Глава 32. Снова кристально чистая

Неудивительно, что во вторник утром я обнаружил в своей постели нескольких оставшихся женщин, и мы снова занялись любовью. После этого мы все приняли душ, немного позанимались сексом в нашей душевой, оделись, а затем съели легкий завтрак.

Я чувствовал себя ребенком, ожидающим прихода Санта-Клауса, просто зная, что позже в тот же день получу свой любимый и самый желанный подарок – Кристал!

Стрелка часов замедлилась. Я продолжал смотреть на них, пытаясь определить, скоро ли будет 17:30. Время шло совсем не быстро. Иногда я бросал взгляд на часы три раза за одну минуту. По моему настоянию Эллен позвонила и подтвердила, что рейсы из Аризоны отправляются вовремя.

Около полудня Эллен выставила меня за дверь в спортивной одежде и велела не возвращаться, пока я не побегаю час. Я последовал ее совету и действительно почувствовал себя лучше и расслабленнее, когда вернулся домой – примерно на пятнадцать минут.

Я почувствовал себя еще лучше и расслабленнее, когда Эллен присоединилась ко мне в душе и без особых уговоров заставила меня заняться с ней любовью на нашем специальном диванчике посреди душевой. Когда мы закончили и вытерлись, мы лежали в постели, обнимая друг друга обнаженными телами.

Эллен тихо сказала: - Я рада, что она возвращается. Только благодаря ей мы сможем исцелиться. Я люблю ее. Ты любишь ее. Мы любим друг друга. Пришло время для прощения.

Через минуту я сказал: - Я согласен. Все будет по–другому, и нам придется принимать это постепенно, но пришло время двигаться дальше, оставить все это позади - Кристал и всех нас.

Эллен сказала: - Знаешь, я люблю тебя больше всех на свете... может быть, даже больше, чем свою сестру. Я люблю тебя с тех пор, как встретила тебя, и я говорила тебе это – я сказала Кристал, так что это не секрет. Но я знаю, что то, что сделает тебя счастливее и полноценнее, - это возвращение Кристал в нашу жизнь. Я хочу, чтобы ты знал, что я не чувствую себя "обязанной" делить тебя с ней – я "хочу" делить тебя с ней, потому что именно она приносит столько "нашей" радости. Сегодня вечером, если сочтешь нужным, пожалуйста, приведи ее сюда и займись с ней любовью. Она будет нуждаться в таком принятии, прощении и одобрении, как и ты.

Судя по сложным вопросам, которые задавала нам Лорен, я с трудом представлял себе любовный аспект возвращения Кристал. Я знал, что какая-то часть меня захочет овладеть ее телом в тот момент, когда она выйдет из лимузина. В то время как другая часть захочет подождать еще какое-то время, пока мы оба снова не бросимся в объятия друг друга после многих дней и часов глубоких и душеспасительных бесед. Другая часть меня хотела наказать ее, но я оставил это в прошлом. Слова Эллен помогли мне взглянуть на вещи в перспективе и расставить приоритеты. Нам нужно было посмотреть, какой будет Кристал, когда она переедет в наш дом. Возможно, она не захотела бы физического контакта с нами.

Эллен знала, что я люблю ее – по-настоящему, глубоко, безумно. Она знала, что она не была "второй" – она была одной из "первых" в моей жизни. Я поцеловал Эллен и просто прошептал ей на ухо, что люблю ее.

Мы оделись и присоединились к остальным на кухне. Никто и бровью не повел по поводу нашего долгого отсутствия и очевидного совместного времяпрепровождения. Таково было поведение нашей группы. То, что произошло, было нормальным для нашего образа жизни.

Остальные наши гости начали прибывать около 16:00.

Надя, Клэр, Эллен и Синди приготовили для всех легкий ужин "шведский стол", полагая, что в среду мы захотим подкрепиться в ожидании "Главного блюда" – индейки на День благодарения. Эллен также отметила, что большинство из нас так нервничали, что у нас почти не было аппетита. Мы принесли немного хорошего вина, но все были немного подавлены в ожидании "Большого события" – приезда Кристал. К счастью, по телевизору показывали захватывающий футбольный матч между старшими школами, и это оказалось удобным поводом для того, чтобы собраться всем вместе и поговорить.

Вскоре после четырех часов дня Эллен воспользовалась своим iPhone, чтобы проверить, приземлился ли самолет Кристал.

Чуть позже пяти я вышел из дома и сел на каменные ступеньки нашего большого дома. Один за другим остальные выходили и сидели со мной, пока все, кто был в доме, не вышли на улицу. Эллен встала, вышла на подъездную дорожку и оглянулась на всех нас.

Эллен уперла руки в бока и объявила всем: - Это уже слишком... вы все слишком пугающие. Я бы до смерти испугалась выйти из лимузина, когда вы все будете сидеть и смотреть на меня. Когда подъедет машина Кристал, здесь должен быть только один человек, и это Джим. Пошли. Остальным лучше зайти внутрь. - Эллен повела всех, кроме меня, обратно в дом. Когда она проходила мимо, я схватил ее за руку и поцеловал, чтобы выразить свою благодарность за ее ясное мышление. Я бы рассказал Кристал, кто был в доме, и дал бы ей возможность убежать, если бы она захотела. Если мне повезет, возможно, она позволит мне поехать с ней.

Я хотел быть спокойным, рациональным, всепрощающим и приветливым, когда приедет Кристал. Я вообще не был уверен, чего она хотела от меня в эти долгие выходные, кроме как "пообщаться" со всеми нами – просто поговорить. Я пробежался по вопросам, которые задала мне Лорен, по крайней мере, по тем, которые я смог вспомнить. С каждой секундой мне казалось, что я забываю что-то важное.

Я понял, что приближаюсь к приезду Кристал левым полушарием мозга – анализирую, упорядочиваю, составляю списки, запоминаю ключевые слова, произношу предложения. Чем ближе к 17:30 вечера, тем активнее работало мое правое полушарие – эмоциональная часть, с неуверенностью, тревогой, любовью, мучением, беспокойством и общей тоской.

А потом, в 17:20, я увидел, как длинная черная машина сворачивает на подъездную дорожку. Окна были настолько тонированы, что я не мог заглянуть внутрь машины, кроме как через лобовое стекло, и это был не тот водитель, которого я хотел увидеть. Я оставался на месте, пока машина не остановилась в семи метрах передо мной, и тогда я встал.

Водитель в форме вышел из машины и быстро обошел ее, направляясь к пассажирской двери напротив меня. Он распахнул дверцу, и я сделал несколько шагов вперед.

Кристал появилась изнутри, и наши взгляды мгновенно встретились. Я почувствовал, как по моему телу прокатилась волна эмоций, когда я снова увидел ее: прощение, гнев, сомнение, уверенность и эта тоска. Я уверен, что она могла прочитать каждое из них. Я мог только догадываться, что она тоже испытывала все это, и, вероятно, гораздо хуже, чем я.

Я протянул к ней руки.

Лицо Кристал внезапно сморщилось. Она на мгновение прикусила нижнюю губу, и сделала пару судорожных вдохов, а затем бросилась в мои объятия и начала рыдать. Слезы Кристал мгновенно вызвали у меня такую же реакцию. Шофер отступил от нас с удивленным выражением на лице, когда мы разразились рыданиями. Он подошел и занялся чемоданом из багажника своей машины и несколькими вещами, которые Кристал оставила на заднем сиденье – ее сумочкой и журналом. Он аккуратно сложил их рядом с входной дверью, обходя нас по пути. Шофер пожелал нам доброго вечера, сел в машину и уехал.

Мы оба крепко обнимали друг друга и плакали. Иногда мы отстранялись, чтобы посмотреть друг другу в лицо, но это только вызывало новый приступ слез и рыданий. Я часто целовал ее в лицо и волосы. После нескольких минут нашего слезливого приветствия я рассмеялся сквозь слезы и прохрипел: - Если мы будем продолжать в том же духе, то за все выходные так и не попадем домой и затопим двор перед домом. - Думаю, этих слов было достаточно, чтобы растопить лед. Кристал слабо улыбнулась мне и попыталась справиться со своими эмоциями.

************************************************

Кристал сидела рядом со мной на парадной лестнице, прижавшись ко мне всем телом, когда я обнял ее в знак принятия и прощения.

Я сказал: - Как ты, наверное, можешь догадаться по другим машинам на подъездной дорожке и по тому, как мы разворачивались, у нас внутри собралась большая компания. Эллен заставила их всех зайти внутрь, кроме меня – на данный момент я твой комитет по встрече. Если это будет слишком, то я могу отмахнуться от них, и мы просто посидим здесь или на заднем дворе, пока они не уйдут – ну, кроме Эллен, Клэр, Нади и, может быть, Пиджей.

Кристал отрицательно покачала головой. - Нет, я хочу увидеть всех. Я не горжусь тем, что я сделала, и, возможно, ты не знаешь и половины из того, что я сделала, но я должна смотреть правде в глаза. Это то, что мой врач сказал, что я должна была сделать. Чем дольше я откладываю это... даже те глубокие дискуссии, которые нам с тобой необходимо провести... тем дольше будет длиться моя депрессия. Не хотелось бы, чтобы это прозвучало так, будто я использую вас всех, чтобы решить проблему, которую сама же и создала, но, полагаю, с тех пор, как я ушла, у вас тоже не все в порядке с головой.

— У нас нет, - вызвался я. - Мы все хотели бы, чтобы ты осталась. Мы могли бы все уладить.

Кристал отстранилась и посмотрела мне в глаза: - Ты не представляешь, как низко я упала в кроличью нору. Когда я уходила, то поняла, что не могу даже смотреть на себя в зеркало. Я чувствовала такое отвращение к себе.

Кристал сунула руку в карман своего пиджака и протянула мне визитку, на которой было написано: "Лимузин в Нэшвилле, доступен круглосуточно, 7 дней в неделю", и там было несколько цифр по 800. Она сказала: - Я хочу, чтобы ты подержал это и выслушал меня. Может быть, ты хочешь подождать остальных полчаса или больше, но сначала я должна поговорить с тобой – и, возможно, только в том случае, если ты считаешь, что то, что я хочу тебе сказать, настолько плохо, что мне следует уйти... то я уйду, если ты скажешь. Я пойму. Может быть, ты не захочешь этого слышать – думаю, я должна предоставить тебе такую возможность. Просто позвони в службу доставки лимузинов, и они сразу же приедут и заберут меня.

Я встал и сказал: - Я хочу услышать все, чем ты хочешь поделиться. Позвольте мне сказать остальным, что это займет некоторое время. Хочешь, пойдем на задний дворик или просто посидим здесь?

— Посиди здесь, пожалуйста. Только при условии, что я смогу сесть рядом с тобой – вот так, вплотную к тебе.

Я вошел в гостиную, где сидели остальные. Я объяснил, что мы собираемся начать важный разговор и нам нужно побыть наедине, может быть, час, а потом мы зайдем внутрь. Все поняли, учитывая обстоятельства.

Эллен посмотрела на меня полными слез глазами и прошептала, когда я повернулся и прошел мимо нее, чтобы выйти на улицу. Она обняла меня и зарыдала мне в плечо: - Не теряй ее, Джим. Пожалуйста, не теряй ее.

Я понимающе кивнул, но приготовился к тому, что мне предстояло услышать. Я не мог представить, что еще она могла мне сказать, чего бы мы еще не знали или о чем не догадывались с некоторой уверенностью. Возможно, все, что она рассказала бы нам, было бы о частоте или интенсивности того, как все происходило, но, возможно, это было нечто большее.

Я вернулся на крыльцо и сел рядом с Кристал. На этот раз я не обнял ее. Я чувствовал, что в данный момент она этого не хотела. Я выжидающе посмотрел на нее, надеясь, что у нее не было чего–то настолько плохого, что я бы ее отверг - чего я даже представить себе не мог.

Кристал закрыла лицо руками, а когда подняла глаза, ее лицо снова было залито слезами. Она начала прерывающимся голосом, который я едва мог расслышать: - Я уже была в плохом настроении до той прошлой ночи, когда ты привез меня сюда пьяную, за рулем... и накачанную наркотиками – та ночь только завершила то, что началось месяцами ранее.

Мы знали, что перед уходом она пристрастилась к наркотикам. После того, как она ушла, мы нашли ее тайник с травкой, экстази и кокаином, и я сделал вывод, что ее поведение в тот пятничный вечер не было таким уж необычным для последних месяцев. Я ненавидел это, но со временем смирился.

Кристал взволнованно сказала: - Я подсела на наркотики примерно за полгода до того, как ушла. Кто-то подсказал мне, где можно купить травку, и одному Богу известно, почему я захотела попробовать это снова, но я попробовала. Я пробовала его всего пару раз, когда училась в старших классах, и подумала, что было бы забавно попробовать еще пару раз. Я пошла в бар, который выглядел как место сборища людей, у которых была травка, нашла знакомого и купила кое-что. К счастью, никто из парней меня не узнал – я была одет скромно, и даже переоделась в грязную одежду в машине, прежде чем пойти в бар. Я была просто девчонкой, которая хотела купить немного травки. Я думаю, они доверяли мне, потому что не приставали ко мне ни с чем – просто деньги, и все. В течение нескольких последующих недель, когда ты и остальные ушли, я зажигала на улице и наслаждалась шумом – пару раз в неделю, а потом каждый день, а потом и слишком часто. Я уходила в лес, если ты был рядом. Мне понравился этот кайф – даже слишком. Я даже взяла немного с собой в Европу, как ты знаешь.

Я кивнул, чтобы подбодрить ее продолжать, а также дать понять, что в основном я разобрался во всем сам.

Кристал продолжила: - Когда мы вернулись из Европы, я вернулась за добавкой. Там была большая группа людей: несколько парней и пара женщин. Мой "источник" продал мне пакетик и спросил, не хочу ли я попробовать немного экстази. Я колебалась, но девушка, с которой я сидела рядом, наклонилась и прошептала мне, каким классным был секс после того, как она выпила экстази. Она даже предложила своему парню и ей самой завести меня, если я захочу. В тот момент я была не в себе, но приняла таблетку и немного посидела с компанией за кружкой пива.

У меня свело живот, потому что я догадывался, к чему клонит история Кристал.

Глаза Кристал снова наполнились слезами, и она всхлипнула. - Этот парень по имени Верн и девушка по имени Дебби начали часто ко мне прикасаться. Как бы то ни было, когда возбуждение от экстази разогрело меня, я по-настоящему возбудилась и начала отвечать взаимностью. Потом я вспомнила, что мы пошли в подсобку в баре, о котором они, похоже, знали, и занялись сексом. К нам присоединился еще один парень. На полу у них лежали старые матрасы. Я не могла насытиться кем-либо, но и не могла дать достаточно. - Кристал не могла смотреть на меня, когда говорила. Она как бы разговаривала с землей примерно в полутора метрах перед собой.

Я покачал головой.

— После того, как мы утомили парней, я узнала, что они часто зависают в том баре, и сказала, что попробую время от времени встречаться с ними. "Иногда" в течение месяца или двух позже превратилось в два раза в неделю, а может, и чаще, а иногда даже в обеденный перерыв. Я начала испытывать желание экстази каждый раз, когда мне казалось, что я займусь сексом – с ними, с тобой, с кем угодно. Я продолжала убеждать себя, что у меня нет такой привычки, но это было не так.

Кристал громко всхлипнула. - После этого экстази превратился в нюханье кокаина для еще большего кайфа, а иногда и в прием обоих сразу. - Она посмотрела на меня глазами, затуманенными слезами. - Секс становился все более и более интенсивным, и в нем начали участвовать еще несколько моих новых "друзей". Мы стали дикими – больше парней, больше членов. Также было задействовано больше девушек.

– Я уже быал в полном восторге от всего этого к тому времени, когда мы устроили выпускной вечер Нади - в тот вечер, когда она обручилась. В тот вечер, как ты знаешь, я приняла экстази и накачалась кокаином, и именно тогда я заставила тебя и еще троих парней трахнуть меня до потери сознания. Такое уже случалось раньше с некоторыми парнями из другой компании, и мне это нравилось. Я жаждала этого. Я не понимала этого, но... Мне просто нужно было заняться диким сексом... групповухой... группой... все, что доставляло мне массу оргазмов, которыми я могла наслаждаться под воздействием наркотиков.

Мне было неприятно слышать ее признание, но Эллен, Клэр и я пришли к выводу, что что-то подобное, должно быть, произошло. Я прошептал: - Продолжай.

Кристал несколько секунд пыталась прочесть выражение моего лица, но я сохранял непроницаемое выражение... если не считать слез, бегущих по моим щекам.

Кристал сказала: - Обычно я не пила так много, когда мы занимались таблетками и сексом, но в ту пятницу вечером я наделала много глупостей. Во-первых, до той ночи я всегда настаивала на том, чтобы парни надевали презервативы, но в ту ночь я напилась в стельку - очень необычно. Парни поили меня спиртным быстрее, чем я успевала его выпить. Когда начался кайф от наркотиков и выпивки, я сказала парням, что хочу быть покрытой их спермой изнутри и снаружи. Я не думала, как и другие девушки, которые были в таком же состоянии, как и я. Мы начали рано, так что к десяти вечера все были пьяны и валились с ног. По какой–то дурацкой причине я просто натянула на себя одежду - прямо на мокрое тело, - шатаясь, побрела к своей машине, и никто меня не остановил. Я поехала домой. Я не успела далеко отъехать, как меня остановили. Ты знаешь, что произошло после этого: меня остановили за вождение в нетрезвом виде, я потеряла сознание, и моя грязная ночь была раскрыта, пока ты и остальные готовили меня ко сну. Я никогда даже не думала о том, что произойдет, когда я вернусь домой. Может быть, я в какой-то мере спаслась благодаря тому, что произошло той ночью.

Кристал остановилась и посмотрела на меня с надеждой. Она всхлипнула: - Когда на следующее утро я очнулась от этого пьяного и наркотического тумана, то поняла, что опустилась очень низко – ниже, чем когда-либо в своей жизни, и так низко, что возненавидела себя. Я позволяла, по крайней мере, дюжине парней трахать меня, когда я делала все, что только могла себе представить, с парнями и девушками из группы. В конце концов, мне стало очень стыдно за то, что я сделала. Я поняла, что обманула доверие, которое вы мне оказали – ты, Эллен, Клэр и все остальные.

Слезы катились по щекам Кристал, когда она продолжила: - Я не могла остаться. Мне нужно было уехать подальше от наркотиков, секса, этого бара, тебя и людей, с которыми я так жестоко обошлась. Я должна была понять, почему я вообще "начала" делать то, что я делала. Я говорила себе, что это "весело" и "временно", но я поняла, что в моей голове происходит что–то еще - что-то, чего я не понимала, и что-то, что было правдой... медленно убивая меня, и я не имею в виду наркотики, хотя они могли бы сделать и это. Я знала, что есть что-то более глубокое, и я должна была выяснить, что именно. Я знала, что ты хотел, чтобы я осталась, но я не могла этого сделать ни с тобой, ни с другими, даже со своими родителями. Я должна была сделать это сама.

Я прошептал: - Правда? Ты поняла это?

Кристал закрыла лицо руками и сказала приглушенным голосом: - Да, я так думаю, но тебе это может не понравиться.

— Попробуй.

*************************************************

Кристал помолчала, а затем заговорила медленно и обдуманно: - Прежде чем я расскажу тебе, я хочу, чтобы ты понял, что произошло и как я нашла правильный ответ.

Я кивнул, чтобы она продолжала.

Она сказала: - Когда я поняла, что достигла дна, то вспомнила, как Джилл Дэйнс рассказывала мне об этом реабилитационном центре в Тусоне. Я даже не могла вспомнить название, но я решила поехать в Тусон, чтобы побывать там. Я вспомнила, что она говорила, что они осторожно разбираются со всеми "сложными" случаями. Я решила, что я была трудным случаем, и это оказалось более чем правдой. В конце концов, по дороге туда я позвонила Джилл и узнала название и номер телефона этого заведения. Я умоляла ее не говорить тебе и взяла с нее обещание. Я не объяснила, зачем мне это место. Я позвонила туда, и когда я прилетела в Аризону, они встретили меня в аэропорту. Я зарегистрировалась... и тут я снова начала плакать. Я так сильно плакала всю ночь, так сильно, что в лечебнице ко мне приставили медсестру, обученную психологии реанимации и суицидологии. Они подумали, что я, возможно, склонна к самоубийству, и эти мысли не покидали меня. Как я могла избежать того, что сделала с людьми, которых любила больше всего на свете? Та медсестра сказала мне, что если я покончу с собой, то причиню вам всем еще большую боль, чем уже причинила, и это будет плохо. Она перевернула эту часть меня с ног на голову.

— На следующий день я прошла обследование. Это был тяжелый день, потому что все, что я могла делать, это истерически рыдать. Они вытянули из меня достаточно, чтобы немедленно направить меня к хорошему психиатру – доктору Линде Коуэн. Первую неделю я почти все время проводила с ней, рассказывая обо всем снова и снова, пока она рассказывала мне обо всех ужасных поступках, которые я совершала, и обо всех плохих чувствах, которые я испытывала к себе, даже в тех областях, которые я изначально не могла выразить словами. Я плакала не переставая. Я не знала, что тело может вместить столько слез или чувствовать себя так плохо. Постепенно, с каждым днем, я успокаивалась и становилась немного более рациональной, и наши занятия становились немного короче – наконец, всего на час или два каждый день, но семь дней в неделю.

— Доктор Коуэн давала мне домашнее задание, а затем мы начинали каждое занятие с обсуждения того, что я сделала за предыдущий день. Мне приходилось читать книги и статьи о доверии, вере, верности, долге, обязательствах, взаимоотношениях и уверенности в себе, а также о других вещах, таких как уверенность в себе, самоуверенность, любовь к себе и нарциссизм. Мне также пришлось изучить информацию о наркотиках и венерических заболеваниях, а также о том, что они делают с нашим организмом. Затем она заставила меня задуматься о том, чему я доверяю и во что верю. Мы говорили о духовности, единстве разума, тела и духа, и о том, в чем заключается моя концепция Бога. Я плакала, потому что вспоминала, как часто мы с тобой обсуждали некоторые из этих тем. О Боже, Джим, я плакала так сильно и так часто, что не знала, выживу ли я. Иногда по ночам я была уверена, что никогда не увижу рассвет из-за боли, которую испытывала.

Я потянулся и взял Кристал за руку. Мне стало больно от одной мысли о том, что ей может быть больно. Кристал слабо улыбнулась мне в ответ, но продолжала крепко держать меня за руку.

Она сжала мою руку и продолжила: - Через многое из того, что я переживаю, проходят и другие женщины. По словам доктора Коуэна, мой случай тяжелый. Я знаю, это может показаться тебе глупым, но я становлюсь старше, и мне еще столько всего хочется сделать. Ты мог бы подумать, что я буду удовлетворена пением, концертами и фильмами, наличием поклонников, известностью и всем остальным, что меня окружает, но... ну, думаю, где–то посреди всего этого я ожидала, что буду чувствовать себя по-другому - целостной, более сплоченной и безмятежной.

Она изобразила насмешку над собой: - Так что же мне делать? Я разрываю себя на миллион кусочков наркотиками, беспорядочным сексом и алкоголем. Я отталкиваю от себя самых дорогих мне людей. Я не только начинаю испытывать неуверенность, но и разрушаю себя, вместо того чтобы стать более целостной. Я бесконтрольно разлетаюсь на части, вместо того чтобы понять, как выстроить свою жизнь вокруг того, что важно для меня, – вокруг людей, которые важны для меня.

Волна гнева захлестнула меня, и я не смог удержаться от желания выплеснуть его. Я встал и повернулся к ней: - Кристал, я все время был рядом и был готов выслушать тебя – твои тревоги, твои кризисы, твои плохие чувства к себе. Вместо этого ты отгородилась от меня стеной – от своей сестры, матери и остальных своих близких друзей. ТЫ ПЕРЕСТАЛА ОБЩАТЬСЯ СО МНОЙ – С НАМИ. Неужели ты была настолько низкого мнения о нашей любви и заботе о тебе, что задирала нос от того, что, как ты знала, мы могли бы сделать для тебя – попытаться помочь тебе? Почти каждый день я спрашивал тебя, как дела или хорошо ли ты себя чувствуешь, и ты отвечала, что "в порядке", или, я думаю, бросала меня. Ты лгала мне.

Я помолчал секунду и продолжил: - Ты лгала мне, и это единственное, чего я не могу вынести, когда вспоминаю месяцы, предшествовавшие твоему отъезду. Я прощаю тебя за наркотики и безумный секс с незнакомыми людьми. Я надеюсь, что все это осталось позади, но самое трудное, что можно простить, и чего я никогда не забуду, - это то, что ТЫ не доверяла МНЕ в том, что творилось у тебя в голове. Я думал, мы были близки, но теперь... Мне остается только гадать.

Кристал с минуту всхлипывала: - Я знаю. Знаю. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что не поговорила с тобой, но я должна была сделать это сама. Я даже не могла выразить словами, что я чувствовала. Я просто просыпалась подавленной, делала мужественное лицо и пыталась вести себя так, "как будто" все в порядке, хотя на самом деле это было не так. Я знала, что это не так, но не знала, что сказать. Я думаю, наркотики и секс помогли мне на время забыть о плохих чувствах, которые переполняли меня. Я поздно поняла, что они на самом деле усугубили мою депрессию и плохое отношение к себе. Мне очень жаль, что я пошла по этому пути.

Она сделала паузу, чтобы глубоко вдохнуть, - Доктор Коуэн помогла мне увидеть те же вещи, о которых ты только что сказал, что я отгораживалась от тебя и других, которые могли бы помочь мне выбраться из самой мрачной части моей жизни. Она была поражена нашими физическими отношениями, но помогла мне увидеть, что я отказалась от более важной части этих отношений – делиться хорошим, плохим и уродливым, и внутри меня все действительно становилось плохим и уродливой.

Она посмотрела на меня покрасневшими от слез глазами: - Я не хотела обременять тебя своим сумасшествием. Что ты мог сделать, когда я сказала: "Мне сегодня плохо, и я не знаю почему"?

Я снова сел рядом с Кристал и тихо сказал: - Мы могли бы поговорить. Я мог бы рассказать тебе о своих трудных днях до того, как мы встретились. Мы могли бы обратиться за помощью. Мы могли бы и, вероятно, должны были как–то повлиять на тебя. За что я до сих пор себя ругаю, так это за то, что я недостаточно решительно отношусь к тому, что ты все чаще употребляешь наркотики. Я видел это прямо перед собой, я разговаривал с тобой несколько раз, но не настаивал. Я не проверял, действительно ли ты бросила. Оглядываясь назад, я понимаю, что ты все чаще употребляешь наркотики, но просто не хотел этого признавать.

Теперь я был тем, кто втянул носом воздух и сделал глубокий вдох, чтобы наполнить свои уставшие легкие кислородом, необходимым для поддержания жизни. Я посмотрел на Кристал и сказал: - Итак, продолжай о своем лечении и о том, что доктор Коуэн помогла тебе узнать о себе.

Кристал сжала мою руку. - Я кое-что узнала о себе заново. Мне нравятся секс-сюрпризы! Мне нравится, как мы играем и как занимаемся любовью. Мне нравится, что у нас есть небольшая группа близких и сексуальных друзей, которые присоединяются к нам. Ничто из этого не беспокоило доктора Коуэн. Она была замечательной, ни капли не осуждала и на самом деле поддерживала наш круг общения. Она знала о полиамории больше, чем я. В своих беседах с доктором Коуэном я обнаружила грань: мне неловко впускать в наш круг новых людей, с которыми я раньше не встречалась, даже если кто–то другой в группе – например, ты, возможно, - каким-то образом их оценил. Беда в том, что это случается "иногда", и это трудно объяснить.

Она глубоко вздохнула и продолжила, но продолжала держать меня за руку. Слова начали литься легче и без слез. - Один пример, на который мы обратили внимание, произошел, когда мы были в Швейцарии. Джед, Леа, Саманта и Дженис навестили нас, и мы провели с ними почти две с половиной недели, занимаясь крепким и веселым сексом. Это было весело, но я чувствовала себя неполноценной по сравнению с Леа, Сэмом и Дженис. Они были такими красивыми и уравновешенными. Я чувствовала себя деревенщиной, и, по правде говоря, именно такой я и являюсь под маской популярного кантри-певца и кинозвезды. Я никогда не встречала их раньше – ты знал Джеда и, как всегда, слился с остальными, и я согласилась с этим. О, мне это понравилось, и я вовсе не пытаюсь спихнуть на тебя свои проблемы. Просто, когда я вспомнила об этом, я пожалела, что не узнала о них раньше, в какой-нибудь другой ситуации, вместо того чтобы появиться и запрыгнуть всем вместе в постель. Я вроде как почувствовала то же самое, когда мы впервые встретились с Джорджем и Саммер, и в итоге я оказалась с Джорджем. Я думала, что от меня этого ожидали, пока ты был с Саммер. Не пойми меня неправильно, мне понравился секс и его результаты, просто я почувствовала себя не в своей тарелке, когда еще раз обсудила это с врачом.

Я вмешался: - Тебя не беспокоило, что я занимался сексом с другими женщинами?

Кристал на мгновение задумалась: - Вроде того. Я боялась, что они понравятся тебе больше, чем я. Я не беспокоилась об Эллен, Клэр или Наде. Удивительно, но то, как внезапно появилась Пиджей и мы сразу же занялись с ней любовью, обеспокоило меня, но я не подозревала об этом, пока доктор Коуэн не помогла мне определить причину. Ты только что заехал за ней на утреннюю пробежку, но я знаю, что ты иногда так поступаешь, и я люблю тебя за это и не хочу, чтобы ты останавливался. Ты также никогда не был знаком с Сэмом, Леа и Дженис, но ты так легко к этому привык. Эди тоже, но она особенная по другим причинам, к которым я еще вернусь.

Я спросил: - А как же твоя мать?

— О, Боже, - сказала Кристал с глубоким вздохом. - Мне пришлось проработать этот вопрос несколько недель с доктором Коуэном – мы провели родительскую проверку, пытаясь найти причины моей... моей нестабильности... в моих родителях. Итак, сначала мне нравилось, что ты с моей матерью сблизился и занимался сексом, но потом это меня обеспокоило, и теперь я прошла полный круг, и я думаю, что это хорошо, что я твердо стою на своем, потому что это объединяет семью каким-то уникальным образом. Я знаю, что то, что мама и папа были с нами в сексуальном плане, сблизило их как никогда раньше, и я никогда не видела их более счастливыми. Пока меня не было, у меня было несколько продолжительных бесед с мамой и отдельно с папой. Я думаю, что твои отношения с Анной такие же, как и у нас. Я рада, что у тебя с сестрой эмоциональная и сексуальная связь, и для меня большая честь узнать ее таким же образом. Я тоже так думаю о Лорен. Видишь ли, это были люди, которых мы знали долгое время, и о которых мы говорили до того, как что-то случилось.

Я попросил: - Помоги мне провести черту немного четче. А как насчет Марго или Тани?

Кристал покачала головой: - Их нет в моем списке, как и большинства других женщин, которых ты встретил во время своего путешествия. Мне неприятно это говорить, но Тины Дево и Джилл Дэйнс тоже нет в моем списке, как и Бет Мансард или двух девушек с океанского лайнера Джо – Любы и Ренаты. Все они были просто знакомыми для "затаскивания в постель" - изначально это был не просто роман на одну ночь. Я не знаю, о каких временных рамках я думаю, чтобы познакомиться с кем-то заранее. Я понятия не имею. Просто...

Я перебил ее: - Итак, ты хочешь создать сплоченную полиаморную группу, в которую не будут входить другие, если мы не знаем их какое-то время, и мы все чувствуем себя комфортно с ними "до" того, как начнем заниматься сексом с кем–либо из них - мужчиной или женщиной, я полагаю?

Кристал прошептала: - Да. - Я услышал, как у нее перехватило дыхание, как будто этим единственным словом она решила свою судьбу.

По тону ее голоса я также понял, что она думала, что ее согласие приведет к тому, что я подниму телефонную трубку и вызову лимузин, чтобы отвезти ее обратно в аэропорт. Она даже взглянула на карман рубашки, в который я сунул визитку из лимузина, и я почувствовал, что правильно понял ее мысль. И тут я увидел, как по ее щекам снова покатились слезы подтверждения.

Кристал всхлипнула: - Прости, что я такая. Вот к чему привели мои душевные метания за последние полгода. В глубине души у меня есть что-то вроде комплекса неполноценности. Я так сильно люблю тебя, и я не хочу делить тебя ни с кем, кроме как с теми, кто, по моему мнению, заслуживает тебя. Я готова поделиться с некоторыми людьми – мне нравится делиться тобой с некоторыми людьми – с теми, кого я люблю, но не с другими. Не с случайными знакомыми. - Она всхлипнула: - Есть ли в этом вообще какой-нибудь смысл?

Я притянул Кристал к себе и прижал ее голову к своей груди, сразу почувствовав, как ее слезы пропитали мою рубашку. Она проплакала минуту, и я нежно ее укачивал. Я прошептал ей на ухо: - В этом есть смысл.

Кристал оторвалась от моей груди, посмотрела на меня и выпалила: - Это еще не все.

Я кивнул, чтобы она продолжала.

Она начала больше заниматься самокритикой. - Я сама потерпела неудачу. Со временем, отчасти из-за успеха моих записей и концертов, я стала ожидать от себя "совершенства". Каждая песня должна была быть идеальной. Каждый концерт должен был быть превосходным. То, как я одевалась, выглядела, говорила и так далее, все должно было быть идеально. Я возлагала на себя такие большие надежды, что, когда я начала оступаться, даже в своей голове, где никто другой не мог этого видеть, все мое существо получило пинок под зад. Позже я не могла поверить, что пошла против некоторых своих основных жизненных правил, но я продолжала это делать, и от этого становилось только хуже. Я пошла не в том направлении, чтобы помочь себе. Я скатилась по ужасной спирали вниз.

Она снова заплакала, уткнувшись в мою рубашку. - Я в таком беспорядке. И все же! Доктор Коуэн все это время учила меня не пытаться быть идеальной, а просто принимать себя такой, какая я есть, и не корить себя, но я продолжаю делать это снова и снова. Иногда я не оправдываю даже самых простых своих ожиданий. Доктор Коуэн говорит, что я задираю планку слишком высоко, как она это называет.

— Может быть, так оно и есть? - Предложил я. - До последних нескольких месяцев, которые ты называла своим темным периодом, я никогда не чувствовал разочарования в тебе, что бы ты ни делала. Ты была замечательной.

Кристал покачала головой: - Нет, ты был идеальным во всем этом. Ты был так полон любви ко всем, ты был таким открытым для всех, и ты всегда говорил правильные вещи или находил правильное решение любой проблемы, с которой сталкивался любой из нас. Ты был таким терпимым и всепрощающим. Ты идеальный человек.

Я произнес слабым голосом: - О, детка, если бы ты только знала, каким несовершенным я себя чувствую внутри. Я всегда борюсь с некоторой неуверенностью в себе. Я сомневаюсь, что смог бы жить с по-настоящему идеальным человеком. Я бы знал, что никогда не оправдаю ни их ожиданий, ни своих собственных. Я до сих пор почти каждый день удивляюсь тому, что я сделал, и тому, что ты помогла мне сделать в моей жизни. Милая, без тебя я бы до сих пор плыл по течению.

Она сказала: - Как ты сказал, я скрывала многое из своей неуверенности, но она не прошла. Сейчас я работаю над этим, и доктор Коуэн хочет, чтобы я рассказала не только о своих ожиданиях от других, но и о том, чего я ожидаю от себя. Она хочет, чтобы я прислушивалась, когда кто-то говорит мне, что я забрасываю слишком высоко или что я ошибаюсь. Она хочет, чтобы я старалась быть "несовершенной", и мне это нравилось, я наслаждалась этим и знала, что я такая, потому что я человек – и это хорошо, а не плохо.

— Я могу помочь тебе в этом, во всяком случае, я попробую. Мне нужно быть более откровенным с тобой в своих чувствах. - Я сделал паузу, чувствуя, что еще есть незатронутые области. Я неуверенно спросил: - Это еще не все, не так ли?

Она глубоко вздохнула. - Эта часть... что я хочу сказать... что ж, для меня это одна из самых сложных тем для разговора с тобой, потому что я думаю, что здесь наши пути могут разойтись, потому что это касается тебя самым непосредственным образом. - На глаза у нее навернулись слезы, и она снова посмотрела на карман, в котором лежали визитные карточки службы доставки лимузинов.

Кристал взяла себя в руки и сказала: - Теперь у тебя трое детей: двое от Саммер и один от Эди. Я горжусь тобой, и эти женщины тебе близки и дороги. Они входят в мой список самых красивых и любящих людей, которых мы знаем. Они матери твоих детей, и я люблю их только за это, не говоря уже о том, как они добры к нам и как хорошо к ним относятся. Я включаю в это и Джорджа, несмотря на то, что мы... для меня это было неловкое начало.

Я кивнул. - Хорошо. Кажется, я понимаю. - Даже произнося эти слова, я понимал, что упускаю что-то важное.

Кристал покачала головой. Она снова выпалила сдавленным голосом: - НЕТ. ТЫ СОВСЕМ НЕ ПОНИМАЕШЬ. Я ТОЖЕ ХОЧУ ТВОЕГО РЕБЕНКА. - С этими словами она снова бросилась мне на грудь и прижала меня к себе. В этот момент рыдания Кристал стали неконтролируемыми. Я мог бы сказать, что она не хотела смотреть на меня, опасаясь возможного отказа от того, что могло бы стать самой важной причиной ее пребывания здесь.

Я обнял ее и задумался над тем, что она сказала. Она рыдала так сильно, что я даже не мог вымолвить ни слова, потому что она все равно не услышала бы меня из-за всхлипываний, удушья и фырканья, которые она издавала. Этого никогда не касались ни вопросы Лорен, ни мои собственные размышления. В конце концов, когда Кристал успокоилась и стала ждать, когда опустится гильотина, я прошептал ей: - Это можно устроить.

Кристал резко отстранилась от меня. С покрасневшими глазами и мокрыми щеками она изучала мое лицо, чтобы проверить мою искренность: - Ты действительно это имеешь в виду? Поговори со мной. Что ты имеешь в виду?

Я начал: - Кристал, я влюбился в тебя на проселочной дороге неподалеку отсюда – в тот день, когда сломался твой гастрольный автобус и тебе пришлось ехать на сессию звукозаписи. Я взял с собой в поездку на мотоцикле эту привлекательную красотку, которая умела петь, и с того дня она во многом изменила мою жизнь. Во-первых, она спасла меня от горя, в котором я погряз после смерти Карен. ТЫ дала мне надежду и заставила меня увидеть новое будущее – будущее с тобой.

Я стер поцелуями по слезинке с каждой щеки Кристал, ощущая соленый вкус жидкости. Я продолжил: - Я прощаю тебя за все, что ты сделала – за наркотики, секс и за то, что убежала от нас. Я люблю тебя и готов перевернуть небо и землю, чтобы сделать тебя счастливой. Ребенок не сделает этого автоматически. Ты знаешь, что настоящее счастье должно исходить изнутри тебя?

— Да, да, - быстро сказала она. - Доктор Коуэн всегда напоминает мне об этом. Но ты действительно настолько простил меня, что хочешь завести со мной ребенка?

— Да.

Кристал пристально посмотрела на меня, проверяя мою искренность.

Я добавил для пущей убедительности: - Да, я прощаю тебя. Я не забуду всего, что произошло, потому что за последние месяцы мы оба извлекли много уроков, а особенно ты. Один из них, по-видимому, включает в себя выражение своих чувств, а не отрицание их, пока они не превратятся в одну-две дурные привычки.

— Хм?

— Как я сказал минуту назад, мы мало разговаривали. Возможно, мы заменяли общение сексом и считали, что этого достаточно, чтобы быть ближе друг к другу, но это только один из факторов. После того, как ты ушла, я понял, как мало я знал о том, о чем ты думала. Ты сделала то, что я считал невозможным - бросила нас. Я действительно думал, что ты бросаешь все, что у нас было, и я не знал почему. Я знал, что ты сделала, но не знал почему. Я не был уверен, что ты вернешься. Если бы мы поговорили, даже о том, что казалось "немного" странным, мы бы открыли некоторые двери для изучения того, о чем ты только что говорила, вместо того, чтобы позволить этому гнить внутри тебя – или меня – или любого из нас. То, что гноится, через некоторое время становится плохим, а потом превращается в поступки, о которых мы сожалеем.

Кристал кивнула: - О, боже, теперь я это понимаю. - Она достала из кармана юбки несколько салфеток и начала промокать глаза и щеки.

Я подхватил тему разговора, которую мы на минуту прервали: - Что касается того, чтобы завести ребенка, то я был бы горд стать его отцом. Это сделало бы нас обоих по-настоящему счастливыми. Это важный шаг. Ты уверена? - Я широко улыбнулся Кристал и отстранил ее от себя, чтобы посмотреть ей в глаза.

Теперь слезы действительно потекли по ее щекам. Кристал сказала: - Я действительно… действительно уверена. Да. Доктор Коуэн сказала, что отчасти моя мрачность связана с тем, что мои "биологические" часы вышли из строя – гормоны и все такое. Я не могла этого видеть. Я была так сосредоточена на своей карьере, и убедила себя, что у меня никогда не будет детей, а вместо этого у меня будет долгая карьера. Коуэн сказала, что мое тело думало иначе и переоценивало свои возможности и пыталось привлечь мое внимание, хотя и нетрадиционными и неподобающими способами. На самом деле, она помогла мне понять это, и это так соответствовало тому, что я чувствовала. Я не хотела возвращаться назад и пересматривать решение о том, что у меня не будет детей, которое я приняла много лет назад, но теперь я приняла его, и я изменила свое мнение полностью и безоговорочно.

Я кивнул и предложил Кристал продолжать то, что она хотела сказать.

Кристал вдруг стала выглядеть необычайно взволнованной, как будто вспомнила список тем, о которых нам нужно было поговорить, и дошла до того, что откладывала дольше всего, потому что с этим было труднее всего справиться – для меня. Я надеялся, что это не будет самым болезненным для нас обоих, но я мог сказать, что ей было труднее всего говорить об этом.

Кристал прошептала несколько слов себе под нос с очень обеспокоенным выражением лица. Она снова взглянула на карман, в котором лежала визитная карточка лимузина, и я понял, что все, что она собиралась сказать, будет грандиозным. Я даже не расслышал ее первую фразу, так тихо это было.

Кристал слегка прибавила громкость: - Еще кое-что... ты помнишь... незадолго до выпускного вечера Нади... мы возвращались с пробежки... ты задал мне вопрос? - Она сморщила лицо и на секунду попыталась сдержать слезы, а затем, запинаясь, пробормотала: - Я. Хотела. Бы. Изменить. Свой. Ответ. - Каждое слово сопровождалось рыданиями невероятных масштабов.

Кристал снова бросилась мне на грудь, сопровождаемая новым потоком слез и громким плачем. Я бы никогда не подумал, что Кристал может выплакать столько слез за такой короткий промежуток времени. Этот визит – и сам этот разговор – должно быть, отнимал у нее много времени на долгие месяцы. Я обнял ее и прижал к себе, поглаживая одной рукой по спине.

Я повторил с уверенностью, потому что сразу понял: - Я просил тебя выйти за меня замуж, и этот вопрос все еще стоит. Я с радостью приму "Да" вместо "Нет", которое ты мне тогда сказала.

Откуда-то из глубины ее груди я услышал надтреснутый голос: - Ты сделаешь это?

— Я сделаю, и я хочу этого. Скажи правильное слово, и я сделаю так, чтобы это произошло. Я сделаю это, как только мы сможем получить разрешение на брак, или я полечу с тобой в Вегас сегодня вечером и сделаю это. Кристал, я все еще люблю тебя так же сильно, если не больше, чем когда-либо.

Кристал отстранилась, чтобы снова посмотреть на меня. Она все еще плакала и пыталась сфокусировать взгляд на моем лице своими красными, полными слез глазами. - Ты прощаешь меня за все то дерьмо, что я натворила, за то, что я не разговаривала с тобой, и ты принимаешь меня такой, какая я есть, и у тебя будет от меня ребенок, и ты женишься на мне?

— Да, по всем статьям.

— О, Боже, я так сильно тебя люблю. Ты так облегчаешь мне задачу. Мне потребовалось целых два месяца, чтобы прийти к доктору Коуэну и сказать ей все это. Я вообще плохо спала, беспокоясь о том, что ты скажешь или сделаешь, выгонишь ли ты меня... вместо этого ты... ты любишь меня!. .. И ты примешь меня обратно!

Кристал бросилась в мои объятия и запечатлела на мне такой страстный поцелуй, от которого у меня поджались пальцы на ногах. Поцелуй, которого мне не хватало целых полгода. Я ответил на поцелуй с таким же пылом.

После того, как мы расстались, я заговорил: - Просто хочу напомнить тебе: в то время у тебя были веские причины сказать "нет", которые в основном касались других.

Кристал взволнованно сказала сквозь слезы: - Я знаю. Знаю. Я думала об этом – о них – обо всех наших друзьях и возлюбленных. Я тоже много раз говорила об этом с доктором Коуэном – вернемся к моему комплексу неполноценности. У нас все еще могут быть такие же отношения со всеми, как и сейчас. Просто они будут с НАМИ, а не с ТОБОЙ и МНОЙ по отдельности. Ты сможешь с этим смириться? - На секунду она снова выглядела обеспокоенной.

— Я продолжаю говорить тебе "да". - Я ободряюще улыбнулся ей.

Мы немного помолчали, и я спросил: - Есть что-нибудь еще?

Кристал кивнула почти с облегчением: - Только одно, и я надеюсь, что для тебя это будет легко. В этом нет ничего плохого, ничего потрясающего, ничего драматичного, о чем мы только что говорили. Не мог бы ты вернуться со мной в Тусон на пару дней и встретиться с доктором Коуэном и, возможно, со мной? Она считает, что было бы неплохо встретиться с тобой, поговорить, и нам троим обсудить кое–что из этого в ее присутствии - что-то вроде семейной терапии. Это поможет ей прояснить для меня некоторые моменты, к тому же, я думаю, у нее могут быть какие-то домашние вопросы, над которыми  тебе стоит подумать, но она никогда не говорила мне, о чем они.

Я рассмеялся: - Это будет еще одно "Да". Лорен задала мне десятки глубоких и наводящих вопросов о том, на что будет похоже твое возвращение домой, что я чувствую к тебе, что меня бесит, что делает меня счастливым, как я отреагирую, как отреагируют другие, что ты чувствуешь? Это было бы так, и так далее, и тому подобное. Благодаря ей я привык отвечать на сложные вопросы и выполнять домашние задания. Она связалась со своим другом, который работает психиатром в ее больнице, чтобы узнать, о чем со мной поговорить. Похоже, что эти вопросы были важной частью моей жизни с тех пор, как ты ушла. Так что - да. - Я помолчал и снова спросил: - Что-нибудь еще?

Кристал обняла меня, покачала головой и на этот раз заплакала счастливыми слезами, а не слезами тревоги и страха: - О, нет. Ты прощаешь меня, ты будешь жить со мной и любить меня, ты будешь отцом моего ребенка, и ты женишься на мне. Чего еще я могу желать? Прямо сейчас, ты сделал меня счастливее, чем когда-либо за последний год. У меня такое чувство, будто на мне только что перестал сидеть слон.

— Может, расскажем остальным?

— Да. Все. Пожалуйста. Но сначала я хочу поговорить только с Эллен и Клэр. Не могли бы они прийти и поговорить? Ты тоже можешь остаться, если хочешь.

Я понял, как развивалась ситуация. Я вошел внутрь и позвал сестру Кристал и ее почти приемную сестру. Они втроем сидели бок о бок на крыльце, а Кристал сидела посередине. Я откинулся на спинку стула и позволил Кристал поступить по-своему. Она, очевидно, очень тщательно продумала, что и как она скажет. Еще один океан слез пролился на крыльцо, и все трое залились слезами.

Эллен и глазом не моргнула, когда Кристал сказала ей на крыльце, что мы собираемся пожениться, но я заметил, как ее глаза наполнились слезами, и она прикусила губу, чтобы сдержать свои эмоции. В конце концов, Эллен начала безудержно рыдать, закрыв лицо руками. После разговора с Кристал Эллен, пошатываясь, побрела по подъездной дорожке, безудержно рыдая. Клэр пошла с ней, тоже со слезами на глазах. Кристал следовала за парой по пятам. Они стояли среди припаркованных машин и разговаривали. Причем говорила в основном Кристал. Я не мог их слышать. Через пятнадцать минут троица вернулась на крыльцо и выглядела так, словно они достигли какого-то взаимопонимания, которое удовлетворило каждую из них. Позже я узнал от одной из них, о чем шла речь. Я подумал, что это важно.

Они сказали, что готовы встретиться с остальными, и мы вошли внутрь, чтобы поговорить с остальными членами нашего круга друзей. Я обнял свою новую невесту, и мы вошли в парадную дверь "нашего" дома, где Эллен и Клэр были неотъемлемой частью нашей семьи.

**********************************************

Кристал в очередной раз было тяжело и она прослезилась перед всеми нашими друзьями. Я принес ей воды, вероятно, чтобы пополнить запас слез, и она рассказала всем о своих планах, попутно отвечая на вопросы и проливая еще больше слез в процессе.

Когда она закончила, мы поужинали в формате "шведского стола", который организовали Надя, Эллен, Клэр и Синди. Кристал старалась не быть в центре внимания, но, учитывая скандальную известность ее возвращения, в тот вечер это было непросто. Тем не менее, она выдержала это и, как мне показалось, стала сильнее. Я мог себе представить, как ее врач хвалил ее за то, что она выдержала и не бросилась бежать сломя голову. Часто я заставал ее рядом со мной, когда она искала в себе силы пережить этот вечер.

Мне показались особенно интересными четыре аспекта этого вечера: после того, как мы присоединились к остальным, никто и глазом не моргнул, что я простил Кристал ее грехи. Во-вторых, все восприняли как должное, что Кристал хотела ребенка от меня и что я согласился. И, наконец, никто не сделал ничего, кроме радости, что мы с Кристал решили пожениться.

Единственной женщиной, которая хоть как-то отреагировала на последние два пункта, была мама Кристал, Ким. Она была в восторге от того, что у нее будет внук, и от того, что мы с ней поженимся. Она сказала мне, что чувствовала себя немного отчужденной от детей, которые были у меня с Саммер и Эди, но сказала, что внезапно осознала, что станет бабушкой четверых детей, а может, и больше. Теперь она смогла понять, что такое дети, которые были у меня с Саммер и вскоре у Эди.

В какой-то момент я отвел Эллен в сторону. Я положил руки Эллен на плечи: - Ты согласна с тем, что я сказал сегодня вечером? В какой–то момент ты выглядела грустной…по-настоящему грустной.

Эллен покачала головой и на секунду прикусила губу: - Сейчас я в порядке. Может быть, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Я бы не задумываясь вышла за тебя замуж, нарожала бы тебе детей и все такое. Я боялась, что все изменится, когда ты женишься на моей сестре, и что я буду в стороне. Я хочу быть в твоей жизни, и я имею в виду просто как жена – такой, какими мы были раньше. Я знаю, ты все время думаешь обо мне – и о Кристал, и о Клэр тоже. Мы были как жены, но просто не предприняли никаких шагов, чтобы узаконить это для кого-либо из нас.

Я обнял Эллен и спросил: - А теперь?

Эллен улыбнулась: - Кристал такая общительная. Это все, что я могу сказать на данный момент. Я люблю ее. Я люблю тебя с Клэр. И мы любим друг друга. Ничто этого не изменит. Мы втроем хотим рассказать тебе, когда соберемся все вместе. В любом случае, это идея Кристал.

Я хотел узнать, в чем дело. Я хотел быть уверенным, что в конце вечера не произойдет еще одно землетрясение. Я пошел и вытащил Кристал с Клэр из переполненной гостиной, стараясь свести к минимуму беспорядки, чтобы группа не подумала, что назревает кризис.

Я затащил их в свой кабинет. Три женщины сели в ряд на моем кожаном диване, а я сел в свое рабочее кресло. Я сказал: - Хорошо. Расскажите мне, о чем вы говорили. Я видел слезы и язык тела, прежде чем мы вошли внутрь, которые ясно сказали мне, что Эллен – и, я подозреваю, Клэр – беспокоились о том, что, когда мы с Кристал поженимся, для них все изменится. Что я буду для них недоступен, и что я не буду думать о них так, как раньше, и, возможно, что я перестану их любить.

Кристал покачала головой: - Дорогой, ты совершенно прав, и это именно то, о чем мы говорили. Я так сильно люблю вас троих, но это совсем не то, чего я хотела бы добиться. - Она на мгновение задумалась: - Как я уже говорила в соседней комнате, мне нужно более глубокое ощущение корней и стабильности. Вероятно, это связано с возрастом, и это связано с моей собственной неуверенностью. Я просто знаю, что буду чувствовать себя лучше, увереннее и любимее, если выйду замуж.

Кристал глубоко вздохнула: - Я не собираюсь отнимать Джима ни у кого из вас. Я ХОЧУ, чтобы у вас продолжались отношения с ним. Я нахожу счастье и радость в том, как вы общаетесь с ним. Я нахожу счастье и радость в том, как вы общаетесь со мной. Я хочу, чтобы мы делились друг с другом самими собой, как мы делали это последние несколько лет. Может быть, это глупо, и я не сказала этого, когда мы были на улице, но я бы тоже изложила это в письменном виде, и, возможно, нам следует это сделать, чтобы мы были уверены, что наши ожидания ясны друг другу.

Кристал продолжала: - Доктор Коуэн заставила меня сильно беспокоиться об ожиданиях – моих собственных и ожиданий других людей, которые возникают в отношениях. - Кристал на минуту задумалась: - Я ожидала, что вы обе будете заботиться о Джиме, пока меня не будет – вы будете любить его и делать так, чтобы он был доволен, и, зная Джима, он я бы сделала то же самое для вас. Я не хочу, чтобы это изменилось теперь, когда я вернулась.

Клэр наклонилась и поцеловала Кристал в губы: - Я довольна тем, что принимаю жизнь такой, какая она есть. Я люблю вас всех троих, и я так рада, что ты дома, и что отныне ты будешь дома, и что все будет так, как ты сказала.

Эллен повернула сестру к себе и с улыбкой поцеловала ее. - Я с радостью смирюсь с этим. Просто знай, что когда-нибудь, в конце концов, я, вероятно, захочу ребенка от Джима. Я уже чувствовала себя замужем за ним.

Клэр сказала: - Я тоже.

Я заговорил: - И я чувствовал себя женатым на каждой из вас.

Я все еще не понимал этого. Я упускал какой-то важный момент. В конце концов я спросил: - Что я здесь упускаю?

Кристал сказала: - У нас будет три свадебных церемонии. Ты собираешься жениться на нас троих.

— Хм?

Кристал объяснила: - Мы проведем три церемонии одновременно. Я выхожу замуж за Джима, что касается штата Теннесси. Эллен и Клэр поженят тебя таким образом, чтобы создать такие же узы любви – узы между всеми нами. Мы сделаем это публично, перед всеми нашими друзьями, родственниками и средствами массовой информации. Из того, что я читала о полиамории за последние полгода, я знаю, что это уже делалось много раз. Некоторые люди называют их "церемониями посвящения". Возможно, мы станем самой громкой церемонией такого рода, но кто-то должен быть первым.

У меня отвисла челюсть. Я спросил Кристал: - Ты... ты сделаешь это ради своей сестры и Клэр... ради нас?

Глаза Кристал снова наполнились слезами. - Эллен - моя сестра, и Клэр вполне может быть. Я так сильно люблю их, и да, конечно, я бы сделала это для них, если бы ты согласился сделать это с нами троими.

Я тупо кивнул.

Клэр выглядела вполне довольной. Она с ухмылкой сказала: - Тебе лучше позвонить Эди. Как только об этом узнают, это будет на первых полосах газет: один красавец, звезда кантри-музыки, женится на трех других женщинах. Репортеры журнала People будут сидеть у нас на пороге несколько месяцев. - Она даже хихикнула, чего я не слышал от нее с тех пор, как она вернулась домой.

Я внимательно наблюдал за Эллен и Клэр, пытаясь уловить хоть какое-то недовольство по поводу их предложения, но ничего подобного не обнаружил. Когда мы возвращались по коридору в гостиную, Эллен схватила меня за руку и на мгновение притормозила. Она притянула мою голову к себе, поцеловала меня со слезами на глазах и прошептала: - Спасибо. У меня это получилось.

Проходя мимо, Клэр погладила меня по спине и улыбнулась. Я получил от нее то же самое сообщение.

Я сказал Эллен: - Нам не обязательно заниматься логистикой сегодня вечером, но в течение следующих двух недель давай поговорим об этом, чтобы создать что-то действительно красивое и объединяющее каждого из нас. А теперь, как насчет того, чтобы вернуться к вечеринке?

Около десяти часов я увидел, что Кристал выдохлась. Она упомянула, что плохо спала, плюс последние четыре или пять часов были для нее эмоционально изнурительными – часовая беседа со мной, столько же времени с Эллен и Клэр и столько же времени на объяснения с нашими друзьями, а затем общение, которое потребовало еще большего количества разговоров.

В ту ночь в моей супер-императорской постели были три женщины, но по настоянию двух из них я занимался любовью только с Кристал. Встреча была нежной, чувственной и не без слез, когда мы снова встретились. Наши занятия любовью не были ни самыми страстными, ни самыми любвеобильными…ничего особенного. Просто все было так, как было, и это было чудесно.

Мы заснули в объятиях друг друга с заверениями в любви.

***************************************************

Нэшвилл. Автор Эди Герст.

Звезды кантри и музыки, а также их друзья поженились на необычной церемонии

Свадьба года, а может быть, и столетия, состоялась в субботу в загородном клубе Richland в Нэшвилле, когда звезды кантри-музыки и кино Джим Меллон и Кристал Ли поженились в присутствии более чем трехсот гостей, многие из которых являются известными певцами или кинозвездами в своем родном городе. В редком личном выступлении миллиардер Джозеф Мансард обогнал всех присутствующих.

Необычность церемонии заключалась в том, что она состояла из нескольких церемоний. Во-первых, помимо официальной женитьбы на Кристал Ли, Меллон "женился" на двух других женщинах на той же церемонии бракосочетания: сестре невесты, Эллен Ли, и восходящей кинозвезде Клэр Уитман. Родители невесты, Дональд Ли, инженер на пенсии из Ноксвилла, и Кимберли Ли, школьная учительница на пенсии, представили Меллону каждую из женщин на индивидуальной церемонии бракосочетания и принятия обязательств. В рамках церемонии "невесты" также взяли на себя обязательства друг перед другом.

Три невесты - Кристал Ли, Эллен Ли и Клэр Уитман - были одеты в одинаковые свадебные платья от Веры Вонг, созданные специально для этого случая. Каждое платье представляло собой бальное платье "мечта о белом" без бретелек с удлиненной заниженной талией, которое расширялось к цельной юбке длиной до пола из тафты со спиральным кружевным узором под тонкой белой сеткой. Каждая невеста была одета в белую сетчатую вуаль, убранную назад, чтобы подчеркнуть свои локоны. Троица невест выглядела эффектно, особенно потому, что у каждой из них были великолепные длинные волосы, которые подчеркивали их наряды: блондинка, брюнетка и рыжая.

Все три невесты получили одинаковые кольца Love от Меллона, каждое из которых состояло из бриллианта подушечной огранки весом 10, 05 карата, окруженного двумя боковыми бриллиантами трапециевидной огранки по 1, 63 карата в декоративной платиновой оправе.

На второй, весьма необычной и сопутствующей церемонии Меллон также поклялся в любви и преданности семи другим женщинам, также указанным в программе как "невесты", которые также вернули обещание Меллону во время церемонии: Анне Роллинс, сестре жениха. Лорен Уошберн свояченице Меллона от его покойной жены. Кимберли Ли, матери невест Кристал Ли и Эллен Ли. Нади Айлин, управляющему директору Western Recordings. Саммер Эллис, матери двоих детей Меллона. Эди Герст, матери одного из детей Меллона. И Кимберли Хьюм, генеральный директор TSI, крупной компании по производству солнечных технологий, базирующейся в Северной Каролине. Каждая из женщин представила себя Меллону, который, в свою очередь, представил себя женщинам, пообещав им любовь на всю жизнь. Кристал Ли, Эллен Ли и Клэр Уитман также приняли участие в церемонии, которая была посвящена как женщинам, так и Меллону. Во время церемонии Меллон подарил каждой из этих женщин обручальные кольца как символ любви между ними всеми. Четыре "невесты", участвующие во второй части церемонии, также состоят в браке с другими людьми.

Меллон получил по одному обручальному кольцу с простым голубым бриллиантом от десяти своих "невест", которые Кристал Ли подарила жениху от имени женщин. Кольцо состояло из голубых бриллиантов квадратной огранки весом 2, 64 карата, вставленных в кольца из сверкающих белых бриллиантов круглой огранки в роскошной оправе из родия и платины. На внутренней стороне кольца выгравированы имена каждой невесты.

В первой части церемонии двенадцать подружек невесты были потрясающе одеты в дополняющие друг друга белоснежные платья, также созданные Верой Вонг. Среди подружек невесты были Пиджей Рэндалл, популярная автор песен для нескольких новых песен Ли-Меллона. Бет Мансард, генеральный директор медиа-индустрии. Надя Айлин, управляющий директор Western Recordings. Маргарет Сент-Джеймс из Royal Investigations, Ltd. в Лондоне. Кимбери Хьюм, генеральный директор TSI. Синди Уандер, вокалистка для группы Hobo Palace. Лорен Уошберн, родственница жениха из Вермонта. Анна Роллинз, сестра жениха. Джилл Дэйнс, кинозвезда. Тина Дево, топ-менеджер Sony Entertainment. Саммер Эллис, мать двоих детей Меллона. И Эди Герст, репортер Dayton Daily News, BBC и New York Times, мать одного из детей Меллона.

Двенадцать друзей жениха стояли по другую сторону алтаря на внеконфессиональной службе, которая началась в четыре часа дня. Среди шаферов были: Терри Росс, агент "Ли энд Меллон". Дэниел Кроссман, публицист "Ли энд Меллон". Шон Ливингстон, административный директор "Вестерн Рекордз". Уильям Кавано, лидер кантри-группы Rebels, которая обычно играет с Меллоном и Ли. Джордж Эллис, друг из Гринвилла, штат Огайо. Джозеф Мансард, медиамагнат и миллиардер. Джейк Рэндалл, популярный автор многих песен Ли-Меллона. Крейг Олсон, друг из Айдахо и бывший "Зеленый берет". Джеймс Хьюм, отставной специалист по солнечным технологиям и друг жениха из Флориды. Роберт Найт, друг жениха из Пенсильвании. Питер Краковски, владелец отеля и друг жениха из Мичигана. И Джед Джессап, университетский профессор и друг жениха из Айовы.

Меллон, Ли и Уитмен недавно завершили работу над фильмом для Sony Entertainment под названием "Треугольник", выход которого запланирован на выходные перед Днем благодарения. Ожидается, что фильм затмит "Унесенных ветром" как кинематографический феномен. Примерно в это же время у Меллона и Ли запланирован выпуск нового альбома с одноименным названием, а также отдельного альбома рождественских хитов. Меллон и Ли также планируют отправиться в турне по Северной Америке, которое начнется в феврале следующего года.

Меллон и три невесты планируют провести медовый месяц в неизвестном месте. По слухам, они проведут неделю или две на борту судна под названием "Бет-Клэр" в Карибском море. Судно принадлежит миллиардеру Джозефу Мансарду. Все четверо планируют вернуться к работе к началу следующего месяца.

********************************************************

Год спустя

Нэшвилл. Автор: Эди Герст

Меллон и Ли объявляют о прибавлении в семье

Звезды кантри–музыки Джим Меллон и Кристал Ли объявили вчера о рождении своего первого совместного ребенка - Карен Кимберли Лорана Меллон. Мать и малыш чувствуют себя хорошо и вернулись домой после непродолжительного пребывания в больнице. Малыш Меллон весил три с половиной килограмма и длиной 50 сантиметров.

Джим Меллон и Кристал Ли сказали, что имя для ребенка дано в честь первой жены Меллона Карен Меллон, которая умерла в молодом возрасте от аутоиммунного заболевания около семи лет назад, матери Кристал и бабушки ребенка – Кимберли Ли, Ким Хьюм – близкого друга и наставника Меллона, а также дочери Меллона. Сестра Анна и бывшая свояченица Лорен, которые остаются близкими друзьями семьи и принимали участие в главной церемонии бракосочетания на прошлогодней "Свадьбе века".

Когда их попросили порассуждать о том, пойдет ли ребенок по стопам их родителей в музыкальном и развлекательном бизнесе, пара расхохоталась. Меллон с юмором ответил: "Спросите нас лет через двадцать".

Меллон является отцом еще троих детей. Двое детей у Саммер Эллис, чей муж Джордж - ветеран войны с Меллоном, и один ребенок у Эди Герст, матери-одиночки, репортера "Дейтон Дейли Ньюс", корреспондента "Нью-Йорк таймс" и Британской телерадиокомпании. Эллис и Герст, которые являются возлюбленными Меллона, в прошлом году приняли участие в специальной церемонии бракосочетания вместе с Меллоном. Они поддерживают тесный контакт, поскольку Меллон продолжает выполнять роль отца по совместительству для каждого из своих детей. Джордж Эллис официально усыновил этих троих детей в рамках открытого усыновления с благословения Меллона.

Около года назад Меллон женился на Кристал Ли, а также взял на себя аналогичные обязательства перед Эллен Ли, сестрой Кристал, и Клэр Уитман, близкой подругой и кинозвездой, и семью другими женщинами. Джим Меллон, Кристал Ли и Клэр Уитман завершили работу над блокбастером для Sony Entertainment под названием "Треугольник", и это трио занято созданием продолжения кассового хита под названием "Векторы". Ожидается, что съемки новой картины завершатся не раньше осени этого года, а ее возможный релиз состоится к Рождеству.

********************************************************************

Кристал только что покормила К.К., как мы начали ее называть, а потом малышка снова уснула. Она была хорошим ребенком, и за ней было легко ухаживать. Я обычно обходил ее около одиннадцати часов, перед тем как лечь спать. Кристал помогала нам справиться с трудностями при найме няни, но пока ни одна из претенденток на эту должность не соответствовал нашим строгим требованиям. Кроме того, она изо всех сил пыталась набрать форму, которая была у нее до беременности.

Кристал, Эллен, Клэр и я любили сидеть на заднем дворике дома в Нэшвилле, глядя через бассейн на лес, где уже появились явные признаки весны. Через час должен был наступить закат. Чуть позади нас обогреватель согревал воздух, прогоняя вечернюю прохладу. Кристал и Эллен уютно устроились у меня под мышками по обе стороны от меня. Клэр с довольным видом прижалась к Кристал. Я накрыл нас четверых одеялом. Мы не чувствовали особого возбуждения, а просто находились в одном из тех настроений, когда нам было особенно комфортно находиться в присутствии друг друга и физически и интимно прикасаться друг к другу.

Я сказал: - Конечно, здесь как–то пусто, если рядом нет других - Нади, Шона, Терри и остальных.

Эллен фыркнула: - Только мы, старушки, да?

Я рассмеялся, потому что Эллен не так давно исполнилось тридцать.

Кристал еще сильнее уткнулась носом мне в шею и сказала: - Здесь уютно. Мне это нравится. Мне нравится, когда другие приходят или остаются с нами, но вы трое - те камни, на которых держится моя жизнь. Я люблю вас – вы знаете, разумом, телом и духом.

Мы согласились с ней. Мы были той четверкой, вокруг которой вращались остальные. Мы были опорой друг для друга, и мы любили друг друга во всех аспектах души. Мы любили других в той же мере.

Мы долго сидели в тишине, просто наслаждаясь присутствием друг друга и нашей близостью. Иногда у кого-то из нас возникало желание поцеловать кого-то из близких. Любовь и нежность в начале вечера были ощутимы.

С лесной тропинки на заднем дворе, где мы с Кристал часто бегали, донесся треск ломающихся веток. На тропинке появился царственный олень, который ничего не боялся в этом мире. С высоко поднятой головой, на которой уже начали появляться великолепные рога. Он огляделся и заметил нас, и даже когда мы слегка отодвинулись, чтобы последовать за великолепным животным, он не выказал страха.

Он фыркнул пару раз в неагрессивной манере. За ним следовала холеная самка, а сразу за ней пятнистый олененок, которому было не больше пары недель от роду.

Троица оленей мирно прогуливалась по заднему двору, время от времени обнюхивая землю, а затем останавливалась, чтобы посмотреть на нас, когда мы поворачивали головы и следили за ними с разинутыми ртами. Они не испытывали страха. Возможно, они чувствовали любовь, которую мы испытывали к ним и которую мы испытывали друг к другу.

Я задумался, не вырос ли самец из олененка, которого я видел много лет назад, вскоре после того, как я переехал к Кристал после своего путешествия. С тех пор каждый из нас прошел столько километров и пережил по пути немало трудностей. Старшие олени тоже выглядели достаточно взрослыми, чтобы повидать много километров на своем жизненном пути, как и мы. Медленно, словно демонстрируя свою браваду, самец медленно прошелся по кругу прямо перед нами, а затем медленно направился к началу тропы, ведущей в лес на другой стороне двора, но там он остановился, ожидая, когда его пара и потомство последуют за ним.

Олениха посмотрела на нас и слегка покачала головой, как бы говоря "Привет". Олененок подошел немного ближе к тому месту, где мы сидели, проявляя не по годам развитое любопытство. Услышав короткое фырканье своей матери, олененок попятился, но продолжал изучать нас – как будто запоминал, как мы выглядим, для будущего "безопасного" визита.

Просто так, ради забавы, я медленно кивнул самке, чтобы поблагодарить за визит. К моему удивлению, она кивнула в ответ, повернулась и без особой спешки ускакала прочь, ведя олененка за собой. Она не убежала, а гарцевала так элегантно. Олененок, запинаясь, шел за ней, следуя за своей матерью, и даже не пытался повторить ее танцевальные па. Три оленя обернулись и посмотрели на нас, прежде чем медленно исчезнуть в лесу.

Этот момент тронул меня так же, как похожий момент был много лет назад, когда я только что вернулся с пробежки и начал медитировать на маленькой поляне на краю нашего участка. Я помнил каждую секунду и каждую эмоцию, которые испытал тогда, когда появились олениха и олененок, и сейчас я чувствовал каждого из них так же сильно, когда обнимал Кристал, Эллен и Клэр и целовал каждую из них.

Мне было за что быть благодарным.

Конец.