Галя пересчитывала рубли: ровно двести — зарплата её мамы за месяц, огромные деньги. Эту сумму Галя собирала почти год, экономя на обедах, откладывая деньги на карманные расходы, — всё ради того, чтобы купить джинсы: настоящие, американские, из плотной джинсовой ткани синего цвета, с красивой «лэйбой» «Монтана» или «Ли», или ещё какие-нибудь, но не менее знаменитой фирмы. Джинсы были заветной мечтой Гали вот уже целый год, с того момента, как Светка Ренжина припёрлась в таких на танцы. Галя зажмурилась и сжала кулачки. «Зараза», — процедила она, — «вертихвостка. Вот зачем он ей нужен? У неё и так ухажёров куча, а этот лопух бегает за ней. „Лёнька, посмотри, я не посадила пятно?“» — писклявым голосом передразнила Светку Ренжину Галина. «Ну ничего, у меня будут такие же или даже лучше. Тогда Лёня точно будет моим. А там...» Галя зажмурилась от своих мыслей, и внизу живота стало теплее: он будет за ней красиво ухаживать, носить за неё портфель. А после они поступят в один институт, где Лёня будет учиться на военной кафедре, а потом свадьба и много детишек — два мальчика и девочка. От планирования своей судьбы с Леонидом Галю отвлёк звук открывающейся двери.

— Ой, доча, привет, ты дома?

— Привет, мамуль, — сказала Галя, складывая деньги.

— Всё богатство свои считаешь? И как хватает?

— Хватает, — вздохнула девушка, — прям впритык хватает.

— И дались тебе эти джинсы, лучше бы пальто тебе купили или сапоги.

— Мамуль, ну не начинай, пожалуйста, мы же с тобой об этом уже говорили.

— Говорили, — подтвердила мать, — только вот узнаю, что ты это непотребство в школу наденешь — выпорю, как Сидорову козу, не посмотрю, что уже взрослая.

— Мамулечка, ну мы же говорили об этом, я только ради Лёньки, да чтоб Светке нос утереть.

— Горе ты моё луковое, — ласково улыбнулась женщина, — нужен тебе этот Лёнька?

— Когда за покупкой пойдёшь?

— На выходных, — мечтательно выдохнула Галя, — Гарик Легосян обещал помочь.

— Легосян... Легосян... А папа у него, случаем, не директор магазина «Берёзка»?

— Да, — ответила Галя.

— Ну хорошо, — согласилась мама, — Левон Оганесович — хороший человек, он не обманет.

— Мам, а можно я на танцы в пятницу пойду? Там все будут: и Лёнька, и Светка.

— Ну, если Лёнька будет, то, конечно, можно, — улыбаясь, сказала женщина.

К вечеру пятницы Галя готовилась основательно: умыкнув из маминой косметички импортные тени и болгарскую помаду красного цвета, девушка наводила красоту у зеркала.

«Ой, как плохо, что за джинсами только завтра, вот сегодня было бы здорово появиться в обновке на танцах, чтобы эта Светка от зависти лопнула. И тогда Лёня обратит на неё внимание».

Танцы были в ДК железнодорожников. В восемь вечера Галя договорилась встретиться с подружками там, на крыльце, ровно в девять. На входе, как всегда, дежурили два дружинника с красными повязками на рукавах, отлавливая тех, кто пытался пронести спиртное, и заворачивая тех, кто уже сильно принял на грудь и жаждал продолжения вечера простым и незамысловатым мордобоем.

— Галька, ну ты прям как актриса какая-то!

— Ленка, ну что ты такое говоришь? Всё очень скромно, — краснея от похвалы, говорила Галя.

— Если он тебя и сегодня не заметит, значит, он слепой и тупой, — не унималась подруга Катя, рыжая веснушчатая девушка восемнадцати лет.

— Верно Катька говорит, а может, ему там на его боксе вообще голову отбили, — поддакивала Лена.

Галя была миниатюрной брюнеткой ростом 165 см, со 2-м размером груди и красивым лицом. Из-за её небольшого роста и кукольной внешности Галю часто путали с подростком, отчего девушка носила с собой паспорт, и этот раз не стал исключением.

— Девочка, ты куда? — остановил Галю окрик одного из дружинников. — Дуй отсюда, а то домой тебя отведу, а там отец тебя ремнём отходит.

— Дяденька, мне уже восемнадцать! — с гордостью заявила Галя, доставая паспорт из сумочки.

Дружинник взял протянутый документ, открыл, пробежал глазами по строчкам даты рождения, фамилии, имени и отчеству, ухмыльнулся, неопределённо произнеся: «Пигалица», — и вернул паспорт.

Галина уже было собралась пройти в клуб, как заметила «Волгу» цвета «мокрый асфальт». Машина подъехала к ДК, с пассажирского места выбралась Светка Ренжина.

Галина стояла молча, сверля взглядом Свету.

Света, захлопнув дверь, что-то сказала водителю, и машина неспеша тронулась.

Проходя мимо Гали, Света бросила на ту оценивающий взгляд; усмехнувшись, она отвернулась и прошествовала в здание ДК.

— Катька, ты видела, видела? Ты видела? Это же джинсы, фирма! А футболка, а кроссовки? Она прям как с обложки! — не успокаивалась Наташа. — Катька, ты представляешь, сколько стоят эти вещи?

«— Пошлите уже», — сказала Галя и тоже направилась в здание ДК. Вечер был испорчен, а ещё этот дурак Лёня сегодня даже не посмотрел на нее ни разу, зато вокруг этой фирменной шалавы крутился, — негодовала Галя, возвращаясь домой.

Ну ничего, завтра она купит эти проклятые джинсы, и тогда Лёня будет бегать за ней, а уж она найдет способ, как его наказать.

Утром Галя находилась вся в нетерпении: сегодня предстояло покупать её мечту.

Сбегав к соседке, бабушке-ветерану ВОВ, у которой был установлен телефон, Галя попросила позвонить.

— Звони, внучка, нам-то уже и некому, разрешила бабушка

Галя позвонила Гарику, и они договорились встретиться в портовом районе города. Дома в том районе были старые, одноэтажные, на одного хозяина, многие из которых были ещё дореволюционной постройки.

Встретившись с Гариком на остановке троллейбуса, Галя поздоровалась с парнем.

— Гарик, привет.

Гарик, осматриваясь по сторонам, быстро спросил: — Деньги принесла?

— Да, — ответила ничего не понимающая Галя и полезла в сумку за деньгами.

— Ты что, дура? Не здесь! А если кто увидит? Пойдем, тут недалеко.

— Но я думала...

— Что? Что я тебе их сюда принесу?

— Да, — кивнула Галя.

— Во-первых, их нужно мерить, или ты собралась их здесь мерить?

— Нет, — ответила Галя.

— Во-вторых, это фарцовка, и за это статья по УК СССР, а если ты где-то сболтнула и меня за жопу возьмут из-за твоих копеек? Нет, подруга, так не пойдет: или идем, или разбег.

— Хорошо, хорошо, идем, — согласилась Галя.

Гарик взял девушку за руку. Галя тут же отдернула руку и покраснела: — Ты чего?..

— За руку меня возьми, как будто мы парочка, так у всех местных бабушек вопросов будет меньше.

Галя кивнула и уже не сопротивлялась, когда Гарик взял ее за руку. От остановки шли около пятнадцати минут, все дальше углубляясь в застройку; показался забор порта, а в воздухе разносился запах йода и соли.

— Всё, пришли, — сказал Гарик, останавливаясь у калитки со звонком. Нажав на звонок в определенной последовательности, Гарик ждал, когда откроют.

Калитка распахнулась, и Галя ахнула, отшагнув назад.

В темном проеме калитки стоял негр и улыбался белозубой улыбкой. Реакция девушки его развеселила. В этой стране при его виде девушки вскрикивали, а женщины и старушки — особенно старушки — иногда крестились; это очень веселило Пьера.

— О, Гарри, заходи, — на ломаном русском с диким акцентом сказал негр и отошел в сторону, открывая проход.

— Че встала? Идем, — сказал Гарик, таща за собой Галину.

Пьер захлопнул калитку и пошел за гостями в дом. Зайдя в дом и пройдя в комнату, где был еще один негр, который сидел и смотрел фильм.

— Пьер, как договаривались, — сказал Гарик.

Пьер кивнул и что-то на французском сказал сидящему негру.

Тот, поднявшись, вышел в соседнюю комнату. Вернувшись минут через пять со свертком в руках, он протянул его Пьеру.

«— Деньги давай», — сказал Гарик Гале.

Девушка расстегнула сумочку и извлекла деньги, протянув их Пьеру.

Пьер забрал деньги и отдал сверток Гале.

— Меряй, только давай быстрее, — с нетерпением сказал Гарик, поглядывая на часы.

— Прям здесь? — растерялась девушка.

— Ты что, дура? В комнату зайди, вон в ту, — показал Гарик, — ну, если хочешь, можешь при всех. — Галя пулей скрылась в указанной комнате.

Оттуда же сразу послышалось шуршание подола платья.

Галя вышла с поникшей головой. «Большие», — со слезами на глазах протянула девушка.

— Бери на вырост, — раздраженно процедил Гарик.

Галя отрицательно покачала головой и вернула джинсы Пьеру.

Пьер же достал деньги и протянул Гале.

Гарик смотрел, как накрываются его комиссионные.

Галя, взяв деньги, стояла всхлипывая.

Гарик раздраженно схватил девушку и потащил на выход, та безвольной куклой подалась за парнем.

— Гарри, подожди! — окликнул парня Пьер. — Если час, подождите, Франсуа за другими сходит.

— Нет, не получится, — тут же отозвался Гарик. — У меня ещё встреча.

— Я подожду, — с надеждой в голосе сказала Галя. — Сколько нужно, подожду, хоть час, хоть два. А ты иди, я домой сама доберусь.

Гарик посмотрел на Пьера и лишь кивнул. Достав деньги из кармана Пьер протянул парню пятьдесят рублей: — Твоя часть, сказал он

Гарик, забрав деньги, ничего не говоря, развернулся и вышел из дома.

Пьер повернулся к Франсуа и что-то долго ему объяснял. Тот стоял и кивал, затем, забрав джинсы, ушел.

— Садись, Галя, — сказал Пьер, показав на диван. — Сейчас Франсуа сходит и принесет джинсы, нужно ждать.

Галя, согласившись, кивнула и уселась на диван.

Пьер уселся в кресло и достал пульт управления видеомагнитофоном, включил видеомагнитофон.

Галя сидела и смотрела на все это как на магию. Конечно, она слышала о видеомагнитофоне, и даже у их семьи был цветной телевизор, но вот так сидеть и смотреть фильм по видеомагнитофону ей не приходилось. Девушку не смутило даже то, что фильм был на французском, а игравшая музыка завораживала, и все действо притягивало внимание. Фильм назывался «Эмануэль».

Пьер сидел и незаметно бросал взгляд на молодую красивую девушку.

Хорошая сучка. Пьеру очень нравились русские или, правильно сказать, советские женщины: они не были испорчены сексуальной революцией и не были сильно искусны в сексе, но они все делали с огромным энтузиазмом. Пьеру сразу вспомнилась Люда, работница портовой столовой, мать двоих сорванцов 8 и 10 лет, жена Алексея, крановщика портового крана. Пьер долго охаживал эту сучку, прежде чем отодрать ее в жопу. Пьер заерзал в кресле от приятных воспоминаний. А Света, продавец местного супермаркета, той так понравился секс с черным мужчиной, что она немного пугала Пьера. Зато с Светой можно не сдерживать себя, а самое главное — Света много не просила, немного подарков, и Бастион сдался. Как же она красиво смотрелась в подаренных кружевных чулках! Предаваясь воспоминаниям, Пьер не услышал, когда Галя спросила его о чем-то.

— Прости, что? — переспросил Пьер.

— Я говорю: а вы не могли бы рассказать, о чем фильм? — покраснев, повторила Галя.

— Про любовь. Все французские фильмы про любовь, — усмехнулся Пьер. — Хочешь пить?

Галя кивнула: — Если можно, воды стакан.

Пьер поднялся и прошел на кухню. Открыв старый холодильник «ЗиЛ» с ручкой, достал две банки «Кока-Колы», подцепил ногтем, растянул алюминиевый язычок и с характерным шипением и щелчком открыл одну и вторую банку. Оглянувшись, достал спрятанный пузырек, открыв его, вытряхнул на ладонь таблетку, располовинив ее. Одну часть забросил в банку и поболтал содержимым, чтобы быстрее растворилось. Подхватив банки, он вышел обратно в зал, где сидела девушка, протянув банку с «Кока-Колой» Галине.

Галя смотрела на банку с восхищением и опаской. Попытавшись отказаться от напитка, она, давя свое смущение, проговорила: — У меня нет лишних денег.

Пьер лишь улыбнулся: — Просто пей, это просто напиток.

Галя с трепетом взяла протянутую банку: — А стакан? — тут же сказала она.

Пьер рассмеялся: — Пей с банки, вот так, — и показал своим примером.

Галя смаковала вкус «Кока-Колы», стараясь растянуть удовольствие. «Ну, чего бы я могла подумать?» — вертелось у нее в голове. Сегодня самый лучший день: она как какая-то иностранка сидит в компании негра-француза, смотрит иностранное кино по видеомагнитофону и пьет «Кока-Колу», а совсем скоро она заберет свои джинсы. «Будет чем похвастаться, девчонка... Или нельзя?» — тут же очнулась Галя. — «Гарик будет ругаться, точно он же предупреждал ее, чтобы она молчала по поводу того, что увидит здесь».

В голове Гали приятно зашумело, а комната пустилась кружиться. От неспешного перекатывания мыслей в голове Галю оторвало действие, которое происходило в фильме. Девушка глубоко дышала, щеки заалели. Галя почувствовала, как трусики намокли.

— Что-то мне нехорошо, — прошептала девушка.

— Все в порядке, ты первый раз смотришь взрослое кино, — спросил Пьер.

— Да, — тихо ответила Галя.

Пьер громко рассмеялся: — Не переживай, просто ты очень сильно возбуждена. Мне тоже нравится этот фильм, он всегда возбуждает, — сказал Пьер, опустив взгляд на свой пах.

Галя проследила за взглядом Пьера, и ее глаза расширились от ужаса и одновременно удивления.

— Нравится? — спросил довольный Пьер.

Галя заторможено смотрела на бугор в паху Пьера. Ничего не ответив, она лишь попой поерзала на диване.

«Знаю, что нравится, хочешь его увидеть?» — спросил улыбающийся Пьер.

«Нет», — неуверенно ответила Галина, а ее дыхание при этом участилось.

«Хочешь? Я же вижу. Не бойся, девочка, только смотри, никто ничего плохого не сделает». С этими словами Пьер стянул шорты вместе с трусами.

Галя судорожно сглотнула: это был первый в ее жизни член, который она увидела так близко.

«Он очень большой», — прошептала девушка, неотрывно глядя на член негра, перевитый венами. Крайняя плоть отсутствовала, поэтому огромная головка была открыта, на кончике головки выступила капля.

«Поможешь мне?» — спросил у девушки Пьер.

Галя непонимающе посмотрела на Пьера.

«Не могу сам, а разрядиться нужно, так что поможешь?»

В этот момент Галя совсем потеряла связь с реальностью и уже не понимала, где реальность, а где фильм, который она смотрела вместе с Пьером. В этот момент Галя была актрисой французского кино для взрослых. «А если это все не по-настоящему, тогда чего стесняться? А вдруг зрителям не понравится, как я играю? И Пьер ждет... А что делать-то? Как сказать, что Галя, то есть я, еще не была с мужчиной?»

«Возьми его в руку», — услышала слова Пьера Галя

Продолжение читайте на Boosty

https://boosty.to/storiesgreenman