя стояла на коленях между ее ног и тихонько ласкала ее вагину, пока Алекса подавляла стоны и записывала происходящее. Затем было еще одно видео в автобусе, где их вагины скользили друг по другу, пока они шептались.

Через полчаса они прислали мне видео из центра лабиринта из живой изгороди на территории кампуса, где они лежали на пышной траве, целовались и ласкали друг друга. Я закатил глаза и вернулся к работе, зная, что они скоро будут здесь. И действительно, сначала я услышал их разговоры и хихиканье в коридоре, затем они, обнявшись за талию, ворвались в кабинет факультета языков. Алекса отпустила Фрейю и подошла ко мне, обняла меня и страстно поцеловала.

— Ммм, Боже, как я по тебе скучала... — прошептала она.

— Мы расставались двенадцать часов назад, — усмехнулся я. - И я полагаю, Фрейя хорошо о тебе заботилась. Черт, да я видел, что так и было.

— Она очень хорошо обо мне заботилась, моя любовь, — промурлыкала Алекса, заканчивая поцелуй и закрыв глаза прижалась лбом к моему лбу. - Но она знает, что я безумно влюблена в тебя, и разлука с тобой — это особая пытка, даже когда я с ней.

— И я никогда не буду завидовать моей любимой Алексе в ее счастье, — весело сказала Фрейя, подходя и обнимая нас. - Мы так долго слишком много значим друг для друга, чтобы быть эгоистами в нашей любви.

Алекса посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? Мне стыдно, что я всё это сваливаю на тебя, пока сама развлекаюсь с этой дешёвой датской шлюхой.

— Я не такая уж и дешёвая, — фыркнула Фрейя.

— Однажды ты переспала с парнем за его пирожок с кренделем, — возразила Алекса, многозначительно повернув голову. - Эта штука стоила ему меньше двух евро. А это значит, по логике вещей, что твою пизду можно получить за два евро.

— Ладно, ладно, я дешёвая, — вздохнула Фрейя, пытаясь изобразить обиду. - Но говорят, что лучшие вещи в жизни бесплатны, разве нет?

Мы все рассмеялись, и я сказал Алексе, что меня это ничуть не смущает, особенно учитывая, что они постоянно присылают мне пикантные сообщения о своих проступках.

— Привет, ребята, — сказала Джини, заглядывая в дверь. - Я просто бродила неподалеку от кампуса и подумала, что стоит проверить, не пришли ли мои любимые прихвостни... Ой, извините. Я не знала, что у вас гости.

— Не вмешивайся, — шепнула мне Алекса. Затем она подошла и обняла нашу легкомысленную коллегу. – Я хочу вас познакомить...

Она завела Джини в комнату.

— Джини, это моя лучшая подруга, ее зовут Фрейя. Она из Роскильде, Дания. Фрейя, Джини учится здесь, в университете, вместе с Алексой и мной, и мы с ней очень подружились.

— О, э-э... привет... — несколько неловко сказала Джини, протягивая руку и глядя на Фрейю. Выражение ее лица было необычным.

— Привет... — тихо сказала Фрейя, принимая протянутую руку. Они не пожали друг другу руки, просто остановились на моменте сжимания и уставились друг на друга. Последовала довольно напряженная тишина. Алекса и я с любопытством наблюдали, как они молчали.

Джини смотрела на Фрейю, её свободная рука нервно теребила прядь волос. Мой взгляд скользнул вниз, и я увидел, как усилилось давление их рук. Их большие пальцы двигались почти незаметно, словно микро-ласки.

Фрейя прикусила нижнюю губу, словно пытаясь что-то сказать. Её взгляд не отрывался от Джини. Это было очень странно. А учитывая последние несколько месяцев, это о многом говорило.

Наконец, Фрейя сделала вдох и заговорила, её тихий голос всё ещё звучал невероятно громко в тишине офиса.

— Я не хочу показаться навязчивой, — начала она неуверенным голосом. - Но, может быть, вы хотели бы пойти куда-нибудь и заняться сексом?

— О, БОЖЕ, ДА! - Джини громко и с облегчением воскликнула, резко обернулась и направилась прямо к двери, потянув за собой Фрейю за руку, которую так и не отпустила. Датчанка повернулась к нам, следуя за Джини, и поспешно помахала рукой, прежде чем исчезнуть. Я всё ещё смотрел с недоверием, а Алекса опустила голову и усмехнулась.

— Даже я этого не ожидала, — задумчиво произнесла она. - Мне это даже в голову не приходило, но теперь всё так же очевидно.

— Что именно? — спросил я.

— Давай поработаем около получаса, а потом я тебе покажу, — сказала она, взяв меня за руку и поведя обратно к рабочему месту. - Это будет весело.

— Почему полчаса? — тупо спросил я.

— Потому что я знаю Фрейю. Просто поверь мне. А над чем ты работаешь и где я могу оказать наибольшую помощь в твоей работе?

И я снова вернулся к борьбе за сохранение африканских языков.

— Хорошо, прошло полчаса, куда мы направляемся? — спросил я, идя рука об руку с ухмыляющейся Алексой по коридору на нижнем уровне главного здания кампуса.

— Большой спортзал, — сказала она небрежно. - В частности, в одну из аппаратных, где хранятся все гимнастические маты.

— Потому что... - продолжил я, пытаясь подвести ее к ответу.

— Потому что это любимое место Джини для секса во всем кампусе, — просто сказала она. - Итак, она отвезла туда Фрею.

— Почему полчаса, можно узнать?

— Всякий раз, когда Фрея встречает девушку, на которую хочет произвести впечатление или к которой испытывает сильную страсть, она инициирует определенный сексуальный ритуал, который длится почти ровно полчаса. Я знаю это точно, я видела, как она это делала бесчисленное количество раз. На мне она тоже это практиковала. Я называю это маневром Гено-52-Чилиада.

— Что, черт возьми, это значит? — спросил я, сделав кривое лицо.

— Ничего, просто звучит впечатляюще, — хихикнула она. - И имя должно быть основано на том, что Фрея собирается сделать с Джини.

Я просто покачал головой и продолжил идти. Пока мы шли, она положила свою руку на мою, улыбаясь про себя и слегка напевая. Вскоре мы увидели большие двойные двери, ведущие в главный спортзал. Когда мы приблизились, мы услышали звуки доносящиеся с другой стороны, хотя двери были закрыты. Теперь я мог разобрать стоны и тяжелое дыхание.

— Бесстыдно, — вздохнула Алекса, пока мы шли. - Эти двое совершенно бесстыдны.

— Говорит женщина, которая вчера вечером стонала так громко, что разбудила весь отель. – возразил я.

— Ну, по крайней мере, я стараюсь проявлять некоторую скромность, — отметила Алекса. - Фрея и Джини даже не знают, что означает это слово.

— Джини, наверное, даже не может это написать.

Я фыркнул, заставив Алексу хихикнуть и хлопнуть меня по руке. Мы подошли к дверям, открыли их и прошли. Звуки теперь были почти оглушительными, эхом разносясь по огромной комнате. Вокруг нас раздавались шлепки и крики восторга. Алекса повела меня прямо в одну из комнат сбоку от корта, как будто она уже точно знала, куда идти. Металлические двери в аппаратную были распахнуты, и горел свет.

И действительно, Джини и Фрея, растянувшись на толстом спортивном коврике посреди пола, лежали на боку, уткнувшись лицами во влажные киски друг друга. Они задыхались и горячо извивались, пальцы входили и выходили. Алекса прислонилась к дверному косяку и внимательно смотрела, а я просто остолбенел.

Фрея сосала пульсирующий клитор Джини, вставив большой палец внутрь киски, а средний - глубоко в задницу. Джини делала нечто похожее на датчанке. Они обе были покрыты красными рубцами, помадой от поцелуев и даже следами от укусов. Они тряслись и извивались от волнения, их тела дрожали.

Алекса широко ухмыльнулась, когда Джини взвизгнула, ударив бедрами по лицу Фреи так сильно, что я был уверен, останется синяк. Бедра Фреи дернулись, а затем прижались к губам возлюбленной. Кончая, они закричали. Джини фыркнула от восторга, когда Фрея опрыскала ей лицо.

— Думаю, я могла бы предупредить ее об этом, — тихо размышляла Алекса, наблюдая. Но затем она покачала головой. - Нет, так лучше. Элемент неожиданности.

Фрея что-то делала с Джини, что заставляло ее безумно покачивать бедрами взад и вперед, как будто она пыталась убежать, но не могла - я думаю, так оно и было, поскольку большой палец Фреи был в ее киске, а длинный палец - в заднице. Это было похоже на захват интимных мест Джини хваткой для боулинга.

Почему я думал об этом? Что они со мной сделали?

Наконец они обе остановились, тяжело дыша, как будто в их легких не было воздуха уже несколько недель. Коврик под ними блестел от пота, а их тела блестели от усилий. Их лица были липкими от влаги. Сквозь вздохи они, казалось, смеялись, словно не в силах контролировать себя. Если бы у них не было проблем с дыханием из-за сильного оргазма, который они только что пережили, я бы подумал, что они надышались закиси азота.

— Тридцать три минуты, — заявила Алекса, глядя на часы на своем мобильном телефоне. — Тебе нужна практика, шлюха.

— Что? — спросила Джини, повернув голову и нахмурившись на мою тётю.

— Не тебе, детка, — ответила Алекса, пренебрежительно махнув рукой.

— О, хорошо, — пробормотала Джини, снова прислоняясь головой и пытаясь прийти в себя.

— Нет, — устало возразила Фрейя, сумев перевернуться на спину и уставиться в потолок, пока Алекса присела рядом с ней.

— Ну-ну, — парировала Алекса. - Довести Джини до оргазма проще, чем расстроить подростка. Не ей нужны были лишние три минуты, а тебе.

— Я не против... — пробормотала Джини, словно в оцепенении, лежа в липкой луже собственной влаги. - Три лишние минуты, три тысячи лишних минут... всё хорошо... всё хорошо...

— Главное, что это сработало, — настаивала Фрейя.

— Да, — согласилась Джини. - Конечно, сработало. Не знаю, чем именно, но уверена, что это помогло.

Алекса посмотрела на Джини, которая лежала совсем рядом. - Я бы предупредила ее, что ты трахаешься до потери сознания, но для этого уже поздно.

— Ага, — пробормотала Джини. - Слишком поздно.

— О, будь добрее, — сказала Фрейя. Она мне нравится.

— Ещё бы, — задумчиво произнесла Алекса. - Я видела, как ты трахаешься с теми, кто тебе не нравится, ты никогда не заморачиваешься.

— Хи-хи, она мне нравится! — хихикнула Джини, прикрывая грудь руками и радостно покачиваясь. Я начинал думать, что Фрейя действительно сломала её. Что бы это ни значило.

— Вы обе уже пришли в себя? — спросила Алекса, вставая и стягивая сарафан через голову. Её великолепные груди вырвались наружу, оставив её лишь в крошечных кружевных стрингах.

— Не нужно приходить в себя, пока мы ещё в ударе, — сказала Джини, поднимаясь на ноги. - Присоединяйся.

— Пошли, Алекс, — сказала моя тётя, спуская стринги и снимая сандалии. - Время не ждёт.

— Что? — спросил я. - Сейчас?

Алекса замерла и повернулась ко мне, как будто я был тупицей.

— Алекс, сколько парней могут сказать, что у них была оргия с тремя потрясающими девушками?

С этой логикой было не поспорить, и я с готовностью начал раздеваться. Алекса взяла мой телефон, а также телефоны Фрейи и Джини, и свой собственный, и расставила их по всему замкнутому пространству, начав запись для потомства. Никто из нас не хотел, чтобы это не запомнилось на века. Вскоре мы были голыми и присоединились к двум другим на коврике. Мы встали на колени и, тесно прижавшись друг к другу, начали целоваться, лаская друг друга. Я почувствовал, как мой член быстро набухает, и тут чья-то рука обхватила его.

— О, Элвин, — выдохнула Джини, лукаво улыбаясь мне. - Вижу, ты похож на профессора.

— Не говори о моем отце в такой момент... — простонал я.

— Извини, — сказала она, продолжая ласкать мой член. - Моя вина.

— Ты же знаешь, что его зовут Алекс, верно? — спросила Алекса, наклонившись и втянув один из сосков Джини в рот.

— Алекс, Элвин, Альварес, Алоизиус... он заставит меня говорить на незнакомом языке, как только этот монстр окажется внутри меня...

Мы ещё несколько мгновений ласкали и гладили друг друга, прежде чем Алекса улыбнулась и уложила меня на спину, мой огромный член стоял прямо надо мной. Три девушки захихикали, обхватив мои бёдра, поглаживая и дразня меня, пока я смотрел.

— Ты первая, Джини, — предложила Алекса. - Он уже был в нас обеих.

— Счастливчики... — Джини притворилась, что хмурится, наклонилась и провела языком по моей пульсирующей головке члена. Её рука обхватила ствол, чтобы удержать его, пока она водила своим розовым языком вокруг меня, издавая одобрительные стоны от ощущений и вкуса моего члена.

— Она издавала те же самые звуки, когда засовывала язык мне в вагину, — размышляла Фрейя, пристально наблюдая. - Как будто она была голодна и собиралась съесть меня, в буквальном смысле.

— Ужасный конец, быть съеденной тремя бисексуальными богинями, — пошутила Алекса, подмигнув мне. Она опустилась на колени перед Джини и положила руки на бедра так, чтобы ее огромные, великолепные груди были прижаты друг к другу. - Ты должен чувствовать себя польщенным.

Я застонал, когда Джини опустила губы на мою пульсирующую головку, напевая и используя свой язык с большим эффектом. Затем она вздрогнула, когда Фрейя потянулась и просунула палец ей в задницу. Она была очень ловка в обращении с языком — даже когда ее губы обхватывали мой член, я чувствовал, как язык надавливает на большую вену на нижней стороне моего ствола, скользя вверх и вниз по всей длине.

Затем рука Алексы оказалась у основания моего члена, нежно поглаживая его вслед за губами Джини, пока та старалась, опираясь руками на мои бедра. Фрейя продолжала ласкать анус своей новой любовницы, пока та все глубже насаживалась ртом на мой член. Наконец, Джини достигла дна, тихонько постанывая.

Медленно, но с отточенным мастерством, она начала двигаться вверх и вниз, мой член блестел от влаги ее теплого рта. Я не был уверен, что когда-либо был так возбужден, окруженный всей этой сочной женской плотью, полный неутолимого желания трахнуть их всех.

— Ммммм, боже, твой член такой вкусный, — пробормотала Джини, ее вьющиеся каштановые волосы падали на плечи. Ее красивые щеки слегка надулись, когда она сосала, дыша носом. К этому нужно привыкнуть.

Алекса и Фрейя свободными руками ласкали себя, наблюдая за Джини. Рука Алексы, все еще обхватывающая мой член, медленно двигалась вверх и вниз, следуя за ртом Джини и совершая нежные вращательные движения, от которых я дрожал от удовольствия. Джини снова застонала, пока Фрейя трахала ее попу.

Затем она отстранилась от меня, и теперь Фрейя наклонилась, принимая меня во влажные глубины своего рта. Она двигалась вверх и вниз быстрее, чем Джини, помогая мне подготовиться к тому, что ждало меня впереди. Джини повернулась ко ней, просунула голову под раздвинутые ноги Фрейи и начала жадно лизать ее влажную вагину. Я встретился взглядом с Алексой и кивнул ей. Ее лицо озарилось восторгом, и она ловко повернулась, пока не оказалась верхом на моем лице, все еще наклоняясь вперед, чтобы продолжать ласкать мой член. Без колебаний я начал целовать и лизать ее лоно, стремясь довести ее до крика экстаза.

Алекса стонала и извивалась у меня на лице, пока Фрейя сосала мой член, а Джини лизала ею вагину. У меня чуть голова не кружилась от наслаждения. Я не мог представить ничего лучше.

Надев золотое кольцо на палец моей тети...

Я схватил ее за бедра и вонзил язык внутрь, заставив ее внезапно ахнуть и похотливо прижаться лицом к моему. Темп движений рта Фрейи ускорился, доводя меня до пика возбуждения, до того, что мои пальцы ног сжались, и я застонал в влажную вагину Алексы.

— Хорошо, поехали, — прошептала моя тетя, в ее голосе слышалась глубокая, похотливая жажда. - Я начну первой, так как он может быстро довести меня до оргазма. Потом Фрейя будет сверху, а Джини — последней, чтобы закончить с ним.

Фрейя отстранила рот от моего члена, а Алекса подошла ближе, повернувшись лицом ко мне и расположившись над моей эрекцией. Фрейя опустилась на колени между моих ног и начала ласкать тело моей тети пальцами и языком, заставляя ее дрожать и громко стонать, когда она опускалась на меня. Джини заняла место Алексы над моим лицом, без раздумий прижимая свою вагину к моему рту, одновременно ощупывая Алексу. У нее был терпкий, землистый привкус, и я глубоко проник языком внутрь, заставляя ее вскрикнуть.

Алекса подпрыгивала вверх и вниз на мне, совсем не пытаясь отсрочить оргазм, а стремясь вызвать его как можно быстрее. Я отталкивался бедрами от коврика, глубоко проникая в нее, а она дрожала, бесстыдно постанывая. Ее вагина уже сжималась вокруг меня, пока она отдавалась наслаждению. Она схватила Фрейю за щеки и прижала губы к ее рту, крича, пока кончала. Руки Фрейи почти разрывали ее грудь, пока она яростно извивалась на мне.

Алекса откинулась в сторону, держась руками за свою вагину, дрожа от возбуждения. Фрейя снова опустила рот на мой подергивающийся член, жадно слизывая с него влагу Алексы. Затем она посмотрела на Джини и на меня, ее глаза сверкали похотью.

— Я хочу, чтобы ты был за мной, Алекс, — задыхаясь, прошептала она, поглаживая мой член. - Трахни меня сзади.

Джини слезла с моего лица, и я уложил ее на спину. Она ждала и смотрела, пока я укладывал Фрейю сверху. Их груди сжались, и они страстно целовались, пока я стоял на коленях между их раздвинутыми ногами. Схватив Фрейю за бёдра, я несколько раз водил головкой своего члена вверх и вниз по её губкам, пока она не начала всхлипывать в знак протеста против моих дразнящих движений. Честно говоря, я был так близок к тому, чтобы кончить в Алексу, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и успокоиться.

Вспомнив про довольно грубое обращение Алексы с ней на веб-камере, я просто одним длинным, решительным движением вошёл в неё глубоко, и она зарыдала в объятиях Джини, её тело дрожало от внезапного проникновения. Я крепко сжал её бёдра и начал энергично двигаться взад и вперёд. Она почти кричала во время поцелуя с Джини, чувственно извиваясь на девушке внизу.

Алекса поднялась на четвереньки и переползла через голову Джини, прервав поцелуй с Фрейей и прижавшись к её ожидающим губам. Джини начала энергично сосать её клитор, обхватив руками бёдра Алексы. Фрейя приподнялась и начала обводить языком соски Алексы, нежно покусывая и потягивая их, заставляя мою тётю стонать от удовольствия.

Я вонзился в Фрейю, самую хрупкую из девушек, и сила моего тела говорила сама за себя. Она почти задыхалась, посасывая грудь Алексы, пот струился по её чувственному телу, а её вагина жадно поглощала мой член. Как и Алекса, она ничего не делала, чтобы продлить свой оргазм, за что я был благодарен, потому что то, что я не кончил до этого момента, уже было небольшим чудом.

Оргазм обрушился на неё, она согнулась пополам, неконтролируемо дрожа и кусая бедро Алексы, громко стоная и изливая влагу, кончая на меня и на вагину Джини. Я вырвался из её развратной хватки, и она устало опустилась на Джини. Та знала, что произойдёт дальше, и её бёдра извивались в предвкушении, её половые губы блестели и слегка приоткрылись от нетерпения.

Я понимал, что здесь нет места для медлительности или чувственности, и просто глубоко вонзил свой член в неё, пытаясь прижать её к мату. Она стонала в вагину Алексы, задрожав от удовольствия, когда я полностью вошёл в неё.

— Оооо, боже! — задыхаясь, прошептала она между ласками. - Ооо, эта штука так приятна! Черт, черт, черт...

Я наклонился к спине Фрейи, проникая все глубже в Джини, и начал двигаться вверх и вниз, заставляя ее вскрикивать с каждым толчком в ее теплую, влажную вагину. Она прижимала бедра ко мне, что было впечатляющим достижением, учитывая, что на ней лежали и Фрейя, и я. Она явно жаждала почувствовать меня как можно глубже внутри себя.

Я опирался на руки, тяжело дыша, и смотрел на Алексу напротив, которая извивалась бедрами на лице Джини. Она казалась ожившей и энергичной, ее глаза сияли от возбуждения, когда мы обменялись взглядами. Ее ангельская улыбка наполнила мой разум, и она беззвучно произнесла "Я люблю тебя", пока мы делились своими "друзьями".

Тело Джини начало дрожать, и я чувствовал, как ее вагина беспорядочно сжимает меня, становясь все влажнее. Я тяжело дышал, и знакомое покалывание начинало нарастать. Я посмотрела на Алексу, почти умоляющим взглядом. Она кивнула и отстранилась от губ Джини.

— Джини? Тебе хорошо? - она спросила девушку.

— Ю-ху! – брюнетка задыхалась, от желания кончить.

Алекса ухмыльнулась и кивнула мне, разрешение было предоставлено. Я перестал сдерживаться и начал врезаться в Джини. Она закричала в киску Алексы, яростно трясясь, когда я ее таранил. Не в состоянии больше ждать, я выгнул спину и нажал так сильно, как только мог, мой член бился в утробе. Жидкое удовольствие пронеслось через мое тело, когда я рычал изливаясь внутри ее спазмирующей киски. Фрейя прижалась к ней, ее мягкие движения наложились на спазмы киски Джини и моего пульсирующего стержня. Я стонал и слышал, как стонет Алекса прижимаясь к лицу Джини.

Мои руки устали, мне пришлось опрокинутся на спину, чтобы не раздавить Джини и Фрейю подо мной. Джини вскрикнула, когда мой член вырвал из ее пределов - это звучало так, как будто я вытащил ее наизнанку. Алекса оторвалась от коварного рта Джини, опустилась на меня и поцеловала меня глубоко и с любовью. Я держал обнимал и ласкал ее, слегка дрожа, пока она вставляла мой все еще жесткий член в свою киску. Рядом с нами Джини и Фрея слились в объятиях, целуясь и с удовольствием постанывая.

Я не мог поверить своим ощущениям - у нас только что был самый невероятный четырехсторонний секс, и теперь Алекса сидела на мне, а я был глубоко внутри нее. Мы с любовью смотрели друг другу в глаза. Прямо здесь, в этот самый момент, это было самой приятной вещью, которую я мог себе представить. Любые другие ощущения не могли сравниться с этим.

— Я так влюблена в тебя, - прошептала она и снова поцеловала меня. Я ласкал ее нежно, просто довольствуясь наше й связью. Наконец, мы посмотрели на Фрейю и Джини, которые уже оторвались друг от друга. Джини вздохнула, глядя на потолок.

— Вау... - сказала она наконец. - Мне нужна хорошая цитата о сексе прямо сейчас.

Алекса хихикала.

— Тот глуп, кто не осознает, что если это не касается траха, то это пустая трата времени.

— Пьетро Аретино, около 1525 года. Фрея добавила – Умный был человек.

Мы все молчали в течение некоторого времени, отдыхая после нашей бешеной плотской деятельности. Алекса лежала на мне, мой член оставался внутри нее. Фрейя прижалась ко мне спиной, лицом к Джини и обнимала ее. Они тихо поцеловались, лаская друг друга.

— Вы знаете, что я богата. - Джини наконец-то заговорила.

— Ты? - спросила Фрейя.

— Вернее мама и папа, - поправилась брюнетка. - Но я единственный ребенок, и я получила кубическую тонну денег, когда мне исполнился двадцать один год. Теперь мне просто нужно поделился ими.

— Нужно найти ответственного мужа?

— Нет, это не обязательно должен быть мужчина, - сказала Джини. - Папа был бы совершенно счастлив, если бы я нашла девушку, которая хорошо разбиралась бы в деньгах.

Фрея сжала губы.

— Я хорошо разбираюсь в деньгах.

Джини подняла голову.

— Ты?

— Это правда, - вставила Алекса, улыбаясь. - Вы никогда не видели проститутку, которая бы обращалась с деньгами лучше, чем Фрейя

— Ты проститутка? - Джини села. – Значить с деньгами и работой? Папа будет в восторге!

Я поднял бровь.

— О, нет, черт, подожди, — внезапно нахмурилась Джини, думая о том, что она только что сказала. - Проститутка, нет, папа не одобрил бы эту работу. Черт, хмм...

Она снова посмотрела на Фрею.

— Ты... ты вообще училась в университете?

Датчанка кивнула.

— Гражданский инженер-майор с минором в скандинавской традиционной музыке.

— Боже мой, - взволновано сказала Джини и взяла руки Фреи в свои. - Я не знаю, что это такое, но звучат как отличная маска для того, чтобы быть проституткой! Это потрясающе!

Она потянула Фрейю вверх. Они встали на колени, смотрели друг другу в глаза, их лица были в дюйме друг от друга, а соски слегка целовались.

Джини держала Фрейю за руки.

— Если бы... если бы ты захотела, ты могла бы перевести любые средства, которые у тебя есть, сюда, и мы могли бы быть вместе. Ты вполне можешь быть девушкой, которую ждут мои родители.

Фрея прикусила губу, в то время как мы с Алексой смотрели с удивлением.

— Подумай об этом, — сказала Джини с нетерпением. - Ты была бы здесь рядом со своей лучшей подругой и ее парнем, мы все время будем вместе трахаться.

Фрейя выдержала паузу, прежде чем ответить.

— Хочешь быть возлюбленной? Выйти за меня замуж?

Джини едва смогла кивнуть.

Фрея повернула голову и оглянулась на Алексу, которая закатила глаза.

— Ну, да, - сказала моя тетя.

Фрейя оглянулась на Джини и через мгновение кивнула. Брюнетка закричала в восторге и обхватила свою возлюбленную, лихорадочно ее целуя. Фрея искренне отвечала на поцелуи, и они начали кататься на коврике вместе, смеясь, целуясь и плача.

— Вау, это было даже быстрее, чем у нас с тобой. – сказала Алекса, наблюдая за ними двумя.

— Да ладно, - съязвила Джини, найдя минутку, чтобы посмотреть на нас двоих. - Как любовь с первого взгляда — это исключительная область вас двоих.

— Ну, любовь привела нас сюда. - усмехнулась Алекса. - Поздравляю вас двоих.

— О, да! - Джини внезапно села, оставив очень растерянную Фрею лежать на коврике. - Нам нужны кольца!

Она быстро встала, потянув Фрейю. - Мы должны идти за покупками! Мне нравились кольца недалеко отсюда!

Джини выбежала из комнаты, таща Фрею за руку. Датчанка поспешно помахала нам и исчезла со своей новой невестой. Затем мы услышали, как хлопнули двери гимназии.

Мы ждали несколько секунд в тишине. Затем тяжелые двери заскрипели, и мы услышали поспешный топот ног. Джини и Фрейя вбежали обратно и начали собирать одежду и телефоны, которые они забыли.

— Пришлось вернуться - бросила Джини, а затем они снова убежали.

Когда они окончательно ушли, я посмотрел на свою тетю.

— Это действительно произошло?

— Угу, - кивнула она. - Не буду врать, даже я этого не ожидала.

— Итак, они собираются пожениться?

— Похоже да.

— И Фрея переедет сюда и будет жить с Джини в великолепном великолепии?

Алекса кивнула.

— Они обе кажутся счастливыми, и ты, должно быть, в восторге от того, что Фрея будет рядом. – предложил я.

— Да, но...

— Но что?

— Я не уверена, что где-то на планете могут справиться с такой концентрированной шлюхой, — размышляла Алекса. - Я имею в виду, да, я полная шлюха. Например, в моей киске бывало два члена одновременно. Я была с большим количеством любовников, чем у всех четырех членов нашей семьи пальцем на руках и ногах вместе взятых, но, как правило, мое распутство проявляется не каждый день.

— Спасибо за это, - ответил я и сжал ее ягодицы. Она ухмыльнулась и потерлась об меня.

— Я просто говорю, что они могут трахаться слишком сильно и слиться в какую-то шлюшью черную дыру, засасывая все, — вздохнула она. – Я не так я планировала умереть.

— Я думаю, что у нас будет еще одна свадьба. Должны ли мы рассказать об этом маме и папе, прежде чем они сами узнают?

— Наверное, - согласилась Алекса. - Но сначала было бы очень приятно, если бы ты трахнул меня, мой племянник.

— Ничто не сделает меня счастливее, — весело сказал я, держась за ее ягодицы и начав двигать своим членом туда-сюда внутрь ее теплой, влажной киски. - Потому что я так отчаянно влюблен в тебя.

— Я тоже тебя люблю, Алекс... - прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Той ночью мы сидели за обеденным столом и ели заказанную ливанскую еду. Солнце только закатилось, а по радио играл Лайонел Хэмптон.

— Итак, - сказала Алекса. - Сегодня Фрейя встретилась с Джини, и теперь они помолвлены.

Мама продолжала есть, но папа остановился, а затем вздохнул и отложил вилку. Он потянулся в задний карман, вытащил свой кошелек, достал пятидесятидолларовую купюру и передал ее моей матери, которая взяла ее и без церемонии засунула в декольте.

Алекса казалась ошеломленной, а я молча грустил, что не был таким же умным, как мои родители.