— Уф... Чуть не задохнулась. – едва промолвила Лиза.

— Прости, дочка. Хотелось проверить твою выносливость.

— И как? Удовлетворён, пап?

— Ещё не совсем, милая...

Я опустил глаза на её маленькие сисечки.

— Оу... Кажется, поняла. – Я ведь не показала тебе всю себя.

Лиза встала с колен и сняла платье. Её стройное тело манило к себе. Дочка повернулась ко мне спиной и попросила расстегнуть лифчик. Застёжка быстро поддалась, освобождая юные прелести. Лиза вновь обернулась, демонстрируя себя нагую. Трусики упали до самых стоп и она игривым движением отправила в угол комнаты.

— Как я тебе? – спросила дочь.

— Разве тебе нужны ещё комментарии, кроме этого?- сказав это, я указал на поддергивающийся от нетерпения член.

— Не романтик ты, папуль. – засмеялась Лиза.

Я обхватил её за бедра и подтянул к себе. От неё исходил головокружительный аромат духов и похоти.

— Может и не романтик. Что тебе, спеть серенаду под окном? Или назвать звезду твоим именем? – с издевкой спросил я.

— Хм...Я слышала как ты поешь в душе, так что оставим концерт до лучших времен. Сегодня мне нужен только ты и твой дружок.

Лиза запрыгнула на меня и обхватила мое достоинство. Направила его в себя, но вставлять не торопилась. Дочка ритмично тёрлась промежность об ствол, доводя и без того высокий уровень возбуждения до максимума.

— Лиза, нельзя так отца мучать. – прокряхтел от нетерпения я.

— Папа, нельзя так дочку мучать и лупить ремнем. Я теперь неделю не смогу сидеть нормально. – пожаловалась Лиза.

Мои руки прикоснулись к её настрадавшимся ягодицам. Дочка закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

— Да, я хорошенько тебе задал. И если не хочешь отказаться от стульев на ближайший месяц, то будь послушнее.

— Как скажешь, папочка. – с улыбкой сказала Лиза.

Теперь головка члена уперлась в её вход. Дочь медленно стала опускаться на мой ствол. Узкий проход приятно обволакивал корень. Я наблюдал за тем как она старательно принимает меня, аккомпанируя этот процесс тяжелым дыханием.

— Ты большой, папа. Но я почти справилась с тобой. Тебе нравится?

— Я в раю, милая. Продолжай в своем темпе. Ты так замечательно сжимаешь меня.

Она напоминала натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. С последним усилием Лиза полностью опустилась на меня. Ознаменовавший эту победу вздох вырвался из её лёгких.

— Не торопись. Привыкни ко мне. Впереди у нас целая ночь.

Её бедра начали свой плавный, мягкий, но в то же время уверенный танец. Она подняла руки вверх в сладострастной истоме, позволяя моим исследовать каждый её укромный уголок. Я пробежался пальцами по нежному животику дочери. Слегка помассировав впадинку пупка, двигался выше, ощущая маленькие бугорки, обрамленные коричневыми сосками.

— Хах...Щекотно. И приятно.- выдохнула Лиза

— Я знаю. Я чувствую тебя. Как ты пульсируешь там. Как по телу бегают мурашки.

— Прошу, папа. Не останавливайся.

— Ни в коем случае...

Осмелев, Лиза опустила руки на мои плечи, выписывая “восьмерку”. Правое бедро уходило вверх и в сторону, описывая дугу, чтобы потом передать эстафету левому в нарастающем баюкающем цикле. Когда я коснулся её сосков, то Лиза невольно вздрогнула — не от холода, а от контраста моих горячих ладоней с прохладным воздухом комнаты. Сжимая и разжимая их, мне хотелось довести свою дочь до состояния ритуального экстаза. И по языку её тела, мне это удавалось. “Восьмерка” превратилась в настающую скачку. Лиза насаживалась на мой член, пронзая свои внутренности огненным мечом. Стоны стали частыми и сбивчивыми.

— О Боже. Как хорошо. Как же, мать его, хорошо! – с трудом вымолвила дочь.

— Ты снова выражаешься? Кажется мы об этом...

— Тссс... Я поняла. Не надо нотаций. Только не сейчас, когда ты выворачиваешь меня на изнанку, папа. – она прикрыла мои губы своей влажной ладонью.

Пока одна моя рука продолжала ласкать грудь девушки, вторая поползла выше к тонкой лебединой шее. Я обхватил её властно, но бесконечно бережно, давая ощутить Лизе всю мою власть и заботу. Короткими фразами я подбадривал свою дочурку скакать сильнее и отрывистее. Стараясь двигать тазом в унисон с Лизой, я наращивал темп. Мне не хватало обжигающей близости с частичкой меня самого, а потому я обнял дочь и прижал к себе. Губы быстро нашли возбужденный сосок девушки и плотно присосались к нему. Ощущалось приятное давление её невесомого тела, стимулирующее меня двигаться быстрее.

— Ох, ох. Я уже сейчас... Сейчас... Сейчас кончу, папа!

Я не ответил ей, лишь сильнее сжал зубами сосок. Это сыграло свою роль. Лиза вырвалась из моих объятий, уперлась руками в мою грудную клетку и стала трахать меня своей сочащейся и хлюпающей от перевозбуждения киской. Казалось, она вбивает монолитные сваи. Движения были на грани припадка. Стоны сменись диким, почти звериным рычанием.

— Да, да, да! ДА! Ещё! Дай мне ещё своего члена, папа! Заполни меня им. Трахай свою дочь!

Этот отчаянный призыв или скорее не терпящий возражений приказ заставил меня схватить Лизу за талию с такой силой, что между нами не осталось даже воздуха. Сдерживать зарождающиеся звуки не было смысла. Глубокий, гортанный стон вырвался из моей груди. И с каждым новым стоном, с каждым движением мы приближались к той точке, за которой существовала только чиста, ослепляющая вспышка, объединяющая нас в единое целое.

— ДА! Кончаю! Я кончаю на твоем члене, папочка! – закричала Лиза.

— Кончай, детка. Не сдерживайся. Кончай на меня, пока я так глубоко в тебе!

В момент оргазма её мышцы свело сладкой, неконтролируемой судорогой. Конвульсии пробегали по её телу волнами, от кончиков пальцев, впившихся в мою грудь, до вытянутых стоп. Изогнувшись, Лиза завопила, оглушая всё вокруг. А затем бессильно рухнула на меня, оставляя гулкое раскатистое эхо запретной, табуированной связи отца и дочери. И наступила абсолютная, благословенная тишина. Мы лежали, тесно переплетенные, чувствуя, как пот остывает на коже, а сердца постепенно замедляют свой бешеный бег. Голова дочери покоилась на моем плече — там, где еще алели следы недавней страсти. Я не торопился вынимать свой член из неё. Сейчас, в лоне Лизы, было фантастически. Мириады электрических искорок пробегали по стволу, доставляя неописуемое удовольствие. И хоть я не излился, всё равно ощущалась приятная усталость.

После нескольких пленительных минут, Лиза подняла голову и посмотрела на меня своими ещё пока горящими глазами.

— Папуль? Ты всё ещё твердый. Ты не кончил?

— Нет, милая. Ты пришла к финалу первая.

— Ой, мне жаль... Не хочу, чтобы у тебя посинели шары. А то ещё отвалятся.

Легкий смешок разбавил наш диалог

— Ты же не думала, что на этом мы закончим? – вопросительно взглянул я на дочь.

— А? – в её взгляде читалось искреннее непонимание.

— Ты только что открыла дверь, которую я держал запертой слишком долго. И теперь, чтобы утолить этот голод, одного раза вряд ли хватит.

Лиза склонилась к самому моему уху, так что её волосы коснулись щеки.

— А ты полон сюрпризов, папочка. Я была уверена, что ты сразу же выдохнешься после моего родео.

— Ты меня недооценила, юная леди. И за эту, и за многие другие ошибки ты сполна заплатишь.

Это не было завершением — это было затишьем перед новой, ещё более мощной бурей, уже маячившей на горизонте.

P.S. Всё ещё бредятина?