Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая вершины Карпат в золотистые и багряные оттенки. Воздух был таким кристально чистым, что казалось, его можно пить. Я, Марк, чувствовал, как каждый мускул моего тела просыпается от предвкушения этой поездки. Я всегда был человеком порядка, архитектором, привыкшим к линиям, расчётам и контролю. Но в моей жизни была одна переменная, которую я никогда не мог полностью контролировать — моя жена Елена.

Она стояла возле своих велосипедов, проверяя давление в шинах. На ней был обтягивающий чёрный велосипедный костюм, который, казалось, был сделан из второй кожи. Ткань так плотно облегала её тело, что я мог видеть каждый изгиб её идеальных ягодиц, каждую линию её стройных бёдер. Когда она наклонялась, лосины натягивались на её упругих ягодицах, создавая такой силуэт, от которого у меня перехватывало дыхание. Её грудь, поддерживаемая спортивным топом, слегка подпрыгивала при каждом движении, а золотистые волосы, собранные в высокий хвост, блестели на солнце.

— Марк, ты что, засмотрелся? — игриво подмигнула она мне, заметив мой взгляд. Её голос был как мёд — сладкий, но с лёгкой ноткой вызова.

— Невозможно не засмотреться на такую красоту, — ответил я, подходя к ней и целуя в щёку. — Ты выглядишь невероятно.

— Хватит комплиментов, поехали! — она легко запрыгнула в седло, и я увидел, как её ягодицы снова крепко сжали велосипед.

Мы двинулись в гору. Дорога была тяжёлой: крутые подъёмы, сыпучий гравий и густые заросли, которые сжимали нас с обеих сторон. Я слышал, как тяжело мы дышим. Ритмичный звук педалей, шорох шин и наши голоса, которые отражались в горах.

— Помнишь, как мы впервые поехали в горы? — спросила Елена, немного сбавив темп, чтобы ехать рядом со мной. — Ты тогда чуть не упал в ручей, пытаясь сделать мне фото.

Я рассмеялся, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Я просто был ослеплён твоей красотой даже тогда. Кстати, как там Максим? Ты звонила учительнице?

— Да, он молодец. Математика идёт в гору, хотя он всё ещё ненавидит геометрию, — засмеялась она. — Может, это генетическое? Ты же архитектор, ты любишь линии, а он хочет быть свободным.

Мы говорили о работе, о наших планах на лето, о мелочах, которые обычно заполняют семейную жизнь. Но даже в этой идиллии я чувствовал что-то странное. Я видел, как Елена наслаждается вниманием природы, как она выгибает спину во время подъёмов, и я знал, что если мы встретим кого-то на этом пути, все взгляды будут прикованы к ней. Это чувство обладания такой женщиной одновременно наполняло меня гордостью и глубокой, почти болезненной неуверенностью.

Вдруг дорога вывела нас на небольшую поляну, где стоял грубый деревянный домик — пост лесников. Возле него, под раскидистым дубом, стояли четверо мужчин. Они выглядели как часть этого леса: загорелые лица, грубые руки, тяжёлые ботинки и запах табака и хвои.

— Привет! — выкрикнул самый старший, мужчина с густой рыжей бородой и глазами цвета стали. — Я Маркус. Главный здесь. А это мои помощники — Бруно, Стивен и Эрик.

Бруно был настоящим гигантом, его плечи едва помещались в униформе, а руки были толщиной с мои предплечья. Стивен был младше, с хитрым взглядом и постоянной улыбкой на губах. Эрик же был молчаливым, с холодным, оценивающим взглядом, который буквально разрезал Елену пополам.

Мы остановились, чтобы передохнуть. Пока я спрашивал дорогу к вершине, я заметил, как изменилась атмосфера. Мужчины почти перестали меня слушать. Их взгляды, как голодные звери, впились в Елену.

Бруно откровенно рассматривал её ягодицы, когда она опёрлась на руль, выгнув спину. Его взгляд был настолько тяжёлым и прямым, что я почти чувствовал, как он ощупывает её кожу.

— Ого, Маркус, — произнёс Стивен, подходя к Елене почти вплотную. — Я думал, что в этих горах можно найти только медведей да оленей, но такая газель здесь — это настоящий клад.

Елена не отшатнулась. Наоборот, она выпрямилась, подняв подбородок, и в её глазах появился тот самый искрящийся огонёк, который я знал слишком хорошо.

— Спасибо за комплимент, — ответила она, игриво поправляя хвост. — Вы здесь часто встречаете туристов?

— Редко таких, как вы, — прохрипел Эрик, подходя с другой стороны. Его голос был низким, вибрирующим. — Вы очень... ухоженная женщина. Город накладывает свой отпечаток, но здесь, в лесу, всё становится проще. Телесным.

Я стоял рядом, чувствуя, как внутри меня что-то обрывается. Я видел, как они флиртуют с моей женой прямо у меня на глазах. Я видел, как Бруно медленно облизнул губы, глядя на её грудь. И я... я ничего не сделал. Я просто стоял, чувствуя себя маленьким и ничтожным рядом с этими дикими мужчинами. Это было унизительно, но в то же время внизу у меня начало пульсировать.

Мы поехали дальше, но разговор с лесниками оставил тяжёлый след. Поднявшись на вершину, мы сидели в тишине, глядя на долину. Елена была рядом, но я чувствовал, что она всё ещё под влиянием того короткого, но напряжённого контакта.

— Ты какой-то странный, Марк, — сказала она, прижавшись ко мне. — Что случилось?

— Ничего. Просто... эти мужчины. Они слишком откровенно на тебя смотрели, — признался я.

Олена тихо рассмеялась.

— Ой, да они просто грубые лесники. Ты же знаешь, что ты у меня единственный.

Но я не верил. Или, возможно, я хотел верить в обратное. Это чувство унижения превратилось в своеобразный азарт. Я хотел доказать себе, что я всё ещё сильнее, быстрее, лучше.

— Давай наперегонки до домика! — выкрикнул я. — Кто последний — тот готовит ужин всю неделю!

Я рванул вниз с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Я летел по склону, ветер свистел в ушах, а в голове крутились образы Бруно и Маркуса. Я оторвался от Елены на сотни метров. Когда я доехал до поворота возле поста, я был запыхавшийся, но счастливый. Я остановился в тени деревьев, решив подождать её минут двадцать, чтобы она почувствовала поражение.

Я сидел, слушая пение птиц, но вдруг услышал другое. Стон. Глубокий, похотливый стон, который не мог принадлежать животному.

Я стоял, прижавшись к холодной деревянной стене домика, и пытался дышать как можно тише. Сквозь узкую щель между досками и густой листвой папороти открывался вид, от которого у меня перехватывало дыхание и кружилась голова.

Елена стояла, крепко прижатая лицом и грудью к грубой, потрескавшейся стене. Её руки были распластаны по доскам, пальцы судорожно цеплялись за дерево. Чёрные обтягивающие велосипедные лосины были грубо стянуты вниз до колен, полностью обнажив её идеальные, круглые, упругие ягодицы. Кожа на них уже ярко краснела от сильных мужских ладоней.

Маркус стоял позади неё. Его штаны были спущены до щиколоток. В руке он держал свой толстый, жилистый член и медленно, почти издевательски, водил им по её мокрым половым губам. Затем он слегка отвёл бёдра назад и одним уверенным движением вошёл в неё наполовину. Елена тихо охнула, её тело вздрогнуло.

Он начал двигаться медленно, но глубоко — каждый раз заходя всё дальше. Звук был чёткий и непристойный: мокрое чавканье, когда его тяжёлые яйца касались её кожи. Олена кусала губу, пытаясь сдерживать стоны.

— Нет... Маркус... не надо... — прошептала она слабым голосом, но её бёдра уже едва заметно подались назад.

Бруно подошёл спереди. Он был настоящим гигантом. Схватил Елену за волосы у самого основания хвоста, сильно запрокинул её голову назад и без всякого предупреждения засунул свой огромный, толстый член ей в рот. Елена широко распахнула глаза, захлебнулась, по её щекам сразу потекли слёзы. Бруно держал её голову обеими руками и начал медленно, но настойчиво трахать её в горло.

Я видел всё: как её горло выпирает от размера члена Бруно, как её слюна стекает по подбородку и капает на грудь, как её ягодицы колышутся от толчков Маркуса. Каждая мышца её тела была напряжена.

Но с каждой минутой сопротивление слабело. Её стоны становились ниже, похотливее. Бёдра начали активно двигаться назад, насаживаясь на член Маркуса. Она начала сосать Бруно с большей жадностью — язык активно работал, щёки запали.

— Вот так... уже лучше, — прохрипел Маркус и ускорил темп, сильно шлёпая её по ягодицам.

О да... — прохрипела она, когда Бруно на мгновение вытащил член из её рта. — Да! Трахайте меня! Я хочу почувствовать вас всех! Сильнее! Ещё!

Она превратилась в животное. Она больше не была моей утончённой женой. Она была развратной сукой, которая умоляла, чтобы её разорвали на части.

— Смотри, как она течёт, — засмеялся Стивен, который стоял рядом и лапал её грудь, сжимая соски сквозь ткань топа. — Она просто создана для того, чтобы её трахали вчетвером.

Вдруг Эрик, который стоял в стороне, заметил меня. Его холодные глаза встретились с моими.

— Глядите, у нас тут зритель! — выкрикнул он.

Прежде чем я успел отреагировать, Бруно и Стивен схватили меня. Они были настолько сильными, что я чувствовал себя ребёнком. Меня затащили внутрь домика, где пахло старым деревом, потом и сексом. Меня бросили на стул и крепко связали руки и ноги грубой верёвкой, которая впивалась в кожу.

— Теперь ты будешь смотреть, архитектор, — улыбнулся Маркус, заходя в комнату. Он был полностью голым, его член был покрыт соками Олены и блестел в свете, пробивавшемся сквозь окно. — Смотри, как твоя идеальная жена на самом деле любит.

Мужчины почувствовали, что она сломалась. Они медленно, словно наслаждаясь процессом, сняли с неё всё, что оставалось. Топ полетел в угол. Лосины уже были сняты. Теперь она стояла абсолютно голая. Её кожа блестела от тонкого слоя пота, полные груди тяжело поднимались, соски были тёмно-розовыми и твёрдыми. Между бёдер чётко виднелась набухшая, мокрая, блестящая киска.

Она стояла, слегка расставив ноги, и смотрела на меня. В её глазах не было ни стыда, ни вины — только разгорячённое, почти безумное возбуждение.

Бруно подошёл первым. Он легко подхватил её под ягодицы, посадил на край массивного деревянного стола и широко раздвинул ей ноги. Головка его огромного члена коснулась её влажных губ. Он медленно, очень медленно начал входить. Олена откинула голову назад и протяжно застонала:

— Оооооххх... Боже... он такой толстый... растягивает меня всю...

Бруно входил сантиметр за сантиметром, давая ей почувствовать каждый рельеф. Когда он вошёл полностью, Елена затряслась. Он начал двигаться — сначала медленно и глубоко, потом всё жёстче. Стол начал скрипеть под сильными толчками. Её груди раскачивались в ритме, соски описывали круги.

Стивен подошёл сбоку и засунул свой член ей в рот. Елена сразу обхватила его губами и начала жадно сосать, издавая мокрые, чавкающие звуки.

Эрик тем временем подошёл сзади. Он раздвинул её ягодицы и, смазав головку её собственными соками, медленно, но настойчиво начал входить в её тугую попку. Елена закричала — громко, пронзительно. Но уже через несколько секунд этот крик превратился в хриплый, удовлетворённый стон. Её тело затряслось в первом мощном оргазме.

— Да... да... трахайте меня в обе дырки... я хочу чувствовать вас обоих!

С этого момента всё превратилось в сплошной шторм.

Маркус лёг на стол. Елену подняли и посадили на него сверху. Она сама взяла его толстый член и медленно, с наслаждением насаживалась, стеная от каждой новой глубины. Когда он вошёл полностью, она начала двигать бёдрами — сначала крутить ими, потом скакать всё быстрее и жёстче. Её груди подпрыгивали, волосы разметались по спине.

Стивен встал позади неё и вошёл в её попку. Теперь она была полностью заполнена двумя членами. Они двигались в едином ритме: один входил — второй выходил. Елена кричала без остановки:

— Я полная... они разрывают меня... это слишком глубоко... я кончаю!!!

Бруно и Эрик стояли по бокам и по очереди засовывали ей члены в рот. Она сосала их жадно, переводя взгляд с одного на другого, облизывая головки, глубоко заглатывая, захлёбываясь слюной, которая обильно стекала по её подбородку и груди.

Они постоянно меняли позиции: ставили её раком, поднимали на руки, трахали стоя, клали на бок. Каждая новая комбинация вызывала у неё новый оргазм. Её соки уже обильно текли по бёдрам, капая на стол и пол. Тело было красным от шлепков, следов от пальцев и зубов.

Елена уже почти не говорила — только хрипела, стонала и умоляла:

— Сильнее... жёстче... не останавливайтесь... я ваша... трахайте вашу сучку...Мужчины решили полностью сломать её. Они поставили Елену раком на грубый деревянный пол. Маркус лёг под неё и резко вошёл в её киску снизу. Бруно сразу встал сзади и мощно втиснулся в её анус. Елена оказалась полностью заполненной двумя огромными членами одновременно.

— Аааааааааахххх!!! — её крик был долгим, пронзительным и отчаянным. Тело сильно затряслось, глаза закатились. Она чувствовала, как два толстых члена трутся друг о друга через тонкую перегородку внутри неё.

Они начали двигаться синхронно — один входил, другой выходил. Каждый толчок заставлял её тело дёргаться вперёд. Грудь Елены тяжело раскачивалась, соски тёрлись об грубую шерсть на груди Маркуса. Стивен и Эрик по очереди засовывали ей члены в рот, держа за голову и заставляя глубоко заглатывать.

— Я чувствую вас обоих... вы разрываете меня изнутри... — хрипела она, когда ей позволяли вытолкнуть член изо рта. — Я кончаю... снова... я не могу остановиться!

Оргазм накрывал её волна за волной. Её киска и анус судорожно сжимались вокруг членов, соки обильно брызгали каждый раз, когда Бруно входил особенно глубоко. Пол под ней уже был мокрым от её собственной влаги.

Потом они перевернули её на спину, закинув ноги ей на плечи Бруно. Он вошёл в киску так глубоко, что Елена закричала и впилась ногтями ему в спину. Эрик лёг сбоку и начал жёстко трахать её в рот. Маркус и Стивен в это время сильно сжимали её грудь, щипали и крутили соски, шлёпали по бёдрам и ягодицам.

Елена уже почти не контролировала себя. Её тело постоянно содрогалось, глаза были стеклянными, а изо рта вырывались только хрипы и отдельные слова:

— Глубже... ещё... разорвите меня... я ваша дырка... трахайте сильнее!

Елена уже потеряла счёт оргазмам. Её тело было мокрым от пота, волосы растрёпаны, губы опухли и красные. Слюна, соки и следы от мужчин покрывали почти всю её кожу.

Они поставили её на колени посреди комнаты. Четверо мужчин окружили её плотным кольцом. Елена по очереди жадно сосала их большие, мокрые от её соков члены. Она старалась взять как можно глубже, захлёбывалась, кашляла, пускала слюни, но сразу снова насаживалась ртом, словно боялась, что её лишат этого.

— Смотри на свою жену, — сказал Маркус, повернувшись ко мне с улыбкой. — Смотри, как она жадно чавкает наши члены, словно голодная сука.

Олена на мгновение повернула голову в мою сторону. Её взгляд был затуманенным от постоянного удовольствия.

— Марк... они такие большие... — прошептала она хрипло. — Я не могу остановиться... мне так хорошо с ними...

После этого её снова положили на стол лицом вниз. Бруно вошёл в её анус и начал жёстко и быстро трахать. Маркус сразу занял её киску. Они работали как машина — сильно, быстро, безжалостно. Елена кричала в голос, её тело тряслось, она уже не могла контролировать даже мышцы ног.

Стивен и Эрик держали её за руки и волосы, чтобы она не могла вырваться от чрезмерного удовольствия.

— Я больше не могу... я сломаюсь... — стонала она, но сама пыталась двигать бёдрами навстречу, поддаваясь ещё сильнее.

Они продолжали долго. Меняли комбинации, поднимали её на руки, трахали стоя, держа за бёдра и плечи, как игрушку.

Наконец они подошли к финалу.

Сначала Маркус вошёл в неё максимально глубоко и с громким рыком начал кончать. Мощные, горячие струи спермы били прямо в её матку. Елена затряслась в очередном, наверное, самом сильном оргазме — тело судорожно сжималось, глаза полностью закатились, изо рта вырывался протяжный хриплый крик.

Сразу после него Бруно вытащил член и начал выливать густые, обильные струи ей на лицо, грудь и в широко открытый рот. Елена глотала, сколько могла, остальное густой белой массой стекало по её щекам, шее и соскам.

Стивен и Эрик кончили почти одновременно — один глубоко в анус, второй — снова в рот и на лицо. Сперма переполняла её. Когда они вышли, из её киски и ануса обильно потекла густая белая жидкость, стекая по внутренней поверхности бёдер прямо на пол.

Елена лежала на столе абсолютно разбитая. Ноги широко раздвинуты, тело блестело от пота, спермы и следов от грубых рук. Её киска и анус были красными, набухшими и широко раскрытыми. Она ещё слегка вздрагивала от остаточных волн оргазма.

Медленно повернув голову в мою сторону, она едва слышно прошептала хриплым, удовлетворённым голосом:

— Марк... ты всё видел... они меня полностью выебали... я никогда так сильно не кончала...

Елена лежала на полу, распластанная, покрытая потом, спермой и следами от пальцев. Она тяжело дышала, её взгляд был пустым, но счастливым.

Они развязали меня. Никто не сказал ни слова извинения. Маркус просто посмотрел на меня и улыбнулся.

— Она теперь знает, где её место. И ты теперь знаешь, кто она на самом деле.

Я помог ей одеться. Она была молчаливой, но когда мы сели на велосипеды, я заметил, как она медленно провела рукой по своим ягодицам, где всё ещё ощущалась сперма лесников.

Мы ехали домой в полной тишине. Но эта тишина была наполнена новым, тёмным пониманием. Я знал, что я больше не владею ею. И самое страшное было то, что, закрыв глаза, я уже представлял, как мы возвращаемся к этому домику, чтобы они сделали это снова.