Я взглянул на часы до брони оставалось полчаса. Рядом шла моя жена Альбина, хрупкая, тёмноволосая, с лёгкой улыбкой, которой она умела озарять даже дождливые вечера. Ей было тридцать три, её тонкая фигурка казалась почти воздушной на фоне городского шума, но в каждом шаге чувствовалась женская сила. Мы сворачивали в тихий переулок, где в стеклянных дверях отражалась неоновая вывеска частного массажного салона. Она нарядилась в лёгкое летнее платье бежевого цвета, которое облегает её фигуру, волосы распущены и слегка волнуются на плечах, она улыбается мне широко и тепло, глядя в глаза, и говорит, что очень хочет расслабиться после долгого рабочего дня, чтобы почувствовать себя по-настоящему отдохнувшей. Мы проходим в просторную студию, где нас размещают в персональной комнате. Альбина снимает платье, оставшись только в тонких кружевных трусиках, ложится на массажный стол лицом вниз, и я сажусь в удобное кресло напротив, чтобы спокойно наблюдать за каждым движением её тела. Массажист Алекс, молодой парень под тридцать, высокий, атлетичным телом с рельефными мышцами рук и груди, короткими светлыми волосами и уверенной улыбкой, начинает с её плеч. Его тёплые и сильные ладони скользят по её плечам и ключицам, разминая напряжённые мышцы медленно и ритмично, пальцы мягко надавливают, разглаживая каждый узелок. Альбина закрывает глаза, выдыхает громче и глубже, её лицо расслабляется, кожа становится мягкой и тёплой под его ладонями, она вздыхает с удовольствием, а я сижу напротив и вижу, как её тело постепенно тает под его руками. Массажист переходит к её спине, сильные пальцы скользят вдоль позвоночника, слегка надавливая в ритме, разглаживая каждый позвонок и расслабляя напряжённые мышцы. Альбина стонет тише, но чаще, тихие, глубокие звуки удовольствия вырываются из её горла, её дыхание становится глубже и ровнее, а тело полностью отдаётся ритму. Она переворачивается на спину, и Алекс берёт её ноги в свои ладони, поднимает и начинает массировать бёдра, колени и ступни. пальцы скользят вверх по внутренней стороне бёдер, разминают мышцы, давят на колени и разглаживают ступни. Я вижу, как её соски напрягаются, становятся твёрдыми и выпуклыми, а между ног появляется всё больше влажных пятен на кружевных трусиках, ткань прилипает к коже, подчёркивая каждый изгиб. Ощущения разливаются по телу, снимает усталость и будит новую, приятную энергию. В бёдрах он вызывает лёгкие, но очень чувствительные дрожи, в коленях и ступнях ни с чем не сравнимый кайф, будто её кожа становится живой и отзывчивой, словно он нежно обнимает каждый сантиметр. Всё это плывёт вверх, к самому низу живота, где уже начинается то сладкое, жаркое напряжение.Я сижу напротив, в своём кресле, и чувствую, как возбуждение разливается по телу горячей волной. Сердце стучит чаще, член твердеет под брюками, а между ног появляется приятная тяжесть. Я смотрю, как моя хорошая, добрая Альбина лежит голая, глаза полуприкрыты от удовольствия, и вижу, как она мокнет, это сводит меня с ума от желания. Я хочу, чтобы она кончила от одного только его касания, хочу быть рядом, когда она дрожит, и чувствую, как мой член пульсирует, а в груди разливается такое тёплое, предвкушающее возбуждение, что я уже не могу отвести глаз от её тела, от этих мокрых пятен и напряжённых сосков. Моя жена, моя женщина, и я наслаждаюсь каждым её вздохом и каждым движением его рук. Лицо её раскраснелось от возбуждения, глаза полны жара и неудержимого желания, дыхание прерывистое. Когда чувства достигли апогея, в этот момент она одним быстрым движением выскальзывает из-под его рук, слегка сдергиваетштаны массожиста одним рывком, как будто уже не может ждать, и, не произнося ни слова, хватает его уже стоячий член в рот, неожиданно, жадно, глубоко, обхватывая его с такой страстью, что я вижу, как её губы растягиваются, язык скользит по стволу, а она сосёт с такой силой и отдачей, словно это её единственное желание на эту мгновение. Я в шоке, моё сердце колотится, кровь бурно несётся по венам, член уже стоит колом и пульсирует так, что мне тяжело дышать, а между ног разливается такое острое, животное возбуждение, что я едва могу стоять. Но в то же самое время я возбуждаюсь так сильно, что это почти больно, я не могу отвести глаз от того, как моя хорошая Альбина, моя жена, сосёт чужой члена с такой жадной страстью, как будто это единственное, что ей нужно прямо сейчас. Я мечусь, ноподхожу ближе, быстро снимаю свои штаны и присоединяюсь, целую её грудь, сначала один сосок, потом второй, язык скользит по мокрой от слюны коже, я сжимаю её грудь своей ладонью, чувствую, как она вздымается от каждого всасывания. Потом я целую её губы горячо и глубоко с языком, ловя вкус её губ и остатки его члена, смешивая всё в одном поцелуе. Она сползла с сиденья медленно, почти грациозно, хотя её тело дрожало от предвкушения. Колени коснулись холодного покрытия пола, и она вздрогнула от контраста температур, её разгорячённая кожа, покрытая испариной встречалась с прохладой. Но эта дрожь только подстегнула её. Она подняла на нас глаза, большие, влажные, с расширенными зрачками, в которых горел голод. Её губы, припухшие и блестящие от наших соков, были приоткрыты, и я видел кончик её языка, который медленно облизнул нижнюю губу. Я шагнул ближе, мой член был в моей руке влажный, набухший, пульсирующий. Я направил его к её лицу, и она не заставила себя ждать. Её рот раскрылся широко, жадно, и она взяла меня почти сразу, глубоко, до самого горла. Я почувствовал, как её язык обвил мой ствол, как он кружит вокруг головки, как её губы сжимаются у основания, создавая вакуум. Она сосала с такой силой и отдачей, будто от этого зависела её жизнь, будто она хотела высосать из меня душу. Её щёки впали, глаза закатились, и из горла доносились влажные, чавкающие звуки, которые разносились по салону. Слюни текли по её подбородку, капали на грудь, стекали по ложбинке между груди. Она не пыталась их сдерживать, напротив, она позволяла им течь, делая всё более мокрым, более грязным, более безумным. Её голова двигалась ритмично, она брала меня то глубоко, то почти выходила, дразня кончиком языка головку, заставляя меня стонать и гладить её волосы, сжимая их в кулаке

— Мой член сейчас в твоём рту, - прошептал я, и голос мой сорвался на хрип, - чувствуешь, как он пульсирует? Как он хочет тебя? Как он жаждет соединиться с твоей мокрой, горячей щелью?

Она застонала в ответ, и вибрация от её стона прошла по всему моему телу, заставляя колени подгибаться. Её пальцы сжали мои яйца, нежно, но настойчиво, массируя их, пока её рот продолжал творить своё безумие. Но через секунду она отстранилась, и из её губ выскользнул мой член, влажный и блестящий, покрытый слоем её слюны. Она перевела взгляд на Андрея, и тот уже стоял рядом, его член был твёрдым, готовым, пульсирующим. Она не колеблясь схватила его рукой ловко и уверенно, направляя к своему рту. Она взяла его так же глубоко, так же жадно, и я видел, как её губы обхватывают его, как она проглатывает его почти целиком, и из горла доносятся те же мокрые, влажные звуки. Теперь она чередовала нас. Сначала я глубоко в ней, её язык кружит вокруг моего ствола, сосёт, облизывает, не оставляя ни миллиметра без внимания. Потом Андрей, она хватает его ртом, так же страстно, с той же преданностью, заставляя его дышать чаще. Слюни текли рекой, смешиваясь на её подбородке, стекая по груди, капая на пол, и она не вытирала их, она позволяла им течь, делая всё более липким, более грязным, более неистовым

Когда она брала Андрея, её руки работали надо мной, она дрочила мой член, пальцы скользили по влажному стволу, сжимали головку, надавливали на неё, заставляя меня выгибаться. Когда она возвращалась ко мне, её пальцы ласкали яйца Андрея, гладили его основание, потирали промежность. Она была везде одновременно, её рот и руки работали с таким мастерством, будто она годами репетировала этот момент. Я смотрел вниз и видел её лицо, раскрасневшееся, мокрое, глаза горят похотью, а на губах играет лёгкая улыбка удовлетворения. Она была нашим центром, нашей богиней и нашей служанкой одновременно, и она наслаждалась каждой секундой. Алекс не выдержал. Он откинул голову назад, его пальцы впились в её волосы, и он прорычал хриплым, нежным голосом:

— Ох, даааа... вот так соси мой член... я чувствую каждую твою губу, жадная девочка... каждая твоя глотка... каждый твой вздох...

Она застонала в ответ на его члене, и я видел, как её глаза закатились от удовольствия. Она ускорилась, её голова двигалась всё быстрее, она брала его с такой силой, что я слышал, как она задыхается, но не останавливается. Слюни полетели на её щёки, на соски, на пол. Она была полностью мокрой, полностью нашей. Я шагнул ближе и положил руку на её затылок, направляя её обратно к себе. Она послушно отпустила Андрея и взяла меня, но теперь её рука продолжала дрочить его, и я чувствовал, как её пальцы скользят по нему в такт её рту на мне. Она двигалась между нами, как заводная кукла, как одержимая, и каждый раз, когда она меняла нас, я видел, как её глаза загораются новой искрой. Она брала меня глубоко, и я чувствовал, как её глотка расслабляется, пропуская мой член почти целиком. Она замирала на секунду, давая мне ощутить тепло и влажность её горла, а потом выходила, облизывая головку языком, и снова ныряла вниз

— Мы сейчас кончим тебе в рот... - прохрипел я, чувствуя, как оргазм нарастает где-то в основании, - ты хочешь этого? Хочешь почувствовать нашу сперму на своём языке?

Она застонала, но не остановилась. Её рот работал всё быстрее, её руки сжимали нас обоих, и я видел, как её бёдра начали подёргиваться, она была настолько возбуждена этим двойным, слюнявым, безумным минетом, что едва не кончала от одного только процесса

— Да... - выдохнула она, оторвавшись от меня на секунду, - да, я хочу... я хочу вашу сперму... хочу пить вас... хочу, чтобы вы текли из моего рта... Пожалуйста, дайте мне всё, что у вас есть...

Она взяла нас по очереди ещё раз, чередуя так быстро, что я терял счёт. Её рот, её руки, её язык, всё работало в унисон, и я чувствовал, как её преданность, её жадность, её страсть передаются мне через каждое движение. Она смотрела на нас снизу вверх, и в этом взгляде было обещание, она будет делать это снова и снова, пока мы не будем пусты, пока она не выпьет нас до дна. Альбина отстраняется на секунду от моего члена, её губы блестят от слюны, глаза горят неудержимой страстью. Она смотрит прямо на меня и говорит дрожащим, но нежным голосомком:

— Хочу... твоего и его...

Я киваю, сердце стучит как бешеное, член пульсирует от предвкушения, и мы с Алексом быстро переходим к следующему этапу. Она встаёт на четвереньки, спина прогнута, попа высоко поднята, ноги широко расставлены. Это идеальная позади, раком, готовая к нам обоим. Алекс встаёт сзади, его сильные тёплые ладони скользят по её гладкой спине, успокаивая и возбуждая. Он прижимается к ней сзади, головка его члена касается её влажного входа. Я стою рядом, глажу её талию, целую шею. Альбина тихо вздыхает, её тело уже готово. Алекс входит в неё медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как её горячие стенки обхватывают его, сжимаются вокруг него нежными кольцами. Я вижу, как она впивается пальцами в кушетку, её бёдра дрожат, а из её рта вырывается тихий, прерывистый стон удовольствия. Её тело полностью расслабляется, но внутри уже бурлит. Салон погрузился в первобытный ритм. Каждый удар бёдер Андрея был подобен удару молота по наковальне, резкий, влажный шлепок кожи о кожу разрывал тишину. Этот звук, непристойный и громкий, смешивался с её хриплыми стонами, превращаясь в симфонию чистого, животного наслаждения. Красивая спина выгнулась дугой, а лицо, искажённое смесью боли и экстаза, было обращено к потолку. Грудь, стянутая кружевом лифчика, ходила ходуном в такт его бешеному темпу. Твёрдые, как камешки, соски терлись о жёсткую ткань, посылая электрические разряды по всему телу, заставляя её внутренности сладостно ныть. Её влажная вагина встречала его снова и снова. Она не просто принимала его, она втягивала, всасывала, каждый мускул её лона жадно обхватывал его стальной ствол, не желая отпускать. Когда он выходил, она сжималась, пытаясь удержать его, оставляя внутри лишь головку, когда он врывался обратно, она раскрывалась, пропуская его до самого предела, позволяя ему чувствовать, как её внутренние стенки вибрируют от напряжения

— Глубже... - прошептала она, и её голос сорвался на рык, когда он, услышав это, вбился в неё с такой силой, что её колени подогнулись

Андрей схватил её за бёдра, впиваясь пальцами в нежную кожу, и притянул к себе ещё плотнее, меняя угол проникновения. Теперь каждый толчок доставал до самого лона, заставляя её тело выгибаться, а внутренности содрогаться в конвульсиях. Влажность стала абсолютной. Её соки текли по его члену, стекали вниз по её бёдрам, делая каждое движение скользким и неприлично мокрым. Звук шлепков стал ещё сочнее, ещё громче. Она чувствовала, как его яйца тяжело бьются о её клитор при каждом глубоком входе, добавляя ещё один слой ощущений к этому безумству. Её лоно пульсировало, сжимая его с неистовой жадностью. Казалось, каждый миллиметр её тела сосредоточился только на одном, на ощущении его внутри себя, на том, как он растягивает её, наполняет, делает своей. Она понимала, что вот-вот сорвётся, что волна оргазма уже поднимается где-то в глубине позвоночника, и от этого понимания её стоны стали ещё отчаяннее, ещё требовательнее

— Не останавливайся... - выдохнула она, чувствуя, как он вбивается в неё с первобытной яростью, готовясь кончить вместе с ней, - заполни меня... всю...

Альбина уже ничего не соображала. Её мир сузился до одного лишь ощущения толстого члена Андрея, который входил в неё растягивая, заполняя, подчиняя. Она слышала только влажные шлепки, своё собственное хриплое дыхание и гул крови в ушах. Поэтому она даже не сразу поняла, что происходит, когда я оказался рядом с ней. Я не спрашивал разрешения. В этом безумии, в этом запахе пота и женского сока, мне уже было плевать на правила. Я просто пристроился сбоку, сжав её ягодицу, отодвигая её ещё чуть-чуть на себя, пока Андрей замер на мгновение, поняв мой замысел. В его глазах мелькнул хищный огонёк, и он кивнул

— Только не останавливайся, - прохрипела она сквозь стоны, сама не зная, кому это адресовано

Я наклонился, прижимаясь к ней с боку, и направил свой член к её растянутой, влажной щели. Моя головка коснулась её скользких губ, вдавилась в плоть, и она резко втянула воздух, когда поняла, что я собираюсь сделать

— Нет... - выдохнула она, но это нет было сдавленным, полным желания, - вы оба... туда?

Она не договорила, и я вошёл. Вход был тесным, почти невозможным. Я чувствовал, как её стенки уже туго обхватывают Андрея, чувствовал, как пульсирует его член рядом с моим, всего в миллиметре, разделённые лишь тонкой мембраной её плоти. И всё же, когда я толкнулся вперёд, медленно, настойчиво, она раскрылась для меня. Её тело приняло нас обоих

— Да... да, мальчики... - простонала она, запрокидывая голову, - я чувствую... как вы оба... внутри меня... - её голос дрожал, срывался на шёпот, на хрип, - вы такие большие... я просто разрываюсь...

Я вошёл до конца. Теперь нас было двое внутри неё, два ствола, два пульсирующих ствола, плотно прижатых друг к другу, окружённых горячей, влажной плотью, которая сжималась в конвульсиях. Андрей начал двигаться первым медленно, глубоко, и я почувствовал, как его член трётся о мой через её стенки. Это было безумное, невероятное ощущение. Мы поймали ритм почти сразу. Сначала неуклюже, сталкиваясь головами внутри неё, но через пару движений наши тела синхронизировались. Вместе мы входили в неё, вместе выходили, и каждый наш одновременный толчок заставлял её тело выгибаться, а рот издавать животные, рычащие звуки. Альбина потеряла себя. Её руки метались, она хваталась за свою грудь, царапала, сжимала. Её вагина, растянутая до предела, пульсировала так сильно, что казалось, ещё мгновение и она взорвётся. Я чувствовал, как она сжимается и отпускает, сжимается и отпускает, словно пытаясь засосать нас обоих ещё глубже, ещё дальше

— Я не могу... - простонала она, но тут же захлебнулась новым стоном, когда Андрей ускорился, а я подхватил его темп

Теперь мы вбивались в неё с удвоенной силой, наши яйца шлёпали по её промежности, по её клитору, создавая какофонию мокрых, громких ударов. Она была на грани. Я чувствовал это по тому, как её лоно начало сжиматься хаотично, как её бёдра задрожали, а из горла вырвался протяжный, низкий стон, перешедший в рык. Её тело выгнулось дугой, она вцепилась в моё плечо и в руку Андрея одновременно, и я увидел, как её глаза закатились.Её первый спазм накрыл её ещё до того, как мы успели понять, что произошло. Это был не просто оргазм, это был взрыв. Альбина выгнулась дугой, её позвоночник трещал от напряжения, а голова запрокинулась так сильно, что она впечаталась затылком в грудь Алекса. Из её горла вырвался звук, которого я никогда раньше не слышал, низкий, гортанный вой, в котором смешались боль, восторг и полное, абсолютное подчинение

— Пожалуйста... - выдохнула она, и это слово сорвалось с её губ с мольбой, - я хочу... я хочу почувствовать, как вы кончаете в меня... - её глаза, влажные и блестящие, метались от моего лица к лицу Алекса, - оба... хочу вас обоих... одновременно...

Её вагина сжались с такой силой, что я на мгновение испугался, волна сокращений прошла от самого входа до самой матки, и каждое её мышце пульсировало независимо друг от друга, создавая хаотичный, неистовый танец вокруг наших стволов. Я чувствовал, как стенки то сжимают нас до боли, то на секунду расслабляются, давая крошечный глоток воздуха, чтобы тут же сдавить снова, ещё сильнее, ещё жаднее. Алекс выдохнул сквозь зубы, и я понял, что он чувствует то же самое, как её лоно буквально высасывает из нас жизнь, как она пытается затянуть нас обоих ещё глубже, не давая выйти. Альбина не контролировала себя. Её бёдра начали биться в мелкой дрожи, ягодицы сжимались и разжимались в такт её внутренним пульсациям. Из её промежности, намоченной нашими соками, полились новые струи прозрачной влаги, она буквально поливала нас, стекая по яйцам, капая на кожаное сиденье. Оргазм не уходил. Он накатывал волнами, одна сильнее другой. Когда первая схлынула, давая ей секунду передышки, вторая ударила с новой силой. Её глаза закатились, веки дрожали, из уголков глаз потекли слёзы от переизбытка ощущений. Её грудь ходила ходуном, соски, твёрдые как камешки, терлись о пол, причиняя ей почти мучительное удовольствие

— Наполните меня... - простонала она, и голос её стал низким, рычащим, - залейте меня до краёв... я хочу чувствовать ваше тепло... вашу сперму... - она прикусила губу, и из груди вырвался сдавленный стон, - я хочу, чтобы вы текли из меня... чтобы я была вашей...

Я чувствовал, как её матка начала сокращаться глубоко, у самого основания, там, куда мы едва доставали. Эти спазмы были не такими острыми, но более глубинными, более тягучими. Они обхватывали головки наших членов, массировали их с каждым ударом её пульса, заставляя нас обоих рычать от удовольствия. Альбина даже не успела охнуть, когда Алекс, тяжело дыша, выскользнул из неё. Его член, влажный и блестящий от наших смешанных соков, оставил её пустой на долю секунды. Она почувствовала эту пустоту остро, почти болезненно, словно из неё вынули часть. Но прежде чем она успела запротестовать, я сжал её бёдра и вошёл в неё снова

Теперь я был внутри неё один, но от этого ощущение не стало слабее, напротив, я чувствовал каждую складку, каждый миллиметр её плоти, и это было ни с чем не сравнимо. Я начал двигаться глубоко и ритмично, мои бёдра громко шлёпали о её попу, её влага обхватывала мой член с благодарностью и жадностью, будто она боялась, что я тоже исчезну. Я чувствовал, как она облизывает меня изнутри, как её мышцы пульсируют, и понял, что она близка к оргазму. Альбина открыла глаза и увидела Алекса, который пристроился рядом с ней. Он обхватил её затылок свободной рукой, погладил большим пальцем её щёку, а затем направил свой влажный, набухший член к её приоткрытым губам. Она не заставила себя ждать. Её рот раскрылся широко, жадно, и она взяла его до самого основания, чувствуя вкус, смесь своего собственного сока и моего, солоноватую и пьянящую. Теперь мы взяли её с двух сторон. Я глубоко и жёстко входил в её влажную, горячую вагину, а Алекс трахал её рот, толкаясь в горло, заставляя её давиться, но тут же давая отдышаться. Ритм у нас не сразу совпал, но через несколько движений мы синхронизировались, каждый мой удар снизу соответствовал его толчку сверху, и она оказывалась зажатой между нами. Альбина стонала на члене Алекса, и эти звуки были глухими, вибрирующими, будто она пела для нас своими связками. Её глаза закатились, но она не закрывала их, она смотрела на Алекса снизу вверх, пока он трахал её рот, а я тем временем смотрел на то, как её тело принимает меня. Её вагина начала сжиматься чаще, она втягивала меня в себя, не давала выйти, и я понимал, что она уже не контролирует свои мышцы, она просто плывёт по течению, отдаваясь нам целиком. Её внутренности стали горячими, почти обжигающими, и я чувствовал, как её влага течёт по моим яйцам, стекая на пол

— Ммммм! - вырвалось у неё, когда Алекс вошёл особенно глубоко в горло

Она всхлипнула на его члене, закашлялась, но тут же снова взяла его, и я почувствовал, как её лоно пульсирует в такт её горловым движениям. Она была полностью занята, её рот, её вагина, её руки, которые блуждали по нашим телам, царапали, сжимали, гладили. Я схватил её за ягодицы и притянул к себе ещё сильнее, входя до конца, касаясь матки. Альбина выгнулась так, что её позвоночник хрустнул, и я увидел, как её глаза расширились от нового толчка удовольствия. Алекс тем временем придержал её голову, направляя, задавая темп, и я слышал, как она хрипит, пытаясь дышать через нос, но даже это давалось ей с трудом

— Да... Да... - шептал я, не замечая, что говорю вслух, - тынаша... наша сейчас... вся...

И она была нашей. Её тело дрожало от каждого нашего движения, её кожа была влажной от пота, её волосы растрепались, прилипли к лицу, и она выглядела как богиня падшая, как жертва и победительница одновременно. Её стоны становились всё громче, всё отчаяннее, и я чувствовал, как она приближается к пику. Её тело выгнулось дугой, она вцепилась в бёдра Алекса, и её пещера сжалась вокруг меня с такой силой, что я зарычал, чувствуя, как она обжигает меня своим оргазмом. Её рот раскрылся в беззвучном крике, и Алекс тут же вставил свой член обратно, заставляя её мычать и всхлипывать на нём, пока она кончала. Я не выдержал этого зрелища, её дрожащее тело, её сжимающиеся мышцы, её глотка, пульсирующая на члене Алекса. Я вбился в неё последний раз, глубоко, до самого основания, и взорвался внутри неё. Горячая струя ударила в её матку, заливая её изнутри, и я чувствовал, как моё семя смешивается с её соками, наполняя её до краёв. Он кончил следом, я видел, как его тело напряглось, как он прижал её голову к своему паху, входя в горло до отказа, и излился прямо в неё, заставляя её глотать. Она мычала, сглатывая, и я чувствовал, как её глотка сокращается вокруг него, массируя его до последней капли. Мы замерли на мгновение, тяжело дыша, прижимаясь к ней с двух сторон. Её тело била мелкая дрожь, она была мокрой, растерзанной, но абсолютно счастливой. Из её рта, когда Алекс вышел, потекло белое, густое семя, смешанное со слюной, а из моей пещеры, когда я медленно выскользнул, хлынул поток наших общих соков, стекая по её бёдрам

P.S я пишу эротические рассказы на заказ по индивидуальным сюжетам. Можете закзаать лично для себя, напишу без ИИ, с учетом всех личных пожеланий. Для заказа и уточнения деталей пишите в лс