Лекса ненадолго прижала его голову к влажной вагине поелозив по рту истекающим соком лоном... Женщина начала делать фрикции, изящно выгибая спину и будто насилуя рот его. Затем, уже, когда влага вагины покрыла лицо его, она отлучила его от себя, оттолкнув.

— К делу! - повторила Лекса, - К делу!

Соки её он не утирал, слизнув их, после чего медленно поднялся с колен, обожающе сверля её глазом своим:

— Госпожа! - она немедля опустила руку свою, погрузив в его штаны, нашла его яички и сжала их. Не сильно но ощутимо, заставив его напрячься, после чего принялась массировать, - Х - хорошо... Дот будет в Храме Древних... Там намечено большое собрание. Вероятно... Охх! Вероятно он хочет обратиться с речью к простым прихожанам...

— Он же просто уличный буян на службе у епископа, - заметила Лекса, наслаждаясь массивными яичками Крафта, их овальной формой и прощупывая семенные каналы, - С чего бы его стали слушать? С чего бы ему вообще дали такую возможность?

— Н... Не могу знать! - простонал Крафт. Лексе нравилось, как этот горделивый наёмник превращается будто в домашнее животное, стоит только взять его за яички.

— Почему ты не можешь знать? Это не ответ... - заметила Лекса, начиная массировать сами семявыводящие каналы и потягивать их от чего Крафт задрожал. Лекса продолжила, - Твоя работа - ЗНАТЬ и ты должен делать её хорошо. Речь. Что будет в той речи, конкретно о чём она?

— Не знаАААХХ! - Лекса опустила пальцы вниз и впилась в мошонку, болезненно перебирая тяжёлые яички. А вроде недавно он уже изливался... Загадочная штука - мужской организм.

— Для меня нет ответа «не знаю», - заметила Лекса холодно, - Я могу открутить твои сладкие шарики голыми руками! Понимаешь? Постарайся находить ответы на мои вопросы, дорогой мой! Иначе твоя полезность...

— Зато мне удалось добыть это! - из кармана он достал плоскую, пурпурного цвета бутыль.

— Похоть Дракона! - облизнулась Лекса, - Я не верю, что эту хрень делают из драконьей спермы... Но штука и правда мощная! Одной капли достаточно, чтобы здоровый мужчина мог тронуться умом. А с половины пузырька он начинает искать отверстие... Любое отверстие куда можно засунуть хуй! Этой штукой и правда можно пытать. Под этим веществом любой мужчина теряет хладнокровие! Хотя на женщин эта штука тоже действует, пусть и слабее...

Она осторожно приняла рукой бутыль из рук Крафта и повертела её под скудно проникающим в помещение через полуприкрытое окно дневным светом. Жидкость немного искрилась. Пыльца фей? Возможно и она была в составе этого вещества. Остальные ингредиенты - поди угадай.

— Хорошо, - кивнула Лекса, выпуская яички из пальцев и нежно проводя рукой по его члену, - Ты не совсем бесполезен. Эта штука искупает предыдущие твои грехи! Оставайся в борделе, а Госпоже нужно прогуляться к Храму.

— Разреши мне сопровождать тебя! - дёрнулся было Крафт.

— Нет! - сверкнула глазами Лекса, - Твои яйца в моих руках! Даже, если это и не так физически. Слушай мои приказания!

Она направилась к двери.

Подставлять Крафта лишний раз под удар не хотелось. Всё же, она - женщина. Горожанка. Скорее всего, даже если её и заметят, то за этим не последует немедленной расправы. Крафт же... Наёмник и тёмная личность. Его казнят быстрее.

Выйдя из комнаты, Лекса обратила внимание на сцену, где фигуристая стриптизёрша приседала на искусственный член. Раскрытое и влажное влагалище поглощало деревянное изделие полностью, от чего на животе женщины образовывалась выпуклость.

Некоторые из мужчин за доплату взбирались на сцену и извлекая из своих своих штанов органы возбуждённые, начинали надрачивать их. Большее было запрещено но сдрочить сперму на красивую стриптизёршу мог любой. Желающие всегда были. Вон они стоят и в унисон натирают свои переспелые, текущие члены.

Миг! И вот сперма начинает брызгать на стонущую в похоти женщину! Лекса смотрела как получает удовольствие плоть. Надутые мужские головки, истомлённые желанием брызгали густыми струями семени, рисуя на грудях, животе и лобке стриптизёрши карты белоснежно - густых рек и озёр. При этом, сами кончающие всё натирали а потом совали члены свои в рот женщине и та обсасывала головы их толстые, двигая бёдрами на деревянном фаллосе и стеная...

— Плащ - Лекса приняла из рук служанки тяжёлую ткань и накинула её на себя, скрыв почти нагое тело своё.

Она решительно вышла из борделя, покинув приятный полумрак, пропахший тысячами различных запахов. Тонизирующих. Обещающих. Побуждающих. Запахи улицы были иными. В нос тут же ударил доносящийся с торговых рядов аромат свежего хлеба. Хорошо, что этот запах перекрывал смрад, доносящийся от сточных канав, пролегавших поодаль и амбре от подворья мясника. Всё же лучше места для размещения борделя не оказалось, чем втиснуть его вблизи главного городского рынка. Крупный, трёхэтажный бордель был самым протяжённым и приметным строением в этих местах. Однако и он оказался зажат будто в рамки окрестных подворий. Заборы. Глухие стены. Старинные фасады. Неприятный смрад. Вот таким было окружение. Казалось, специально были созданы условия, чтоб испортить посетителям отдых.

Широкая улица, по которой проезжали телеги, двигался полноводной рекою поток прохожих, а иногда проносили и паланкины с кем - то знатным. Кем - то, кто не видел нищих, на окраине этой самой улицы. Улица встретила демоницу, как встречала много раз и много людей.

Это холодное пространство, словно продолжение некоего адского лабиринта, принимало всех. Убийц. Путан. Насильников. На улице и сама Лекса познала впервые что называют «любовь». Кем был тот коренастый мужик, с покрытым шрамами телом - она не помнила. Но он был Первым. Тем, кто показал ей, что значит «любовь» на практике. Что она такое. И почему пригодна лишь к одному делу. О, он был крепок, вонюч и груб. Даже жесток с ней тогдашней.

Лекса слишком хорошо запомнила, как впервые он приткнул лицо её к своему вздыбленному члену и зажав нос вогнал неприятно пахнущий орган в рот и не обращая внимания на протесты пользовался её глоткой. Это было унизительно. Это было неправильно. Это ей понравилось...

Она постаралась изгнать, исторгнуть, вытряхнуть из головы тот случай и сосредоточиться на насущном.

Нужно было проявить свои умения, в попытке отомстить этому святоше.

Демонша скрежетнула зубами, показывая, насколько её задела эта ситуация и стараясь не сильно выделяться в толпе, направляясь к обозначенному месту. Городской Храм Древним был окружён многолюдной толпой, чему располагал некий торжественный день. Что именно там отмечалось, ей было безразлично. Главным выглядело то, что многие паломницы были одеты в длиннополые хламиды, вроде её плаща. Мужчины - паломники облачались в тёмные штаны с белой рубашкой. Она невольно облизнулась, заметив у пары мужчин признаки эрекции.

О чём бы они ни думали, тело выдавало их.

Чуть ли не стон вырвался из уст Лексы, когда она заметила купель с водой, из которой в сей жаркий день щедро разливали драгоценную влагу паломником. Если вылить содержимое её бутыли, то во всяком случае все присутствующие мужчины возбудятся сверх предела!

Но нет. Она не настолько зла и, у неё есть цель.

Показать ему, насколько она способна отомстить и как может быть изощрена её месть за то... За то во что они пытались втравить её.

Тем временем вокруг продолжалось действо. Люди неторопливо брели ко вхожу. Вместе с их потоком проникла и Лекса в Храм. Её тело ощущало себя будто скованным. Неуютно было в таком месте, в окружении свечей и изваяний, а также картин, связанных с преклонением перед Древними. Однако, она не спешила. Медленно шла, осматривая огромное помещение. Большинству людей вокруг было не до неё. Все преследовали свои цели. Чаще всего выпрашивали себе благосклонность Древних.

Так, продолжая путь свой Лекса смогла пробраться достаточно глубоко и скрываясь в тени высоких колонн пошла туда, где гомон толпы и певчих был слабее. Зато, громогласный голос Дотта будто возвышался над прочими.

— . ..Слушайте же! - гремел Дотт, - Вы все! Примерные дочери и матери в будущем! Внемлите словесам моим! Есть в нашем городе обитель порока, растлевающая мужчин и женщин! Да да, про тот самый дом терпимости говор, что о трёх этажах и близ рынка возведён! Там постоянно людно! Придаются греховным деяниям внутри! Но, мне сказали сами Древние, что надлежит свершить месть! Потому была мной заготовлена речь! Воодушевив людей мы обернём их против пороков и против того дома, который они посещают чаще, чем храм...

Идя на звук, Лекса увидела его. Огромный силуэт под падающим из солнечного колодца током дневного света. Вкруг него замерли молодые девушки. Не менее пяти десятков. Подходящая аудитория дла небольшого представления.

Осмотревшись, Лекса увидела журчащий источник. Рядом же стоял сосуд.

Лекса присмотрелась к сосуду. Искусно выполненный, он выглядел как подходящая ёмкость. Символично получится. После долгого монолога Дотт неизбежно захочет пить. Тогда - то она и даст ему этот сосуд.

Осторожно прокравшись к сосуду она наполнила его водой. После чего не выжидая долго, осмотревшись, влила содержимое флакона с «Похотью Дракона». Она справедливо рассудила, что Дотт - мужик крупный и обычных доз для него маловато будет. Потому. Решила перестраховаться. Осторожно забрав сосуд, она разболтала его содержимое и, прикрыв плащом направилась к скоплению послушниц.

— Я тебе покажу, - усмехнулась Лекса, - Как нас доставать...