—Как тебе эта попа? Посмотри, какая подтянутая, — спросила Алёна.

Андрей оторвался от телефона и посмотрел вслед проходившей женщине. Она была уверена в своей неотразимости и щеголяла по пляжу в стрингах. Он повернулся к жене: —Нет, твоя лучше.

—Да ладно, отвисла уже, наверное, — недоверчиво произнесла Алёна.

—Поверь мне, как специалисту по твоей попе, я знаю, о чем говорю, — уверенно сказал Андрей и снова уткнулся в новости.

Он не соврал: у его жены и вправду очень аппетитная попа для женщины сорока лет. Да и вся фигура хороша: полная грудь четвертого размера, выраженная талия — не толстушка, но есть за что подержаться. Андрей не переставал ей это повторять. Но, видимо, ей хотелось слышать это чаще, поэтому она всё время пыталась найти в себе недостатки.

Стоял конец сентября, и они с женой уже четвертый день валялись на турецком пляже. В этом году их дочь поступила в институт, и, пока она грызла гранит науки, они вырвались на десять дней к берегу Эгейского (или какого‑то там) моря. Не знал он, повезло им или нет, но отель был в основном рассчитан на немецкую публику. С одной стороны, соотечественники не докучали, с другой — было немного скучно.

—А вот с ним бы я согласилась пошалить, — неожиданно услышал он голос жены.

—Что? — удивленно спросил Андрей.

—Ну, помнишь, ты спрашивал про еще одного мужчину? — смущенно произнесла Алёна.

С Андреем они жили вместе уже почти двадцать лет. Он был замечательным мужем, и она его очень любила. Но однажды зимой он сильно удивил её. Андрей сидел на кухне и читал что‑то в ноутбуке. Алёна потянулась за солью за его спиной и увидела, что он читает о свингерах.

—И тебе это интересно? — спросила она.

Он что‑то ответил невпопад и закрыл ноутбук. Но спустя некоторое время сам завел разговор. Они пили чай после ужина. Он медленно и задумчиво помешивал ложечкой сахар в кружке.

—Алёна, — сказал он, — я тут подумал... А вот ты бы согласилась заняться сексом со мной и еще с другим мужчиной одновременно?

Она опешила. Не понимала, что на него нашло. Смотрела на него, пытаясь понять: шутит он или это какая‑то проверка? Алёна была уверена, что им больше никто не нужен — он устраивал её во всех отношениях. Правда, последние три года они все реже занимались сексом, но ведь не это главное, думала она. Они же семья: у них дочь, быт, работа. Страсть уходит, приходит привязанность, уважение.

—Что за странные идеи ты придумываешь? — произнесла Алёна наконец. Голос звучал холодно и отстраненно. —Зачем нам это?

Андрей кивнул и молча продолжил пить чай. Встал, поставил кружку в раковину и вышел из кухни. Она осталась сидеть, чувствуя какую‑то недосказанность.

Она старалась забыть этот разговор, но иногда думала о нем. Слова Андрея засели внутри, как заноза, и не давали покоя. Вспоминала их первые годы знакомства, свидания, полные огня и нетерпения. Как ждали вечера, чтобы забраться в постель и заняться любовью. Помнила его горячие губы на шее, пальцы, скользившие по коже и вызывавшие мурашки, язык, исследующий каждый уголок тела. А что происходит теперь? Ложатся в разные кровати, а если и занимаются сексом, то чисто механически, без энтузиазма. Прикосновения стали привычными, поцелуи — дежурными.

Того парня Алёна заметила еще в первый день. Он был лет на десять моложе их: красив, высок, крепок, с широкими плечами, но какой‑то печальный. Она с удивлением поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за ним. Она знала, что и он исподтишка наблюдает за ней. Часто видела, как он, надев темные очки, следит боковым зрением. Иногда, специально повернувшись к нему спиной, нагибалась, чтобы поправить полотенце на лежаке или достать что‑нибудь из сумки, демонстрируя ему свою, как говорит муж, изумительную попу. Чувствовала, как он неотрывно следит за ней, — и это вызывало странное, будоражащее чувство. Было волнительно, и она продолжала свои —упражнения, наслаждаясь ощущением чужого, голодного взгляда. Андрей наверняка замечал все происходящее, но делал вид, что ничего не происходит.

Пару раз Алёна даже представляла, как лежит между ними голая на их кровати в номере, и их руки — того парня и Андрея — с двух сторон гладят её обнаженное тело. И вот теперь неожиданно это вырвалось наружу.

—А если он не говорит по‑русски? — ехидно спросил Андрей. —Как мы будем его уговаривать? —Мистер, мистер, плиз, фак, май бьютефул вайф ?

—Да ну тебя, — немного обиженно сказала она и взглянула на мужа. Хотя он весело улыбался, глаза смотрели серьезно и изучающе.

—Ты на самом деле этого хочешь? — тихо спросил он.

—Ну не знаю, — решила она пойти на попятную. —Давай вечером поговорим, кажется, ужинать пора — вон люди в столовую потянулись.

Они поужинали. Когда поднялись в номер, Андрей развесил мокрые вещи и ушел, сказав, что хочет что‑нибудь выпить.

Андрей спустился в лобби и заказал сто граммов виски. Нужно было набраться храбрости для того, что он собирался совершить. Он знал, где живет тот парень: вчера они вместе поднимались в лифте, и он вышел на предыдущем этаже. Пока дверь закрывалась, Андрей видел, в какой номер он вошел.

Он курил и ждал, пока виски подействует, чтобы пойти и пригласить его к ним. Понимал: если не сделает этого сейчас, они не сделают этого никогда. Конечно, вечером они с Алёной поговорят об этом, но, как всегда, из‑за стеснения и нежелания обидеть друг друга замнут разговор и ничего не решат.

Сидел и мысленно спрашивал себя: —Зачем мне это надо? — и не находил ответа. Может, снова ощутить адреналин, как в молодости, сексуальное волнение, вожделение женщины? Кто‑то бы сказал: —Ну заведи интрижку на стороне и успокойся. Но он не этого хотел. Любил свою жену — она самый дорогой человек на свете. Все это хотел испытать с ней. Очень хотелось встряхнуть их отношения, снова почувствовать к ней страсть, которая была в молодости.

Когда он сделал последнюю затяжку, понял: пора. Иначе он никогда не решится. Подошел к стойке и купил литровую бутылку хорошего коньяка.

Поднявшись на лифте на этаж парня, подошел к его двери и, не давая себе времени на раздумья, постучал. Парень открыл буквально через несколько секунд и вопросительно посмотрел на него.

—Я заметил, что вам нравится моя подруга... В смысле, коллега, — путаясь, сказал Андрей.

—И что, это какая‑то проблема? — настороженно ответил он.

—Нет, не в этом смысле, — примирительным тоном сказал Андрей. —Можно пройти? Я сейчас вам все объясню.

Тот посторонился и приглашающе указал рукой. Андрей вошел и попытался донести свою мысль:

—Понимаете, мы с Алёной старые друзья, а сюда приехали и сняли один номер, чтобы сэкономить, — нес он какую‑то чушь. —А вы ей очень понравились. Так‑то она без комплексов, но стеснительная. Попросила меня позвать вас к нам в гости — ну, чтобы познакомиться поближе и все такое. Может, пойдем посидим, познакомимся? — спросил он, показывая на бутылку коньяка.

Тот смотрел на него секунд десять, видимо, что‑то решая в голове, а потом ответил:

—Почему бы и нет? Пойдемте.

—Меня, кстати, Олег зовут, — сказал он и протянул руку.

—Андрей, — ответил он. — Давай на —ты.

Они вышли из номера и стали ждать лифта.

—А вы с ней как, ну, в смысле этого? — спросил Олег.

—Там все сложно, — ответил Андрей. — Наиболее подходящее будет, наверное, —секс по дружбе.

—То есть ты не против, чтобы мы познакомились? — уточнил он.

—Нет, я только за, — ответил Андрей.

*****

Когда Андрей ушел, Алёна немного посидела с планшетом, а потом пошла в душ. Уже вытираясь, она заметила, что забыла взять с собой чистые вещи. На крючке висел белый гостиничный халатик. Это Андрей, балуясь, пытался его надеть, но даже не смог влезть в рукава — настолько он был мал. Похоже, администрации было важно написать, что в номере есть халаты, но какого они размера — их не волновало.

Она надела его. Халат оказался настолько мал, что едва прикрывал попу и с трудом запахивался на груди. —Надо показать Андрею, — подумала Алёна игриво.

Она развешивала на балконе мокрые полотенца, когда услышала стук в дверь и голос Андрея: —Алёна, открой, это я.

Она повесила последнее и пошла открывать.

Дверь распахнулась — и Алёна замерла на пороге, едва сдержав возглас удивления. Снаружи стоял Андрей, а рядом с ним... тот самый парень с пляжа: с добродушной улыбкой, широкоплечий, с белокурыми волосами, которые падали на лоб чуть растрепанной челкой.

—Встречай гостей: это Олег, а это Алёна, — представил он их друг другу. — Мы тут кое‑что принесли. Он протянул бутылку коньяка. —Поможешь накрыть на стол? Там у нас яблоки вроде остались?

Она машинально взяла бутылку. Идея с халатом, еще минуту назад казавшаяся удачной, теперь выглядела настоящей катастрофой.

—Подождите секунду, я сейчас переоденусь, — сказала Алёна и сделала шаг назад, собираясь закрыть дверь.

—Зачем? — в голосе Андрея проскользнула легкая нотка веселья. Он шагнул в номер. —Весьма шикарно выглядишь.

Парень, стоявший рядом, кивнул. Его голубые глаза скользнули по ней снизу вверх.

—Да, Андрей прав, — его голос был низким, чуть хриплым, и от него по коже побежали мурашки. — Вы очень... красивая.

Она почувствовала, как румянец разливается по щекам и как горят кончики ушей. Отступать было некуда, и она постаралась взять себя в руки.

—Проходите, — Алёна попыталась придать голосу непринужденность, но он все равно прозвучал чуть более высоким, чем обычно.

Она быстро прошла в комнату, стараясь держаться прямо, но отчетливо ощущая их взгляды на своей спине.

—Олег, принеси, пожалуйста, стаканы из ванной, — сказал Андрей, проходя вслед за ней.

Она поставила бутылку на тумбу возле телевизора и села на диван, стоявший напротив кровати. Андрей прошел мимо и, взяв маленький журнальный столик, поставил его перед ней. В ванной послышался звук льющейся воды.

—Ты что творишь? — злобно зашипела Алёна.

—Не злись, ты ведь тоже хочешь этого. А если нет, то ничего и не будет, — спокойно ответил Андрей. Потом он достал яблоки и начал нарезать их на тарелку.

Звук воды прекратился, и в комнату вошел Олег с помытыми стаканами. Он поставил их на стол и примостился на край кровати напротив нее.

Андрей налил всем примерно по полстакана коньяка и сел рядом.

—Ну что, — поднял он свой стакан, — выпьем?

Алёна, придерживая одной рукой полы халата, чтобы они не расходились, взяла свой стакан. Они чокнулись, и она одним махом выпила коньяк.

—За что хоть пьем? — спросил Олег.

—За знакомство, — ответил Андрей и тоже выпил.

Алёна понимала, что ситуация получилась какая‑то дурацкая. Но, с другой стороны, Олег‑то в этом не виноват. Решив нарушить затянувшееся молчание, она обратилась к нему:

—А почему вы все время такой грустный?

—Да с девушкой поссорился, — ответил он, глядя ей в глаза.

—У вас есть девушка? — разочарованно спросила она и сама удивилась этой реакции.

—Я уже и не знаю... — ответил Олег. — Хотел сделать ей сюрприз и заказал путевку на двоих сюда. А когда ей об этом сказал, она почему‑то разозлилась, устроила скандал и не хочет со мной разговаривать — даже в телефоне заблокировала. Вот и пришлось ехать сюда одному.

—Может, она Мальдивы рассчитывала? — хохотнул Андрей. И глядя на нее с улыбкой, он добавил: —С девушками всегда так, никогда не поймешь, чего они на самом деле хотят.

—Зато с мужчинами все ясно, сразу понятно, чего вы хотите, — с сарказмом ответила Алёна.

Коньяк удачно лег на уже выпитое виски, и Андрею было немного весело наблюдать за женой. Как она смущается, как пытается поправить халат, чтобы Олег не увидел ничего лишнего. С отчаянностью висельника он хотел, чтобы это произошло, хотел увидеть, как его жену на его глазах будет ласкать другой мужчина. Он хотел, чтобы что‑то произошло, что взбаламутит их скучную семейную жизнь.

—А ты случайно не из Сибири? — спросил он Олега, поставив пустой стакан на стол. — Что‑то у тебя в речи такое проскальзывает...

—Нет, из Германии, из Кельна, — ответил Олег.

—По работе или как? — продолжал интересоваться он.

—Нет, — ответил Олег. — Родители еще школьником привезли.

Олег начал рассказывать свою историю, а Андрей исподтишка наблюдал за Алёной. Похоже, коньяк уже начал на нее действовать, она расслабилась и больше не суетилась, одергивая халат. Потом повернулась к Олегу боком и, закинув ногу на ногу, то ли специально, то ли случайно, полностью оголила ему свое бедро.

—А вы откуда? — услышал он вопрос Олега.

—Из Питера, — ответил он. — Я же тебе рассказывал, мы просто коллеги, вот и заказали один номер, потому что так дешевле. Ну и немного помогаем друг другу, когда припрет, в смысле секса, — нес он какой‑то бред.

—Правда? — удивленно спросила Алёна.

—Правда, — уверенно ответил он. — А давайте за это выпьем, за дружбу. Смотрел фильм —Секс по дружбе, — обратился он к Олегу, — вот у нас примерно так.

Андрей налил всем еще примерно на два пальца коньяка и поднял свой стакан. Она потянулась за своим, и правая грудь воспользовалась возможностью, выпрыгнула наружу, чтобы посмотреть, кто к ним пришел. Она заправила ее обратно и залпом выпила коньяк.

—Они меня сейчас трахнут, они меня точно трахнут, — с тревожным предвкушением поняла она. —Ну раз ты этого хочешь, Андрюша, то ты это получишь. Короче, сам виноват, — мысленно проговорила она, стараясь придать себе уверенности.

—Ну да, иногда хочется расслабиться, вот мы и помогаем друг другу, — глядя на Олега с улыбкой, произнесла Алёна.

Она медленно встала с дивана, стараясь выглядеть непринужденно, и громко спросила: —Газировки кто‑нибудь хочет?

Сделав пару неторопливых шагов, она повернулась к ним спиной, нагнулась и открыла дверцу холодильника, встроенного в тумбу. Халатик не подвел: задравшись до талии, он продемонстрировал мужчинам, что на ней не было трусиков.

—Тут есть кола, фанта, яблочный сок — что будете? — произнесла она нарочито беззаботным тоном.

В голове уже шумело от выпитого.

Алёна стояла и ждала, продолжая рассматривать содержимое холодильника и давая мужчинам полюбоваться на все ее прелести, но никто не отвечал.

—Ну, вам что‑нибудь принести? — поторопила она их.

—Мне колу, если можно, — медленно произнес Олег.

Алёна взяла колу и отдала Олегу бутылку. Халат и тут не подвел: от всех ее манипуляций пояс ослаб, и полы халата, наконец, разошлись, показывая Олегу все, что она вначале пыталась скрыть. Алёна с удовольствием заметила ошарашенное лицо мужа.

—Олег, вы меня простите, но чем‑то вы меня зацепили.

Мы и так с Андреем отдыхаем почти как муж и жена. Вот и захотелось какого то разнообразия, я и попросила Андрея привести вас.

Он согласился, но с условием, что останется и будет следить, чтобы вы меня не сильно обижали. Но если я вам не нравлюсь... — —Боже, как стыдно, — подумала она.

—Да как вы могли такое подумать, — с жаром ответил Олег. — Вы такая... такая...

—Соблазнительная? — подсказала она ему.

Олег молча кивнул.

—Ну и чего мы тогда ждем? — спросила она, развязывая пояс и скидывая халат на пол.

Она медленно залезла на кровать, закинула руки за голову и закрыла глаза. Внизу живота сладко ныло от предвкушения.

Она слушала, как они отодвигают столик, как снимают одежду. Как скрипят пружины, когда они забираются на кровать.

Чьи‑то губы, теплые и влажные, коснулись груди, обхватывая сосок. Дыхание на коже вызвало волну мурашек. Чья‑то рука скользнула по бедру, пальцы продвигались к внутренней стороне. Неважно, чья именно — Андрея или Олега. Важно было только нарастающее, сладостное ожидание.

Олег лег рядом с Алёной справа, Андрей расположился слева. Ее тело оказалось между ними, теплое, податливое. Андрей чувствовал запах ее кожи, шампуня и пряный, такой любимый аромат самой Алёны. Его член уже стоял колом. Он наклонился и поцеловал ее грудь, обхватив сосок губами, чувствуя, как она вздрогнула.

Олег положил свою ладонь на другую грудь и начал ее нежно поглаживать. Потом его ладонь спустилась на живот и, немного помассировав, отправилась ниже, к коротко стриженному треугольнику.

Это было волнительно. Его жена, всегда такая сдержанная в сексе, сейчас предстала перед ним совершенно иной: открытой, готовой ко всему. Она, реагируя на прикосновения рук Олега, развела ноги, согнув их в коленях, приглашая начать.

Андрей, поймав взгляд Олега, едва заметно кивнул, и тот, сбросив последние остатки смущения, немедленно улегся между ног Алёны. Он начал целовать ее там, сначала осторожно, словно боясь спугнуть момент, а затем все увереннее и настойчивее.

Андрей, продолжая ласкать грудь жены рукой, посмотрел на нее. Алёне все это несомненно нравилось, довольная улыбка блуждала на ее лице. Это продолжалось несколько секунд, потом улыбка исчезла, и на переносице появились морщинки. Алёна шумно втянула воздух носом и тихонько застонала. Похоже, Олег нашел кнопку, которая включала наслаждение от оральных ласк. Андрею стало немного обидно. Раньше, когда он пытался сделать так же, она всегда ежилась, отталкивала его или просто терпела. А сейчас... Сейчас он слушал ее шумное дыхание, прерываемое стонами, видел, как ее грудь тяжело вздымается, как соски твердеют от его прикосновений. И обида ушла, уступив место чистому, концентрированному возбуждению. Это был его план, и он, похоже, сработал. Жена получала удовольствие, а он получал удовольствие от этого.

Андрей продолжал целовать ее плечи, шею, нежно массировать грудь, пока Олег продолжал свою работу внизу.

—Тебе нравится? — прошептал он, целуя ее в уголок губ, наблюдая, как ее лицо искажается в гримасе острой, почти болезненной сладости.

Алёна не ответила. Она была погружена в ощущения, которые дарили ей они вдвоем. Она часто дышала, каждый выдох превращался в короткое —а‑а‑а, срывающееся с ее губ. Олег работал языком уверенно, ритмично, создавая влажную симфонию, от которой Алёна начинала то судорожно подергиваться, то обмякать под их руками.

—Смотри на меня, — тихо скомандовал Андрей, проводя рукой по ее животу, чувствуя, как она дрожит под его прикосновением.

Алёна, словно в трансе, приоткрыла глаза.

—Мальчики... — пролепетала она, тихонько застонав, когда Олег усилил напор. — Мне так хорошо... прошу... а‑а‑а‑х!

Олег воспринял это как просьбу. Его пальцы нашли ту самую точку, которая заставляла Алёну терять связь с реальностью. Он прижал подушечку среднего пальца к набухшему клитору и начал совершать быстрые, уверенные круговые движения. Алёна вскрикнула, и этот звук эхом отразился от стен комнаты. Ее тело выгнулось дугой, спина почти оторвалась от матраса, а рукой она схватила Андрея за волосы, прижимая его лицо к своей груди. Она задышала, хватая ртом воздух, словно всплывающая на поверхность утопленница. Каждое движение Олега отзывалось внизу электрическим разрядом, который расходился волнами по всему телу, заставляя мышцы бедер мелко дрожать.

—Да... вот так... еще! — выдохнула она, запрокидывая голову. Олег видел, как она подается навстречу его пальцам, как ее бедра дрожат в ритме нарастающего экстаза. Он не сбавлял темпа, используя уже все пальцы для сладостной стимуляции. Наконец, Алёну накрыла волна. Она громко застонала, ее таз совершил несколько резких, непроизвольных толчков и она обмякла, тяжело и часто дыша. Олег, чувствуя, как его собственный член вздрагивает от напряжения, медленно убрал руку и лег рядом, удовлетворенный хорошо выполненной работой. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тремя сбитыми ритмами дыхания. Андрей, который все это время наблюдал за сценой, начал медленно поглаживать жену. Его рука скользила от колена вверх по бедру, задерживаясь на нежной коже внутренней стороны, а затем поднималась к животу, ощущая, как все еще дрожит ее тело.

— Ты была прекрасна, — прошептал Андрей, целуя её в висок.

Алёна приоткрыла глаза, в которых всё ещё плескался туман удовольствия. Она посмотрела на мужа, затем на Олега. В её взгляде больше не было смущения — только голод, разгоравшийся с новой силой. Она чувствовала, что эти мужчины сейчас сделают для неё всё, и это ощущение всевластия пьянило сильнее любого вина.

— Я хочу вас обоих, — прошептала она, и её голос прозвучал низко, с хрипотцой.

Она медленно, с кошачьей грацией, перевернулась на живот. Движения были плавными, ленивыми, но исполненными похоти. Приподнявшись на локтях, а затем перенеся вес на колени и ладони, она встала на четвереньки прямо между разведённых ног Олега. Спина прогнулась, вычертив соблазнительную линию от затылка до копчика, а округлые ягодицы приподнялись, словно предлагая себя. Олег сдавленно выдохнул, глядя на эту картину. Его напряжённый член стоял прямо перед лицом Алёны.

Она медленно подалась вперёд; её груди тяжело свисали, касаясь бёдер Олега. Обхватив ствол рукой, Алёна оголила головку. Сначала просто облизала кончиком языка, пробуя вкус. Олег вздрогнул, его пальцы впились в простыню. Затем она уверенно обхватила её ртом, втянув внутрь.

— Боже, Алёна... — простонал Олег, закрывая глаза.

Она работала ртом жадно и энергично: то глубоко заглатывала, ритмично помогая себе рукой, то, оголив головку, облизывала, будто эскимо. Слышалось только её довольное сопение и влажное причмокивание. Она двигалась вперёд и назад, прикрывая глаза от наслаждения, чувствуя вкус мужчины и запах его возбуждения.

Андрей, наблюдая за этим, больше не мог сдерживаться. Он пристроился сзади, положив руки ей на ягодицы, сжимая и массируя, оставляя лёгкие красные следы. Одной рукой продолжая их мять, вторую он запустил между бёдер. Киска Алёны была настолько мокрой, что пальцы легко скользили. Андрей подвинулся чуть ближе и, направляя член ладонью, прижался к её ягодицам. Очень легко и плавно вошёл в неё.

Алёна издала приглушённый стон, превратившийся в мычание, так как рот был занят. Она почувствовала, как Андрей заполняет её, входя глубоко и плотно.

— Ох, какая ты мокрая... — выдохнул Андрей, замирая на секунду, чтобы насладиться жаром внутри. Он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, входя полностью и почти выходя наружу. Он совсем не ощущал сопротивления, будто её тело было создано, чтобы принимать, обволакивать и ласкать его. Каждый толчок сопровождался влажным, чавкающим звуком, разносившимся по комнате и распалявшим его ещё больше.

Алёна чувствовала, как член мужа уверенно входит в неё, достигая самых глубин, в то время как во рту она ощущала напряжённую плоть Олега. Эта абсолютная заполненность сводила с ума. Она была не просто женщиной — она была центром их общего мира, сосудом для их страсти.

Андрей ускорил темп. Его бёдра с глухим шлепком ударялись о её ягодицы, создавая ритм, захвативший всех троих. Он чувствовал, как стенки её влагалища нежно ласкают его, абсолютно не сопротивляясь.

—Боже, Алёна, ты просто невероятная... — прохрипел он, сжимая её талию так сильно, что завтра там наверняка останутся синяки.

Олег смотрел, как Алёна жадно заглатывает его член, немного подаваясь вперёд от толчков Андрея. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как её настойчивый язык обволакивает головку, как плотно губы смыкаются вокруг ствола. Он начал двигать тазом навстречу её движениям, создавая своего рода танец. Его дыхание стало рваным, тяжёлым.

Андрей перестал сдерживаться. Толчки стали мощными, ритмичными. Каждый толчок заставлял её стонать; Алёна чувствовала, как тело пронизывают волны наслаждения.

Внезапно Алена почувствовала, как внутри всё сжимается. Волна оргазма накатила, подобно разрушительному цунами. Она замычала и, выпустив член Олега, упала головой ему на живот, не в силах сопротивляться. Её бёдра начали мелко подрагивать, а стенки влагалища сжиматься в сладостных спазмах.

Это оказалось слишком для Андрея. С хриплым стоном он крепко прижался к её попке и кончил, изливаясь глубоко внутрь. Его тело сотрясала дрожь, а пульсирующий член выплёскивал волну за волной густой спермы.

Алёна лежала с закрытыми глазами, всё ещё наслаждаясь остатками пережитого. Мир в темноте за веками успокаивался. Яркие вспышки салютов медленно угасали, превращаясь в затухающие звёздочки, и стали возвращаться звуки: тяжёлое дыхание Олега, собственное биение сердца в ушах, глубокий, удовлетворённый вздох Андрея.

Андрей вышел из неё и с громким —Ух! плюхнулся рядом с Олегом. Его сперма, тёплая и липкая, потекла по внутренней стороне её бедра, щекоча кожу. Она проигнорировала это, как игнорируют дождь за окном.

Внимание её было приковано к другому. Живот Олега под щекой напряжённо вздымался, а член, всё ещё твёрдый и требовательный, упирался в подбородок. Она вдыхала запах Олега — солоноватый, мужской, не такой, как у Андрея, — и это кружило голову.

Она была пуста. Андрей вышел, и это внезапное ощущение покинутости, прохлады там, где только что была жаркая полнота, вызвало чувство обиды. Голод ещё не утих, он тлел под золой удовлетворения, и теперь ветерок нового желания раздувал его снова.

Медленно, с той самой кошачьей грацией, что является у женщин в такие моменты, Алёна приподнялась. Она чувствовала, как струйки семени мужа скатываются по ноге на простыню. Ничего. Пусть течёт. Это было доказательство, трофей, но сейчас её интересовала новая добыча. Она проползла вперёд; груди скользили по телу Олега, лаская его, а его член оставлял мокрую дорожку на её животе. Её колени раздвинулись, упираясь в матрас по обе стороны от его бёдер. Процесс был медленным, почти ритуальным.

Олег лежал неподвижно, только его руки поднялись и легли на её спину. В его глазах было ожидание и неподдельная, животная жажда. Алёна остановилась, когда её влагалище, чувствительное и щедро смазанное, оказалось прямо над его членом.

Она приподнялась на коленях выше, отчего спина красиво прогнулась, а ягодицы напряглись. Одной рукой потянулась вниз, нащупала его член — чуть тоньше, чем у Андрея, но такой же твёрдый, налитый кровью, — и направила головку к своему входу. Там всё было мокро от неё, от Андрея, от всего, что произошло. Она не стала медлить. Не стала опускаться постепенно, растягивая момент. Голод диктовал свои правила.

С тихим, сдавленным выдохом, больше похожим на стон, Алёна опустила таз вниз, приняв его в себя одним уверенным, глубоким движением.

— О-ох... — вырвалось у Олега; его бёдра дёрнулись, стремясь вверх навстречу, а руки крепко взяли её за талию.

Андрей, лежащий на боку рядом, наблюдал, затаив дыхание. Его жена, его Алёна, сидела на другом мужчине, принимая его в себя. Она двигалась на нём с такой соблазнительной грацией, которую он раньше в ней не видел. От этого зрелища в горле вставал комок — не ревности, а самого чистого, животного восторга.

Сначала Алёна двигалась медленно, поднимая бёдра до того момента, когда головка почти выскальзывала, а затем медленно опускаясь обратно. Она впускала его внутрь, прислушиваясь к каждому новому ощущению. Он заполнял её иначе. Не глубже, а... по-другому. Андрей был шире, плотнее заполнял собой всё пространство. Олег — длиннее, острее, и он находил места, до которых Андрей не дотягивался или дотягивался под другим углом.

Алёна полностью опустилась на член и начала двигать тазом вперёд и назад, из стороны в сторону, помогая Олегу исследовать её изнутри. Она почувствовала, как сладкое напряжение внизу живота, недавно покинувшее её, вновь возвращается.

Олег лежал, заворожённый. Он видел над собой её лицо — полуприкрытые глаза, раздувающиеся ноздри, нижнюю губу, зажатую между зубов. Видел, как её груди, тяжёлые и мягкие, покачиваются в такт движениям. Его руки сжали её талию, но не толкали, не помогали — просто держались, позволяя ей делать всё самой.

— Господи, как классно... — выдохнул Олег.

Это, как будто, вывело Алёну из транса. Она посмотрела на Андрея.

Он лежал на боку рядом, подперев голову рукой. Его лицо было спокойным, но в глазах горел яркий, почти хищный огонь. Он наблюдал. Любовался.

— Нравится? — спросила Алёна мужа.

Она приподнялась, почти выпустив Олега, и снова опустилась. Медленно, глубоко. Звук был сочный, хлюпающий.

— Ты прекрасна, — ответил Андрей.

— Смотри, как он в меня входит. Весь.

И Андрей действительно смотрел. Видел, как напрягаются ягодицы жены, когда она приподнимается. Видел, как медленно выходит из неё член Олега, измазанный в его, Андреевой, сперме. Видел припухшую киску Алёны, которая, когда она опускалась, собирала её и размазывала по лобку и животу Олега. Видел, как Олег заворожённо любуется фигурой его жены.

Андрей не ревновал. В этот миг он чувствовал себя творцом, режиссёром этой сцены. Это был его замысел, его смелый эксперимент, и он превзошёл все ожидания. Его жена, его скромная, сдержанная Алёна, сидела на члене едва знакомого парня и ехала на нём с видом древней богини, принимающей жертву. И он, и Олег были её жрецами, её служителями.

Алёна ускорила темп. Её руки легли на грудь Олега, ногти чуть впились в кожу. Она двигалась уже не просто вверх-вниз, а добавляла круговые движения бёдрами, растирая себя о его лобок, находя новые точки трения для своего клитора. Её дыхание снова стало частым и шумным.

— Да... вот так... — бормотал Олег, его руки соскользнули с её талии и впились в бёдра. — Ты такая классная... Алёна... Господи...

Андрей придвинулся ближе и начал поглаживать жену по бедру.

— Не надо, просто смотри, смотри, как он меня трахает, — простонала Алёна.

Её лицо было искажено наслаждением, губы полуоткрыты, на лбу блестели капельки пота.

— Мне так хорошо, — просто сказала она, и голос был низким, хриплым от тяжести дыхания и стонов. — Ты так глубоко в меня входишь...

Олег перевёл взгляд с Алёны на Андрея. В его глазах было что-то дикое, первобытное. Он с благодарностью посмотрел на Андрея и произнёс, с трудом выговаривая слова:

— Она... Она невероятна.

— Я знаю, — усмехнулся Андрей, и в его улыбке не было ни капли иронии, только гордость и разделённое возбуждение.

— Давай, трахни её, — тихо проговорил Андрей. Он приподнялся на локте, его взгляд скользил по фигуре жены. — Не лежи, как бревно. Помоги ей.

Олег понял. Его руки, лежавшие на её бёдрах, ожили. Он начал помогать ей, поднимая её таз навстречу своим толчкам, когда она опускалась вниз. А руки приподнимали и насаживали Алёну на член. Ритм ускорился, стал более жёстким, властным. Звук их соединения наполнил комнату — мокрый, чавкающий, откровенный. Это был звук плоти о плоть, смазки, трения, безудержного желания.

Алёна закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Каждый раз, когда она опускалась, член Олега проходил по всем тем чувствительным местам внутри, которые только-только утихли после первого оргазма, и снова зажигал их, раздувая пламя. Она двигалась, уже не думая, повинуясь древнему, животному инстинкту. Это было уже не ровное, мощное горение, а буря, бушевавшая внутри и расходившаяся по телу судорогами и электрическими разрядами. Не способная себя контролировать, Алёна упала на грудь Олегу, отдаваясь полностью нахлынувшему оргазму.

Её стоны были громкими, хриплыми, вырывавшимися с каждым глубоким толчком.

— Да... вот так... Олег, да...

Он ничего не отвечал, только дышал часто и прерывисто, его пальцы впивались в её бёдра всё сильнее. Его таз двигался навстречу; он уже не просто помогал, а активно трахал её снизу, вбивая себя в её горячую, мокрую плоть.

Андрей не отрывал от них взгляда. Он видел, как напрягается и расслабляется спина жены, как судорожно дрожат её бёдра, как ягодицы колеблются при каждом шлёпке тел в такт движениям. Он видел выражение её лица — экстаз, смешанный с почти что болью от удовольствия.

Олег чувствовал, как Алёна кончает. По тому, как сжимались её внутренние мышцы, обхватывая его член всё туже, по её захлёбывающемуся стону, по тому, как её ногти впиваются в плечи.

— Я... я не могу... — сквозь зубы просипел он; его яички напряглись, подтянулись к телу, сигнализируя о точке невозврата.

— Кончай в неё, — приказал Андрей, и в его голосе было не приказание хозяина, а разрешение посвящённого, благословение на общее таинство.

Это было последней каплей. Олег издал низкий, сдавленный рык, его бёдра на мгновение замерли, прижав Алёну к себе, а затем затряслись в серии коротких, судорожных толчков. Алёна почувствовала, как глубоко внутри неё что-то горячее и жидкое бьёт пульсациями, наполняет её, смешиваясь с тем, что оставил там Андрей. Её последний собственный крик был беззвучным, застрявшим в горле. Тело продолжали терзать спазмы; она тяжело, с хрипом дышала, а внутри всё трепетало, сжималось и разжималось, выжимая из себя последние капли наслаждения. Она обмякла, распластавшись на Олеге, удерживаемая только его руками.

Тишина воцарилась в комнате. Она была насыщенной, густой от пережитого, шумной от дыхания трёх тел. За окном давно стемнело, и только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, освещая полоской света сплетённые ноги, блестящую от пота кожу, беспорядочно сброшенную одежду на полу.

Первым пошевелился Андрей. Он медленно положил руку на спину Алёны и начал легонько её поглаживать. Олег ещё несколько секунд держал Алёну, потом его руки ослабли, скользнули с её бёдер.

Алёна медленно, будто сквозь вату, пришла в себя. Она чувствовала приятную усталость в каждом мускуле, сладкую ломоту в самых сокровенных местах. И влагу. Много влаги. Внутри и снаружи. Она приподнялась, и член Олега с тихим хлюпающим звуком выскользнул из неё. Следом хлынула новая порция тепла — его сперма, смешанная с Андреевой, потекла по её бёдрам, капая на простыню и на живот самого Олега.

Она не стала ничего вытирать. Просто перекатилась с него, упала в просвет между двумя мужчинами. Андрей подвинулся, и она легла на спину. Потолок плыл у неё перед глазами. Она раскинула руки, и её пальцы наткнулись слева на уже вставший член Андрея, а справа — на мокрый, скользкий, но ещё стоящий член Олега. Она взяла их в ладони, сжала. Олег ответил слабым поглаживанием по бедру. Андрей положил свою руку ей на грудь. Так они и лежали, трое, связанные тишиной, запахом и прикосновениями, под потолком, который казался сейчас бесконечно высоким и безопасным.

— Ну что, — наконец проговорил Андрей, и его голос звучал приглушённо. — Как ощущения?

Алёна повернула голову к нему. В полумраке его черты казались смутными, знакомыми и чужими одновременно.

— Я... я не знаю, — честно сказала она. — Всё кружится. Устала. И всё... прекрасно.

Она посмотрела на Олега. Он уже смотрел на неё, и в его глазах не было ни вожделения, ни стыда, только глубокое, умиротворённое удивление.

— Прости, — вдруг вырвалось у него. — Что в тебя кончил.

— Всё нормально, — перебила его Алёна, — у меня спираль. — И её губы дрогнули в улыбке. — Всё было именно так, как должно было быть.

— Согласен, — кивнул Андрей. Он приподнялся на локоть, глядя поверх неё на Олега. — Никаких сожалений?

Олег задумался на секунду, потом отрицательно мотнул головой.

— Ни малейших. Только... неловко немного.

— Почему? — тихо спросила Алёна.

— Вы же на самом деле муж и жена? — спросил Олег.

— Ну да, а это что-то меняет? — ответил Андрей.

—Нет ничего, спасибо вам за этот вечер. —Смущенно произнес Олег.