Я слишком взрослый, чтобы ездить на отдых с семьёй, мне всё-таки двадцать два, но этим летом мама уломала меня. Пришлось разделить летние каникулы с родителями. Мы уже давно никуда вместе не ездили.

Выбор пал на Кабардинку. Маленький курортный городок в Краснодарском крае. Добирались мы туда на поезде. Прибыли в самый жаркий час дня. Солнце нещадно палило сверху. Я сидел на сумках, а мама стояла рядом, высматривая отца. Он ушёл с каким-то мутным молодым армянином на показ жилья.

Этот армянин был уже пятым, кто предлагал нам жильё. Но все эти комнаты под съем оказывались ужасно убогими.

— Говорила же, надо было

снять номер в отеле заранее и ехать по путёвке! – гневалась мама.

Она стояла под палящим солнцем в соломенной шляпе и чёрных очках. На ней было лёгкое белое платье без рукавов, чуть выше колен. На ногах туфли на каблуке с открытым носком и пяткой. «Сланцы я надену только на пляж!» — говорила мама.

И вот сейчас она переминалась с ноги на ногу. Устали то ножки на этих каблучках. Я про себя усмехнулся, провёл взглядом вверх по её ногам. Пока ещё белые, не тронутые солнцем, но очень длинные и на удивление стройные для её возраста.

Маме сорок один год, но тело у неё тридцатилетней. Лёгкое белое платье обтягивало её стройное тело. Капельки пота стекали по безволосой подмышке. Ей было очень жарко, как и мне, но я хотя бы снял футболку и остался в одних шортах. Она-то снять ничего не могла, вот и мучилась. Уже мокрое, платье липло к телу.

— Вечно он экономит! – продолжала ворчать она, дуя себе в вырез платья.

А дуть там было куда. Грудь у неё была ещё хорошая, что называется стоячая. Мимо проходящие мужчины уступали маме в росте, поэтому заинтересовано поглядывали на неё. Мама даже меня была выше, даже выше отца. В ней роста примерно под 1, 80 м, а сейчас она ещё была на каблуках, получалось добрых сто восемьдесят пять сантиметров. Высокая женщина, жаль я не пошёл в неё.

— Идёт, мам! – крикнул я, указывая ей за спину.

Отец вернулся один и пожал плечами:

— Очередная халупа.

— Чёрт! – выругалась мама. – Ну что нам делать? Жить в дерьмовых условиях?

— Не ругайся, дорогая. Сейчас что-нибудь подвернётся.

— Ага! Уже пять раз подвернулось.

Мама нервничала больше всех. Отец опять начал ходить туда-сюда, разговаривая с разносчиками табличек с надписью: «Жильё недорого». Я сидел на сумках и смотрел на потрескавшийся асфальт и мамины длинные ноги.

— Ну присядь, мам.

— Не хочу!

И тут сзади раздал скрежет шин по асфальту.

— Эй, уважаемые, — послышался мужской голос с ярким южным акцентом. – Жильё нужно?

Мы с мaмoй обернулись. Двое чернобородых молодых парней сидело в солидном чёрном мерседесе, правда старого образца. В принципе, тут все были такие, как они. Одни южане, кавказцы, армяне, грузины, осетины. Мама недоверчиво окинула их взглядом.

— Ну и что у вас? – спросила она, уже от безысходности.

— Большой дом, — сказал, сидящий на пассажирском сидении. У него была густая чёрная борода до самой груди, но аккуратная, постриженная. – Даже два дома. В одном живёт мой дядя, а другой сдаётся для гостей.

— Большой дом? – переспросила мама.

— Да. Большой. Два этажа. Во дворе летняя кухня и бассейн!

— Бассейн? – мама сдвинула очки на лоб и сделала два шага вперёд.

— Да. Большой бассейн, большой дом. Не дорого.

Ох уж этот акцент, он всегда меня забавлял. Мама подошла к машине. Наверно только я заметил, как парни молниеносно оценили её тело и рост. Мама этого не заметила. Она нагнулась, положив руку на крышу машины.

— И сколько вы хотите за дом?

— Всего 500 рублей сутки.

— С человека?

— Нет. Со всех. 500 рублей за дом.

— Да это же сущие копейки, — удивилась мама, недоверчиво сдвинув брови.

— У нас самые выгодные условия, — продолжил парень. – Спросите любого кабардинца. Никто не сдаёт жилье так, как наш дядя. Всего 500 рублей.

— Наверно там халупа какая-то, — продолжала скептически говорить мама.

— Эй. Зачем так говорите. Никакая не халупа. Отличный большой дом с бассейном. Поехали, покажем. Не понравится, отвезём обратно.

Мама обернулась на меня. Я пожал плечами. Не знал, что ответить. Не я тут принимаю решения.

— Тут недалеко. И до пляжа всего 10 минут ходьбы.

— Одну минуту, — сказала мама. – Мужа найду. Не уезжайте никуда.

— Хорошо. Стоим, — кивнул парень и закурил.

— Где отец? – спросила мать. – Иди ищи скорее.

Я нехотя встал и поплёлся искать отца. Нашёл его в двадцати метрах, он торговался с какой-то толстой грузинкой. Я взял его за руку и отвёл в сторону. Нашептал про дом с бассейном.

— Всего 500 со всех? – вылупил глаза отец.

— Ага.

— Тогда что стоим? Поехали!

Так мы втроём залезли на заднее сидение старого мерседеса. Парни, кстати их звали Эмир и Хамит, любезно помогли погрузить наши сумки в багажник. Эмир – это водитель. По виду, он походил на осетина. Тонкие хмурые брови, острый нос, жесткая черная борода и морщины на лбу. Большие волосатые руки крутили баранку, на пальце сверкал золотой перстень.

Сначала он показался мне таким же молодым, как Хамит, но в салоне я уже понял, что Эмиру далеко за тридцать. А вот Хамиту было всего двадцать три, практически мой ровесниц, но повыше и покрепче в плечах, да и в целом. Они кавказцы раньше созревают и ещё их с детства обучают борьбе, поэтому они так вымахивают в ширь.

Мы доехали до высоких чёрных стальных ворот. Дом оказался действительно рядом, как и обещали братья. Но самое приятное, что их слова ни на йоту не разошлись с действительностью. Гостевой дом был большим, как они и говорили, двухэтажный, просторный. Во дворе имелся десятиметровый крытый бассейн и летняя кухня, тоже крытая. Мама была в восторге, собственно, как и мы все.

Нас встретил дядя братьев Армен. Ровесник отца, пузатый, волосатый, глаза карие, лучезарные и приветливые. Он встретил нас, как дорогих гостей. Расцеловал маме руки и любезно провёл экскурсию по территории дома.

Чтобы не говорить лишнего, мы сразу же взяли дом. Единогласно. Дядя Армен жил один в соседнем маленьком домике. Он был вдовец, как рассказали ещё в машине братья. Хороший человек, гостеприимный.

Мы быстренько разложили свои вещи и пошли на пляж. Провели там несколько часов до самого вечера. Черноморское побережье было заполнено людьми, яблоку негде было упасть. Вернулись мы, когда солнце уже катилось к закату. По территории особняка, по другому его и не назвать, разносился приятный запах шашлыка. Дядя Армен с ещё одним мужчиной жарили мясо на мангале. Вторым мужчиной оказался его брат Ислам, именно он был отцом Хамита и Эмира. Мужчина уже в годах, с седыми висками и проседью в густой бороде. Суровые черты лица, но человек вежливый. Высокий и крепкий для своего возраста.

По кавказской доброй традиции мы сегодня вечером были обязаны разделить ужин с семьёй дяди Армена. Отказать мы не могли, да и не хотели, ведь с нас ничего не взяли, ужин и напитки любезно предоставил хозяин дома.

Пришли и двое братьев. Мы сели за стол всемером. Четверо гостеприимных кавказских мужчин и мы втроём. Мясо было отменное, из мягкой баранины. Запивали мы всё домашней виноградной Чачей. Я редко пью, но в этот вечер позволил себе три рюмки. С непривычки меня быстро разморило и глаза поплыли.

— Я, пожалуй, пойду лягу, устал, — извинился я перед всеми.

— Крепкая Чача? – посмеялся Хамит.

— Просто редко пью, — ответил я, слегка краснея и улыбаясь.

— Ладно, иди ложись, мы ещё посидим, — сказала мама.

Я чмокнул её в щёку и пошёл. Она уже прилично так поднабралась. Давно не видел её такой. Она болтала больше отца, глаза сверкали, смеялась. Алкоголь преображает любую женщину, и как правило делает её ещё прекрасней и общительней. Мама болтала за всю нашу семью.

Уходя, я заметил, что отец тоже клюёт носом. Но ему было стыдно уходить из-за стола, поэтому он исправно поддерживал рюмку за рюмкой. Я вернулся в домик и упал на кровать. Меня вырубило на какой-то краткий промежуток времени, а потом резко выдернуло из сна. Я списал это на акклиматизацию.

Голова побаливала, я вышел на террасу, нагнулся над перилами и посмотрел вниз. Отец уже лежал лицом в тарелку. Мама вытанцовывала с Эмиром. Бородатый мужчина прекрасно двигался, а мама вихляла бёдрами и пыталась ему соответствовать. Энергии в ней было невероятно много. Остальные мужчины аплодировали и ухали, сидя за столом. Музыкальные южные мотивы разносились по всей территории особняка. Наверно меня как раз музыка и разбудила.

Я смотрел вниз и улыбался, поражаясь моей маме. Давно я такой её не видел, наверно только в её молодости. Плясала, как озорная девчонка. Скинула туфли, прыгала босиком. На ней было чёрное вечернее платье с лямками на плечах. Она высоко поднимала ноги в танце, крутилась вокруг аплодирующего ей Эмира.

Устав, потная и красная мaмa вернулась за стол и опрокинула ещё одну рюмку Чачи. Мужчины курили.

— А что это вы курите? – поинтересовалась мама.

— Крепкий табак грузинский, — сказал отец братьев Ислам.

— А можно мне попробовать?

Мужчины переглянулись и посмеялись.

— Конечно, — ответил Ислам и протянул ей сигарету.

Я выпал просто... Она никогда не курила. Мама крепко затянулась и закашляла. Мужчины посмеялись. Хотели забрать сигарету, но он ещё дважды затянулась и только потом отдала.

Дядя Армен взял её руки в свои и начал осыпать маму комплиментами.

— Вы потрясающе красивая женщина, Ирина. Ваши карие глаза пленят. А ваши ноги просто не имеют конца и края.

.Мама смеялась и гордо принимала комплименты, пока отец клевал носом в тарелку. Двое братьев любезно согласились отнести его под руки домой и положили в кровать. Когда они вернулись, мама снова танцевала. Она схватила Эмира за руку и подняла его. Осетин криво усмехнулся и поднялся. Они снова закружились в танце. Из мамы просто пёрла энергия. И почему-то она выбрала именно Эмира, танцор то он очевидно был хороший, но закрадывалось подозрение, что дело тут не только в его таланте танцора.

Заиграла медленная музыка. Эмир положил руки маме на талию, она не отвергла его, даже сама положила свои ему на плечи. Они кружились в танце никого не замечая. А вот я подмечал всё. Дядя Армен с братом зашептались и медленно встали из-за стола. Они прихватили Хамита и пошли в сторону нашего дома. Я опустился вниз и замер за цветком.

Они остановились под крышей террасы, на которой лежал я. Там они скрылись за пышным деревом. Вверх начал подыматься табачный дым. Послышались голоса. Я прислушался.

— Сейчас он её разогреет, и мы подойдём, — хрипло сказал дядя Ислам.

— Я высыпал ей лошадиную дозу того дагестанского порошка для женщин, — сказал Армен.

— Возбудитель, дядя? – ошалело усмехнулся Хамит.

— Да. Мой друг из Дагестана сказал, что от него женщины становятся очень мокрыми и сумасшедшими.

Трое мужчин хитро рассмеялись. Вот же ублюдки! Я сжал кулаки и стиснул зубы. Но что я мог сделать? Я просто замер на полу террасы, глядя через прутья, как мама танцует медленный танец с бородатым брутальным осетином.

Эмир медленно опускал руки по её спине, пока они не дошли до маминых ягодиц. Он сжал их, но мама тут же убрала его руки, но не отругала, а просто тихо рассмеялась и сказала:

— А вот это лишнее. Мой муж...

— Он уже дрыхнет в своей комнате. Спит мёртвым сном.

Эмир вернул руки на мамину задницу, но она снова убрала их и отошла от него на пару шагов. Мама шаталась, и тем не менее присела на стул и опрокинула ещё одну рюмку Чачи. Эмир весь насупился, он опёрся спиной на стену и закурил.

Стоял у стены, весь такой гордый, набыченный осетин. Рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Среди волосатой крепкой груди сверкает золотой крест. Он курил и смотрел на звёзды, а мама на него. Она долго смотрела на него.

— А где остальные? – нарушила она тишину.

Эмир пожал плечами.

— Спать ушли скорее всего. Отец и дядя уже не молодые.

— А твой брат?

— Он тоже ушёл спать. С шести утра на ногах.

— Ммм... Понятно...

Музыка продолжала играть. Мама оглянулась на наш домик, меня она не могла видеть, я прятался за пышным цветком на террасе. Она несколько секунд смотрела на закрытую дверь, затем повернулась на Эмира. Медленно встала, подошла к нему и остановилась напротив, в шаге от него.

Осетин криво усмехнулся, оглядев её с ног до головы. Мама протянула руку и забрал у него сигарету. Затянулась и откинула её в сторону. Они были примерно одного роста, и сейчас она была босая. Она сделала шаг и прижалась к горячему осетину. Я вылупил глаза и перестал дышать. Ох, мама... Что же ты делаешь?

Эмир запустил руку в пышную гриву её рыжих крашеных волос и притянул её лицо к своему. Их губы сплелись в жарком, голодном поцелуе. Грубые ладони осетина начали блуждать по маминому телу. Он жадно сжал её мясистые ягодицы. В этот раз мама не убрала его руки. Они страстно целовались несколько минут, мамины руки поглаживали кудрявую волосатую грудь мужчины.

И тут он резко развернул её спиной к себе и прижал к своему телу. Его руки сжали мамины сиськи. Мама подняла свои руки вверх, обняв Эмира за шею. Она закрыла глаза и тяжело задышала. Эмир резко разорвал на ней платье.

— Оооох! – вздохнула мама.

Обрывки платья повисли на её теле. Груди обнажились, и я впервые вот так отчётливо увидел мамину грудь. Она была без лифчика весь вечер! Её молочно-белые стоячие груди тут же нашли руки Эмира. Он начал страстно мять их, грубо, жадно. Одна рука нырнула вниз маме в трусики. На ней были чёрные кружевные. Эмир стал шурудить рукой у неё между ног, мама сладко застонала, закрыв глаза.Ааааах!Ооооох!

Осетин вынул пальцы, они искрились от влаги. Он ухмыльнулся и толкнул маму чуть вперёд. Она едва устояла на ногах. Обернулась к нему, вопросительно глядя.

— Снимай трусы, — велел он жестким, не терпящим возражений тоном.

Мама запустила пальцы под резинку трусов и сняла их, поочерёдно вынимая ноги из трусиков. Эмир вытянул руку. Она вложила свои трусики ему в ладонь. Эмир поднёс их к носу и вдохнул запах. Затем спрятал трусы в карман. Мама стояла перед ним практически голая. Платье разошлось по центру, висело только на лямках, как плащ.

— Сними с меня брюки, — велел Эмир.

Мама подошла к нему и опустившись перед ним на колени потянула вниз за штаны. Стянула их, затем взялась за трусы. На волю выпал толстый крупный член, поросший вокруг густой жесткой растительностью. Мама глубоко вздохнула.-Оооооох...

— Соси, — велел осетин.

И она припала лицом к ему волосатому паху. Она жадно заглотила его член и начала смачно обсасывать со всех сторон.

— И яйца лижи сучка!

Я пребывал в лёгком шоке, наблюдая, как моя мaмoчка жадно сосёт член волосатому осетину, стоя на коленях перед ним. Нет, это был не лёгкий шок, я был просто в ахуе!

Чмокающие, сосущие звуки отчётливо разносились по двору. Мама облизывала толстый член, который быстро отвердел, лизала волосатые яйца осетина, как кошка сметану, брало их в рот и обсасывала их. Он запустил одну руку в её взлохмаченные волосы и управлял её головой, насаживая её рот на свой член.

— Глубже, сука! Глубже!

Мама давилась его членом, кашляла и отрыгивала слюну на своё тело. Её горло булькало и клокотало. Эмир глубоко загонял член в её глотку. Мама покорно держала руки на его бёдрах, позволяя трахать себя в рот. Я охеревал от происходящего. Даже не думал, что она на такое способна. Отцу она такое вряд ли позволила бы.

Эмир резко поднял её на ноги и прижал спиной к себе. Одна его рука сомкнулась на мамином горле, а вторая начала тереть её до безобразия мокрую щёлку. Я даже видел, как соки струятся по маминым бёдрам. Похоже толстяк Армен говорил правду, ей действительно подсыпали лошадиную дозу возбудителя, иначе, как объяснить её поведение?!

— Ты такой грубый, — хрипела мама.

— И тебе это нравится, да, белая сучка?

Мама постыдилась ответить. Эмир сжимал её горло и шустро работал пальцами между бёдер. Мама хрипло стонала, закатывая глаза.Уууууу...Уууууух..! Соки ещё обильнее потекли по её ляжкам. Эмир сжал пальцами её лобковые волосы и потянул их вверх. На мамином лице появилась гримаса боли. Но она терпела.

— Пока твой муж и сын мирно спят, ты течешь, как лошадь!

— Нет...

— О да...!

Эмир резко загнул её над столом и смачно шлёпнул по заднице. Мама охнула.Ооооох! Он сплюнул на свой член, растёр по нему слюну. Раздвинул мамины ягодицы и харкнул на анус. Приставил член к нему и повозил головкой по слюне. Мама упёрла ладонь ему в живот, поняв, что он собирается делать.

— Нет... — промолвила она. – Не надо туда...

—О да, — решительно сказал Эмир. – Таких белых замужних сук надо трахать только в очко!

Он резко вонзил член в мамину попу.

— Оооооо... – скривилась мама, сжав пальцами столовую скатерть.

— Терпи сучка!

Эмир начал неспешно растягивать своим толстым членом мамину попку.

— Узкая дырка! – пыхтел осетин. – Небось никогда не давала туда.

— Нет... — мучительно простонала мама, корчась от боли.И я тут усомнился в непорочности своей матушки, потому как он легко вошел ей туда.

Эмир крепко обхватил её бёдра. Двигал тазом, пробуривая мамино анальное отверстие.

— Вот так. Уже лучше идёт.

Мама лежала грудью на столе и мучительно стонала.От каждого толчка она только протяжно стонала.Оооо...Ооооо...Ууууууу... Толстый член осетина растягивал её анус. Эмир стал ускоряться. Его бёдра звучно шлёпались о мамин зад. Член уже легко влетал в её дырку. Но мама продолжала громко стонать с выражением блаженства на лице. Ооооо...Дааа... Продолжай милый. Ооооох... Как мне харашооо...

Вскоре Эмир уже вовсю ебал маму в задницу. Просто пёр её в очко на бешенной скорости так, что у мамы аж глаза закатывались. Её рот был приоткрыт в безмолвном стоне. Зрачки закатились за веки. Грозный осетин лупил её в очко. Он пыхтел, как бык. Раздался животный рык, и он кончил. Несколько секунд ещё держал член в мамином анусе, затем вынул и раздвинул ей ягодицы.

Она стояла спиной ко мне, и тяжело дышала, поэтому я отчётливо видел её растянутую красную дырку, из которой вытекала густая сперма осетина. И тут из-за угла вырулили остальные члены гостеприимной семьи.

— Охо-хо, вы только посмотрите что вытворяет наша гостья! — рассмеялся дядя Армен. – Не плохо ты разъебал её дырку, Эмир. Ух! Ого! Вы только посмотрите какой похотливой сучкой оказалась наша Ирина !

—О боже вы все здесь... — простонала мама, стыдливо прикрыв лицо руками. – Нет милочка поздно прикрываться,

сказал дядя Ислам, положив ей руку на спину и похлопав по попе!

Мама хотела встать и уйти, но крепкие мужские руки удерживали его в позе раком над столом.

— Лучше тебе никуда не убегать, — предостерёг дядя Ислам. – Если не хочешь, чтобы твой муж и сын всё узнали.

— Неээт... — простонала мама.

—Вы только поглядите, как Эмир растрахал её жопу, — всё усмехался Армен.

Они с Хамитом оттянули в стороны мамины ягодицы, любуясь её раскрытой красной дыркой.И посмотрите как течет наша Ирина сказал Армен. Неровные края ануса подрагивали, пытаясь сомкнуться, из дырки вытекала сперма, а из пизды обильно сочилась жидкость. И тут Армен обращается к маме, ну что Ирина ты сама все сделаешь, или нам позвать твоего мужа с сыном? Хорошо хорошо я всё поняла и сделаю всё что вы хотите.Только мужу ничего не говорите.Я не знаю что со мной происходит?Ну я уже сама хочу, что бы вы меня отрахали все вместе... Это вызвало у всех такой восторг, что они её сразу же отпустили.Мама тут же выпрямилась и сняла с себя обрывки платья, и приняла позицию раком облокотившись о стол.Она сама раздвинула ягодицы и посмотрела через плечо, и сказала. Ну давайте же кто первый? Вот это другое дело, сказал Армен, подходя к ней сзади со стоячим хуем.

— Дайте-ка я уже опробую эту дырку, — прокряхтел дядя Армен.

Он пристроился сзади мамы и ввёл член в её растраханную дырку.

—Ооооо...Ооооо... Уууууу...Дааааа... – застонала мама.

Пузатый мужчина жадно лапал её ягодицы, водил руками по белой обнажённой спине.

— Ох уж эти русские замужние женщины. Такие бляди!

— Ооооо...Дааа...Дааааа...Я блядь! Армен еби меня глубже...Ууууууух... Как харашооо!

— Молчи сука! – рявкнул Эмир и поднёс член к её рту. – Соси сука!

Мама застонала, но взяла член в рот. Её начали трахать с двух сторон, в два конца. Дядя Армен протягивал мамину попку, а Эмир полоскал член в её рту.

— Хороша дырка, — кряхтел дядя Армен. – Она просто создана для члена.

— И тут мама попросила хриплым голосом, Армен пожалуйста вставь мне в пизду, умоляю милый.-Ну раз женщина просит ей нельзя отказывать.И он улегся на стол, а ей сказал самой садится ему на хуй, чего она с радостью и исполнила, потому как её пиздёнка давно изнывала желанием.Она тут же забралась на Армена верхом, сама направила его член себе в текущее влагалище, и целиком опустилась на его хуй и начала скакать, как одержимая постанывая. Оооо...Ооооо...В это время к ней сзади пристроился Эмир и сходу загнал ей свой член в анал.От чего она громко застонала...Оооооо....Дааа...Дааа...Ебите меня во все мои дырки.Глубже...Глубжеэээ...Оооооо...Как мне харашооо...

Следующую пару минут сношение продолжалось сопровождаемое только громким пыхтением и сопением кавказцев, да её мычанием. Время от времени Эмир щедро отвешивал ей по заднице. Мама каждый раз вздрагивала и начинала двигаться между хуями энергичнее, а мужики радостно улыбались, и приговаривали.Ох какой же ты первоклассной блядью оказалась Ирина.Теперь мы будем каждый день тебя ебать во все твои дырки.Я не знаю, шпилили ли мою маман когда-либо раньше в три смычка, но смотрелась она так, как будто занималась чем-то подобным всю жизнь.Она выглядела как заправская порноактриса, и по её виду было видно что ей всё это нравится. Ее ебари во всю, старались на всю катушку.Тут Хамит решил воспользоваться маминым ротиком, и поднеся его к её губам со словами соси сука, и она тут же взялась одной рукой за хуй и начала дрочить, а другой начала массировать его яйца, беря при этом хуй в рот до основания пытаясь протолкнуть его себе в глотку.От такого напора Хамита хватило не на долго, и он тут же схватил маму за голову прижав её к своему лобку, и стал изливаться ей в глотку.Вынув хуй изо рта мама тяжело задышала, часть спермы вытекло по подбородку на грудь.

Смотреть на такое просто ужасно, но в то же время, к своему стыду, у меня встал. Я не мог оторвать взгляд. Маму долго и интенсивно пёрли таким образом по очереди, постоянно меняясь местами. Они не церемонились с ней, трахали жёстко и шлёпали. Раскрывали её ягодицы, любуясь растраханными дырками, истекающей спермой.И тут из дома подошел дядя Армен.

Он лёг спиной на стол со словами ну что милочка ублажи и меня старика, он положил руки на мамины бока и пошлёпал по попке.

— Давай, девочка, садись пиздой на член.Я же вижу какая она у тебя мокрая, и хочет кавказского хуя.

И она резво забралась на грузное тело хозяина дома, и начала резво скакать на его члене. Я отчётливо видел, как её мокрая, сверкающая от влаги, эластичная пизда заглатывает член мужчины.

— Давай! Быстрей скачи! – велел Армен, шлёпнув маму по ягодице.Покажи нам Ирина как ты любишь ебатся!

И тут мама совсем слетела с катушек.Мама двигалась на хую изгибаясь в спине, закусив губу, время от времени постанывая. Оооооо... Оооооо...Уууууууу...Даааа...

И тут на стол заскочил Хамит. Он надавил маме на спину и пристроился сзади. Его член проскользнул в её зияющую растраханную попку. Мама натужно застонала.Оооо... Оооо... Ууууууууу... Двое горячих кавказцев зажали её между собой и шустро трахали в обе дырки прямо на столе.И тут неожиданно для всех мама заголосила.Да! Да! Мальчики ебите меня только не останавливайтесь!Мне так харашооо никогда не было. Оооооо...Ооооо...Уууууууу... Что же вы со мной делаете?Дааа...Даааа...Ещё.Ещё.Ещёооооо!

Она глухо стонала, зажатая в бутерброд. Два члена шустро скользили в её дырках.Я четко видел как два хуя целиком погружаются в её дырки.Я был в шоке от всего происходящего. Представьте, что вашу мать у вас на глазах ебут во все дырки! Да я даже представить себе такое не мог. А теперь всё это разворачивалось на моих глазах.

Хамита сменил дядя Ислам. Армен всё ещё держался внизу. Но вскоре он закряхтел и кончил маме в пизду. И никаких презервативов... Член дяди Армена быстро обмяк и вывалился из маминой норки. Сперма заструилась наружу. Дядя Ислам продолжал ебать маму в зад ещё пару минут, затем и он кончил.Мужчины слезли со стола, мама осталась лежать на нём. Сперма бурно вытекала из её дырок. На месте сморщенного колечка ануса, зияла широкая красная дырка, откуда вытекала густая белая сперма. На стол заскочил Эмир, он поднял маму и закинул на себя, спиной к себе, фронтом на остальных. Он просунул член маме в жопу, она натужно застонала.Ооооооо...! Крупный член глубоко проскользнул в её прямую кишку, по самые яйца. Эмир чуть приподнял маму над собой, создавая размах своим бёдрам. Его руки упирались ей в спину.— Дааа, милый! Трахай меня жёстче! — кричала мама, запрокинув голову назад. Её рыжие волосы хлестали по лицу Эмира.

Осетин рычал, как зверь, вгоняя толстый член в её разъёбанную попку до самых яиц. Яйца громко шлёпали по текущей щёлке, из которой уже вытекала сперма кавказцев. Мама тряслась всем телом, сиськи прыгали, изо рта вырывались нечеловеческие стоны.

— Ооооооох! Даааа! Еби мою жопу! Разъеби меня всю! — Она сама начала двигать бёдрами, насаживаясь глубже.

Эмир не выдержал. С диким рёвом он кончил второй раз, заливая её кишки новой порцией горячей спермы. Мама вздрогнула, почувствовав, как её заполняет. Когда он вынул член, из ануса хлынула густая белая жижа, стекая по бёдрам и капая на стол.

— Следующий! — хрипло крикнул Армен, уже снова стоячий.

Мама, вся в поту, сперме и слюне, сползла со стола и встала на четвереньки прямо на земле. Она сама раздвинула ягодицы и посмотрела через плечо.

— Кто следующий? Я хочу всех... — голос дрожал от возбуждения.

Хамит первым подошёл сзади. Плюнул на член и резко вошёл в попку. Мама вскрикнула, но тут же начала толкаться назад.

— Вот так, сука! — рычал он, шлёпая по красной заднице. — Говори, что ты наша общая блядь!

— Я... я ваша блядь! — выдохнула мама. — Трахайте меня все... каждый день...

Ислам подошёл спереди и вставил ей в рот. Она жадно заглотила, отсасывая с громкими чмокающими звуками.

Мама кончила первой — сильно, с криком, тело била крупная дрожь, из пизды брызнуло. Мужчины заржали сказав, да наша шлюшка обоссалась от счастья и усилили темп ебли.

Так продолжалось ещё долго. Они менялись местами, ебали её во все дыры по очереди и сразу по двое-трое. Мама сосала, скакала, стояла раком, лежала на спине с раздвинутыми ногами — она была в полном распоряжении этих четырёх кавказцев.

Когда уже начало светать, все четверо кончили в неё последний раз. Мама лежала на столе, вся обконченная, с широко раздвинутыми ногами. Из красной, распухшей пизды и ануса медленно вытекала смесь спермы. Она тяжело дышала, улыбаясь в никуда.

— Ну что, Ирина, — сказал Армен, похлопывая её по бедру, — теперь ты наша сука. Каждый день будешь приходить к нам, пока твой муж и сын здесь.

Мама тихо кивнула, не открывая глаз.

— Да... я согласна и буду вашей блядью...

Я всё ещё лежал за цветком, с мокрыми от пота и спермы штанами. Сердце колотилось так, что вот-вот выскочит. Я не знал, что теперь будет. Но одно понял точно — эта ночь изменила всё.

Мужчины разошлись по домам. Мама осталась лежать на столе, голая, обконченная, с довольной улыбкой на лице.

Она медленно начала вставать. Свесила ноги со стола, опустилась. Ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Ноги дрожали, по ляжкам стекала сперма и её выделения и она с ног до головы была вся в сперме.

Мама подняла туфли и порванное платье и поплелась к домику, широко расставляя дрожащие ноги.

Я тихо пополз обратно в свою комнату, не зная, как теперь смотреть ей в глаза.Всё время пока мы там гостили мою матушку ебали эти гостеприимные хозяева, предварительно напоив отца и подсыпав ему снотворного. А её уводили к себе в дом, и ебали её с той только разницей, что к ним так же заходили и соседи дяди Армена.И можно было только представить что там творилось.Я слышал только мамины крики и стоны из этого дома.