Пятничный вечер в «Юности» начинался как обычно — с ощущения, что завтра никто никуда не спешит, а значит, можно красиво угробить остатки зарплаты и здоровье заодно.

Само кафе «Юность» было местом легендарным.

Не потому что хорошее.

А потому что выживало вопреки здравому смыслу, санстанции и человеческому достоинству.

Гендель — он и есть гендель.

Прокуренные стены, липкие столы, шансон из колонок с хрипом, будто динамики тоже пережили тяжелый развод. Но цены — божеские. А публика — еще доступнее.

Мы с Димоном сидели в углу, как два пенсионера пятничного спецназа. Перед нами — графинчик водки, минералка «для приличия» и тарелка нарезки, на которую официантка смотрела с таким презрением, будто мы оскорбили ее лично.

— Ну шо, Ветал, — Димон покрутил стопку в руке, — чувствую, сегодня будет движ.

А Димон такие вещи чувствовал заранее.

Иногда мне казалось, что у него вместо сердца стоит радар на приключения.

В зале уже крутились несколько дам весьма боевого вида. Не модельное агентство, конечно, но и мы сюда не жен искать пришли. В «Юности» все строилось на простом принципе: чем ближе к полуночи — тем красивее становились люди.

Особенно после третьей рюмки.

Шансон сменился на Королева.

Димон резко оживился:

— Всё. Ставим «Букет из белых роз». Это наш стратегический ход.

— Подтверждаю атаку, — кивнул я.

Двадцатка улетела диджею, и операция началась.

Как только заиграла песня, зал будто подменили.

Откуда-то материализовались женщины, которых минуту назад не было. Танцпол ожил. Каблуки застучали. Кто-то уже подпевал с таким надрывом, словно песня была написана про алименты лично для нее.

— Правый борт, — тихо сказал Димон.

Я посмотрел.

— Рабочий вариант.

Две дамы уже заметили нас и начали переглядываться.

Мужиков в заведении хватало, а потому конкуренция обещала быть серьезной. По залу уже ходили хищные взгляды таких же охотников за вечерними приключениями.

Но мы с Димоном были ветеранами этих войн.

Слово за слово, танец за танцем — и вот девушки уже сидят с нами за столом. Звали их Марина и Анжела. Обе веселые, шумные и уже хорошо «разогретые» коньячком.

Причем коньяк они заказали так уверенно, будто у нас за спиной стоял нефтяной бизнес.

Димон только вздохнул:

— Ветал... походу, инвестируем в будущее.

Пока мы догонялись, атмосфера становилась всё теплее. Маринка смеялась без остановки, Анжела стреляла глазами, а Димон уже начал пинать меня ногой под столом.

Это был наш сигнал.

Пора переводить вечер в следующую локацию.

— Может, продолжим у нас? — максимально непринужденно бросил Димон.

И тут случилось неожиданное.

Девушки согласились слишком быстро.

Мы с Димоном переглянулись.

Опытные бойцы знают: когда всё идет слишком гладко — где-то рядом подвох.

И подвох действительно стоял возле выхода в виде охранника размером с холодильник.

— Куда собрались? — спросил он.

— Домой, — ответил Димон уверенно.

— Девочки счет не закрыли.

Тишина.

Анжела резко заинтересовалась своим маникюром. Марина начала изучать потолок.

— Ну теперь всё ясно, — выдохнул я.

Сумма оказалась не смертельной. Заплатили. Настроение снова поползло вверх.

На улице уже пахло холодной ночью, бензином и шаурмой из соседнего ларька. Поймали такси.

— На Салтовку, — скомандовал Димон так, будто руководил спецоперацией.

В машине Маринка сразу прилипла к Димону, а Анжела устроилась рядом со мной. Веселая, разговорчивая, с россыпью веснушек и характером, который менялся каждые пять минут.

Доехали без приключений.

Правда, Димон в последний момент решил свернуть со своей Маринкой к себе.

Ну а я повез Анжелу домой.

На кухне быстро допили пиво, разговоры стали бессвязными, а сама Анжела уже клевала носом после всего выпитого за вечер.

— Зая! Иди сюда - притянул я малышку за талию к себе.

— Витасик, а может не будем. Я слишком мало тебя знаю.

— Раньше надо было думать, когда ехала сюда.

— Ты злой, - и Анжела вяло уселась мне на коленки.

Я взял ее ротик рукой и стал водить пальцами по нежным губкам. Анжелка обхватывала и лизала мои пальцы.

— Соси, как член, - вставил я палец в рот.

Зая заглатывала и облизывала все интенсивнее.

— На колени, сука!

— Слушаюсь. МОЙ ГОСПОДИН.- И ШАЛАВКА стала на коленки.

— Снимай с меня все.Блядюшка.

Шлюшка раздела меня.

— Теперь сама.Быстрее!

Шлюшка все сняла и принялась сосать, своими блядскими губками, член.Она доходила до середины и возвращалась.

— Такой большой, - я несмогу целиком заглотить.

— Все хорошо, сучка, ты и так хорошо трудишься.

— Становись раком и получай удовольствие.Господин не всегда такой щедрый.

— Да. Мой хозяин, и шалавка покорно встала га четвереньки.

Белый, пышный зад с розовыми дырочками и свисающими капельками нектара на волосне, - будоражил и заводил меня.Я, не жалея шлюху, резко вошел членом до конца в пизду.

— Ой, - вскрикнула сучка.

— Шлюха, что - то промычала.

— Нет. Мой господин.Все хорошо.Выебите меня.

— Я резко шлепнул по жопе шалаву, - не надо указывать господину, что делать!

Стой молча и старайся лучше, а то ремень господина научит тебя хорошим манерам.Сука принялась хорошо насаживаться, яйца шлепали по белой бархатной жопке, сиси болтались в такт ебли, пизда увлажнилась и захлюпала. Я видел, что сука уже будет кончать.

— Что нужно сказать господину, - притянул я суку за волосы к себе.

— Спасибо мой господин. Разрешите кончить.

— Вот так.Умничка.Теперь можешь кончать.

— Спасииибо, - и киска бурно замычала, обильно смазывая мой член.

— Ты такая классная.Моя послушная раба!

— Я стараюсь, Витася.

— Я лягу на спину, а ты залезай писькой мне на лицо.

— Слушаюсь.- и киска, с улыбкой уселась, смачно ерзая, явно получая удовольствие.

— Моему Господину Витасику удобно?- заржала Шалавка.

— Ты просто чудо.Давай попку в ротик господину. ХОЗЯИН умеет поошрять послушных рабынь.

Мы так сильно возбудились, что стали вместе кончать.Анжелка фонтанировала мне в лицо. МОЙ Член, наконец - то, извергался от перенапряжения.

— - Ты такой хороший, Витася.

— Моя богиня. Все благодаря тебе, солнышко.

Утром мы с Димоном уже созванивались, стоя каждый со своим пивом где-то возле рынка.

— Ну как? — спросил я.

— Нормально, — хмыкнул Димон. — Но ты бы видел, как Маринка пыталась утром вспомнить, где вообще находится.

Я рассмеялся.

Вот за это я и любил Димона.

Человек никогда не терялся. Ни в драке, ни в кабаке, ни в женских истериках.

Как говорил наш общий друг Боринг:

— Димка — это человек, которого удача сама тащит за шкирку.

И ведь правда.

А «Юность» продолжала жить своей жизнью.

Шансон играл. Кто-то влюблялся. Кто-то ругался. Кто-то пропивал последние деньги.

И где-то там уже начиналась следующая история.

Но это уже совсем другая пятница.