Просто стоять и смотреть, как твою юную дочь взасос целуют два каких-то хрена — то ещё удовольствие.

Архип кипел от гнева, но понимал, что не должен вмешиваться, что должен остаться в тени. Если он сейчас подойдёт к ним, это выльется в конфликт, который вряд ли поможет Кате, его Кате, снова стать примерной.

А парень не терял времени даром. Не отрываясь от губ его дочери, он начал жамкать её задницу. Следует отметить, что на Кате в этот момент была достаточно короткая юбка.

Сначала парень мял её жопу через ткань, дерзко так, по-хозяйски, а затем и вовсе запустил руку под юбку, полностью задрав ту, что катина попа в трусиках оказалась на всеобщем обозрении.

Катя мягко вырвалась и поправила одежду, сказав:

— Какой ненасытный. Не здесь же, прямо посреди улицы, играться. Подожди маленько.

— Прости, не смог удержаться, — ответил парень.

«Прости... — заметил Архип. — Что ж, по крайней мере хоть доля чести в них есть. Иначе он бы не стал извиняться, а, напротив, надавил бы».

Меж тем компания малолетних развратников куда-то двинулась.

Архип незаметно направился следом.

По пути один из парней вытащил из рюкзака стеклянную бутылку пива и отхлебнул.

— Кто будет? — спросил он.

Отозвались все. И бутылка, как хуй в известном стихотворении, переходила от одного рта к другому, пока не опустела.

А Архип всё молча наблюдал.

Но, на его печаль, вскоре компания зашла в многоквартирный дом. Это означало окончание его слежки (не мог же он за ними в квартиру полезть).

Вернувшись домой, Архип вновь принялся думать, как ему поступить с дочерью. Очевидно, что она связалась с не очень хорошей компанией. Но как это исправить? Как вновь сделать его Катю приличной?

Ответа не было.

Сколько бы Архип не думал, решение не находилось...

Катя вернулась домой уже около 23.

— Где ты так долго была? — решил послушать, какую именно ложь придумает его дочь, Архип.

— Да я случайно на улице с Варей встретилась, вот мы немного и поболтали. Кстати, надеюсь ты не против, она зайдёт к нам завтра.

— Я не против того, чтобы к нам заходили твои друзья, — сказал именно таким образом Архип. Не «чтобы к нам зашла Варя», а «чтобы к нам заходили твои друзья». Может быть, она и этих парней тогда пригласит, а он узнает их получше. — Но я против, чтобы ты гуляла так поздно. В следующий раз так не делай, хорошо?

— Хорошо, папочка, — ответила дочь, явно не собираясь (и Архип понимал это) следовать его просьбе.

И тут Катя сделала что-то невообразимое: она поднялась на цыпочки и чмокнула отца в щёку.

Архип опешил, но ничего не сказал. Последний раз дочь целовала его ещё при живой жене.

Катя же упорхнула в дебри квартиры.

На следующий день, как и было обещано, появилась Варя.

Во время ночной прогулки Архип не очень-то её рассматривал, поэтому не запомнил, как она была одета, зато сейчас смог лицезреть её наряд во всей красе: тонкая футболка, под которой слишком очевидно не было лифчика, и короткая юбочка.

Наряд Кати, что вышла встречать подружку, был не лучше: она была в одних футболке и трусиках.

— О, ты теперь так по дому ходишь? — удивилась Варя. — И как, комфортно? Может, мне тоже попробовать? — и, мельком взглянув на Архипа, тише добавила: — Правда, я своих стесняюсь.

— Чего тут стесняться? — не сбавляя громкости голоса сказала Катя. — Это же всего лишь тело! Такое же, как у целой половины человечества.

— Но ты же всё-таки хоть в какой-то одежде, а не полностью голая, — парировала Варя. — Значит, немного, но ты всё же стесняешься.

Катя не нашла, что ответить. С одной стороны, разве же она действительно стесняется показаться перед отцом голой? С другой, ей этого всё-таки не хотелось. Может, дело в реакции? Она же знает, что папа будет возмущаться, поэтому и не нервирует его лишний раз.

Да, звучит как хорошая правдоподобная причина.

— Я просто знаю, что папа будет против, и не желаю доставлять ему дискомфорт.

— Да неужто? — мгновенно оживилась Варя. — А давай выясним это эмпирически! Архип Семёныч, вы не будете возражаете, если Катя станет ходить по квартире голой?

Архип (уже который раз за последнее время) ошалел от такого вопроса. Как у этой бесстыжей девки только язык повернулся такое спросить?

— Я уже когда-то тебе говорил, но повторю: можешь называть меня просто Архипом. И нет, я бы возразил. Приличные девушки даже так, как она одета сейчас, на людях не ходят. Это, кстати, касается и тебя тоже.

И он мельком взглянул на грудь Вари.

Та и не думала прикрываться или хоть чуть смутиться. Напротив, она гордо выпятила сиськи.

— Эх, Архип, скучный ты человек, — и немного подумав, добавила: — А вообще Катька права: тело — это всего лишь тело. Его не надо стесняться.

— Не стесняться открыто демонстрировать, — возразил Архип. — Ты можешь не смущаться, но это не значит, что ты должна перед всеми светить своим бюстом. Повторюсь: это неприлично. Но ты ведь и сама это понимаешь, раз не хочешь ходить полуобнажённой перед родителями.

Настала очередь Вари оказаться в логическом тупике. Как так вообще получилось, что её аргумент против позиции Кати стал аргументом против позиции её самой?

Не найдя, чем можно было бы парировать слова Архипа, она решила сменить тему.

— Ну, родителей я может и стремаюсь немного, а вот тебя нет.

И, сказав это, она расстегнула юбку и скинула её с себя, оставаясь в том же одеянии, что и стоящая рядом Катя.

«Да что с вами не так! — поражённо и гневно одновременно подумал Архип. — Почему вы всё время хотите оголиться?»

— Зачем ты это сделала? — холодно спросил отец Кати.

— Чтобы доказать тебе, но в первую очередь себе, что я не стесняюсь своего тела.

— Доказала? Прекрасно, теперь надевай юбку обратно.

— Неа, — дразня произнесла Варя. — Мне и так хорошо.

— А мне плохо.

— Что ж, — развела руками девушка, — тебе придётся смириться.

И она, покачивая задницей, удалилась в сторону катиной комнаты.

Сама Катя, также повиливая жопой, отправилась следом.

«Что за пиздец происходит?» — не понимал Архип.

Сидя в своей комнате, он вновь пытался осознать всё происходящее.

То, что и Варя теперь тоже стала испорченной можно было догадаться ещё вчера.

Но Архип помнил её совсем другой... Или раньше она притворялась? Вряд ли.

Раньше у него с Варей были хорошие отношения, насколько они вообще могли быть хорошими между людьми с такими несхожими статусами и разницей в возрасте.

Они, втроём, бывало, играли и веселились (в пределах суровости Архипа, разумеется), когда Варя заходила к ним в гости. Их общение можно было бы даже назвать дружеским. Правда, она никогда, до сегодняшнего дня, не называла его по имени, всегда по имени-отчеству.

И тут у Архипа появилась идея...

Он целеустремлённо дождался момента, когда Варя засобирается уходить, и одновременно с ней появился, готовый к выходу, в прихожей.

— Подожди меня, вместе пойдём, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Ты ведь в сторону площади направишься?

— Да, — заинтригованно ответила Варя.

— Вот, нам как раз по пути.

Катя только молча стояла и смотрела, как её отец исчезает за дверью вместе с её ближайшей подругой.

«Что за прикол?» — недоумевая подумала она.

Тем временем Архип с Варей уже шли ночною улицей.

— Ну, говори, чего хотел, — заулыбалась Варя. — Не просто же так ты вызвался пойти со мной?

— Не просто, — подтвердил Архип. Он аккуратно подбирал слова. — Варь, можно попросить тебя об одной просьбе?

— Конечно, — сразу ответила девушка.

— Только Катя ил кто-то другой не должны об этом знать. Это будет только между нами, хорошо?

— Хорошо, — уже менее уверенно ответила Варя.

— И это не совсем стандартная просьба, она весьма... деликатная. Могу ли я доверять тебе?

— Да, — уже совсем подозрительно сказала она. — А в чём, собственно, суть дела?

Архип глубоко вздохнул, ещё раз собираясь с мыслями.

— Я видел вас вчера вечером... Катю, тебя и двух парней. Когда вы встретились на улице.

Варя оторопела:

— Ты следил за Катей?

— Да, — односложно ответил Архип.

— Но... почему? Ты не доверяешь ей? Что заставило тебя пойти на это?

— Она изменилась... — просто сказал Архип. — И изменения эти в не лучшую сторону. Мне кажется, она катится по наклонной. Кстати, я вижу это и в тебе тоже. Можешь мне объяснить, что происходит? Почему вы теперь... такие?

— Просто мы наконец-то поняли, что такое свобода.

— Это не свобода, это моральное падение. Я свободен делать многие вещи, но не буду, потому что в цивилизованном обществе существуют правила приличия. Вы же ими пренебрегаете.

— А почему Катя ими пренебрегает, ты не подумал?

Архип не знал, что ответить.

— И почему же? — искренне поинтересовался он.

— Из-за тебя!

— Из-за меня? Я-то тут при чём?

— А кто всё детство держал её будто в ежовых рукавицах? Разумеется, что как только у неё появилась возможность избавиться от твоего надзора, она ею сразу воспользовалась.

— Это не надзор. Это называется воспитание, Варя. Если бы не я, кто знает, во что бы она выросла. Понятно только, что явно не во что-то хорошее. Случайно приличными людьми не становятся, это делается через упорный долгий труд родителей.

— Только что-то твоя методика не сработала.

— Она работала многие годы. Что происходит сейчас я не знаю, но вижу здесь не свой промах, а влияние кого-то другого. Влияние, под которым и ты находишься. Ты же под моим «давлением» не была? Что в таком случае заставило измениться тебя?

— Ты частично прав, без посторонней помощи действительно не обошлось. Но и своё участие ты тоже должен осознавать.

— О моём участии поговорим в следующий раз. Сейчас речь о другом... Катя явно в беде, и мой долг, как её отца, вмешаться.

— Она не в беде, — возразила Варя.

— Ну естественно тебе так не кажется. Ты же тоже в беде, однако не видишь этого. Но это факт, очевидный окружающим, — Архип перевёл дыхание. — Тебе я указывать как жить не собираюсь, ты мне не дочь, поэтому делай, что хочешь, но за Катю я несу ответственность.

— Ей девятнадцать, поздно говорить об ответственности.

— От неё я слышал тоже самое!

Архип ещё долго спорил с Варей по поводу того, испортилась Катя или то, что она делает, является нормальным. К общему знаменателю они так и не пришли, каждый остался при своём мнении.

— Так, — остановил этот бессмысленный диалог Архип. — Мы явно свернули не в ту сторону. Я хотел поговорить о ином.

И замолчал.

— О чём же? — наконец спросила Варя. — Ты вроде говорил о некой просьбе.

— Да, просьба... Тут такое дело... Я хочу, чтобы ты докладывала мне о вашем с Катей взаимодействии с теми двумя парнями.

— ЧТО? — возмутилась Варя. — Типо... шпионить?

— Получается, что так, — развёл руками Архип.

— Но зачем?

— Чтобы у меня было более хорошее представление о проблеме. Сейчас я знаю очень мало. Катя вообще о этих парнях не говорила ни разу. Поэтому я надеюсь, что смогу получить информацию от тебя. Ты согласна помочь?

Варя думала над этим вопросом пару минут. Не метафорических, а самых настоящих пару минут. Архип дал ей это время.

Наконец она произнесла:

— Хорошо, я согласна.

Архип, если уж быть совсем честными, считал, что она откажет, поэтому сильно удивился такому ответу.

— Правда? Спасибо!

— Но не просто так, — продолжила Варя. — Ты будешь мне должен.

Радость Архипа чуток померкла.

— И что же ты хочешь?

Варя улыбнулась:

— А я пока не скажу. Но ты же ведь хочешь помочь Кате? Неизвестность просьбы не должна быть препятствием твоей решительности.

С этим Архип поспорить не мог.

— Я на всё готов ради дочери, поэтому считай, что я согласился.

— Нет уж, скажи по-нормальному! А то знаю я вас, скажешь потом, что не соглашался, а я просто не так поняла.

— Хорошо. Если ты поможешь мне, я исполню твою просьбу. Такая формулировка пойдёт?

— Да, — не нашла в ней подвохов Варя. — Что ж, полагаю, ты захочешь узнать о Глебе и Феде поподробнее уже сейчас?

— Было бы славно, но время уже позднее, не для длинных серьёзных разговоров. Предлагаю встретиться в ближайшие дни и обсудить всё основательно.

— Договорились.

На этом их пути разошлись.

Архип тяжёлой поступью направился назад, к своему дому и своей Кате.

Та, давно уж, как собака, ожидающая, встретила его.

— Ну что? О чём беседовали? — подозрительно-проницательно спросила она.

— О тебе, — не стал выдумывать что-либо Архип. — Как ты докатилась до жизни такой.

— И что, яснее стало?

— Отчасти. Она обвинила меня в том, что твоё текущее поведение является следствием моего над тобой контроля. Якобы ты хлебнула свободы, и та так опьянила тебя, что ты с катушек слетела.

— А ты, естественно, считаешь, что это не так?

Архип взглянул на Катю и долго, грузно смотрел на неё.

— Я думал, что вырастил хорошую дочь. Но, судя по всему, я ошибался. А это значит, что я уже подвёл тебя, значит, что я уже не справился.

Катя не знала, что ей сказать по этому поводу. С одной стороны, влияние отца на неё было колоссальным и он действительно был одной из причин её изменения. С другой, она не считала свою текущую версию себя неправильной. Напротив, ей пока всё очень нравилось. А это значило, что пусть косвенно, пусть неумышленно, но именно отцовские запреты сделали её той, кто она на тот момент была. Получается, что поведение отца ей не нравилось, но при этом оно принесло положительные результаты.

— Ты не подвёл меня, — всё же выдала Катя. — Потому что сейчас я не плохая и не испорченная. Возможно, сейчас впервые со смерти мамы я чувствую, что поступаю правильно.

— И то, что ты так считаешь, тоже моя вина, — ещё более грустно сказал отец.

После этих слов у Кати возникло непреодолимое желание обнять отца.

Ну, если оно было непреодолимое, значит придётся...

Катя подскочила к Архипу и крепко обняла его.

Да, пусть он был строг к ней, да, пусть его действия иногда доводили её до истерики, да, пусть он заблуждался относительно многих вещей. Но он всё же любил её. Он всё же дорожил ею. Он всё же пытался предпринять действия, чтобы «спасти» её.

— Спасибо, что пытаешься помочь мне, — мягко произнесла Катя, упираясь грудью в грудь отца. — Но... не нужно. Правда не нужно. У меня всё хорошо. Никакой угрозы нет.

Архип промолчал, не желая портить момент единения с дочерью. Тем более, вряд ли его слова её переубедят. Раньше же не получалось.

Объятия были долгими, но всё же не бесконечными. Катя отпустила отца.

— Доброй ночи, папочка, — сказала она и ушла в свою комнату.

Архип же направился к себе.

Он уже ложился, когда у него пиликнул телефон. Следует заметить, что у него были отключены уведомления у всего, кроме личных чатов. Значит, это был не канал какой-нибудь, а живой человек.

«Кто мог написать мне на ночь глядя?» — удивился он.

Он включил телефон. Сообщение от Вари.

Варя > Привет!

Архип тупо уставился на экран.

«Написала... Что ж, наверное, это логично. Так нам удобнее будет поддерживать связь».

Архип > Привет

Варя > Решила вот написать

Варя > Да

Архип > Ок

Архип был, как всегда, немногословен. Он не очень-то любил переписки, предпочитая живое общение.

Варя > Что-то ты не весёлый(

Варя > Может, это тебя развеселит)

Минута: прошла.

Варя > *изображение*

Архип открыл его и горько вздохнул.

На фото стояла Варя, в тонкой белой ночной маечке и трусиках, улыбаясь. Вся её грудь была видна как на ладони.

Архип > Варя, ты не должна мне такое присылать!

Варя > Ахах

И тут же, как бы говоря, что тема закрыта:

Варя > Спокойной ночи~

Архип долго думал, что же ответить, но так ничего вразумительного и не придумал.

Архип > Спокойной ночи...

Он уже собирался лечь, когда заметил одну маленькую проблемку...

«Бляяя, да у меня встал!» — изумился Архип.

И в эту же секунду в комнату входит Катя...