Глава 9

Ладно, допустим я слишком разоткровенничался с психотерапевтом, но у меня еще оставался шанс сохранить тему господства Алана только в своем воображении, не превращать фантазии в кошмарную реальность, не рассказывать об этом Яне, ведь ей это может понравится... Слишком велика вероятность, что жене это может захотеться, учитывая с каким удовольствием она отдается Алану. Зачем мне создавать ситуацию, из которой мне не выбраться, ведь Алану это настолько на руку, что он не позволит мне выкарабкаться. И Яне не позволит, да она скорее всего даже и не попытается, наоборот, будет на его стороне. Зачем мне провоцировать столь рискованное развитие событий? Нельзя этого делать, ни в коем случае нельзя!

С этими мыслями я вернулся домой. Яна лежала голой в постели, рассматривала что-то в смартфоне, поглаживая пальчиком клитор. Целуя жену в щеку, я заглянул в ее телефон, чтобы узнать, что же ее так возбудило. На экране шло видео: на фоне члена Алана лицо Яны, забрызганное спермой: «А теперь оближи мой хуй, шлюшка», – это был голос Алана. Было очевидно, что он и снял на камеру мою жену, которая послушно облизывала головку его хуя, потом весь ствол, потом яйца... Яна даже и не пыталась скрыть от меня, что за видео она смотрит. Бесстыжая! Это было выше моих сил, и я, не раздеваясь, набросился на жену с поцелуями, расстегнул ширинку, вошел в нее, ощутив, насколько мокрая, горячая и непривычно просторная ее киска. Подумалось: «как же он ее разъебал», и от этой мысли я возбудился еще сильнее. Яна не сопротивлялась, послушно меня приняла, но и эмоций от моей страсти не продемонстрировала, даже и не пыталась это изобразить. Не выпуская из рук смартфон, она спокойным голосом задала вопрос:

– Тебя возбуждает, что я пересматриваю секс с Аланом?

– Да, очень. .. И что он обзывает тебя шлюшкой, а тебе как будто это нравится...

– Не как будто, милый, мне это правда нравится. И он называет меня не только шлюшкой, поверь...

– А как, как еще он тебя называет?..

– Сучкой, блядью, хуесоской...

– И тебя это не обижает?..

– Нет, совсем нет, – Яна улыбнулась, – Мне это нравится, мне хочется быть для него блядью, хуесоской... Я хочу слышать это от него еще и еще...

– Если тебе это нравится, то я могу тоже тебя так называть...

– Прости, но нет. От тебя это будет странно слышать, потому что не твое – не восприму всерьез, не поверю. Алану – да, верю, потому что он такой. Ему это можно, тебе нет.

– Вот и Екатерина Сергеевна говорит, что для меня нужно ввести запреты... – вот зачем я это сказал? Ведь решил же, что не нужно лезть в эту чреватую последствиями тему.

– Какие запреты? Ты об этом ничего не рассказывал, говори, – Яна оживилась и с неподдельным интересом смотрела мне прямо в глаза.

– Ну, что возможно, для меня нужны определенные ограничения...

– Не тяни, рассказывай, иначе я сама сейчас ей позвоню.

Все, вариантов соскочить с темы больше не было, жена все равно узнает о нашем разговоре. Лучше рассказать самому, но ведь можно это сделать в отрицательном контексте, вне секса, чтобы продемонстрировать Яне, насколько мне неприятны эти идеи. И это было бы вполне благоразумно, но... Но разум к этому моменту отступил, похоть одержала победу: мне невыносимо хотелось не только во всем признаться жене, но и зайти дальше – уговорить ее принять новые правила в наших отношениях.

– Екатерина Сергеевна считает, что у Алана должно быть больше прав, чем у меня. И я сам должен его об этом попросить...

– Попросить о чем? Говори же, – судя по участившемуся дыханию Яны ее терзало не только любопытство, но и возбуждение.

– Что я не вправе принимать самостоятельные решения, что должен просить у него разрешение...

– Разрешение на что? – Яна все активней и активней мастурбировала себя, – О чем ты должен его просить?

– Должен просить его разрешения... на секс с тобой...

– Ты каждый раз должен его спрашивать, можно ли тебе трахнуться со мной?..

– Да, каждый раз...

– И ты понимаешь, что тебе каждый раз придется просить у другого мужчины разрешения на секс с собственной женой? И что я могу быть очень-очень послушной ему и только ему, и если он тебе запретит, то так и будет... Ты понимаешь это?..

– Да, понимаю...

– И тебе это нравится? Ты действительно этого хочешь?..

– Да, если ты тоже этого хочешь...

– Сейчас я тебе покажу, как я этого хочу, как мне это нравится... Но для начала вытащи из меня свой хуй, ведь ты не получил разрешения у Алана...

– Но ведь мы с ним еще про это не говорили, поэтому можно...

– Нет, нельзя, – одним движением Яна отодвинулась от меня, член оказался наружи, – А теперь смотри, как меня возбуждает, что ты, мой муж, как последний лузер не имеешь права трахать меня, пока Алан не разрешит... – она все интенсивней ласкала клитор, – Теперь он главный, теперь моя пизда принадлежит ему... Я буду его слушаться, буду очень послушной... Ты сам этого захотел, и ты это получишь, обещаю... – на слове «обещаю» Яна закатила глаза в судорогах оргазма.

Жена пребывала в послеоргазменной неге, а мой член разрывался от эрекции:

– Яна, я очень тебя хочу, – это было такое странное ощущение, с одной стороны, дикое желание трахнуть жену, с другой, еще большее желание, чтобы она не позволила мне это сделать, как бы я ее об этом ни упрашивал.

– Милый, ты же знаешь, что для этого нужно сделать. Тебя нужно просить об этом не меня, а Алана.

– А если я тебя об этом очень попрошу?..

– Сладкий, поговори с Аланом, если он разрешит, то пожалуйста.

– Но он же ничего еще не знает, а мы ему не скажем, а?..

– Перестань, дорогой, даже не проси, я не буду обманывать Алана, – твердый голос Яны дал понять, что она не шутит. – Но я тебе помогу, сама наберу Алана на громкую связь, а ты его попросишь. Хорошо?

– Прямо сейчас?.. – мне было страшно, ведь я понимал, что этот разговор с Аланом для меня, как шаг в пропасть, обратного пути не будет.

– Чего ждать-то, ты же прямо сейчас меня хочешь, – соблазняюще промурлыкала Яна, – Тебе просто нужно признаться Алану, что теперь он главный, что от него зависит – раздвинет ноги перед твоим хуем твоя жена или нет.

– И ты на полном серьезе будешь выполнять его решения?..

– Конечно, это же будет так гармонично, что я занимаюсь сексом с Аланом, мне хорошо, и я подчиняюсь ему. Его хуй главнее твоего, его хочу...

– А мой хуй?..

– Не обижайся, милый, я тебя люблю, но его хуй главнее. Ему мне хочется подчиняться, я так чувствую. Ты же не хочешь, чтобы я обманывала тебя?

– Нет.

– Вот видишь, и я тебя не хочу обманывать. И Алана не хочу обманывать. Я буду честной с вами обоими. Но для меня он станет главнее тебя. Вспомни, мы оба с тобой так долго мечтали, чтобы появился кто-то сильный, доминирующий, которому я смогу искренне подчиниться и как это будет тебя возбуждать. И вот это происходит прямо сейчас, так чего же ты боишься? Наши мечты исполняются. К тому же это можно засчитать, как твое третье извинение Алану, и что-то мне подсказывает, что он его с удовольствием примет. Давай же, не робей. Я его набираю?

– Да... – комок стоял в горле, поэтому ответ получился неубедительным.

– Уверен? Точно?

– Да, звони.

Из трубки раздался голос Алана:

– Что, Писенька, соскучилась?

Писенька? Он называет мою жену Писенькой? Яна в ответ ему мило рассмеялась:

– Да, сладкий, Писенька по тебе скучает. Ты сейчас на громкой связи, рядом со мной Саша, он хочет тебе кое-что интересное сообщить и кое о чем попросить.

– Включи тогда видеосвязь, хочу на него глянуть.

Яна перевела связь на видеорежим.

– Жижа, что там у тебя интересного, рассказывай.

– Алан, в качестве третьего извинения я бы хотел...

– Подожди, если извинение, то вставай на колени. Писенька, направь на него камеру, чтобы я видел.

Пришлось опуститься на колени перед Яной и Аланом в ее смартфоне.

–. ..В качестве третьего извинения я бы хотел тебе предложить стать главным мужчиной для Яны...

– Не понял, Жижа, ты предлагаешь мне жениться на ней?

– Нет, я думаю, что было бы правильным для развития нового формата наших отношений...

– Бля, Жижа, чо ты титьки мнешь, говори прямо, что ты предлагаешь?

Вот прям так ему все сразу и вывалить? Видимо, так и придется сделать:

– Чтобы я просил у тебя разрешения на секс с моей женой, чтобы ты решал – можно мне с ней трахаться или нет. Чтобы ты был главным...

Алан довольным голосом произнес:

– Хорошо придумал, молодец Жижа, извинение принимается. Хрен тебе теперь, а не секс с моей Писенькой, – и они с Яной рассмеялись.

– Но я бы как раз хотел попросить тебя... Яна отказала мне в сексе, пока ты не разрешишь...

– И правильно, Писенька, умничка. Никакого секса с этой Жижей!

– Алан, но я очень тебя прошу, можно мне хотя бы разочек с Яной...– почему же меня так возбуждала эта унизительная ситуация, что я, стоя на коленях, вынужден просить разрешения у другого мужчины на секс с собственной женой? Наверное, я совсем извращенец. Но и Яне с Аланом это тоже доставляло удовольствие, они этого и не скрывали. Значит они тоже извращенцы? Только я по одну сторону, а они по другую. Но при этом мы вместе, пазлы соединились, про это и говорила Екатерина Сергеевна.

– Что, Жижа, так сильно хочется мою Писеньку?

– Очень хочется...

– А она тебе не дает?

– Не дает...

– Так жалко тебя, Жижа, что сейчас расплачусь, – они с Яной прыснули от смеха.

Успокоившись, Алан продолжил:

– Ладно, Жижа, трахать ты Яну не будешь, забудь, даже не проси. Но кое-что я могу тебе разрешить.

– Кунилингус? – спросил я с надеждой.

– Ишь размечтался, так сразу и куни. Ты известный пиздолиз, знаю, как тебе это нравится. Для тебя это как праздник, а его еще заслужить надо. Что ты готов сделать для меня ради того, чтобы я разрешил тебе полизать пизду?

– А что нужно?

– Ну давай поиграем в поцелуй за поцелуй. Ты готов поцеловать мой хуй ради поцелуя в пизду?

– Готов, – я ответил не раздумывая, потому что в данный момент мне самому хотелось быть максимально униженным. А что может быть унизительней, чем ситуация, когда более сильный мужчина опускает тебя на колени на глазах у твоей жены и заставляет сосать. И все это за разрешение сделать ей кунилингус!

– Жижа, ты точно прирожденный хуесос. Ладно, порадую тебя как-нибудь. А готов поцеловать мою жопу за разрешение?

– Готов, – ответил опять быстро, потому что это показалось мне еще более унизительным.

– Фу, Жижа! Какой же ты извращуга, просто, конченный! Ладно, Писенька, дай ему полизать, только видео не выключай, чтобы я видел, скажу ему, когда хватит.

Яна раздвинула ноги, и я припал губами к ее киске, как к источнику божественного нектара. Как же это было превосходно! Никогда еще вкус ее губок не был столь восхитительным, столь пьяняще ароматным и вкусным. Я никак не мог насытиться, но из трубки раздался голос Алана:

– Все, Жижа, хорошего помаленьку, отползай.

Но я не останавливался. Тогда Яна неожиданно твердой рукой решительно отодвинула мою голову и сомкнула ножки:

– Алан сказал хватит, дорогой, разве ты не слышал?

– Ладно, Жижа, сделаю еще один подарочек, разрешу тебе подрочить на ножку Писеньки, но при одном условии.

– Каком условии? – я находился в таком возбуждении, что был готов на что угодно.

– После того, как ты кончишь Писеньке на ножку, ты должен будешь слизать всю свою сперму и проглотить. Если ты попробуешь меня обмануть и не сожрешь свою сперму, то у тебя больше не будет никаких подарочков. Никогда. Ты понял меня?

– Понял.

– Согласен?

– Да.

– Хорошо. Жижа, встань на колени. Писенька, дай ему свою ножку, пусть подрочит на нее.

Яна смотрела, как я мастурбирую на протянутую мне ногу и насмешливо улыбалась, направив на меня камеру своего смартфона, который выдавал комментарии наблюдавшего за моим позором Алана:

– Жижа, ты прям чемпион мира по дрочке. У тебя хуек не для ебли, а для дрочилова, вон смотри как на ножку возбудился. Как вообще твоя жена тебе все это время давала, ты ж мудак. Ты мудак?

– Да, я мудак... – от оскорблений Алана я возбуждался еще сильнее.

– Нет, ты даже не мудак, ты чмошник. Поэтому Писенька хочет ебаться со мной, а не с тобой. Она же чувствует, что ты чмошник, а с чмошниками не ебутся, их чморят. Поэтому ты просишь у меня разрешение на Яну, понимаешь же, что она слишком хороша для такого чмошника, как ты. И в благодарность за то, что я позволил тебе подрочить на Яну, ты отсосешь мне. Отсосешь при Писеньке, чтобы она видела, какое ты чмо. Понял меня?

– Да, понял...

– Ты же чмошник, сам мечтаешь мне отсосать, признайся.

– Да, я чмошник... – я находился в предоргазменном состоянии, – Мечтаю у тебя отсосать...

На слове «отсосать» я кончил.

– А теперь без рук, только языком очисть от спермы ножку, – продолжал командовать Алан, – Чтобы все до капельки слизал и проглотил, чмошник!

Знаете, в возбужденном состоянии все перверсии даются гораздо проще, тебя это даже возбуждает. Но вот сразу после оргазма есть свою сперму совсем не хотелось. Я посмотрел на Яну, ища у нее поддержку, но она то ли не поняла моего настроя, то ли нарочно вопреки моему желанию, протянула мне свою ногу и ее перепачканные в сперме пальчики оказались у моих губ:

– Милый, будь хорошим мальчиком, открой свой ротик, – промурлыкала она.

Запах и вкус спермы в этот момент показались весьма противными. Но я повиновался, и Яна медленно ввела пальчики в мой рот и поступательными движениями задвигала ступней туда-сюда, вверх – вниз, вперед – назад...

– А теперь высунь свой язычок и оближи мне ножку, видишь, вот тут капелька спермы и вот тут. Будь умницей, приберись за собой, вот так...

Вы не поверите, но слушая мурлычущий голос жены вкупе с грубыми оскорблениями Алана, и при этом вылизывая сперму на Яниных ножках, я вновь почувствовал прилив похоти. Постепенно-постепенно мне начинало это нравиться.

– Писенька, он очистил твои ножки?

– Да, но вот тут, на полу еще лужица его спермы, – в одурманенном взгляде Яны я не увидел ни грамма иронии или жестокости, она как будто опьянела от всего происходящего, как будто это ее возбуждало, – Милый, прибери за собой язычком...

– Чмошник, вылижи пол, чтоб блестел, как новый! – добавил жару Алан.

Ни в одной фантазии я не мог себе представить, что буду лизать пол, свою сперму. А сейчас старательно это делал, да еще при этом испытывал эрекцию и от унизительности ситуации, и от нового прозвища «чмошник», и от прикосновений Яны, которая своей ступней мягко прижимала мою голову к полу и приговаривала:

– Вон там еще капелька, слижи ее, молодец...

Я оторвался от пола и нежно поцеловал ножку жены:

– Я все сделал, пол чистый.

– Писенька, проверь, этот чмошник все вылизал?

– Да, Алан, он все сделал, как хороший мальчик.

– Хороший мальчик, в жопу ему пальчик! – загоготал Алан, – Чмошник, ты теперь еще и спермоглот! Писенька, вот скажи, нормальный мужик будет жрать сперму?

– Думаю, вряд ли. Тебя в такой роли я не могу представить. Но Саша особенный, он куколд, для него это гармонично.

– Я ебу, он сперму жрет, вот такая у нас гармония! – Алан опять рассмеялся.

– Да, и при этом, как говорили в «Доме– 2», мы счастливы! – Яна посмотрела на меня, – Ты же счастлив, дорогой?

Слишком много всякого разного было в голове, чтобы однозначно ответить на этот вопрос, но не время и не место, поэтому я просто сказал:

– Да, я счастлив.

– Бля, что нормальному мужику стыд и позор, то чмошнику кайф, – Алану было весело, – Ладно, Жижа, постараюсь подогнать тебе побольше кайфа, чтобы ты был совсем счастливый. Сегодня приеду к тебе, проведу ночь с Писенькой, а ты в соседней комнате будешь дрочить. Это же счастье для тебя?

– Да...

Когда Яна закончила разговор с Аланом и выключила мобильную связь, то с неподдельным интересом задала мне вопрос:

– Саша, скажи честно, я тебя не обидела? Все нормально?

– Нет, не обидела. Ты все правильно сделала.

– Это не игра, понимаешь? Я поймала себя на мысли, что не притворяюсь, а говорю и поступаю так, как чувствую, как хочется.

– Да, и ты великолепна.

– Правда?

– Правда в том, что я тебя люблю. И сегодня мое чувство только усилилось.

– Я тоже тебя люблю, но... но не хочу отступать от новых правил.

– И не надо, даже если я тебя буду об этом просить. Обожаю тебя!

– Люблю!