Два месяца. Два месяца моей новой жизни. Два месяца, за которые я перестала быть той Ольгой, которая боялась сказать слово и прятала свои желания. Я стала кем-то другим — той, кто знает, что такое быть желанной, и не хочет возвращаться назад.

Я встречалась с ними два раза в неделю. Иногда чаще. Иногда реже. Это зависело от того, как у них складывались дела — работа, семьи, другие заботы. Но я не жаловалась. Я ждала. Я жила от встречи до встречи, от одного их прикосновения до другого.

Бывали вечера, когда они приезжали вдвоём — Колян и Серёга. Они заходили в баню, как к себе домой, улыбались мне, шутили, садились за стол. Мы пили пиво, смеялись, болтали о всякой ерунде. А потом они уходили в парную, и я знала, что через час мы останемся одни — втроём, голые, мокрые, жадные друг до друга.

Бывали дни, когда они приезжали по одному. Колян звонил мне на телефон: «Выйди на пять минут, Оль. Я у входа. Просто посиди со мной». Я выходила, садилась в его машину, и мы говорили — о работе, о детях, о том, как быстро летит время. А потом он брал меня за руку, притягивал к себе, и я опускалась на колени прямо на сиденье, расстёгивая его ширинку. Я сосала его член, чувствуя, как он становится твёрдым, как он пульсирует у меня во рту, как он кончает, и я глотаю, чувствуя, как сперма стекает по горлу.

— Спасибо, Оль, — говорил он, гладя меня по голове. — Ты лучшая.

Я возвращалась в баню, облизывая губы, и улыбалась Свете, которая никогда не спрашивала, куда я выходила. Она просто знала. Она чувствовала.

А потом я возвращалась домой. К Андрею. К нашей тихой, серой жизни. Я готовила ужин, накрывала на стол, улыбалась ему, отвечала на его вопросы о работе. Я старалась быть хорошей женой. Я старалась загладить свою вину. Я давала ему себя, когда он хотел, и отдавалась ему целиком, чтобы он ничего не заподозрил.

Но я знала, что это не та Ольга. Та Ольга, которая была на работе, которая улыбалась клиентам и разносила пиво, которая ждала их и была их шлюхой — она была настоящей. А эта Ольга — просто маска. Маска, которую я надевала, чтобы выжить.

Однажды вечером они приехали втроём.

Я стояла за стойкой, разливала пиво, когда увидела их машину у входа. Сначала я подумала, что ошиблась — они всегда приезжали вдвоём. Но когда дверь открылась и они вошли, я увидела третьего. Я не знала его имени. Он был ниже Коляна, шире в плечах, с короткой стрижкой и шрамом над бровью. Он шёл позади них, и я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий.

— Оль, — сказал Колян, подходя к стойке. — Это наш друг. Саня.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. Но внутри меня всё сжалось. Я не знала, что он знает. Я не знала, зачем они привели его с собой.

— Привет, — сказала я, протягивая руку. — Очень приятно.

Он пожал мою ладонь, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мою руку чуть дольше, чем нужно. Его взгляд скользнул по моей груди, по моим бёдрам, по моим губам, и я поняла — он знает. Они рассказали ему.

Они прошли в парную, и я осталась у стойки, чувствуя, как моё тело напрягается. Света стояла рядом, и я видела, как она смотрит на меня.

— У тебя сегодня гости, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Друзья Коляна.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она, и я почувствовала в её голосе лёгкую тревогу.

— Я всегда знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Но я не была уверена.

Вечер прошёл как обычно. Баня заполнялась клиентами, я разносила пиво, улыбалась, шутила. Но мои мысли были там — за дверью парной, где сидели они втроём. Я чувствовала на себе его взгляд — нового, Саню. Он не говорил мне ни слова, но я чувствовала, как он смотрит на меня, как его глаза скользят по моему телу, как он оценивает меня.

К одиннадцати часам баня почти опустела. Света, как всегда, собралась уходить, и я отпустила её, сказав, что закроюсь сама. Я чувствовала, как моё тело напрягается, как внутри меня нарастает странное возбуждение — смесь страха и предвкушения.

Когда я вошла в парную, они сидели на лавках, голые, расслабленные. Перед ними стояли бутылка водки и несколько кружек пива. Они разговаривали, смеялись, и когда я вошла, все трое повернули головы ко мне.

— Иди к нам, Оль, — сказал Колян, похлопывая по лавке рядом с собой. — Садись.

Я села, чувствуя на себе его взгляд — нового парня. Он не говорил ни слова, просто сидел и смотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжималось.

— Мы тебя ждали, — сказал Серёга, наливая мне водки. — Ты сегодня такая красивая.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Мы пили, болтали, смеялись. Они говорили о работе, обо всем, о том, как им надоело всё это. А новый парень — Саня — сидел и молчал, но его взгляд был прикован ко мне. Он не сводил с меня глаз, и я чувствовала, как его взгляд проникает в меня, как он раздевает меня, как он уже знает, что будет.

— А ты, Оль, — сказал Колян, когда мы выпили уже достаточно. — Ты не устала ждать нас?

— Не устала, — ответила я, чувствуя, как алкоголь делает меня смелее.

— А я слышал, какая ты огонь девка, — сказал Саня, и в его голосе была та самая стальная нота, от которой у меня внутри всё замирало. — И гостепримная.

Я почувствовала, как краска заливает мои щёки. Я хотела что-то сказать, но не могла. Я просто смотрела на него, чувствуя, как его слова проникают в меня.

— Не стесняйся, — сказал Серёга, пододвигаясь ближе. — Он вкурсе как мы тут отдыхаем с тобой. Он знает, какая ты у нас.

— Что я у вас? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Наша, — сказал Колян, и в его голосе была такая уверенность, что я поверила. — Наша шлюха. Наша давалка. Наша соска.

Они начали лапать меня, обнимать, целовать в шею, в плечи. Я чувствовала их руки на своём теле, их дыхание на своей коже. Я пыталась отстраниться, но они держали меня, не давая уйти.

— Ломаешься, Оль? — спросил Серёга, и в его голосе была лёгкая усмешка. — Не надо ломаться. Ты же знаешь, что мы хотим тебя.

— Я не хочу, — сказала я, хотя уже знала, что это неправда.

— Хочешь, — сказал Колян. — Ты всегда хочешь. Ты наша шлюха. Ты любишь, когда тебя трахают.

Я хотела возразить, но не могла. Потому что они были правы. Я хотела этого. Я хотела, чтобы они взяли меня, использовали, трахали. Я хотела, чтобы они снова называли меня шлюхой и хуесоской.

— Я не знаю, — сказала я, но голос мой был слабым.

— Не ломайся, — сказал Саня, и в его голосе была та самая стальная нота, которая заставляла меня слушаться. — У тебя же три дырочки. А нас трое. Каждому по дырочке. Все будут в работе. Не хочешь попробовать?

Я посмотрела на них — на Коляна, на Серёгу, на Саню. Я видела в их глазах то же самое, что чувствовала внутри себя. Я хотела этого. Я хотела быть их общей шлюхой. Я хотела, чтобы они взяли меня, использовали, трахали.

Они подливали мне водку, делали комплименты, и я чувствовала, как моё тело становится мягче, податливее. Алкоголь разливался по венам тёплым, расслабляющим огнём, и я уже не помнила, как я оказалась голой. Я не помнила, как я начала сосать им троим. Я просто знала, что я хочу этого. Я хочу, чтобы они взяли меня. Я хочу, чтобы они сделали со мной всё, что захотят.

Музыка играла громко — какая-то заводная, ритмичная песня, которая пульсировала в такт моему сердцу. Колян включил её, когда мы выпили, и теперь она разносилась по всей бане, смешиваясь с нашим смехом, с нашими голосами, со звоном стаканов.

— Ну что, Оль, — сказал Колян, подходя ко мне и беря меня за руку. — Сегодня у нас особенный вечер. Ты готова?

Я посмотрела на него, на Серёгу, на Саню. Я видела в их глазах то же самое, что чувствовала внутри себя. Я хотела этого. Я хотела, чтобы они взяли меня.

— Я готова, — сказала я, чувствуя, как моё тело начинает дрожать.

Серёга подошёл сзади, снимая с меня трусики, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моим ягодицам. Колян взял меня за руку и повёл в предбанник. Я не сопротивлялась.

Первое, что я увидела — это деревянный стол в центре комнаты. Обычный, невысокий стол, на котором мы обычно ставили посуду с пивом и закусками. Колян подтолкнул меня к нему, и я легла на спину, чувствуя, как дерево касается моей кожи, прохладное, шершавое. Моя голова свешивалась с края, а ноги были широко разведены.

— Какая же ты красивая, — сказал Саня, подходя ближе. — Такая... сочная. Твои сиськи просто огонь. И жопа... ух, какая жопа.

Он шлёпнул меня по ягодице, и я почувствовала, как от его ладони разносится тепло. Колян наклонился и взял мою грудь в рот, посасывая сосок, слегка прикусывая его. Я застонала, чувствуя, как его язык водит кругами. Серёга тем временем опустился на колени и начал целовать мои бёдра, поднимаясь всё выше, к моей промежности.

— Давай, Оль, — сказал Колян, отрываясь от моей груди. — Покажи, как ты умеешь скакать.

Я перевернулась и оседлала его. Он лежал на спине на столе, я насаживалась на его член, чувствуя, как он заполняет меня. Серёга стоял сзади, и я чувствовала, как его член касается моего заднего прохода.

— Расслабься, — сказал он, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моей попе, смазывая её слюной. — Ты сможешь.

Он вошёл, медленно, давая мне привыкнуть. Я застонала, чувствуя, как они заполняют меня. Саня стоял сбоку, и я видела, как он дрочит, глядя на нас.

— Какая же ты узкая, — сказал он, и в его голосе было восхищение. — Твоя киска просто тает на моём члене.

Они двигались в такт, ускоряясь, и я чувствовала, как их члены скользят внутри меня. Музыка играла громко, и я слышала, как они стонут, как они говорят мне грязные слова. «Хорошая шлюха», «золотая глотка», «супер сучка».

Они перевернули меня и поставили на колени на столе. Колян вошёл в мою киску сзади, Серёга встал у моего лица, и я взяла его член в рот. Саня стоял рядом, гладя себя, наблюдая за нами.

— Смотри, как она сосёт, — сказал Серёга, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои волосы. — Как будто всю жизнь только этим и занималась.

— Так и есть, — усмехнулся Колян, ускоряясь. — Она родилась для этого. Замужняя шлюшка. Муж дома спит, а она тут, на столе, сосёт и трахается.

Я чувствовала, как их слова проникают в меня, как они заставляют меня хотеть ещё больше. Я сосала глубже, чувствуя, как член Серёги касается моего горла. Колян трахал меня всё быстрее, и я чувствовала, как его сперма заполняет меня.

Потом они перевели меня на стул. Круглый стул, который стоял в углу предбанника. Я встала на него на колени и прогнулась в спине, упёршись локтями в сиденье. Стул начал крутиться, и я почувствовала, как мир закружился вокруг меня. Они стояли вокруг меня, и стул вращался, подставляя меня то одному, то другому. Колян вошёл в мою киску, и я почувствовала, как его член скользит внутри меня. Стул повернулся, и Серёга вошёл в мою попку.

— Как поле чудес, — заржал Саня. — Кому какая дырочка достанется?

Я смеялась, чувствуя, как их руки касаются моего тела, как их члены входят в меня. Музыка играла громко, и я чувствовала себя шлюхой, которую трахают, и мне это нравилось.

— Давай, сучка, — сказал Колян, ускоряясь. — Покажи, как ты умеешь.

Они менялись позами. Сначала я была на четвереньках, потом на спине, потом на боку. Они брали меня на столе, на стуле, на полу. Я чувствовала, как их руки сжимают мою грудь, как их пальцы впиваются в мои бёдра.

— Смотри, какая жопа, — сказал Саня, шлёпая меня по ягодице. — Упругая, круглая. Прямо как у кобылы.

— И дырочки узкие, — добавил Серёга, входя в мою попку. — Как будто не трахали никогда.

— А ты знаешь, что она замужем? — спросил Колян, и я чувствовала, как его голос вибрирует в моей груди. — Муж дома спит, а она тут, на стуле, сосёт и трахается.

— Бедный муж, — усмехнулся Саня. — Не знает, какая у него жена шлюха.

Они смеялись, и я чувствовала, как их слова проникают в меня, как они заставляют меня хотеть ещё больше. Я была их шлюхой. Их давалкой.

Когда всё закончилось, я лежала на столе, голая, вся в поту и сперме. Моё тело дрожало, мои руки и ноги тряслись. Я чувствовала, как их сперма вытекает из меня, как она стекает по моим ногам.

— Ты молодец, Оль, — сказал Колян, гладя меня по голове.

— Ты просто невероятная, — добавил Серёга.

— Мы довольны, — сказал Саня, и в его голосе была та самая уверенность, которая заставляла меня чувствовать себя нужной.

На столе осталась сверток из денег. Я не знала, когда они положили её. Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри меня разливается странное тепло. Они заплатили мне. За то, что я была их шлюхой.

— Это тебе, Оль, — сказал Колян, целуя меня в лоб. — За то, что ты наша.

Я смотрела на деньги, чувствуя, как внутри меня разливается гордость. Я была их шлюхой. И мне это нравилось.

Продолжение уже есть. 👄💦 Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18