Тяжелые басы вибрировали где-то в подреберье, заглушая мысли. Алина крутила в пальцах запотевший бокал с «Маргаритой», глядя, как тает лед. Два часа назад она захлопнула дверь квартиры Макса, оставив там три года своей жизни и чемодан, который так и не успела собрать. Ей казалось, что Макс — тот самый. Оказалось — просто очередной абьюзер, умеющий красиво извиняться.

— Тяжелая ночь? — раздался рядом голос. Девушка с платиновым каре — пододвинула к ней стакан с чистым виски.

— Рассталась с парнем, — Алина горько усмехнулась, сделала большой глоток. — Иронично. Мне буквально некуда идти, кроме этого чертова бара.

Женщина странно улыбнулась — слишком вежливо, почти хищно.

— Как тебя зовут, дорогая? — наклонившись чуть ближе, так что Алина уловила странный, тонкий аромат дорогого парфюма с едва заметной ноткой металла.

— Алина.

— А меня Кристина, — она протянула руку с тонкими, идеально ухоженными пальцами — Идем танцевать? Разве музыка здесь не для этого?

Алина не успела ответить, как Кристина мягко, но упрямо потянула ее за собой вглубь беснующегося, залитого багровым неоном танцпола. Тяжелые басы оглушали. Алина закрыла глаза и начала двигаться в такт, пытаясь раствориться в ритме и окончательно уйти в себя, забыть про Макса, про чемоданы, про разрушенную жизнь.

Кристина двигалась рядом — гибкая, плавная, словно змея. В какой-то момент Алина почувствовала, как чужие прохладные ладони легли ей на талию. Руки Кристины стали медленно, собственнически подниматься выше по ее телу. Алина распахнула глаза, в недоумении уставившись на новую знакомую. Она хотела отстраниться, но Кристина лишь чуть ближе поддалась вперед.

— Расслабься, — тихо шепнула она прямо в губы Алины.

Этот шепот не был просьбой. Он прозвучал как абсолютный, не терпящий возражений приказ. Будто невидимая, прочная нить связывания вылетела из губ Кристины и окутала сознание Алины, лишая ее воли. Вся тревога мгновенно испарилась, мысли затуманились, а тело обмякло и подчинилось. Алина успокоилась, отдавая себя во власть этого транса. А руки Кристины продолжали блуждать по ее телу, безошибочно находя нужные точки и заставляя Алину послушно следовать за каждым ее движением... Кристина резко крутанула Алину, и мир вокруг смазался в неоновую полосу. Тяжелый, долбящий бас в ушах внезапно сменился тягучей, гипнотической медленной музыкой — Алина едва улавливала реальность сквозь туман в голове. Послушная чужой воле, она закинула руки на шею Кристины. Ее тело двигалось само, спина и ягодицы томительно прижимались к шелку чужого платья.— Так-то лучше, — выдохнула Кристина ей в макушку. Ее голос вибрировал от сытого торжества.Холодные ладони Кристины продолжали уверенно блуждать, спускаясь все ниже, пока не сжались на бедрах Алины. Одним резким, бесстыдным движением она задрала край ее платья. Пальцы Кристины собственнически скользнули под ткань трусиков, сразу находя самую чувствительную, горячую точку, и начали безжалостно, грубо тереть.— Продолжай. Покажи всю свою грязь, — приказ Кристины хлыстом ударил по затуманенному сознанию.

Утренний свет безжалостно резал глаза. Алина проснулась от невыносимой, пульсирующей боли в висках — расплата за вчерашний алкоголь. Но куда сильнее физической боли была ментальная. В памяти вспышками, как в кошмаре, прокручивались ночные сцены: багровый неон, холодные пальцы Кристины. Волной накатил удушающий, липкий стыд. Ей хотелось провалиться сквозь землю.Она испуганно осмотрелась. Комната была незнакомой, просторной и пугающе роскошной. На прикроватном столике Алина заметила изящную чашку с ароматным чаем, под которой лежала записка: «Выпей меня». Рядом, на кресле, аккуратно расправленное, покоилось элегантное новое платье и еще один клочок бумаги: «Одень меня». Понимая, что ее старая одежда, скорее всего, безнадежно испорчена, Алина дрожащими руками натянула платье и на ватных ногах вышла из комнаты.Спустившись по мраморной лестнице на первый этаж, она оказалась в огромном зале с лазурным бассейном. Вода тихо плескалась. Из нее, изящно откинув мокрые платиновые волосы, вынырнула Кристина.— Проснулась, дорогая? — ее голос прозвучал обыденно и мягко, словно они были старыми подругами на курорте. — Как спалось?— Это... что вчера вообще было?! — голос Алины сорвался на дрожащий шепот, в груди закипали слезы. Она так и не смогла выговорить это постыдное слово, задыхаясь от унижения.Кристина легко выбралась из воды, завернулась в белоснежное махровое полотенце и снисходительно улыбнулась:— Ну, успокойся. Немного игр никогда не помешает. Зато ты отдохнула и полностью выбросила весь свой накопленный негатив, разве нет?

Зал с бассейном выглядел мрачно. Сквозь высокие панорамные окна пробивался лишь тусклый, серый утренний свет, который не согревал, а лишь подчеркивал холод этого места. Кристина, словно не замечая царящего вокруг холода, спокойно выходила из воды.

Она шла по кафельным ступеням абсолютно обнаженной, ничуть не смущаясь своей наготы. Ее бледная кожа в сером полумраке казалась фарфоровой, почти неживой. Направившись к изящному столику у шезлонга, Кристина взяла прозрачную стеклянную бутылку, в которой густело что-то тягуче-красное. С тихим всплеском она наполнила хрустальный бокал, сделала неторопливый глоток и лишь затем повернулась к гостье.

Рядом с бутылкой лежала строгая кожаная папка. Кристина открыла ее и вытащила один-единственный лист бумаги.

— Что это? — сглотнув ком в горле, тихо спросила Алина, не сводя глаз с пугающей красной жидкости в бокале.

— Договор, — Кристина безмятежно улыбнулась, протягивая ей лист. — Если ты согласишься его подписать, я стану твоей официальной владелицей. На время моих игр ты будешь полностью принадлежать мне. В остальное же время у тебя абсолютная свобода. Можешь ходить куда угодно и встречаться с кем захочешь. Я не стану тебя ревновать.

Алина опустила взгляд на безупречно напечатанный текст. Строчки расплывались перед глазами. Ей предлагали продать себя по часам, как послушную куклу для чужих извращенных развлечений, взамен обещая свободу, которой у нее, по сути, уже не осталось...

В договоре было всего три пункта, написанных сухим юридическим шрифтом. Алина быстро пробежала их глазами:Пункт первый: Полное и беспрекословное подчинение во время сессий.Пункт второй: Одежда одобряется и предоставляется исключительно Госпожой.Пункт третий показался Алине самым абсурдным и смешным. Строчка гласила: «Никакого нижнего белья под одобренной одеждой».Алина медленно перевернула страницу, убеждаясь, что на обороте ничего нет, и подняла голову. Стыд и паника внутри неё окончательно выгорели, уступив место злому, искрящемуся сарказму. Она посмотрела на Кристину, которая продолжала мелкими глотками пить свою густую багряную жидкость.— А ещё я, видимо, должна таскать тебе тапочки, стоять на коленях и держать кожаный поводок в зубах? Или, может, есть что-то ещё, чего постеснялись стенографистки? — иронично спросила Алина, криво усмехнувшись и картинно помахав листком в воздухе.Кристина даже не вздрогнула. Она плавно опустила бокал на столик, и на её бледных губах остался тонкий, пугающе яркий след. Её взгляд оставался абсолютно безмятежным, но серый свет из окна словно стал ещё холоднее.— Если это потребуется для игры — будешь держать и поводок, — мягко, почти ласково ответила она, делая шаг к Алине. — Но я ценю твой характер, дорогая. С покорными куклами скучно. Поставь подпись. Тебе ведь всё равно некуда идти.

— Я могла бы согласиться, если бы ты просто предложила переспать со мной. Или спать на постоянной основе, — Алина твердо встретила ледяной взгляд Кристины, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Но это... Прости, мне не подходит.С тихим хлопком Алина положила кожаную папку обратно на столик. Отказалась.Кристина ни на миллиметр не изменилась в лице. Серый свет из окон отражался в ее глазах, которые казались неестественно неподвижными. Она медленно поднесла бокал к губах, сделала еще один глоток густой красной жидкости и ровно произнесла:— Хорошо. Отказ принят. Тогда ты свободна.Алина удивленно моргнула — она ожидала криков, угроз или очередного гипноза. Но Кристина лишь продолжала пить свой напиток, абсолютно не мигая и молча провожая Алину взглядом, пока та поспешно отступала к выходу из мрачного зала с бассейном.Алина почти бежала к тяжелым дубовым дверям особняка, мечтая поскорее оказаться на улице, пусть даже в чужом платье и без копейки в кармане. Она не видела, как Кристина медленно опустила пустой бокал, а на ее бледном лице расцвела хищная, предвкушающая улыбка.— Что ж, дорогая... — едва слышно прошептала Кристина в пустоту пугающе огромного дома. — Попробуем по-другому. Так даже интересней игру начнем.