Оксана чувствовала, как вина тяжёлым комом лежит в груди.

Ночь была душной, в спальне пахло их общим потом и её лёгкими духами. Она стояла перед Денисом на коленях, полностью обнажённая, и смотрела ему в глаза с тем самым растерянно-виноватым выражением, от которого у него всегда сжималось сердце и одновременно вставал член.

— Ну прости меня... — тихо прошептала она.

Губы Оксаны мягко уткнулись в горячую, уже мокрую от предэякулята головку. Чмок. Ещё один, чуть дольше.

— Прости... я правда должна ехать.

Она сжала его толстый ствол у самого основания, будто пытаясь удержать, и нежно потёрлась идеально гладкой щекой о напряжённую плоть. Денис молчал. Только пальцы медленно запустились в её густые каштановые волосы.

В следующую секунду он резко насадил её на себя. Губы Оксаны послушно раскрылись, обхватили его, втянулись внутрь. Её большие виноватые глаза продолжали смотреть исподлобья, даже когда слёзы выступили на ресницах от глубокого проникновения.

Он отпустил её. Оксана не отстранилась. Вместо этого она начала покрывать его всего долгими, раскаянными поцелуями: от тяжёлых яиц, вверх по стволу, снова вниз, облизывая, целуя, шепча «прости» между поцелуями.

Денис больше не мог выдерживать.

Он поднял её, как куклу, бросил на кровать и долго, жёстко и страстно брал в самых непристойных позах. Переворачивал на живот, ставил раком, задирал ноги к голове, держал вверх тормашками, пока кровь приливала к её лицу. Сосал её идеальные пальчики на ногах, целовал тонкие щиколотки, потом поднимался выше — к маленьким и нежным грудям, которые так сладко дрожали при каждом толчке.

Он входил в неё глубоко, безжалостно, почти зло, и одновременно нежно. Оксана стонала, всхлипывала, цеплялась за его плечи и шептала то «прости», то «ещё», то просто его имя.

Под утро она лежала рядом, прижавшись к нему всем телом, и тихо гладила его по груди.

На следующий день Оксана уехала на полгода.

Денис проводил её до такси. Она поцеловала его на прощание — долго, виновато и очень нежно.

Когда машина тронулась, он всё ещё чувствовал вкус её губ и запах её кожи. И знал, что эти полгода будет вспоминать именно эту ночь. Ту самую, когда она так красиво просила прощения.

— --

Денис заметил её почти случайно, сделав остановку на светофоре.

Рыжеволосая женщина стояла на остановке в старом центре, среди спешащей толпы. Короткая мужская стрижка, ярко-рыжие пряди, пышное тело с широкими бёдрами и заметным круглым животиком. Большая, грузная грудь натягивала тонкую блузку. Лицо мамы Оксаны было совсем не похоже на дочькино — зелёные глаза, аккуратный носик и мягкие, постоянно улыбающиеся губы. И всё же в ней было своё, тёплое, зрелое очарование.

Он притормозил у обочины и опустил стекло.

— Катерина? Подвезти?

Она узнала его сразу, улыбнулась шире и села в машину.

По дороге они болтали легко и непринуждённо: о погоде, о пробках, о том, как быстро летит время. Когда машина свернула в тихий пригород и остановилась у двухэтажного дома с аккуратным двором, Катерина помедлила, прежде чем открыть дверь.

— Может... посидишь со мной немного? — тихо спросила она, глядя в сторону. — Я так скучаю по Оксане.

Денис постарался улыбнуться как можно естественнее.

— Признаться, мне тоже не по себе в её отсутствии...

Они устроились в старой деревянной беседке посреди заднего двора. Вечер был тёплый, тихий. Денис сходил к машине и принёс упаковку тёмного Гиннесса. Через полчаса они уже сидели не напротив друг друга, а рядом на одной широкой лавочке. Банки стояли на полу.

Разговор становился всё мягче, смех — тише.

Денис осторожно обнял Катерину за плечи. Она не отстранилась. Наоборот — уютно прижалась, положив голову ему на плечо. Рыжие короткие волосы приятно щекотали шею.

Он медленно провёл ладонью по её спине, опустился ниже и, будто невзначай, коснулся тяжёлой, мягкой груди. Катерина тихо вздохнула, но не убрала его руку. Вместо этого её пальчики скользнули между пуговиц его рубашки, погладили тёплую кожу груди.

Несколько секунд они просто молчали, чувствуя, как воздух между ними становится гуще.

Катерина чуть повернула голову. Её зелёные глаза были совсем близко.

— Ты ведь тоже один сейчас... — почти шёпотом сказала она.

Денис не ответил словами. Он просто наклонился и поцеловал её. Губы у неё были мягкие, тёплые, чуть сладкие от стаута. Она ответила сразу, без колебаний, запустив пальцы глубже под рубашку.

Его ладонь уже уверенно мяла большую тяжёлую грудь сквозь ткань, чувствуя, как сосок твердеет под пальцами. Катерина тихо застонала ему в рот, прижимаясь пышным телом ближе.

В беседке пахло вечерними цветами, свежим пивом и нарастающим, запретным желанием.

В беседке стало жарко и тесно. Катерина вдруг тихо рассмеялась — низко, грудно, совсем не так, как смеялась её дочь.

— Ох, Денис... ты даже не представляешь, какая я на самом деле, — прошептала она, глядя ему в глаза с озорной искрой.

Она не стала ждать. Её шаловливые пальцы быстро расстегнули его рубашку до конца, а потом губы и горячий язычок принялись исследовать его тело с жадным любопытством. Она целовала его грудь, сосала соски, провела влажным языком по животу вниз и, не раздумывая ни секунды, обхватила губами его уже твёрдый член прямо здесь, на заднем дворе, под открытым небом.

Катерина делала это с таким видимым удовольствием, будто сама получала оргазм от каждого движения. Её пышное тело слегка покачивалось, большая грудь колыхалась, пока она глубоко брала его в рот, чмокала, облизывала яйца, снова поднималась к головке. Язычок проникал везде — скользил по уздечке, нырял под крайнюю плоть, ласкал каждую венку.

— Ммм... какой вкусный... — довольно промурлыкала она, отрываясь лишь на секунду, и тут же снова заглотила его почти до самого основания.

Денис не выдержал. Он поднял её, развернул спиной и прижал к деревянным перилам беседки. Катерина охотно прогнулась, задрала юбку и сама развела свои широкие бёдра, взгромоздив коленки на лавочку. Он вошёл в неё резко, одним толчком. Она была уже очень мокрой.

— Дааа... вот так, прямо здесь... — выдохнула она с довольной улыбкой. — Еби меня на улице, как шлюху, — сказала она на вдохе.

Они трахались жёстко и открыто, под ночным небом. Её большая круглая попа звучно шлёпала о его бёдра, тяжёлые груди болтались в такт. Катерина стонала громко, без стеснения, и сама подмахивала ему, наслаждаясь каждой секундой.

Когда первый порыв немного утих, она взяла его за руку и, покачивая бёдрами, повела в дом. Денис шёл следом, не в силах отвести взгляд от её пышной, выдающейся задницы, которая так соблазнительно колыхалась перед ним на каждом шагу.

На лестнице на второй этаж, он не выдержал. Схватил её за бёдра, опустился на колени и начал жадно целовать эту большую мягкую попу прямо через тонкую ткань юбки, потом задрал её и впился губами в голую кожу задницы, целуя ягодицы, проводя языком по ложбинке.

— Ох, какой ты нетерпеливый... — засмеялась Катерина и сама слегка раздвинула ягодицы, давая ему больше простора.

В спальне на втором этаже она наконец сбросила с себя всю одежду. Её пышное, зрелое тело выглядело невероятно соблазнительно: широкие бёдра, круглый мягкий животик, огромные тяжёлые груди с тёмными сосками, на фоне ее озорных глаз.

Катерина легла на кровать, раздвинула ноги и посмотрела на него с лукавой улыбкой.

— Теперь говори мне всё максимально грязно и грубо. Я хочу слышать, как ты меня описываешь. Не стесняйся.

Денис, тяжело дыша, встал над ней.

— Я хочу выебать твою толстую мокрую пизду, — сказал он хрипло.

— Да... выеби мою толстую мамкину пизду, — сразу подхватила она, глаза заблестели. — Говори ещё.

— У тебя такая жирная, сочная жопа... я хочу разъебать её тоже.

— О дааа... разъеби мою жирную мамкину жопу, — простонала Катерина, сама запустив пальцы между ног. — Продолжай, мне так нравится...

Он трахал её долго и жёстко — то в миссионерской, то поставив раком, шлёпая по широкой попе. Каждый раз, когда он говорил что-то грубое, она отвечала ещё грязнее, повторяя за ним, поддакивая, умоляя.

Когда Денис уже был на грани, Катерина вдруг посмотрела на него с игривой, почти детской улыбкой и тихо спросила:

— Ты когда-нибудь видел лицо зрелой женщины, полностью покрытое спермой?

Этот вопрос прозвучал так откровенно и провокационно, что Денис не смог сдержаться. Он резко вышел из неё, встал на колени над её пухлым, милым лицом и начал яростно дрочить.

Катерина открыла рот, высунула язык и смотрела на него снизу вверх с радостным ожиданием.

Всё накопившееся напряжение, вся вина, вся страсть выплеснулась на её лицо мощными, густыми струями. Сперма покрыла её щёки, лоб, нос, губы, даже попала на короткие рыжие волосы. Катерина довольно зажмурилась, облизнула губы и тихо засмеялась.

— Ммм... вот так, хороший мальчик... — прошептала она, размазывая его семя по своему лицу пальцем. — Теперь я точно знаю, что ты будешь приходить ко мне часто, пока Оксаны нету.

— --

Денис лежал на животе, уткнувшись блаженным лицом в подушку, и жмурясь улыбался. Тело было тяжёлым и горячим после долгого, жёсткого секса. Он едва мог пошевелиться.

Катерина полулёжа на боку рядом с ним, опираясь на локоть, медленно водила взглядом по его спине. Ей нравилось смотреть на него: широкие плечи, рельефные мышцы, мощная линия позвоночника. Рыжие короткие волосы слегка растрепались, на пухлых губах ещё блестели остатки его спермы.

Она тихо улыбнулась и вдруг ловко перекинула ногу через его тело. Села сверху, поджав под себя розовые пяточки, так что её круглая мягкая попа удобно устроилась на его ногах.

— Я только поиграюсь... — промурлыкала она низким, ласковым голосом. — Дай мне! Просто лежи и не мешай.

Денис устало хмыкнул и расслабился, отдавая ей полную власть.

Катерина начала медленно, почти благоговейно. Сначала ладонями прошлась по его плечам, разминая мышцы. Потом наклонилась и прижалась горячими губами к его лопаткам. Язычок выскользнул и стал рисовать причудливые влажные дорожки по позвоночнику — вниз, вверх, в стороны. Она находила такие места, от которых Денис неожиданно вздрагивал и тихо скулил. Места, о которых он сам никогда не подозревал.

— Ох... блядь... — вырвалось у него, когда её язык коснулся чувствительной зоны между лопатками.

— Не блядь, а просто женщина, — отозвалась она.

Катерина довольно хихикнула и продолжила спускаться ниже. Её ладони уже гладили его крепкую попу, слегка раздвигая ягодицы. Денис напрягся.

— Расслабься, милый... — шепнула она и, не давая ему опомниться, прижалась лицом между его ягодиц.

Горячий, мокрый язычок коснулся ануса — сначала осторожно, круговыми движениями, потом смелее, настойчивее. Катерина делала это с видимым удовольствием, тихо постанывая сама, будто ей было так же хорошо, как и ему. Она лизала его глубоко, жадно, не стесняясь ни капли. Денис стонал в подушку, пальцы судорожно сжимали простыню.

— Катя... я... я сейчас кончу... — прохрипел он, чувствуя, как оргазм уже подкатывает слишком быстро.

— Ещё рано, — игриво ответила она и отстранилась.

Она позволила ему перевернуться на спину. Денис был красный, тяжело дышал, член стоял колом, мокрый от её слюны.

Катерина сразу склонилась над ним. Её пухлые губы обхватили головку, а рука уверенно обхватила ствол. Она делала минет мастерски — глубоко, мокро, с удовольствием. Одновременно раздвинула его ноги шире и снова нашла его анус, в этот раз пальчиком. Нежно, но настойчиво массировала, слегка проникая внутрь, пока её рот продолжал работать.

Денис не выдержал и второй раз.

Оргазм был ещё сильнее. Он застонал громко, гортанно, и начал кончать ей в рот мощными, густыми струями. Спермы было очень много. Катерина старалась глотать, но не справлялась — часть вытекла из уголков её губ, потекла по подбородку. Она не отстранилась. Наоборот, выпустила член изо рта, но сразу начала заботливо и внимательно собирать всё язычком и губами: слизывала с его живота, с бёдер, с самого члена, не пропуская ни капли.

Когда всё было чисто, она подняла на него довольные зелёные глаза и облизнула губы.

— Ммм... вкусный мальчик, — прошептала она с лукавой улыбкой. — А ты ещё думал, что только Оксана умеет так хорошо тебя ублажать...

Катерина легла рядом, прижавшись пышным тёплым телом, и провела пальцем по его груди.

— Отдыхай пока... — тихо добавила она. — У нас ещё много впереди.

— --

Утро было ленивым и тёплым. Денис проснулся первым. Не говоря ни слова, он сдвинулся ниже по кровати, раздвинул пышные бёдра Катерины и прижался губами к её уже влажной киске. Она проснулась от первого же длинного, медленного движения языка и застонала, запустив пальцы в его волосы.

Он сделал ей куни жадно и умело — сосал клитор, глубоко трахал языком, пока она не начала дрожать и выгибаться. А потом, не давая ей прийти в себя, навалился сверху в классической миссионерской позе. Трахал быстро, сильно, глубоко, вбиваясь в мягкое, тёплое тело. Катерина обхватила его ногами, царапала спину и громко стонала, пока он не кончил в неё с низким рыком.

Через двадцать минут Денис уже оделся, поцеловал её в губы и уехал по делам.

Катерина осталась одна в большом пустом доме.

Она встала, чувствуя, как по внутренним поверхностям бёдер медленно стекает его сперма, и пошла в душ. Горячая вода сразу обрушилась на тело, и Катерина тихо выдохнула от удовольствия. Она взяла гель для душа, выдавила много, и начала медленно намыливать себя.

Пальцы скользили по мокрой коже, как по обнажённым нервам. Она обхватила свои тяжёлые груди, сильно сжала их, покрутила соски — и тихо ахнула. Провела ладонями по круглому животику, ниже, по широким бёдрам, потом повернулась и тщательно намылила большую мягкую попу, раздвигая ягодицы. Каждое прикосновение отдавалось сладкой дрожью между ног.

Катерина открыла дверцу шкафчика за зеркалом и достала тонкий блестяще-красный вибратор. Включила его на среднюю скорость.

Как только гладкая головка погрузилась между её набухших губ, в голове сразу всплыли яркие картины вчерашней ночи и того, что было раньше.

Она вспомнила тело Дениса — мощную спину, широкие плечи, его тяжёлое дыхание. Вспомнила, как он стоял над ней и грубо говорил, как она сама повторяла за ним грязные слова. Вспомнила вкус его члена, его запах, его крепкие объятия.

Катерина тихо поскуливала, водя вибратором по клитору круговыми движениями. Но чем дольше она была одна в доме, тем сильнее отпускало стеснение.

Воспоминания становились ярче.

Она вспомнила тот прощальный вечер, когда Оксана ещё была дома. Катерина тогда не удержалась и подошла к приоткрытой двери их спальни. Стояла в темноте коридора и смотрела в тонкую щель.

Денис стоял посреди комнаты совершенно голый, с мощно торчащим вперёд членом. Оксана, обнажённая и прекрасная, подошла к нему, поцеловала в губы. А потом Денис внезапно схватил её за талию, легко поднял и перевернул вверх ногами. Оксана ахнула, её стройные ножки согнулись, коленки легли ему на плечи. Они оказались в идеальном 69: его лицо полностью уткнулось в её лоно между густых каштановых завитков, а она, вися вниз головой, нежно обхватила губами его звенящий от возбуждения член.

Катерина тогда стояла за дверью, прикусив кулак, и яростно мастурбировала, глядя, как её дочь и её парень лижут и сосут друг друга. Она кончила молча, едва не упав, когда Денис вошёл языком глубоко в Оксану, а та застонала ему прямо в член.

И вот теперь, стоя под шумным душем, Катерина уже не сдерживалась. Она громко стонала в голос, прижимая красный вибратор к клитору и глубоко засовывая два пальца себе в киску.

— Да... блядь... вот так... — хрипло вырывалась у неё.

Воспоминание о том, как Денис перевернул Оксану вверх тормашками, как жадно ел её, совпало с настоящим моментом. Тело Катерины резко напряглось. Она закричала от оргазма — громко, протяжно, не заботясь о том, услышит ли её кто-нибудь в пустом доме.

Ноги подкосились. Она прислонилась спиной к мокрой плитке и сползла вниз, тяжело дыша, пока вибратор продолжал тихо жужжать в её руке, а горячая вода смывала с тела остатки вчерашней ночи и сегодняшнего утра.

Катерина улыбнулась сама себе сквозь пар.

— Ох, Денис... — тихо прошептала она. — Что же ты со мной делаешь...

287   18 35   +10 [2]